Булочки с курагой

      Алоис, неожиданно оставив альбом, снова вернулся к мужчине и, потянув за руку, плаксиво протянул:       — Па-а-ап, хочу пить. Дай ещё, — захныкав он обнажил клыки. — Хочу пить, хочу-у-у!       Он всё ещё вёл себя крайне нестабильно и постоянно ныл, стоило Сэму надолго его оставить и снова прийти.       Микаэлла постучала в дверь и приоткрыла её:       — Сэм тебе нужно спуститься вниз на…       — Никуда он не пойдёт! — зашипел на неё Алоис.       — Тихо-тихо, маленький, — погладил ребёнка по голове Сэм. — Мне нужно идти. Тебе стоит набраться терпения и немного подождать.       Вампир присел на корточки.       — Я обещаю, что вернусь очень быстро, — лёгкая улыбка появилась на лице вампира. — Мика, пошли.       Оставив мальчика в комнате, Сэм поспешил за девушкой.       — Что случилось?       — Ненавижу тебя! — упёршись ногами в пол, закричал из комнаты ребёнок. — Тупая Мика, оставь мне моего папу! Ненавижу! — закончив гневную триаду и пронзительно закричал.       — Марку плохо, — выдохнула она дрожащим голосом — Он умирает, Сэм.       Прекрасно услышав крики ребёнка, Сэм устало прикрыл глаза. Его мысли двадцать четыре на семь были с Марком, но из-за того, что ребёнок сейчас проходил стадию обращения и был для этого слишком мал, вампиру приходилось проводить всё своё свободное время с ним.       — Ты его сестра, — поджал губы Сэм. — Скажи мне, хотел бы он чтобы его обратили? — следуя за девушкой, старался сдержать букет эмоций вампир.       — Он как-то сказал, что предпочтёт умереть, — прошептала Микаэлла. — Но так нельзя, я… — Её глаза, которые теперь стали ещё более яркими, чем были до встречи с вампирами наполнились слезами. — Я возьму всю ответственность на себя.       Сэм прикрыл глаза. Его сердце молчало — оно остановилось давно, но именно сейчас почему-то казалось, что в груди пусто. Он хотел его обратить с самого начала, но люди не дали, оттащили от тела Марка. А сейчас, когда охотник лежал в коме уже больше трёх лет и надежды не осталось, они пришли к нему.       Собственная душа расколота на мелкие осколки, а тело давно принадлежало Алоису, как инкубатор для подачи крови ребёнку. Сэм хотел бы позволить себе закричать от боли, что он чувствовал каждый день, без Марка, но не имел на это права.       — Сколько он ещё протянет? — резко остановился Сэм, посмотрев на Микаэллу.       — Счёт идёт на часы, он слишком долго без сознания. Твой дядя сказал, что если в течение суток не запустить обращение, то в организме начнутся изменения, которые невозможно будет исправить.       — Эй! — Алоис ударил по двери ногой. — Открой мне дверь, папа!       — Я не могу этого сделать, а Ирэн сказала, что не возьмёт на себя такую ответственность, но он… может умереть, Сэмюэль.       — Мне нужно вернуться к ребёнку и накормить его, а потом сразу к Марку. Нужно много крови, я могу отключиться. Поэтому иди к дяде и скажи ему, чтобы он для меня подготовил доноров. Первый этап я проведу сегодня и останусь с ним на трое суток. Именно столько времени мне понадобится для контроля его взбушевавшегося разума. — Сэм вздохнул. — Но это стоит того, чтобы он жил, иначе… Я тоже умру.       Алоис неожиданно затих, а Мика судорожно кивнула и поспешила прочь, сжимая ткань юбки. Нужно было собрать все свои мысли в единое целое.       Когда Сэм открыл дверь, Алоис стоял совсем растерянный и всхлипывал, глядя прямо на него:       — Если ты умрёшь… Если ты умрёшь, кто останется со мной?! — яростно закричал он, но это было лишь попыткой перекрыть одну эмоцию другой. — Папа, ты совсем дурак?       Сэм усмехнулся и присел на корточки перед ребёнком. Его тянуло к Марку — он скорее хотел к охотнику. Сэм боялся, что не успеет, но он не имел права оставлять малыша в таком состоянии. Он должен был дать ему столько крови, сколько мог, чтобы Алоис протянул до того момента, пока он не вернутся.       — Ты всё неправильно понял, малыш, — Сэм потрепал его по волосам. — Всё будет хорошо, но я вынужден оставить тебя ненадолго. Твоему отцу нужна моя помощь, понимаешь?       Алоис обвил его шею руками и прижался лбом к его лбу.       — Возвращайся поскорее, — всхлипнул он. — Я могу и голодным посидеть, только не умирай.       — Ты глупыш, — горько засмеялся Сэм. — Я не оставлю тебя голодным. Так что, — вампир отстранился, расстегнул пуговицу и загнул ткань белоснежного рукава. — Только не торопись, — Сэм нежно провёл рукой по макушке и сам проколол свою кожу, чтобы кровь потекла по запястью. Он поднял его на уровне глаз Алоиса.       Мальчик жадно наблюдал за красной дорожкой, что стекала по белоснежной коже, а потом не выдержал и припал к ней губами, глотая кровь так поспешно, что сначала чуть было не подавился. Его голод был силён, и питался он несколько раз в день — другая кровь не приносила насыщения, но, когда Сэм был занят, приходилось пить и её. Однако он вдруг резко отстранился, задев кожу клыками.       — Ты хочешь сделать его вампиром? — он облизнулся, но лишь размазал кровь по губам. — Как меня?       Несколько раз моргнув, глаза Сэма расширились, когда он опустил взгляд на Алоиса.       — Да, малыш, — ответил он честно. — Твой папа станет одним из нас.       Рассказывать ребёнку о том, что это будет не просто, Сэм не стал. Он не был уверен в том, что произойдёт дальше и как пройдёт обращение. Вампир сильно рисковал своей жизнью, так как Марк был нестабилен и слишком много времени пролежал в коме. Скорее всего, какое-то время он будет агрессивным и кидаться на самого вампира, пытаясь завладеть им, присвоить, но Сэм был готов рискнуть, лишь бы вернуть любимого.       — И мы сможем выйти на улицу?! — Алоис снова крепко его обнял, мигом оказываясь рядом с книжным шкафом и поспешно начал что-то доставать. — Я приготовлю книжки, чтобы ему показать, хорошо? — Он сияющими глазами посмотрел на Сэма. — Ты иди, иди! Быстрее приведи сюда, — он запнулся, не зная, как называть Марка, — моего другого папу!       Нежная улыбка украсила лицо вампира. Он ещё раз погладил мальчика по голове и вышел из его комнаты. Быстрыми шагами он направился вниз, где его должна была ждать Микаэлла. Вампир пересёк множество коридоров и залов, спускаясь вниз, к месту, где, как они все говорили, спал Марк.       — Мика, вы всё подготовили? — поравнявшись с девушкой, спросил вампир, снимая пиджак и передавая его ей, сразу растягивая рубашку, чтобы ничего не мешало.       — Ты точно в состоянии? — уточнила она. — Поешь сначала, что ли, он же может выпить тебя до основания, ты в курсе?       Одна из работников отсоединяла Марка от капельниц, тщательно обрабатывая места бывших проколов, другая убирала из комнаты всё лишнее.       — Может, стоит хотя бы Делмана и Ирэн дождаться?       — Мы дождёмся, — кивнул Сэм. — Мне необходимо выпить ещё крови. Дядя привезёт подходящих доноров. Он должен приехать где-то через пятнадцать минут. — Вампир размял шею и перешёл к рукам, буравя взглядом металлическую дверь. — Он сейчас там, в этом бункере, ждёт меня. Я слишком долго шёл.       Мика неожиданно положила руку ему на плечо, слегка сжав. В отличие от кожи Ирэн, его была ледяная.       — Послушай, Сэм… Его тело очень плохо восстанавливается, отчасти из-за травм, отчасти из-за побочек элексира. Он не в лучшем состоянии, поэтому, прошу, будь осторожнее, иначе вы оба пострадаете.       — Разве элексир из него не вышел до сих пор? — Сэм проследил её движение, когда она потянулась к нему. Он неожиданно обнял девушку, прижимая к себе. — Прости, Мика, я так устал. Я даже не представляю, что чувствовала ты всё это время. Я сделаю всё, чтобы вернуть тебе брата.       — Мой дорогой друг, — девушка закрыла глаза, пытаясь хоть немного согреть его ледяное тело ладонями, которые легли на спину вампира. — Осталось потерпеть совсем немного, хорошо? Я помогу чем смогу.       — Ваша помощь, — чуть отстранившись, Сэм посмотрел ей в глаза, — заключается лишь в подготовке, что вы уже сделали, и в бездействии. Что бы ни случилось, вы не должны вмешиваться. Если в конечном итоге он убьёт меня, сделайте всё, чтобы он не вспомнил этого.       — Нет, — возразила Мика, — он вспомнит. А когда вспомнит, сам отправится к тебе своими силами. Так что перестань, — она его встряхнула, держа за плечи. — Сейчас ты поешь и наберёшься сил, а потом обратишь Марка. Всё это время мы будем в соседней комнате, так что убить тебя не дадим. Подумай об Алоисе.       — Если вы помешаете, то мы погибнем оба, — Сэм провёл ладонью по щеке Мики, на его лице появилась печальная улыбка. — Ну что же, ещё немного — и ты встретишься с братом.       Мика чмокнула его в щёку и отошла.       — Ещё немного, и Ирэн может лишиться своего, поэтому не очень-то геройствуй. — Она пошла открыть дверь Ирэн и Делману. — Кто-нибудь, станьте его голосом разума. — Мика старалась скрыть нервозность за ничего не значащими фразами, но нервная улыбка выдавала её состояние с головой.       — Мой племянник решил отправиться в последний путь и стоит нагнетает атмосферу? — нахмурился лорд, пройдя в коридор. — Сэм.       — Нет, ты знаешь, что процесс будет непростым.       — Да, я прослежу за чистотой эксперимента, и мы не будем следить двадцать четыре на семь. В особо... личные моменты, в комнате наблюдения будет только медперсонал.       — Я что-то не поняла, — Ирэн подошла к брату. — Ты умирать там собрался?       — Не без этого, — пожал плечами Сэм.       Микаэлла непонимающе моргнула.       — В особо… личные? Что это значит? — она взглянула на Ирэн. — Это какой-то особый вид обращения, или я чего-то не знаю?       — Нет, просто все чувства и мироощущение Марка будут обострены. В том числе и всё, что касается интимного аспекта. Он будет превращаться в зверя, точнее, его внутренняя часть, и контролировать инстинкты в первое время будет сложно. Ты, наверное, уже заметила, каким был Алоис в самом начале. Истинный собственник, — объяснил Делман.       — Разница в том, что Марк взрослый мужчина и он давно не был в сознании, — добавил Сэм.       — Ладно, — Мика приложила пальцы к вискам. — Вот теперь мне правда страшно. — Возможно, лучшим решением и вправду будет не подходить к ним. У неё с братом были хорошие отношения, но назвать их тёплыми, а уж тем более душевными, она вряд ли бы решилась. — А его не может обратить никто из вас? — она указала на Делмана и Ирэн двумя пальцами. — Чтобы такого эффекта не было.       — Такой эффект будет, кто бы ни пошёл к нему и… — Делман посмотрел косо на племянника, его глаза вмиг покраснели. — И, как бы, Сэм не позволит.       — Да, это буду я, и точка! — грубо оборвал Сэм.       — Никто не претендует на твоего мужа, — Мика обняла себя за плечи. — Я уже начинаю думать, что сказать Алоису и как объяснить ему, почему его родителей нет в живых. — Её передёрнуло. — Так, где кровь?       — Персонал всё уже подготовил, — кивнул Делман. — Сэм, люди из доноров ждут тебя в другой комнате. Я привёл четверых. Будь с ними аккуратен, как и всегда.       — Понял, тогда мне пора.       Вампир ещё раз посмотрел на всех и вышел из коридора.       — И почему мне кажется, что он не надеется остаться в живых? — вздохнула Ирэн, провожая взглядом брата.       Мика нашла её руку и сжала, что было сил.       — Будем делать это за него.

***

      Совсем ещё молодая девушка, увидев Сэма, невольно задрожала. Пусть она не в первый раз подвергалась такой процедуре, не бояться было не возможно, а от этого вампира чувствовалась ужасно агрессивная аура. На автомате она попятилась назад, когда он подошёл.       — Тс-с-с, — прошептал Сэм. — Я ничего плохого не сделаю. — Вампир подошёл вплотную к прижавшейся к стене девушке и легко обнял её. — Я буду нежен.       Откинув её волосы назад, он легко коснулся губами её кожи, проведя по ней языком, чтобы обезболить место укуса.

***

      Темнота. Кромешная и давящая, душащая, которая окутывала с ног до головы, сжимала невидимыми руками шею и пыталась заставить окончательно задохнуться.       Последнее, что запомнил Марк, перед тем как нырнуть в океан беспробудной тьмы, крик Микаэлы то ли от боли, то ли от ужаса — он уже не мог разобрать, потому что-то нити сознания выскальзывали из пальцев, попадая во власть сновидений, перемешиваясь с кошмарами и заволакивая перед глазами всё, до чего могли дотянуться.       Он не знал, сколько прошло времени, не понимал, какое сейчас время суток, и уж тем более не вёл счёт дней — после ощущения укуса рассудок окончательно перестал ему подчиняться.       — Марк, скажи, — как-то поинтересовался Сэм, валяясь на кровати и разглядывая люстру в дырку от бублика, как в монокль. — Если бы был выбор: стать вампиром или умереть — что бы ты выбрал?       — А что, планируешь меня сожрать? — Марк даже не поднял глаз от монитора, что-то печатая. — Если хочешь выпить крови, то моя — в твоём распоряжении, но, если вздумаешь меня напоить своей, я тебя убью.       Слова тогда прозвучали как шутка, брошенная невзначай, однако Сэм мигом перестал дурачится, напрягшись всем телом. Марк тут же переключился на шум чайника на кухне и, видимо, совсем забыл о своей угрозе.       Мужчина понятия не имел, почему вспомнил об этом именно сейчас, осознание пришло несколько позже.       «Интересно, сколько времени прошло? И увижу ли я снова Сэма? Алоиса? Мику? В порядке ли они?»       — Артур, ты реально хочешь продолжить дело отца? — Марк опирается плечом о дверной косяк, скрещивая руки на груди.       — Мы это обсуждали уже, — напомнил старший брат, затягивая шнурки на кроссовках. — Вампиры должны быть истреблены — все до единого. Все, — повторил он, будто это могло усилить влияние его слов. — А теперь будь паинькой, собирайся, мы выезжаем.       Марк поморщился от почти физической боли от этих воспоминаний. Ужасно не хотелось думать об Артуре — в конце концов вина за его смерть отчасти лежит и на нём. Если бы он тогда не погнался за Сэмом, то сумел бы спасти брата. Август всегда говорил, что они должны быть щитами друг для друга — там, где споткнётся один, подхватит другой. Там, где оплошает Артур, исправит Марк и так далее. Но надо же было случиться тому, что именно в тот роковой день он не остался с братом, понадеявшись, что тот сам справится с молодым вампиром, бросившись в другую сторону.       — Сэмми, ты помнишь охотников, которые в тот день были на вылазке? — Масло на сковороде зашипело, как только он положил на него кусочек мяса.       — Охотников? — задумчиво повторил Сэм, пережёвывая сладкий эклер. — Не особо, я же тогда только и думал, как сбежать подальше, так что на разглядывание лиц времени особо и не было.       — А многие тогда из вас пострадали? — не сдавался юноша. На этот раз он повернулся, чтобы видеть лицо соседа по квартире.       Сэм поднял три пальца, не моргая уставившись в тёмное окно.       — Трое? Раненые или убитые?       — Раненые, включая меня. Даже такой внезапной атакой пришлось бы постараться, чтобы кого-то убить. — Сэм облизнул краешек губ, на которых оставался заварной крем. — А самого слабого ты самолично напоил кровью и отпустил, так что…       Но его уже не слушали. Охотник тяжело сглотнул. Трое раненных. Ни одного убитого. Марк заставил себя подавить удивлённый выдох.       У них убили пятерых.       Вампиры всегда были сильнее, быстрее, выносливее. Люди пытались компенсировать свои недостатки в физической силе оружием, различными стероидами вроде «утренней росы» и ставили наперевес быстрой регенерации демонов медицину, которая всегда шагала в ногу со временем.       Но люди всегда были и будут слепыми котятами там, где вампиры воздвигнут дворцы во славу себе — стоящим во главе пищевой цепочки.       Почему он всё время об этом думает? Почему бы не порадовать себя более светлыми мыслями, например об Алоисе или… о том, как они проводили с Сэмом время, пока их место жительство не стало известно Мартину, а затем и Августу. А потом шесть лет разлуки, рождение Алоиса и бесконечный обман сначала самого себя, а потом и всего окружения.       Горечь во рту и пронзающая боль во всём теле отвлекли его от таких мрачных мыслей, и он предпочёл темноту, обещавшую безопасность от размышлений и гарантирующую тишину в голове, которая сейчас доставляла столько хлопот своими мыслями.

***

      Перешагнув порог стерильной комнаты, в которой витал сильный запах медикаментов, Сэм замер на мгновение. Звук закрывающейся за спиной тяжёлой двери и последующий за ней щелчок замка вывели его из раздумий.       Посреди комнаты стоял металлический стол, на котором лежал Марк. Многочисленные трубки тянулись от его тела к медицинскому оборудованию, которое пищало без остановки, напоминая о том, что человек ещё жив.       То, что он жив, Сэм бы поспорил. Ведь уже давно кислород в организм любимого человека доставлял аппарат жизнеобеспечения, Марк был больше мёртв, чем жив. Полное отсутствие знакомого румянца и мимических морщин превращало его лицо в маску.       Тяжёлый вздох сорвался с холодных губ вампира, когда он коснулся чувствительными кончиками пальцев кисти любимого, кожа которого была ничуть не теплее кожи самого вампира.       Всякий раз, когда Сэм приходил сюда и видел Марка таким, что-то внутри надламывалось и хотелось выть от бессилия.       — Послушай, — хрипло начал Сэм, зная, что его не услышат. — У нас нет выбора. Алоис… Ему нужен отец. Нам нужен ты. Без тебя очень сложно, — голос вампира надломился, когда он перевёл взгляд на мониторы. Потому что сил смотреть на человека не было. — Я помню наш разговор, когда я спросил тебя однажды. Если бы был выбор: стать вампиром или умереть? Ты ведь ушёл от ответа, лишь сказал, что убьёшь меня, если я вздумаю напоить тебя своей кровью. — Сэм усмехнулся в пустоту и снова перевёл взгляд на безжизненное лицо Марка. — Очевидно, ты бы выбрал смерть. Но, — вампир переплёл их пальцы, сжимая в своей ладони ладонь человека, — сегодня мы решили побыть эгоистами и решить всё за тебя. Марк, если ты меня после этого убьёшь, то я не буду против. Если ты захочешь отомстить — я пойму. Главное, что я буду знать, что ты вернулся и можешь жить дальше. Ведь войны больше нет. Люди и вампиры со временем научится жить сообща. Да, всегда будут недовольные, а когда их не было?       Вздохнув, Сэм подошёл к аппарату ИВЛ и повернул рубильник, после чего мониторы начали мигать и комнату заполнил противный писк. Плавными движениями, вампир монотонно отключал один за другим приборы, погружая помещение в условную тишину, оставив лишь монитор сердечного ритма и одну трубку, которая была подсоединена к аппарату искусственного кровообращения, перед этим перекрыв шибер.       Закатав рукав на рубашке, Сэм ввёл вторую иглу в свою вену и так же перекрыл клапан, чтобы кровь задержалась в трубке. И снова подошёл к Марку, свободной рукой погладив его по волосам.       — Милый, давай начнём — я соскучился.       После этих слов Сэм повернул голову Марка на бок и, склонившись, любовно провёл языком по пока ещё пульсирующей венке на шее, больше по привычке, чем для необходимости обезболить место для укуса. Ведь Марк давно ничего не чувствовал.       Резким движением вампир прокусил венку и прикрыв глаза начал методично лишать тело Марка крови. Первым этапом для обращения было осушение. Сэм методично лишал тело Марка крови до тех пор, пока чувствительного слуха вампира коснулся истошный писк кардиомонитора, оповещающий о том, что сердце человека остановилось. Вампир сделал ещё три глотка, отрываясь, поцеловав место укуса, сразу же открывая шибер у себя и Марка, позволяя аппарату перекачивать кровь от вампира к обескровленному человеку.       Обойдя стол, Сэм с операционной стойки подхватил скальпель и ловким движением полоснул своё запястье, рассекая вену поперёк, позволяя крови пульсирующими каплями стекать вниз. Вампир занёс запястье над губами, приоткрыв расслабленную челюсть, позволяя своей крови вливаться в рот.       Шли секунды, переходя в минуты ожидания. Сэм следил за аппаратом кровообращения, убеждаясь, что кровь перетекала от него к Марку. Он проверял кардиомонитор и ждал. Ждал, когда, наконец, распахнутся любимые глаза, отныне навсегда отражающие кровавый закат.       — Вернись ко мне, Марк, — прошептал Сэм.

***

      Сознание пробудилось не медленно, как после сна, приятным включением сенсорных систем и постепенным тормошением мозга, нет. На него будто вылили целый грузовик холодной, практически ледяной воды, а затем окунули в кипяток, заставив задыхаться в окружении густого тумана.       Он ничего не видел сквозь белый плотный слой, ничего не чувствовал, кроме ярости и желания… крови?       Марк на секунду замер, словно не мог поверить собственному телу. С каких пор ему хочется крови? Может, он путает это с желанием убить?       Но убить кого?       Марк попробовал отдать своему телу приказ: в последние несколько сотен раз, когда он так делал, оно не слушалось, однако в этот раз получилось. Получилось открыть глаза, но взгляд всё ещё был расфокусирован.       — Где… — прохрипел он, чувствуя отвратительный привкус во рту. — Где… я?       Хриплый голос с рычащим звучанием, словно скальпелем, разрезал тишину помещения, отчего Сэм поднял взгляд, пристально всматриваясь в алые глаза Марка.       — Вдох-выдох, Марк, — тихо, сохраняя ровный голос, ответил Сэм. — Это больничный бокс, расположенный в моём родовом доме. — Вампир отвёл свою кисть, зажимая рану, быстрым, отточенным движением обмотав её бинтом, проверяя параллельно подачу крови через трубки. — Что ты чувствуешь? — спросил Сэм, стараясь сдержать рвущиеся эмоции. Его переполняло счастье, видеть любимого снова в сознании.       Марк часто заморгал, пытаясь понять, кто с ним говорит, но перед глазами был лишь неясный образ:       — Сэм, — выдохнул он, сглатывая. — Где Сэм?       Голова раскалывалась от любого, даже фантомного, казалось, движения, а горло болело после каждого слова всё больше.       — Где он? Он… — Марк заставил правую руку подняться к горлу и положил её на него. — Он жив?       Вопрос застал вампира врасплох. Чего-чего, а неузнавания он не ожидал. Ведь все болезни умерли вместе с человеческой сущностью Марка. Теперь он был своего рода совершенным.       Медленно, намеренно не делая резких движений, Сэм подошёл к Марку ближе и склонился над ним, иррационально чувствуя радость, потому что Марк после пробуждения вспомнил в первую очередь о нём.       Подавив все свои чувства, вампир сосредоточился на состоянии любимого и, внимательно осмотрев его, кивнул собственным мыслям.       — Марк, я перед тобой, — тихо заговорил Сэм. — Сфокусируй взгляд на моём лице. Я рядом. Какое-то время ты будешь растерян, но это скоро пройдёт.       — Прой… дёт? — руку, которую он до этого приложил к шее, опустил вниз, а затем, закашлявшись, резко сел, поражаясь быстроте, с которой его тело выполнило это простое действие.       Дымка тумана, застилавшая его взгляд, наконец рассеялась, и он, прищурившись, взглянул на сидевшего рядом с ним вампира.       — Самуэль? — на всякий случай уточнил он, окидывая его взглядом. — Ты ужасно выглядишь.       Сэм как будто пережил целую вечность без него: и без того худое тело стало как будто ещё более ломким — казалось, протяни руку, сожми посильнее, и кости треснут. А лицо… на нём практически не было эмоций, которые так часто видел Марк в своих снах всё это время. Лишь безграничная усталость.       Он протянул руку, чтобы коснуться его щеки.       — Ты как, милый? Чего такой серьёзный, умер кто?       От такого, казалось бы, простого движения Марка, Сэм вздрогнул, но кивнул, подтвердив, что да, это он. Казалось, что мир вновь приобрёл краски, пока вампир наблюдал за тем, что любимый вновь самостоятельно дышал, говорил, смотрел, пусть пока не до конца осознавая, кем стал. От вопроса, кто умер, стало совсем противно. Внутри. Сэм пока не был в состоянии называть вещи своими именами, но он знал, что это необходимо. Необходимо сейчас.       Кровь уходила из собственного тела, полностью обогащая Марка, что вызывало бешеный адреналин внутри, ощущаемый каждой клеточкой на молекулярном уровне, вызывая лишь радость. Взгляд Сэма скользнул по трубкам и вернулся к внимательным ярко-красным глазам любимого.       — Почти, — вновь заговорил он. — Тебя не было с нами так долго. Стандартная медицина не помогала, — приподняв руку, Сэм кончиками пальцев коснулся щеки Марка, придвинувшись к нему совсем вплотную, так, что бёдра вампира прижались к холодному металлу стола. — Я смогу тебя всему научить. Ты заново познаешь мир, Марк.       Марк все ещё не понимал, о чём он говорит, мотая головой, а затем, когда почувствовал запах крови, всё встало на свои места.       — Ты… — задохнулся он, — Ты меня обратил?!       Он прислушался к своему телу: руки и ноги будто бы стали легче, а сам он наполнился такой энергией, что, казалось, мог свернуть гору, если та попадётся ему на пути.       Марк сел, свесив ноги и приложил руку ко лбу.       — Кто, блядь, это придумал? Ты или Мика?       Инстинкты Сэма взбунтовались внутри. Он на мгновение напрягся, но не позволил этому чувству поглотить его. Медленно выдохнув и прикрыв глаза, он сосредоточился на ощущениях, чтобы взять под контроль свои порывы.       — Тебя не было с нами больше трёх лет, Марк, — вместо ответа на вопрос, произнёс вампир. — Почти все заплатили за нападение, некоторые всё ещё скрываются, как крысы, по своим щелям. Я не могу оставить Алоиса, чтобы заняться этим, не могу больше подвергать вас опасности. — Сэм слегка сжал его плечо. — Я не был готов попрощаться с тобой.       Это не было до конца правдой. Сэм долго думал о том, правильным ли будет обратить Марка. Против его воли, пойти наперекор. Нет. Как бы ни было больно, он сам бы не осмелился, но большинство были за. Они убеждали вампира много лет, но сейчас он был готов взять всю вину на себя. Глядя в любимые, полные ярости и разочарования глаза, Сэм понимал, что натворил.       — Три? — поразился Марк, массируя висок. — А по моим ощущениям прошла неделя максимум.       Его полубессознательный мозг работал медленно, по частицам переваривая всю информацию, а потому фраза об Алоисе заставила всё тело вздрогнуть лишь через несколько секунд после произнесённого имени.       — Алоис, — он будто попробовал имя на вкус, — Алоис Ларджент. Мой… сын.       Одно из последних воспоминаний: перед ним лежит практически бездыханное тело ребёнка, прямо над которым он застрелил вампира, убившего его. За секунду до того, как самому провалиться в небытие.       — Так он тоже жив? — он слабо улыбнулся.       — Да, твой… наш сын жив, — кивнул Сэм, внимательно наблюдая за каждым изменением мимики Марка.       Удивило то, что пока он вполне сдерживал свои порывы — жажду, агрессию, ярость — лишь задавая вопросы.       Прибор для передачи крови запищал, указывая достаточное количество для переливания. Отключив прибор, вампир аккуратно вынул иглу из вены Марка, любуясь тем, как быстро затянулась ранка, далее освободил собственную руку и убрал подальше все острые предметы. Хотя, если Марк разозлился бы по-настоящему, его бы не остановило расстояние в пару метров.       — Ты должен узнать сейчас, — вампир вновь сократил между ними расстояние, — в тот день Алоис бы не выжил, если бы я не… Он обращённый вампир, Марк. Все эти годы он жил как вампир. Но ни на секунду не забывал, кто он есть и кто его отец.       Мужчина некоторое время смотрел на него ничего не выражающим взглядом, а затем лёгким движением спрыгнул со стола, встав на ноги. Он принялся ходить туда-сюда, разминая мышцы рук и спины — выполняя несложные упражнения, он проверял, насколько сильно его тело пострадало, ну или же, наоборот, приспособилось к новым условиям.       — Значит, и Алоиса ты тоже обратил? — его голос прозвучал слишком безразлично, когда он хрустнул шеей. — Интересно получается. Ты все эти годы заботился о нас, делая всё, чтобы мы жили, — он повернулся к Сэму, ласково улыбаясь, а затем в мгновение оказался рядом, и его улыбка резко исчезла. — Тогда какого чёрта от тебя пахнет незнакомой женщиной?