Problems Want Me

      — Мальчик, ты вуайерист? — шепнули на ухо Хану, когда тот сидел в засаде в кустах и наблюдал, как его брат склонял к интиму Кристофера. Ага, того самого Кристофера, от которого он нос воротил, прикрываясь своей гетеросексуальностью. Или у Хана приход, или Хо лил ему в уши. Вот же штука какая, он теперь тоже хочет попробовать с парнями!       — Ты дебил что ли к людям подкрадываться? — шёпотом наорал на него испугавшийся Джисон, оглядывая парня с ног до головы. Тот был высоким и симпатичным, как принц. На роль потенциального объекта, чтобы попробовать с парнем, годился. Что касается характера — тут, кажется, он был в пролёте. — Чего ошиваешься тут?       — Тот же вопрос к тебе, — ухмыльнулся красавчик. — Ты сидишь и наблюдаешь, как другие парни ебутся, тебе это по приколу?       — Может и так, — упёр руки в бока своей осиной талии Хан, которую и так подчёркивал яркий кроп-топ. — Но, во-первых, я стою. А во-вторых, не хочешь тоже поебаться?       Минхо подавился усмешкой. Мальчик был хорош собой, до невозможности очарователен со своими небрежно уложенными волосами, украшениями, большущими глазами и круглыми щёчками. Его бы хотелось потискать, сводить в парк развлечений, нежить и баловать, но очевидно, он был одним из тех испорченных детишек золотой молодёжи из Беверли-Хиллз. И такие трудяжке Минхо стояли как кость в горле.       — Не хочу, — сказал он. — Ты красивый, но сколько тебе? Честно только.       — Достаточно, — огрызнулся тот. — Я студент Южно-Калифорнийского, — и добавил мысленно: «В будущем».       — О, это неплохо, — оживился Ли Минхо. Парень звучал уверенно, точно не врёт, решил он.       — А сам ты?       — А я своё отучился, — он щёлкнул его по носу.       Хан нахмурился и огляделся — они как-то незаметно отошли от парковки и уже говорили не шёпотом. Красавчик-принц увёл его, зараза, и теперь Джисон не узнает, чем закончится всё у Хо. Его совсем не смущало, что он наблюдал за братом в этот интимный момент. Но как же ему соответствовать Хосоку, если он не будет знать всех подробностей?       — Мутный ты, коп что ли? — сказал он хмуро.       — Ты всегда говоришь первое, что в голову придёт? Тебе повезло, что я толерантен к глупым мальчикам, и не стану сворачивать тебе шею как цыплёнку.       — Если это шутка, то не смешно.       — Я и не клоун.       — Ты даже имя своё не сказал! — обвинительно ткнул в него пальцем Хан.       — А ты даже не зная моего имени предложил нам перепихнуться, — не остался в долгу парень. — Я Минхо, Ли Минхо, — он сделал показушный реверанс и вытянул перед Ханом руку, словно для принцессы. Тот поморщился, но жест ему понравился, и он принял её, пожал, представляясь в ответ. — Я слышал, кажется, твой отец крутая шишка.       Он понятия не имел, кто его отец. Этих богатеев тут пруд пруди, и каждый сын или дочь кого-то влиятельного.       — Так можно про любого в клубе сказать, — заметил Хан, пока они медленно брели по тротуару, кружа по периметру клуба.       — Но не про меня.       — Это заметно, — признался Хан, оглядывая нового знакомого с головы до ног. Он был одет неброско, не бедно, но и не богато, в цветах преобладал чёрный, а в стиле — комфорт. — Ты стопудово бандит!       — Ещё пять минут назад я был копом, — рассмеялся Минхо искренне. Мальчишка был забавным, и когда завис на улыбке Минхо с раскрытым ртом стал ещё смешнее. Он не удержался и прикрыл его челюсть пальчиком.       — Да я специально рот открыл, чтобы ты вложил туда свой язык! — не растерялся Хан. И снова Минхо поперхнулся. — А что такого? Тебя смущало, что мы не знакомы. Теперь знакомы. Какие проблемы?       — Может мне просто не хочется?       — Не встал? — Джисон встал прямо перед Минхо, сочувственно заглядывая ему в глаза. — Это ничего, в твоём возрасте бывает, — он бесцеремонно положил руки на его скульптурные голые плечи — они так и манили к ним прикоснуться. — Для этого есть помощь. Слушай, — воодушевлённый тем, что Минхо не скидывает его рук, он понизил голос до шёпота: — Тут есть ребята, у которых можно раздобыть косячок или что посильнее. Интересно?       — Что за ребята? — он пытался звучать отстранённо, но ему явно было небезынтересно, а Хану было невмоготу как хотелось попробовать прелести гейского секса.       — Да их полно.       — Неужели? — в голосе Минхо сквозило сомнение. Он уже не первый час тут вертится, и ни разу ему не предложили ничего более вредного, чем секс (а секс тут мог быть фатален — ЗППП никто не отменял), даже в толчке косячком не делились.       — Просто, хм, по тебе же видно, что тебе это не надо, — он немного юлил, на самом деле, он не хотел указывать на его небогатый вид. Именно поэтому ему не предлагали. Наркотики были дорогим удовольствием, которое не каждый мог себе позволить, и даже непросвещённый Хан понимал, что подсаживать тех, кто не сможет платить, невыгодно. А уж если ты не источаешь ауру денежного мешка и носишь на лице как вуаль маску одухотворённого равнодушия, то тут просто мимо кассы.       — А может мне надо? — подмигнул ему Минхо. Хан засомневался. Парень не был похож на наркомана, но то, как он заинтересовался, было подозрительно. Тот заметил это сомнение в его глазах, и пожал плечами: — Не хочешь, не надо. Ищи себе других, чтобы покатали на себе.       — Нет! — тут же оживился Хан. — Не надо других, я уже всё решил. Моя нетронутая задница — твоя. Я сейчас всё найду.       Многообещающе, но Минхо заинтересовала не его пятая точка, на которую этот чудик ищет приключений, и точно найдёт, это дело времени.       — Лучше познакомь меня с ними.       — Зачем это?       — Я сам куплю дурь, — если бы не контекст, то его можно было бы считать джентльменом. Но пока он был в рамках джентльменов удачи.       — Ты хоть знаешь, что нам нужно?       — Есть разница?       — Конечно! Чтобы у тебя встал, нам нужны попперсы, — говорил он уверенно, и Минхо понимал, что мальчик лишь с виду наивный, но знает гораздо больше. — И сейчас в ходу есть клёвые от Бродяг.       — От кого?       — От Бродячих деток. Согласен, имя они выбрали себе не супер-оригинальное, но они знают толк в дури. Качество гарантировано, за то и платишь. На их продукции всегда есть логотип мелким шрифтом «skz». Они относительно недавно стали набирать популярность, потому что эффект долгоиграющий. Понимаешь, о чём я? — Хан поиграл бровями.       — Что какие-то бродяжки захватили рынок наркотиков?       — Что можно будет долго трахаться!       — О, ну, это тоже, — согласился Минхо. — Так как нам их получить?       — Купить.       — Гений, у кого?       — Всё тебе расскажи, — хитро сощурился Джисон, наблюдая как Минхо закуривает сигарету. — Мне не предложишь?       — Курить вредно.       — Это я слышал, — он надул щёки и губы, вспоминая как недавно дедушка Ким устроил всем разнос, конфискуя сигареты у каждого, потому что у Тэхёна случился сердечный приступ, и теперь у всех гостей виллы профилактика курения. А любой, кто протащит курево в личное пользование или, не дай бог, для Тэхёна, того ждала кара в виде отлучения от особняка Кимов. Пока от запрета страдал больше всех именно Тэхён, ну, и Джисон, которому сигареты стали перепадать почти никогда.       — Супер, так что, выведешь меня на тех, у кого можно приобрести?       — С чего это? — насупился Хан. Его не покидало чувство, что его разводят, будто такому крутому парню как этот Минхо требуется дополнительная стимуляция? — Мне кажется, ты меня дуришь, чтобы получить дурь. Как бы тавтологично это ни звучало.       — Заметь, умник, это ты предложил, — пожал плечами Минхо. Подозрительность Джисона его немного испугала, но показывать этого он не собирался. Либо он сегодня выйдет хоть на одного дилера, либо будет искать в другом месте. Тупой наводчик, на которого он спустил последние деньги, обещал, что здесь он сможет найти лёгкие деньги, но пока нашёл только глупую похотливую принцессу, которая языком молоть горазда, да и только. Минхо на это не поведётся. — Если не хочешь, то я пойду, а ты иди обратно в свои кусты, думаю, они как раз подобрались к кульминации, успей занять место в первом ряду, — он показушно приложил руку, словно к мундиру, задорно подмигнул, поклонился и, отбросив недокуренную сигарету, развернулся.       Джисон не привык, что к нему проявляют неуважение. Он был капризен и всегда стоял на своём, как бы нелепо его желание ни было. Поэтому он топнул ножкой и разбежался, чтобы запрыгнуть на спину своему неудавшемуся любовнику:       — Я тебя не отпускал, — стал выговаривать он ему на ухо злобно, и Минхо было смешно от его пыхтения — ей-богу, как чихуахуа. — Мы же договорились, что с меня кекс, с тебя секс.       — Какой кекс? — рассмеялся тот и стал кружиться, надеясь, что так из дурной головы Хана выветрится вся глупость, но тот и не думал сдаваться.       — Вкусный, блин. Перестань, перестань, у меня голова сейчас улетит, ой, кружится уже! — он был уже навеселе, несколько коктейлей (Хо пиво не пьёт, и он тоже) не прошли мимо, его стало мутить, но слезать с удобной широкой спины он и не думал.       Минхо перестал кружить его и перекинул со спины вперёд, тот не стоял на ногах, глаза сбились в кучу и лицо выражало полное непонимание. Он хлопал глазами и смотрел на своего мучителя как на врага народа номер один.       — Дурак, — стукнул он его кулачком по крепкой груди. — А если бы я облевал тебя? У нас большие планы, а ты устроил мне роллер-костер. Совсем что ли?       — Какие планы, принцесса? Тебе домой надо, под своё розовое одеялко, — он погладил его по щеке нежно, кожа бархатистая, как персик. Какой же ребёнок. — Где твои друзья?       — Развлекаются в тачке! — сказал он злобно, раздувая ноздри. Руки сильнее сжались в кулачки, и он принялся его молотить с удвоенной силой. — У всех всё прекрасно, а ты зачем косишь под принца, если вообще и рядом не стоял?       Он перехватил его руки, мягко отводя и заводя ему за спину, а трепыхающегося пойманной птичкой в силки парня прижимая к себе:       — Я и не говорил, что я принц. Ты милый и хорошенький, я совсем не такой. Я здесь не для того, чтобы снять кого-то, пусть даже такого готового ко всему милашку, — он поцеловал Хана в щёку, тот зарделся. Это было целомудренно, без капли страсти. Кто так целуется вообще? Как мама сына на ночь. — Ты слишком хорош для меня, да и для этого места. Уходи по-хорошему, пока тебя не испортили.       — Тоже мне, заботливый нашёлся, — фыркнул Хан. — Я к тебе пришёл с предложением. Не хочешь — не бери.       — Пока из предложений я получил только слова, — напомнил он. — Хочешь говорить по-серьёзному, приходи с таким предложением, которое можно будет пощупать.       Наверное, толкать этого милого парня на поиски наркоты не самый лучший план, но если он сработает, то так и быть, Хану перепадёт благодарность. Тем более он сам уверяет, что это не сложно и буквально лежит перед носом. Минхо же здесь в поисках лёгких путей. Если удастся выйти на кого-то стоящего, то все методы хороши. Он устал прозябать в нищете.       — Пощупать можешь меня, — пробурчал Хан, которому объятия нравились, и он был не против более активных действий. — На затравку.       — Неугомонный, — усмехнулся Минхо и приник к манящим губам своими. На мягких губах — сладкий привкус коктейля, у Минхо — горького табака. Сладость мешалась с горечью, и это было восхитительно, уж в голове одного неискушенного в поцелуях мальчика точно. Минхо не стал затягивать поцелуй, мальчик-то аппетитный, а он не железный. — А это тебе на затравку. Приходи, когда будет что на руках, — он разжал руки и Хан чуть не грохнулся, но Минхо не дал ему пропахать прекрасным личиком асфальт.       — Я же не дурачок, — выдернул свою руку Джисон. — Всё у тебя прекрасно стоит и без химической стимуляции, — он выразительно посмотрел в район ширинки, где был заметен бугорок. — Зачем тебе наркотики?       — Ты же такой сообразительный, — расплылся Минхо в улыбке. — Делай выводы.       — Ну, ты точно не коп, — Минхо хмыкнул. — Но и не бандит же? У тебя даже ствола нет. Ну, кроме того, что в штанах, но его ты не показываешь, так что может там и не ствол, а огурец.       Минхо громко рассмеялся. Мальчик ему нравился всё больше и больше. Так и забрал бы себе, но вряд ли привыкшему к роскоши цветочку придётся по вкусу его халупа. У него свет и воду периодически за неуплату отключают, а соседи думают, что коридор — это мусорка и туалет, два в одном. Разве что забрать его на раз, он после этого сам к нему дорогу забудет. Но стоит ли шокировать лапульку?       — Дам подсказку. У меня нет высшего образования, нет достойной работы, я перебиваюсь чем могу, — он развёл руки, мол, вот такой я, нравится? — Я не веду тот образ жизни, который ты мог романтизировать в своей головушке. Можешь назвать меня бандитом, гангстером — кем угодно. Но в кармане я ношу это, — он вытащил кастет и ножик, — и уясни главное, я тебе не пара.       — То есть, ты хочешь в долю? — сделал вывод Хан.       — Тебя это не должно волновать, — устало проговорил Минхо, поигрывая складным ножиком в надежде, что Хан ощутит угрозу, но тот ждал ответа, решительно закусывая губу. Дурацкая привычка. Минхо хотелось пройтись по истерзанной губе языком и зализать ранку. — Ты вообще не имеешь отношения к этому, разве нет? Скажи, ты хоть брал раньше наркотики?       — Н-нет, — сказал Джисон честно, хотя сначала хотел соврать. Но под тяжёлым взглядом другого парня не смог.       — Пробовал? — тот помотал головой. — А знаешь откуда?       — Так все говорят. Мне предлагали, если честно, — он замялся, — тут это обыденное дело, я не врал. Но мне они без нужды. Мой брат не принимает, я тоже.       — А меня хотел накачать? — хмыкнул Минхо.       — Нет, всё не так же было! Я захотел тебя, и ты захотел меня, но сказал, что не можешь.       Минхо мелко затрясся, нервно посмеиваясь:       — Ты серьёзно веришь в то, что сейчас говоришь?       — Так и было же, — честно выдал Джисон. В его понимании, по крайней мере.       — Ладно, я понял. Помощи от тебя ждать не буду.       — Нет, я помогу. Я найду того, кто занимается этим, и сведу тебя с ними. С Бродячими детками. А ты дашь мне то, что я хочу.       — Ну, посмотрим, — ухмыльнулся Ли Минхо, теперь уже прощаясь с Ханом. Что ж, если он сам хочет, то пусть хоть в пекло лезет — это уже Минхо не касается. Вряд ли они снова встретятся. Слишком они разные.       — Как мне тебя найти?       — Я сам тебя найду.       Звучало это не особо правдиво, но Хан Джисон для себя уже всё решил. Он тоже хочет секс с партнёром своего пола, и это должен быть Ли Минхо и никто другой. Он тоже хочет сделать это в тачке. Да, именно так. И если у Минхо есть условия, то Хану ничего не стоит их выполнить. Дурь тут толкали везде, даже у них в школе. Но вряд ли его будущему любовнику интересны школьные дилеры. А вот те, что орудуют в клубе, — это будет сложнее, но возможно. И поэтому, отправившись в туалет, впервые он купил таблетки. Пробовать не стал, не дурной же, запихнул в карман. А вот как выглядит парень, толкнувший ему это, он запомнил. Передаст Минхо при следующей встрече.       Ночевать он поехал домой, но узнав, что брат дома не ночевал, с утра решил наведаться к дедушкам Ким с мыслью, что отвезёт Хо на учёбу. Если тот всю ночь пил и занимался непотребствами, то будет благодарен. Да и проведать нужно его, убедиться, что Кристофер не затрахал его до смерти. Усмехнувшись собственной шутке, он обнаружил брата в прострации смотрящим на свою машину. Хан и сам бы за руль его красотки больше не сел, уж после того, как видел мельком как на нём крутился зад Хо — точно нет. И судя по выражению лица Хосока, тот прокручивал этот же момент в голове.       Хосок даже завтракать не стал, вышел во двор, так и застыл, когда картинки снова стали маячить перед глазами, а потом даже не ругаясь, как делал это обычно, запрыгнул к Хану, прикрыл глаза и стал делать вид, что спит. На все попытки братишки его разговорить он огрызался, но это было не ново — типичный Хо.       — Хо, а ты пробовал наркотики? — вопрос прозвучал неожиданно, Хо подорвался на сидении, но ремень безопасности его удержал. — Ты чего такой шальной?       — Джисон, с ума сошёл? — первой мыслью было: «Он знает!», но её сразу заместила вторая о том, что он оставил младшего брата в клубе. Да, с друзьями, но теперь он сам столкнулся с тем, что ему, видимо, закинули таблетку в стакан, а он и не заметил. Как же безответственно поступил Хо, а вдруг его брата таким же макаром опоят? Стало стыдно и страшно за него. — Какие наркотики? Ты что, употребляешь? — решил он поставить вопрос ребром. Хан врать не умеет, если подсел, то Хо быстро его на чистую воду выведет.       — Фу, нет, конечно, — тот скривился. — Просто сейчас все только о них и говорят.       — Не пробовал и тебе не советую. Если некуда спускать свою жизнь, то лучше пожертвуй органы.       — А ты пожертвовал свои?       — Подумываю о том, чтобы сделать это, — не стал скрывать Хосок.       Недавно к ним приходили в университет с лекцией о том, что донорство органов очень востребовано, и он обсудил это с Ким Намджуном. К разговору подключились и Джин с Чимином, оба в один голос твердили, что хоть почку, хоть селезёнку отдать любимому — не жалко. Но Намджун объяснил этим Ромео и Джульетте, что тут разговор о другом, о донорстве органов после смерти, чтобы если вы попадёте на операционный стол, а врачи не смогут вас спасти и как только будет констатирована смерть мозга, ваш альтруизм спасёт кого-то, кто продолжит жить.       Хан уже знал, что как только отвезёт Хо на пары, сразу поедет в больницу, чтобы разузнать больше об этом. Жаль, что для этого ему нужно стать совершеннолетним. Он мог голосовать, водить машину, мог как преступник сидеть в тюрьме, а жертвовать органы не мог.       — С чего о наркотиках спрашиваешь? — Хо потёр шею, к недовольству понимая, что отлежал её на руке Кристофера. Снова, снова мысли возвращаются к нему. Хорошо хоть он не оставил засосы на теле, Хо не знал бы, как их объяснить другим. — Предлагали купить?       — Да часто предлагают, — не врал Хан. Скажи он неправду, Хо мигом поймёт. — Но я не беру, конечно. Просто стало интересно, пробовал ли ты.       — Будь осторожнее, Джисон, — Хосок был серьёзен. — Тебе их могут просто подмешать в напиток, или передать с поцелуем, пока будешь танцевать.       — Эй, ты какого мнения о мне вообще? — возмутился Хан. Утреннее солнце фильтровали яркие розовые очки. Он выглядел как тот, кто танцует на танцполе, хотя Хосок предпочитал за ним не следить. Если они приезжали в клуб вместе, то тусовались всегда отдельно. Так что Хо понятия не имел, что его брат мог вытворять. — Я не целуюсь с кем попало!       — Вот и хорошо.       — У меня вообще парень есть, — буркнул он себе под нос, но Хосок, естественно, услышал и удивился.       — К-какой ещё парень? — повернулся он к нему медленно.       — Обычный, — вообще необычный и ужасно офигенный, и пока не его, но думать надо в позитивном ключе, тогда всё будет как надо.       — Да ты вообще думаешь, какие слухи о нашей семье пойдут?       — Ты лучше за собой следи, — посоветовал он, ни капли не угрожая, но намекая. Хотя Хо и в голову не придёт, что его с Крисом мог кто-то видеть, а Хан не камикадзе, чтобы рассказать об этом. — К тому же, нас не должно волновать мнение других, разве не так ты говорил?       — Пока тебя волнует моё, — сказал на это Хосок, надвигая сползшие на кончик носа тёмные очки в толстой пластиковой оправе — последний писк моды.       — Не волнуйся, за меня краснеть не придётся, — заверил его чересчур позитивно настроенный Джисон. — А правда, что у вас в универе тоже дурь толкают?       — Может хватит уже на эту тему? Я всё ещё в шоке, что ты начал встречаться с парнем. Кто это? Я его знаю?       — Я сам с ним познакомился недавно, он… — Джисон замялся. Что он мог рассказать о Минхо? Пока не много. Что он бандюган, но это Хо не успокоит, а наоборот. — В общем, он красивый, высокий, накачанный. У него красивый разрез глаз и вкусные губы.       — Фу, — сказал Хо с чувством великого отвращения. — Как можно, описывая другого мужчину, в одном предложении объединить разрез глаз и то, что ты с ним лизался? Отвратительно. Избавь меня от этих подробностей.       Джисону очень хотелось сказать, что сам бы он с удовольствием послушал, какой вкус у губ Кристофера, но Хо его из машины прямо на ходу выкинет, и пофиг, что он водитель. Плавали, знаем. Хочет скрывать — да пожалуйста. Но пусть знает, что Хан к этому толерантен и даже сам в некотором роде вливается.       — Твои лучшие друзья — геи! — в итоге сказал Хан. — Что ты бесишься-то?       — Смотри на дорогу! — приказал ему старший, решив, что хватит с него на сегодня разговоров.       Ему сейчас распинаться о том, что он им всем таким смелым и умеющим бороться за свои чувства завидует? Даже Хан, и тот куда смелее брата. Нет уж, это Хосок обдумает наедине с самим собой, а прошлую ночь попытается стереть из памяти, ведь как ни крути, а смелости в нём ни на йоту. Это неправильно, это не то, что он себе представлял в будущем: огромный дом, домашние животные, пышногрудая брюнетка и детки. Дом, полный счастья и радости. Именно такой был у дедушек Ким. И ни один из них не был ни пышногрудым, ни брюнеткой — оба седые и оба мужчины, но стоит отдать должное — этот дом был полон любви. Той, что не хватало ему с детства. Чистой и безусловной. Но даже если рассмотреть прошлую ночь через призму чувств — любви там не было. Была обоюдная страсть, взаимный интерес, подогретый со дня знакомства и доведённый до абсолюта. Это раньше ему было непонятно, как это Гук с Юнги собачатся, а потом трахаются. Но сейчас он стал ближе к пониманию, что злость аккумулирует взаимную привязанность, и когда её становится чересчур много, то нужно либо подраться, либо потрахаться. В паху снова засвербело и стало тянуть. Нужно найти кого-то, кто поможет снять напряжение и перекроет новыми ощущениями вчерашние, решил Хосок, перебирая в голове девчонок.       Хан Джисон же перебирал в голове тех, кто из студентов мог быть замешан в дилерстве. Хо ему тут не пособник, как и, вероятно, все его друзья. Они все спортсмены, но разве спорт не держится на допингах? Только если мировой, на уровне школы и университета это не требуется. У них сильным был разве что танцевальный курс, куда как раз Хо ходил на балет. Но танцоры и пилюли — нафига? Так считал Хан Джисон, который сквозь толщину розовых очков не видел возможности там, где они набухали и цвели пышным цветом. А криминальный мир видел.       И даже Кристофер Бан, который изначально не думал о Ли Феликсе плохо, он же его знает тысячу лет, проснувшись с утра, не мог перестать думать о том, что именно его друг подсунул те пропитанные нитритами салфетки Хосоку. Он мог понять зачем. Хо активно выразил своё «фу» в отношении однополых пар, и Феликса это задело. Крис не знал достоверно всех подробностей о нём и его друге Хване, но полагал, что для Ликси это было то самое. И всё же он подсунул их Хоупи, а тот теперь был у Кристофера на особом счету. Да и раньше был, но после близости, будто и правда стал ближе. Сколько в нём было жара, нерастраченной энергии, страсти и вожделения — Крису крышу от этого сносило.       — Мы можем просто толкать дурь этим малолетним придуркам, они деньгами сорят направо и налево, а сами ничего из себя не представляют. Получается, мы не только зарабатываем на них, но и производим чистку, избавляем общество от отбросов, — уверенно говорил Кристоферу Феликс. Он в своих умозаключениях не сомневался.       — Ты себя богом возомнил, Ликси?       — Они гомофобные засранцы, так им и надо, — стоял он на своём.       Кристофер подловил старого друга после занятий, специально приехав в его университет, и в лоб его спросил, за что он так с Чон Хосоком, и ответы друга его не радовали. Оказалось, что Феликс не просто таскает с собой лёгкие наркотики для личного пользования. Он их распространяет. Бизнес у них, поведал ему друг, пока они прогуливались по кампусу. И даже Крису предложил в долю, друг же.       — У нас свобода слова, каждый волен думать, что хочет. А ты не нацист, чтобы выкашивать тех, кто тебе не нравится.       Феликс нахохлился и выглядел предельно серьёзным:       — Это раньше я позволял им говорить что угодно, и даже хихикал с тобой, когда они тыкали в нас пальцами, а ведь мы с тобой просто баловались тогда, весело нам было. Но какими они были жестокими, — вспомнил прошлое Ликси, понизив голос, когда они обходили студентов.       — Они били только словами.       — Это тебя били только словами, Крис, — перебил его Феликс. — Ты же кабан, к тебе подойти страшно. Но когда я приехал сюда весь цветущий и радостный, мне быстро крылышки обломали, — он шипел, не желая быть громким. Тут было полно учеников, знать которым о Ли Феликсе больше, чем то, что он их учитель, не полагалось. — Знаешь, я пошёл в бар, просто выпить пива, познакомиться. А ко мне подвалили и стали дёргать за волосы, тыкать в лицо, типа веснушки считают. Я дурачок был, ты же помнишь меня — душа нараспашку, — Феликс покачал головой, недовольный своим старым я, — я сказал им, — тут он, повысив голос, пропищал: «Не трогайте меня, у меня парень есть!» И что ты думаешь? Меня выволокли на улицу и устроили взбучку. Они мне рёбра сломали, печень отбили, ещё всякое по мелочи.       — Пиздец, Ликси, — Крис остановился, не решаясь обнять его, ведь Феликс был серьёзен, когда просил не портить ему репутацию. Он запомнил. — Как ты, как ты это пережил?       — Нарастил броню и установил на ней шипы.       — А Хван? Он где был?       — А Хван нашёл каждого и отомстил. Не позавидуешь им. Но коль родился дауном, то развивай инстинкт самосохранения, — оскалился друг в пугающей улыбке. Он не только цвет волос изменил, он изменился внутри, и сейчас Кристофер мог это видеть. — Поэтому не суди меня. Твой Хосок та ещё вша.       — Он твой ученик, — заметил Крис.       — И нравится тебе, да? — пробасил Феликс. Это всегда удивляло окружающих, да и самого Криса, что с такой внешностью у Ликси был очень низкий голос. Раньше удивляло, а сейчас он будто отражал внутренний мир — тёмный и мрачный, полный злобы, ненависти, желания отомстить и раздавить всех, кто делал ему больно. Его можно было понять. — Но Чон Хосок труслив, как зайчонок. Сдался он тебе?       — Не тебе решать.       — Видимо, оказался хорош, — Феликс понятливо покачал головой. Он именно для этого и дал Хосоку понюхать ингалянты, они безошибочно усиливали эйфорические ощущения и сексуальную стимуляцию. А в том, что Хосока возбуждает Кристофер, Феликс сразу заметил. Смешно смотреть на этих латентных геев: пыжатся, выпендриваются, морщат носы на мальчиков, а стоит дать волю и отключить разум — так все на член рвутся. Обхохочешься с них.       — Давай не будем обсуждать интимную сторону вопроса, — попросил Кристофер, стараясь оставаться толерантным к каждому из них.       Феликс был его драгоценным товарищем, а Хо… Хоупи стал его надеждой, он вдохновлял его на лирику, на лучшее будущее для себя, и если он позволит, то для них. Крис раньше так ни по кому с ума не сходил, но другие и не были столь горячи и неустанны. Ну, сколько длится половый акт обычно? Минут пять, максимум десять. Что парни, что девчонки — всем хотелось кончить, а как же насладиться процессом? Хосок тоже рвался к финалу, признаться, ужас как торопился, но делал это филигранно и ведь вовлекал, играл, растягивал, даже его капризы не казались Крису раздражающими — сумасшествие, не иначе. Он будто наложил на Криса свои чары. Секс-чары? Смешно, но Кристоферу вот не до смеха. Всё утро и весь день только он перед глазами.       — Тогда и обсуждать нечего, — заключил Феликс.       — Я так понял, ваш бизнес сейчас идёт в гору.       — Если хочешь, только дай знак, и я найду для тебя местечко. Нам нужны свои люди.       — Я понял, спасибо, Ликси, но я пас. Не хочу иметь ничего общего с наркотиками. И я не буду угрожать тебе, ведь никогда против тебя не пойду. Но прошу, сделай так, чтобы Чон Хосок или его компания не получали наркотики. Прошу, для меня это важно.       Феликс сузил глаза и посмотрел в лицо Криса. Не ему указывать, кому и что продавать, и верно делает, что не угрожает. Сейчас у них бы был другой разговор. Феликс здесь работает не для денег и не для статуса, а чтобы сбывать товар. И если его товар захотят дружки Хо, то он не станет работать себе в убыток, но вот самому Хосоку, так и быть, больше от него «подарочков» не перепадёт. Об этом он и сказал старому другу.       — Спасибо, — не стал качать права Крис. Если Феликс обещал, то он делал. Так что за Хоупи можно было быть спокойным. К тому же, если не доверять никому, то далеко не уедешь. — Это, правда, очень много значит для меня.       — Заебёшься ты с ним, — похлопал его по плечу Ликси. — Вижу по твоей реакции, что прошлая ночь прошла на ура, но ты же понимаешь, что тут сработала химия.       — Любовь тоже своего рода химия.       — Ой, поэт! — рассмеялся Феликс, снова превращаясь в того нескладного подростка, каким Крис его знал и помнил. У него яркая улыбка, сверкающие глаза и самое доброе в мире сердце. — Крисси, я желаю тебе всей удачи этого прогнивающего мира. С этим чудом она тебе понадобится!       Они расстались на доброй ноте, но осадок остался горьким. Крис сокрушался над тем, куда завела дорожка Феликса, но как бы он поступил на его месте? Он никогда не видел проблемы в том, чтобы встречаться с парнями, пока не приехал в Корею, вот уж где цвёл буйным цветом запрет на то, что выходило за рамки традиций. Люди не бросались на тебя, но презрение, которым окатывали, было мерзким, они словно толкали тебя в болото, в пучину собственной ненависти, но разве ему было за что себя ненавидеть? Он не делал ничего плохого. Он всего лишь хотел быть свободным в своём выборе: как жизненного пути, так и в выборе партнёра. Ему действительно было неважно, кто это будет, но даже когда он был замечен с девушкой, всем вокруг было смертельно важно убедиться, чтобы она была достойной, имела хорошее происхождение, а то, каким человеком она была, их не волновало. Хорошая картинка — вот что нужно им. Но что они видят своими глазами, когда сердца пусты?       Как же Крису повезло, что Тэхёна клюнул жареный петух, и он уговорил дедулю Кима приехать к ним, а в результате с прочими сувенирами они забрали с собой в Штаты и Кристофера. Лучшее событие. После вчерашней ночи, конечно.       Но вот, в свободолюбивой Америке ему снова говорят, что он не может быть честным со своими слушателями, если вообще хочет их иметь. Крутые рэперы не ебутся с мальчиками — ха! Пусть скажут это ему в лицо. Нет, серьёзно, он должен об этом зачитать. После разговора с Феликсом он чувствовал, как злость аккумулируется во всём теле, и обычно это заканчивалось плохо. Но с этой минуты он будет умнее, сейчас он в ответе не только за себя, потому он скопит всю ярость, слепит из неё один огромный ком, и запустит его по обидчикам. Он должен защитить тех, кто не может подать голос, потому что слабее. Хоупи и Феликс — они не единственные, за кого он должен сражаться. Те же деды Ким и Гук с Юнги. Последние ведь тоже не по приколу шухерятся, Крис понимал их. И как человек, у кого есть сила, он должен ею воспользоваться.       Сейчас как никогда раньше он хвалил себя, что не примкнул ни к одному лейблу. Его бы там просто задавили своими правилами. А вот бегущие от Тэхёна как тараканы артисты были показателем того, что именно к Тэхёну ему и стоит прибиться. Ребята рассказали, что когда год назад Ким Тэхён сенсационно признался в любви к другому мужчине, многие от него отреклись. Осталась лишь горстка артистов, которые не боялись ни порицания, ни хейта, они были верны своим сердцам. И пусть у мистера Кима под крылом нет рэперов, но Кристофер в лепёшку расшибётся и выстрелит. Сначала заработает себе имя, а потом будет выпускать альбомы под руководством Тэхёна. Он прекрасный музыкант и лучший продюсер, лишь бы согласился поработать с Крисом. Придётся постараться, чтобы доказать ему свою значимость и чтобы доказать всем вокруг, что твой выбор — самый важный, никто не может за него осуждать.              Ты что-то бурчал? Не парит, и что?       Это мой путь — не парит, сказал же.       Расслабься, чужие слова — баловство,       Как хочешь живи, не стесняйся.              Он будет копить строчку за строчкой и выстрелит на рэп-олимпиаде. Это звучало как план, и для подготовки он будет выступать в клубе как можно чаще. Его уже заметили, и это хороший знак. И он не станет молчать о своей сексуальности, пусть говорят, что хотят, пусть завидуют смелости, а те, кто слаб — пусть берут пример.       Определившись, Кристофер наконец то почувствовал, что образовавшийся в груди комок рассосался. Ограниченная свобода слова и действий угнетала, особенно из-за того, что страдали от неё те, кто был ему дорог. И снова мысли вернулись к Хосоку. Капризный Хо, вредный, ругающийся, злящийся, стреляющий молниями из глаз, но милый, добрый, нежный, страстный, чарующий — всё это в одном флаконе. На Криса пшикнули раз, а он сошёл с ума, как ребёнок, дорвавшийся до рождественского подарка. Но родители отобрали сладости и спрятали в сервант — стоит теперь за стеклом, мозолит глаза, заставляет желудок урчать, а трогать нельзя. Как-то так он ощущал себя рядом с ним.       С утра Чон Хосок подорвался из особняка, как будто за ним, ангелочком, гнались все твари ада, и даже не дал Кристоферу покрасоваться перед ним голым торсом и подаренным его груди укусом — ровно рядом с соском, где чёрной вязью раскрылись два крыла, опутанные проволокой. Это тату он набил в Сеуле. Уставший от пут в реальной жизни, он решил изобразить их на себе, и мастер долго смеялся, что крылья должны быть на спине, но Крис хотел, чтобы подойдя к зеркалу он видел их и, ежедневно наблюдая, как больно и тесно им в тисках, помнил, что нельзя переставать бороться, нельзя опускать кулаки, иначе так и рискуешь остаться на земле, не раскрыв их и не взлетев.       По удаче Кристофер даже знал адрес Хосока, передавал как-то посылку, и мог навестить его сейчас, но потоптавшись у входа в его корпус, решил, что не стоит. Он выглядел по-хулигански, и студенты оглядывали его с опаской. Даже снова крутившийся в кампусе Хан Джисон заметил у корпуса брата подозрительного типа и подумал вызвать копов, но разглядел его и успокоился — это Кристофер. То ли к брату пришёл, то ли… Вот тут Джисон снова засомневался. А что, если Крис пришёл вовсе не к брату его, но это знакомство он мог использовать для отвода глаз, чтобы творить здесь свои тёмные делишки? Если быть честным, то из всех знакомых Кристофер идеально подходит на эту роль. И если подумать, то о Бродячих детках до его приезда в Калифорнию и слышно-то не было, они стали активничать как раз где-то с месяц как, что совпадает с его приездом. У Хана аж челюсть отпала от того, как всё совпало, и он поразился тому, как Крис умело это скрывал. Вообще, он тем был ещё молчуном — даже о том, что они кувыркались с Хо, никто и усом не вёл, но учитывая как брат был несдержан и нестеснителен, у них это не впервые.       Картина получалась складной, но отнюдь не ладной. То, что Хо против наркотиков, это ни для кого не секрет. И видимо, он не знает, чем помышляет Крис, либо прощает ему это. Но не Джисону лезть к ним с сенсационными известиями, у него есть более важные дела — найти Минхо и получить свою награду. Прошла всего ночь, а у него свербит не по-детски от невоплощённого желания. Непорядок.       Но сколько бы он ни приезжал в клуб, принц там не появлялся, а Джисон грустил.