Желание Лололошки

— Джон… — тихо позвал Лололошка, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу тишины, воцарившуюся между ними. — Мм..? — отозвался Джон, повернув голову в его сторону. Вечерний свет, просачиваясь сквозь листву деревьев, падал на его лицо, смягчая резкие черты и придавая ему почти человеческое выражение. — Ты же до этого был человеком, да? — вдруг спросил Лололошка, глядя на него с любопытством, в котором сквозило не только любопытство, но и, возможно, немного сочувствия. Он внимательно изучал его лицо, пытаясь разглядеть в нем соврёт ли ему джинн или нет. Джон нахмурился, стараясь скрыть удивление от внезапного вопроса. Эта тема была болезненной для него, и он предпочитал ее избегать. — С чего ты взял? — Ну… Ты говорил, что раньше много работал, — как бы невзначай напомнил Лололошка, стараясь не давить на него и не вызывать неприятных воспоминаний. — Джинны вроде как не работают. У них и так есть всё, что они захотят, стоит только пожелать, разве нет? Тишина повисла в воздухе. — Да, раньше я был человеком, — признался Джон, вздохнув. В его голосе прозвучала усталость. — И… — начал Ло, запнувшись, не зная, как продолжить, чтобы не задеть его или сказать не то. Он боялся, что любое неосторожное слово может разрушить хрупкое доверие, которое только-только начало формироваться между ними. — …как я стал джинном? — закончил за него Харрис, горько усмехнувшись. Он часто думал про это, хотя давно хотел забыть. — Д-да… — смущённо подтвердил Ло, опустив глаза, словно извиняясь за свою любознательность и за то, что потревожил его прошлое. — Молли, — сухо ответил Джон, отворачиваясь и глядя вдаль, где городские огни сливались в одно размытое пятно. — Это… — Моя знакомая. Давняя, — оборвал его Джон, не желая вдаваться в подробности и рассказывать о том, что связывало его с этой женщиной. Прошлое — это груз, который он предпочитал нести в одиночку, не делясь им ни с кем. — Так… — Не знаю как, но она меня прокляла, — хмыкнул Харрис, пожав плечами, словно это было обычным делом. — Хотя… наверное, это и к лучшему, в каком-то смысле. Впрочем, я уверен, что она видела меня, когда я только превратился в это… во что я «превратился». — Он произнёс последнее слово с отвращением, словно это было ругательство, словно он презирал то, во что его превратили. Джон поморщился, словно вспоминая что-то крайне неприятное и болезненное из прошлого, что-то, что он хотел бы навсегда стереть из своей памяти. Воспоминания нахлынули на него резко, как внезапный шторм, затопляя его разум образами и эмоциями, которые он так долго пытался подавить. — Она так радостно… злорадно смотрела на меня, когда я только стал джинном… Хотя, может, она просто обрадовалась, что я наконец-то исчез с её горизонта, — джинн пожал плечами. — Без понятия, да и неважно. Я сразу же провалился в сон и попал в эту чёртову лампу. Снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и отдалённым шумом города. — И всё? Теперь ты всю жизнь будешь джинном? — осторожно спросил Ло, даже не надеясь на вразумительный ответ, но искренне желая хоть как-то помочь Джону. Ему было жаль его, и он хотел хоть как-то его подбодрить. — Не совсем… — уклончиво ответил Джон, отвернувшись и глядя на звёздное небо, словно ища там ответ на свой вопрос. Он не хотел давать Ло ложную надежду, но и не мог или не хотел врать ему. В глазах Лололошки вспыхнул огонёк надежды, словно искра, готовая разгореться в пламя. — То есть есть способ снова сделать тебя человеком? — Я смогу обрести тело только тогда, когда исполню чьё-то искреннее желание, не используя при этом свои джиннские силы, — пояснил Джон. — Что-то вроде… искупления прошлых грехов. — Ого, ну, я бы очень хотел, чтобы у тебя снова появилось тело, — искренне сказал Лололошка, глядя на него с сочувствием и теплотой. Джон недоверчиво приподнял бровь, не ожидая такой реакции. — Какое тебе вообще до этого дело? — недоверчиво спросил Джон, нахмурившись. Он не привык к такой искренней заботе и не знал, как на нее реагировать, особенно спустя столько пропущенного времени. — Ну… ты показался мне довольно приятным человеком, — честно ответил Ло, и Джон лишь усмехнулся в ответ, не веря своим ушам и не понимая, почему этот парень так хорошо к нему относится. — Ты первый, кто продержался в моей компании больше пары минут, я даже удивлён, — признался Джон. Лололошка, не заметив сарказма в его словах, беззаботно улыбнулся. — Хе-хе, спасибо за комплимент! — обрадовался парень. Его наивность была обезоруживающей. — Это не комплимент, — хмыкнул джинн, но в его голосе уже не было прежней колкости, скорее лёгкое удивление. — А мне всё равно приятно! — беззаботно улыбнулся парень, заражая своей радостью и оптимизмом. «Странный человек,» — мысленно хмыкнул Харрис, глядя на него с нескрываемой улыбкой, которая медленно расползалась по его губам. —«Но мне это в тебе и нравится…»