Булочки с курагой

      Марк с интересом и неподдельным удивлением разглядывал Алоиса, которому на вид было лет шесть. Но прошло ведь всего три года — почему он так вымахал?       Мальчик недобро косился на него красными глазёнками, обнимая Сэма за шею. Одет ребёнок был совсем просто: в красную рубашку и чёрные джинсы, а светлые с тёмными прядями волосы стали намного гуще, чем были при их прошлой встрече.       — Какой прилипала, — он шагнул ближе к возлюбленному и ткнул сына пальцем в щёку, на что тот зашипел, обнажая клыки.       — Прочь! Папа, что это за странный дядька?       Заулыбавшись, Сэм инстинктивно отошёл с Алоисом на шаг назад, защищая ребёнка. Хотя в голове понимал, что это выглядело очень глупо и совсем странно. Ведь Марк был настоящим отцом малыша.       — Надеюсь, вы сможете держать себя в руках, — замерев в дверях, так и не заходя в зал, Делман усмехнулся и удалился, оставляя троих налаживать коммуникацию. Хотя Сэм это совсем не одобрил, потому что бросил вслед дяде предупреждающий взгляд, но тот сделал вид, что не заметил.       — Алоис, не надо шипеть на своего отца, — вампир устало выдохнул, снова опустился на колено и посадил сына на второе. — Помнишь, я тебе говорил, что твой кровный папа болеет и из-за этого спит? А я… — Сэм посмотрел на Марка и откашлялся. — Я стал твоим папой потом, когда помог тебе выздороветь.       — Ты — мой папа, — не согласился Алоис. — А он — странный! И от него пахнет… — он чуть подался вперёд и удивлённо взвизгнул, принюхавшись. — Ты пил его кровь?!       — Представь себе, — Марк подошёл совсем вплотную и склонил голову набок. — Я его возлюбленный супруг, единственная пара в этом мире, а ещё обращённый им в вампира, поэтому я имею полное право это делать.       Алоис чуть отстранился от Сэма, чтобы посмотреть тому в глаза.       — Это правда? — серьёзно спросил он.       — Марк! — нахмурился Сэм, отчего его брови сошлись ближе к переносице, а глаза блеснули недобрым красным оттенком. — Алоис, я всегда был с тобой честен и всегда буду. Поэтому, — вампир вздохнул и потёр переносицу пальцами. — Хотите вы оба этого или нет, но вы — кровные отец с сыном! И вам придётся общаться!       В комнату открылась дверь, и в неё вошли две девушки. Ирэн сразу же шагнула ближе и, на удивление Марка, даже улыбнулась.       — Воу-воу, братец, полегче, а то ещё сейчас всех заставишь дружить с помощью своей наконец-то проявившейся силы гипноза.       Марк тут же обернулся на звук, усмехаясь:       — О, Ми…       Он не договорил: Микаэлла буквально налетела на него с объятьями, и не будь Марк новообращённым — наверняка бы оступился. Давя в себе желание расплакаться, Микаэлла закрыла глаза, прячась на его груди.       Немного удивлённый, но скорее приятно, чем иначе, Марк обнял Мику в ответ, упираясь подбородком в её макушку.       — Терпеть тебя ненавижу, — нервно выдохнула она. — Напугал до смерти! Убила бы, если б Сэм не охранял тебя как Хатико, — она бросила взгляд на вампира, и он наполнился нежностью.       — Я охранял? — Сэмюэль чмокнул Алоиса в лоб и, подмигнув ему, удобнее перехватил. — На самом деле всё было не так, — серьёзнее продолжил он. — Мы охраняли по очереди.       — В основном ты, — усмехнулась Ирэн и ткнула под рёбра брата локтем, но тот даже не шелохнулся.       — Просто я был самым свободным из вас…       — Не заливай, — закатила глаза вампирша.       — Папа был очень занят, — известил Алоис. — Решал проблемы с дурацкими охотниками.       Марк вздёрнул бровь, отстраняясь от сестры.       — Ты, вообще-то, тоже наполовину охотник, так что не зазнавайся, малявка.       — Все охотники — сукины дети, — Алоис прижался к Сэму, жадно втягивая его запах. — Только мы хорошие, остальные — нет! И из Совета вампиры тоже! Все плохие!       Напряжение затопило комнату после высказывания Алоиса. Спокойно переместив ребёнка с одной руки на другую, Сэм посмотрел ему в глаза.       — Что мы говорили о подобных выражениях? — он слегка нахмурился. — То, что нельзя так выражаться, и чтобы сохранить мир, нужно ко всем относиться с терпением. Охотники — твоя семья, Алоис, и я тебе об этом говорил и продолжу говорить каждый день.       Заметив, что Ирэн хмыкнула, Сэм повернулся к ней, слегка сощурившись.       — Дорогая сестра, ты ведь говоришь Алоису то же самое, не так ли?       — Ну да. Не с такой любовью, как ты, но да. Сомневаешься?       — Нет! — резче, чем хотелось бы, ответил вампир и подошёл к Марку. — А ты — взрослый человек, налаживай контакт со своим сыном!       Марк с явным удовольствием принял на руки Алоиса, но вместо того чтобы прижать его к себе, как до этого делал Сэм, поднял его у себя над головой.       — Ты так вырос, — тихо выдохнул он. Всё-таки ему доставляло удовольствие думать о том, что его сын жив. Тёплые, из ниоткуда взявшиеся чувства разлились в груди.       Алоис же его энтузиазма не разделял.       — Поставь меня на пол! — практически завопил ребёнок. — Немедленно!       Мужчина холодно улыбнулся, резко притягивая Алоиса к себе. Взглянув в детские глаза, он чётко произнёс:       — Я твой отец, Алоис Фергус Ларджент, нравится тебе это или нет. Будь добр проявлять если не любовь, то хотя бы частичное уважение. — Зелёные глаза налились красным оттенком. — Понимаешь, о чём я?       Алоис шумно сглотнул, взглянув на Сэма в поисках поддержки.       — Папа?       Реакция Марка насторожила Сэма, отчего собственные глаза стали золотистыми, но без оттенка враждебно-красного. Это могло говорить лишь о том, что инстинкты вампира за эти три года отточились на защиту ребёнка, и они проявлялись даже в таких ситуациях.       — Алоис, не бойся. Твой отец прав. Ты должен как минимум уважать его, — Сэм мягко улыбнулся мальчику и подошёл ближе, чтобы коснуться его макушки пальцами. С более серьёзным лицом добавил: — Марк, нужно время. Расслабься, милый, — вампир переместил свою ладонь на плечо охотника и сжал его — не сильно, но намекая на то, чтобы тот не пугал мальчика. Ведь каким бы тот ни был острым на язык, он всё ещё ребёнок.       — Смотрю на вас — и самой захотелось маленького, — усмехнулась Ирэн, на что получила удивлённый взгляд от Микаэллы. — Ну а что? Давно пора так-то.       — Никаких маленьких, пока не перестанешь ругаться, — отрезала девушка. — Да и как ты себе это представляешь вообще?..       Алоис же удивлённо вскрикнул:       — Почему ты называешь его милым?! — на детском лице отразилось искреннее недоумение. — Ты что, его… любишь?       Мика ухватилась за плечо Ирэн, утыкаясь ей в спину и беззвучно трясясь от хохота. Марк выгнул бровь.       — Ну, вообще-то да, — облизнувшись, Марк неожиданно повернул голову, чтобы коснуться губами щеки Сэма. Это был детский поцелуй — проявление неожиданности таким вот невинным образом.       — О-о, полегче, — в унисон с Микаэллой засмеялась Ирэн. — И я почти уже не ругаюсь, только когда бесят. А так… но ты посмотри на этих двоих, что вообще творят.       Сэм сразу и не среагировал, потому что инстинктивно не воспринимал его как угрозу. Лишь вздрогнув, он обхватил охотника одной рукой за плечо и резко отодвинулся.       — Марк! — воскликнул он, будто не своим голосом, потому что он звучал выше, чем обычно. Его глаза расширились, и он с опаской посмотрел на Алоиса, который, кажется, находился в первобытном шоке. Забрав мальчика из рук родного отца, вампир прижал его к себе. — Да, милый, мы с твоим папой женаты. Давно. И любим друг друга давно. Ведь мы были знакомы и до твоего появления…       — Да что за паника, братец? — охнула Ирэн, не понимая Сэма, ведь Алоис, пусть и ребёнок, но должен был принять их отношения. А Сэм будто настолько сильно привязался к мальчишке, что был готов сдувать с него пылинки и уберегать от всех потрясений. О чём говорить — он его три года не выпускал из особняка. — Прекращай.       — Нет, — Сэм прижал к себе малыша и развернулся, чтобы выйти из комнаты. — Я решу, когда можно! Не нужно в это влезать.       А вот это было совсем неожиданно — во всяком случае для охотника. И когда Сэм на полном ходу покинул с Алоисом комнату, Ирэн вздохнула.       — Марк, — обратилась она к охотнику. — Надо поговорить.       Марк проводил Сэма удивлённым взглядом, а потом посмотрел на сестру. Микаэлла выглядела совершенно дезориентированной.       — Давайте пойдём к нам, — предложила она и на всякий случай встала между ними, преграждая полный доступ Марка к Ирэн. — Или здесь можем поболтать?       — Мики, детка, нас никто не будет подслушивать. Мы же хозяева этого места, — терпеливо улыбнулась Ирэн, замечая, как её девушка напрягалась, явно проецируя прошлые конфликты на данную ситуацию.       Пригласив брата с сестрой присесть на длинный диван, Ирэн разместилась напротив и, выдохнув, сразу же перешла к делу.       — Я знаю, как сейчас выглядела сцена Алоиса с Сэмом, — Ирэн покачала головой. — Марк, пожалуйста, внимательно выслушай меня. И постарайся понять, ладно? — Дождавшись утвердительного кивка охотника, девушка продолжила: — После нападения несогласных на логово охотников, в том числе и на ваш дом, мой брат и правда чуть ли не сошёл с ума. Он впал в ярость, и она даже не стояла рядом с моей. Сэм был готов убивать всех подряд, не различая плохих и хороших. Движимый желанием отомстить, он мог бы уничтожить многих, но картина растерзанного маленького тельца Алоиса, в котором теплились остатки жизни, остановила Сэма. Его разум зацепился за параноидальную идею спасти твоего сына. Ведь он был тем, что осталось от тебя, — она перевела печальный взгляд на Микаэллу, и казалось, что в глазах Ирэн и правда застыли непролитые слёзы. Такой уязвимой она позволила себя увидеть впервые. — Мы ведь не сразу нашли твоё тело. Потому что разрушения были фатальными. Погибло очень много людей и вампиров нашего клана. И оттого, пусть Сэм и не хотел верить в то, что тебя нет, он сосредоточился на Алоисе. Обращение такого малыша находится под строжайшим запретом и карается смертной казнью. Ведь подобное обращение не только аморально даже в наших кругах — оно неконтролируемо. Во-первых, ты, наверное, задался вопросом, почему твой сын выглядит старше своих лет? Да, обращённые дети растут быстрее до определённого возраста, они живут втрое больше вампиров среднего класса и невероятно сильны. Их контролировать сложно, и… — Ирэн опустила глаза. — Подобные обращённые всегда на стороне своего «родителя». В детстве, как сейчас, Алоис считает его родным родителем, хотя Сэм и пытается объяснить ему, что родным отцом являешься ты. Когда Алоис вырастет и осознает всё, он всё равно будет считать Сэмюэля не хозяином, но тем, кого стоит защищать до самого последнего вздоха.       — Иначе говоря, — Марк скрестил руки на груди, вздёрнув одну бровь, — он всю жизнь будет считать меня врагом при любом моём действии? — Мика утвердительно кивнула. — Ну заебись, конечно.       Наступила тишина. Марк старался найти в себе хоть единую эмоцию сожаления или понимания того, в каком положении оказался Сэм, однако ни понимание ситуации, ни близкие чувства, которые он испытывал к вампиру, не помогли ему этого сделать.       — Хоть бы… — Марк запустил одну руку в волосы. — Хоть бы подумал, прежде чем делать, ёбаный в рот, Самуэль, что ты натворил.       «Он будет рад этому ребёнку, — прозвучали в голове слова Делмана. — Но только до тех пор, пока он не встанет между вами».       — Подумал о чём? — на пороге комнаты появился Сэм, который явно сейчас был в смешанных чувствах.       — Брат, — Ирэн тут же встала и сделала шаг по направлению к вампиру, — ты ведь прекрасно услышал.       — Допустим, — спокойно обойдя сестру, Сэм приблизился к Марку. Вампир всю неделю был под властью охотника, подавлял в себе все защитные инстинкты, но сейчас этого уже не требовалось. — Я ведь не собирался обращать тебя, помня о том, как ты был против. Поэтому да, я не задумывался в тот момент. Не думал о том, как это обернётся против тебя. Не хотел даже слушать, потому что держал окровавленное тело Алоиса и хотел только одного — чтобы он выжил, как напоминание о тебе.       В комнате стало резко холоднее, и казалось, воздух немного сгустился.       — Микаэлла, Ирэн, достаточно. Мне нужно поговорить с мужем наедине.       Никто спорить не стал. Как-то уж слишком просто девушки согласились с просьбой-приказом вампира, а когда Сэм всё же поднял глаза на Марка, они уже были бордовыми.       — Любимый, так ответь мне: ты бы пожелал, чтобы я бросил ребёнка и даже не давал ему шанса на выживание?       — Нет, — не думая ответил Марк, — но я неприятно удивлён тем, что вся моя семья теперь вампиры.       — Пойми, Сэми, я хотел для Алоиса только хорошего. — Он выпрямился, перевешивая голову через спинку дивана. — Ему не повезло с родителями, но вырастить мне его хотелось счастливым, а сейчас?       «А сейчас мы оба, словно одержимые, готовы идти на что угодно, лишь бы остаться рядом».       — Ему всего три, а он уже выглядит на семь… Что будет, если он вырастет… слишком быстро?       Положив руку на колено, Марк автоматически похлопал по нему и чуть улыбнулся — Сэма всегда возмущало, что его подзывают подобным образом.       Вздохнув, Сэм подошёл к Марку вплотную и опустился на пол. Встав на колени перед охотником, вампир положил свои ледяные ладони ему на бёдра и заглянул в глаза.       — Он не будет расти так быстро постоянно, Марк. И я сделал всё что мог, чтобы он был счастлив, — Сэм склонился и положил голову на колени охотника, вздохнув. — Он не будет тебя ненавидеть. Алоис вскоре поймёт, что ты его отец и самый родной для него человек. Пожалуйста, доверься мне, я сделаю всё, чтобы вы оба были счастливы. Со временем моё влияние на вас ослабнет. Потому что я не буду давать вам свою кровь, когда пойму, что вы полностью окрепли, и доведу это до такого минимума, что вовсе перестану снабжать вас ею, — прикрыв глаза, Сэм вздохнул. — Сейчас для тебя это кажется невозможным, но это пройдёт. Алоис постоянно капризничает и не может пить кровь других, она ему не нравится, но я перестал обращать на это внимание, и он уже редко получает мою. Хотя пока с этим совсем не согласен. С тобой будет проще: ты взрослый и всё ведь понимаешь.       Марк накрыл его руки своими, чувствуя, что они начинают теплеть.       — Мне не нужна твоя кровь в безумных количествах, и даже в малых, если тебе это доставляет хоть каплю неудобства. Но, — он поправил волосы вампира, — тебя я ему не отдам, даже не надейся. Я буду беспощаден, если дело дойдёт до нас. Но у меня есть вопрос.       Марк секунду помолчал, а потом, наклонившись, шёпотом спросил:       — Делман говорил, что тебе нужна была моя кровь. Как с этим дела… сейчас?       Реакция на вопрос последовала незамедлительная. Всё тело вампира будто окаменело. Он тут же поднял голову и посмотрел в глаза Марка.       «Твоя кровь… Ох, да, без неё я медленно, но умираю. Но этого должно хватить на полвека, поэтому всё нормально».       — Всё нормально, не переживай насчёт этого, — Сэм улыбнулся, но не расслабился, слегка дёрнувшись, чтобы сбросить напряжение. — А насчёт моей крови тебе. Не будь так беспечен. То, что ты пьёшь её, мне доставляет удовольствия, да, не без боли, но это приятно. И пить ты её будешь не меньше первого года после обращения. Можешь не кусать… В общем, как пожелаешь, в любом случае пить ты её будешь первое время.       Упоминание о крови и о том, как раньше Марк бережно поил своего вампира, было бальзамом на душу. Напоминание о беззаботных временах и тех счастливых моментах, когда они жили вдвоём в захудалой квартирке — были лучшими.       Часто вспоминал Сэм о неудачных свиданиях и о том, как однажды Марк устроил одно из них на крыше и чуть с неё же не рухнул. Его улыбка и взгляд — в них всегда было много боли, но охотник не поддавался этим чувствам, поддерживал и был сильным.       Сильным отныне предстояло быть Сэмюэлю, но он этого не боялся, был готов. Лишь бы родные снова улыбались и были счастливы.       — Тогда, как только я слезу с этой диеты, ты будешь и мою пить тоже.       Марк сполз с кресла, садясь рядом с ним вплотную, прижимаясь так, будто это было последним спасением, последней возможностью согреться. Провёл губами по шее, чувствуя мягкий аромат тела Сэма, который для него всегда отдавал булочками с курагой.       — В прошлый раз ты чуть не умер без неё, а если ты умрёшь, я тут надолго не задержусь. — Марк поднял голову, встречаясь со взглядом Сэма. — Глупый старый ребёнок, ты обречён на меня ближайшие… лет триста?       — Точнее, на все три тысячи лет, — прикрыл глаза Сэм. — Вампиры из моего рода живут гораздо дольше, — холодными пальцами он скользнул по крепкой спине охотника, слегка выгибаясь, чтобы дать возможность Марку укусить себя. — Кусай, твоя жажда растёт, я чувствую, и чем ты голоднее, тем агрессивнее. А мы ведь не хотим проблем.       «И я понимаю твои чувства. Мне тоже не хотелось жить без тебя всё это время, но Алоис для нас как маяк. Мне он напоминал тебя, а тебе будет — меня. Но не всё потеряно, Делман ищет способ».       — Хочешь, я покажу тебе наши покои там, ты можешь спокойно выпить крови, само собой только моей, — Сэм мягко улыбнулся, чувствуя силу и сталь мышц тела Марка.       Однако Марк, не дав договорить, без предупреждения впился клыками ему в шею.       — Прости, — выдохнул он дрожащим голосом, — я действительно чертовски голоден, извини, Сэми.       Он пил — жадно, будто старался вытянуть каждую каплю живительной для него жидкости, смакуя каждый глоток, параллельно оглаживая руками тело Сэма: лёгкие касания по спине, осторожные — по рукам.       — Чертовски восхитительно, — простонал он ему в губы, меняя их положение: теперь Сэм оказался на полу, а Марк, нависая сверху, продолжал делать маленькие глотки, которые, казалось, наконец приводили в чувства.       Не сопротивляясь, вампир прикрыл глаза, позволяя охотнику насытиться.       Несмотря на то что Сэм нормально отдохнул перед этим и сам выпил не один пакет крови, казалось, что Марк слишком быстро его осушал.       Разница между тем, когда пил кровь Алоис и когда делал это Марк, была колоссальной. Взрослый вампир мог фактически запросто осушить его, и это казалось чем-то запредельным.       Ощущая себя жертвой в любимых руках и осознавая то, что власть ещё находилась у обратившего, было чем-то наравне с экстазом.       С губ Сэма сорвался тихий вздох, и он крепче обнял охотника, прижимая его к собственной шее.       Марк отстранился так резко, что капельки крови брызнули во все стороны, пачкая ковёр и белоснежную рубашку Сэма.       — Раздевайся, — практически прорычал мужчина, дёргая на себя ткань с пуговицами, которая жалостливо затрещала под его натиском.       Желание, овладевшее им не меньше жажды, которую он уже немного удовлетворил, накрыло с головой.       — Папа, а ты почему… — Алоис, появившийся в дверях, застал такую картину: Марк, разложив Сэма на полу, разрывал на нём одежду, а Сэм, его дорогой отец, его любимый папа — был весь перепачкан в крови.       Книга с хлопком упала на ковёр, детские глаза налились слезами.       — Ч-что?.. — он резко выдохнул.       Ещё один стон успел сорваться с губ Сэма, прежде чем до его слуха донёсся детский голос.       Глаза вампира снова вспыхнули багровым, и он быстро перевернулся вместе с Марком, прижав охотника к полу.       — Алоис, посмотри на меня, не бойся, — голос Сэма стал требовательным, но без намёка на враждебность. Сильными руками вампир прижимал Марка с такой силой, что тому невозможно было даже пошевелиться. — Давай, милый, ты сможешь, обещаю, потом ты всё забудешь.       Мальчик с опаской, но всё же посмотрел на Сэма, и его лицо расслабилось. Он внимательно смотрел на отца, и казалось, что они общались мысленно. В итоге Алоис, будто заворожённый, взял свою книгу и, прикрыв за собой дверь, вышел из комнаты. А Сэм опустил голову, чмокнул Марка в губы и как ни в чём не бывало улыбнулся.       — Я предлагал уйти в мои покои, а ты оказался слишком ненасытным, — с такой же лёгкостью Сэм поднялся на ноги и протянул руку Марку. — Пошли, там продолжим.       Нет, у Сэма очень слабый гипноз.       Они тогда были в номере, в отеле, и он пробормотал эту фразу, ни на секунду не задумываясь о своих словах. Кто вообще ему сказал о том, что Сэм не силён в гипнозе?       — Это и была сила могучего вампира, Самуэль? — он усмехнулся и, вместо того чтобы ухватиться за руку, осторожно сжал его пальцы в своих и поцеловал, поднеся к губам. — Я восхищён и растроган.       Однако в мыслях порядка не было. Несмотря на мучившее его ранее желание, сейчас лезть к Сэму расхотелось.       — Слушай, Сэми. А это правда, что Лои ни разу за то время, что стал вампиром, не выходил на улицу?       Поджав губы, вампир неоднозначно повёл плечами и кивнул.       — Да, я против, — серьёзно ответил Сэм, убрав руку, и сразу же перевёл тему, шагая к двери, зная, что Марк следует за ним. — Что насчёт гипноза. Я многое узнал, в том числе, что моя мать была очень искуссна в этом. Могла останавливать сотни воинов и отправлять их по домам. Оказывается, члены моей семьи всегда были противниками войн.       Пока Сэмюэль говорил, он размышлял о поведении охотника. И в целом о том, что, несмотря на обращение, Марк справлялся очень хорошо. Его реакции были в норме, это намного лучше, чем было у Алоиса, и дело даже не в том, что они разного возраста, и это слегка обеспокоило вампира.       Ещё одной причиной для беспокойства было то, что Сэм поймал себя на негативных мыслях, когда мальчик зашёл в комнату. Он почувствовал смену энергетики внутри себя, хотя вовремя сумел её подавить.       — Не думай об этом, я использовал гипноз во благо Алоиса. Ему не стоит помнить того, что он увидел.       — Это всё ясно, ты ему желаешь только лучшего, — Марк направился за ним, впрочем, держась на расстоянии, не подходя вплотную. — Но милый, тебе не кажется, что ты немного… одержим контролем?       Марк поинтересовался крайне осторожно, не желая наступать на больную мозоль, да и вопрос мог показаться грубым, хотя и не был таким.       — Ясно, сейчас ему ещё рано познавать мир любовных утех, ты правильно сделал. Но не выпускать на улицу… Почему?       Вампир резко остановился и обернулся к Марку. Движение оказалось настолько неожиданным, что охотник наткнулся на вампира. Что-то странное блеснуло в глазах Сэма, но эмоциями он не выдал возобновившуюся бурю внутри.       — Алоис сможет выходить на улицу тогда, когда я пойму, что он готов. — Сэм развернулся и снова шагнул по длинным коридорам. — Это может звучать как угодно для остальных, я не собираюсь оправдываться.       Марк вздёрнул бровь. Его начало настораживать поведение вампира. Посмотрев на него снизу вверх, он раздельно спросил:       — Ты уверен в этом? Мне кажется, что он вполне себе сформировавшийся ребёнок и под присмотром может ненадолго выходить, тем более Мика говорила, что здесь всё охраняется. Так… в чём на самом деле проблема?       Что-то было нечисто, какая-то угроза будто бы витала в воздухе, разбивая на кусочки прошлое, что Марк старался увидеть здесь.       Несмотря на то что внешне он казался спокойным, внутри бушевала буря. Он не хотел говорить, и это становилось очевидным. Поправив разорванную Марком рубашку, вампир пошёл дальше.       — Не допытывайся, я знаю, что делаю.