Problems Want Me

      У Бродячих деток планировался вброс новой партии наркоты. Их химиком был далеко не Кристофер Бан, Крис к ним вообще отношения не имел. Это был парень по имени Хуан Кимберли. В своё время гениального парня вышвырнули из самого Калифорнийского университета в Беркли, от досады он переехал в Лос-Анджелес, познакомился с Хван Хёджином и под его чутким лидерством они придумали, как использовать мозги Кимберли и заработать на этом. Ли Феликс, которого калифорнийская жизнь к этому моменту уже изрядно потрепала, не вылезал из спортзала и учился защищаться, и идею Хёнджина, которая должна была обеспечить им лучшее будущее, он принял без пререканий. Даже сам устроился в университет, чтобы открыть для Деток больше дорог к распространению.       Они всё делали гладко, ненавязчиво, но костью стояли в горле у полиции, и перспективному помощнику командира Отдела полиции Лос-Анджелеса по борьбе с бандами и наркотиками GND из Бюро специальных операций Ким Уджину было поручено найти очаг возгорания, ведь самодовольно маркированная продукция «skz» имела уже довольно широкий охват и медленно выползая за пределы ЭлЭй заполоняла и всю Калифорнию. Работающий под его крылом молодой аналитик Ким Сынмин в своём желании выслужиться оказался продуктивным специалистом, он тщательно анализировал получаемые от оперативных сотрудников и их информаторов данные о наркотрафике, финансовых потоках и структуре группировки. Поэтому о новой партии они знали, можно сказать, из первых уст. Они старались остаться незамеченными, полиция не могла сотрудничать с непроверенными людьми, поэтому в качестве доказательств они опирались на собранное с прослушивающих устройств и увиденное глазами своих сотрудников. Информации было много, но она была собрана по крупицам, Сынмин очень старался при обработке, боясь что-либо упустить. Для него раскрытие дела было ступенькой к повышению, и он хотел достичь высот. Помощник командира Ким, в свою очередь, в большей мере радел за истребление зла, ему почести и награды были не нужны, но если это стимулировало его команду, то он использовал это в своих мотивационных речах, также дозволяя, в определённых рамках, свободу действий; он нашёл подход к каждому члену команды и поэтому они действовали сплочённо, как единый кулак.       Позывной Уджина — Уж — часто гулял по незашифрованным полицейским радиоканалам, однако преступники его в лицо не знали, что способствовало проведению запланированной операции. К ней готовились не одну неделю, план операции разрабатывался долгими бессонными ночами в компании растворимой бурды, именовавшей себя кофе; параллельно они продолжали вести скрытое наблюдение, ввели своего оперативника под прикрытием, прослушивали телефонные разговоры, читали перехватываемые записки, анализировали данные о предыдущих поставках. Сынмин тоже работал не покладая рук, он выявил связи между участниками группировки и сделки, ознакомился со схемами поставки и наметил предположительные места хранения наркотиков.       Агент под прикрытием был осведомлён заранее об операции, ему надлежало контролировать процесс изнутри, и он сделал всё возможное, чтобы его взяли на встречу, агитируя это тем, что свои силовики нужны для обеспечения защиты.

***

      — И что думаешь, Чанбин? — спросил Хван, обдумывая заявление Минхо о том, что тот считает глупым идти на встречу без должного уровня защиты. — У нас мало охраны?       — Раньше же с ними сделок не было? — уточнил Бин. Хван подтвердил. — Тогда согласен с Лино на все сто. Мы там нужны. Если переживаешь за количество людей, то меня и Лино хватит.       Они уже полчаса обсуждали с Феликсом необходимость защиты. И Феликс считал, что как раньше будет достаточно, а Хёнджин прислушивался к ребятам, у него под ложечкой сосало, встречу вообще хотелось отменить. Но Кимберли сказал, что нужно сбывать то, что есть. Им и хранить негде, и срок годности имеется, так что не вариант переносить на время, когда у Хвана «магнитные бури улягутся». Кимберли его чуйку высмеивал, но в то же время он из своей лаборатории не вылезал, на встречи не ходил, его даже в лицо никто не знал из банды, так что ему и бояться нечего было. А Феликс хоть и прислушивался, но был спокоен и уверен в себе, ведь начав заниматься борьбой он понял одну вещь — всё в твоих руках, а переживания и подозрения ничего не стоят. Либо двигайся вперёд, либо стой на месте, шагать назад — это для слабаков.       — Я не понимаю, что вы вообще трёп разводите, — вмешался Феликс, устав от этой демагогии. — Плюсом к тем, кто есть, Томасу, Мину, Тейлору и Фреду с Домом, со мной пойдут Бин с Лино, раз уж вы так хотите пойти. Да и не помешает вам влиться серьёзнее, ребят. Это сейчас мы распространяемся на своём побережье, не за горами время, когда покорим всю Америку, дальше — больше, выйдем за её пределы.       — Австралия? — хихикнул Чанбин.       — И туда тоже, — Феликс был серьёзен. — Но если будем прятаться, Хёнджин, то никуда мы не продвинемся.       — Я и не говорил о том, — повторил уже в который раз Хёнджин раздражённо, — чтобы стоять, но переждать.       Феликс начал закипать, Хван это сразу заметил и попросил парней оставить их наедине. Те вышли без лишних разговоров, а Лино под предлогом завязать шнурки остался под дверью и убедился, что парни гораздо ближе, чем просто друзья. Если бы он заглянул, то увидел нежность между ними не только в разговоре, но и во взглядах.       — Ликси, — как только все ушли, тон Хвана стал нежнее, — ты же сам знаешь, что я привык полагаться на своё чутьё. Благодаря ему мы из стольких передряг с тобой выбрались.       — Знаю, Джин-и, — Феликс сел к нему на колени и погладил по волосам. Они уже отросли, и стричь их Хёнджин не планировал — ему нравилось как в момент страсти длинные пальцы Феликса путаются в них, как он сжимает их в кулаки и дёргает, чтобы открыть доступ к шее и впиться в неё жаждущими губами. Но сейчас между ними ласка и забота, у них были правила и пара никогда не предавалась похоти вне дома. Это было чревато последствиями. — Но мы же не впервые сбываем наркоту. Заказчик новый, но схема отработана.       — Это и напрягает. Если схема отработана, то её могли узнать и другие, подстроиться, чтобы накрыть нас, ведь мы не будем ожидать.       — Ты же будешь страховать, — Феликс коснулся нежным поцелуем его лба, чтобы разгладить проступившую меж бровей морщинку.       — Конечно, буду, — усмехнулся Хван, обхватывая Ликси руками, сжимая его, словно так мог защитить. Он казался суровым перед подчинёнными, одним лишь взглядом мог навести страх и заставить коленки трястись. Если желваки на его лице начинали ходить, то можно было даже не креститься — не пощадит. Но сейчас он был как ребёнок, обнимающий любимую мягкую игрушку. — Я не позволю ничему с тобой случиться. Я их руками голыми всех порву, пусть только волос с твоей головы упадёт. Всех убью.       И Феликс знал, что это не пустые обещания, но ему от слов любимого становилось не страшно — спокойно.       — Мой кровожадный Джин-и, — прижался он к нему крепче. — Всё пройдёт хорошо.       — А что с этим Баном?       — О, ты про Кристофера? — Ликси рассказывал Хёнджину о своём друге, который смело вещал о современных проблемах в микрофон, эти проблемы сильно откликались в Феликсе, и он часто говорил о нём, Хван захотел с ним встретиться. — Он придёт, конечно. У меня всё под контролем.       Феликс позвал друга к ним в гости, и чтобы с Хёнджином познакомить, и не теряя надежды, что он примкнёт к Бродячим деткам. Но пока Крис отказывался. И Ликси понимал его мотивы. Каждый из них боролся с обществом, в частности с гомофобией по-своему: Феликс выкашивал их физически, а Кристофер — языком.       — Доверяешь ему? — спросил Хёнджин. Он всех подозревал. Не привык полагаться на других, только на себя и Феликса.       — Мы давно знакомы, он не сдаст. А ты своим солдафонам?       — Бин уже давно с нами, а Лино тоже не от хорошей судьбы сюда вписался.       — Значит и я им верю.       Уверенность Ликси заряжала и его, и когда пришло время сделки, Хван постарался успокоиться. Сам он не присутствовал, но приехал на машине и спрятался на расстоянии. Об этом знал только один человек — Феликс, потому что перестраховка была важна.       Но Ли Минхо, почерпнув из разговора, что Хван будет страховать Ли, подробностей не знал, он предположил, что в этом будет замешан Кристофер Бан. Не зря же они его обсуждали. Минхо подумал, что в любом случае, это здравая мысль, им не помешает лишняя защита. Для него это была первая криминальная сделка, и он рассчитывал, что не последняя.

***

      В лучших жанрах боевиков всё началось на заброшенном складе. Атмосфера была напряжённая, в воздухе витало недоверие, но Феликс не показывал слабину, он был слишком уверен в себе, даже самоуверен. Его авторитет вселял решительность и в тех, кто пришёл с ним: семь человек с огнестрельным оружием, которое спрятано под одеждой, с кастетами и битами в руках, каждый готов к защите и атаке, каждый отобран лично Феликсом. Они пришли с одним чемоданчиком, их заказчикам это не понравилось:       — Где товар? Всё в этом ридикюле что ли? — возмутился их лидер — невысокий, неказистый и щербатый, с квадратным подбородком и тупым выражением лица. Его даже звали просто — Джон.       — Не вижу у вас в руках мешков с деньгами, — оглядев каждого, сказал Феликс. — Сами с пустыми руками, на что рассчитываете?       — Что всё будет честно.       — Пока никакой честности не наблюдаю. Мы принесли семпл, чтобы вы попробовали и оценили качество, — пробасил непреклонно Феликс, ничуть не теряясь под взглядом Джона. Тот смотрел на него как хищник на жертву.       Напряжение нарастало. Каждый косой взгляд мигом перехватывался, парни хмурили брови, но в открытый конфликт не вступали, ждали отмашки босса. А Феликс не терял надежды провести переговоры успешно, ведь это не впервые. Их все с опаской поначалу воспринимают, но видя их честность сменяют гнев на милость, это и с Джоном сработает, был уверен он.       Феликс поставил чемодан на пол и, присев рядом с ним, открыл его, приглашающим жестом предложил Джону посмотреть, что внутри, попробовать. Лишь увидев содержимое, в глазах заказчика вспыхнул интерес. И Ликси понял, тот и сам балуется наркотой. Взяв на себя ответственность, он решил сделать добрый жест, который не останется незамеченным:       — Этот чемодан наш вам подарок, но всё остальное прошу оплатить как договаривались, — в денежных рамках стоимость одного чемодана была немаленькой, но с учётом того, что это их личное производство, плюс они продают целый фургон наркоты, то этот жест должен отразиться на их репутации. Конечно, Кимберли ему все уши прожужжит, он тот ещё жадина, но плевать, если Хёнджин останется доволен результатом сделки. — Так что скажете, господа?       Господа были довольны, Джон разулыбался и стал смотреть на Феликса по-новому, будто он его лучший друг. Атмосфера сразу стала другой, более приветливой. Джон щёлкнул пальцами, и несколько парней убежали со склада, возвращаясь уже с деньгами, что и продемонстрировали в открытых чемоданах. Феликс сделал такой же жест, и припаркованный в помещении фургон подъехал прямо в центр, паркуясь задом. Феликс открыл дверцы, чтобы показать содержимое.       Триумфальный момент был нарушен раздавшимся снаружи шумом моторов, визгом тормозящих об асфальт шин и топотом тяжёлых ботинок. Обе группировки переглянулись, подозревая друг друга, но в лицах читалось полное непонимание.       Лино не понял, что и как произошло, но почувствовал, как в него упирается дуло пистолета, это он бы не спутал с чем — железный ствол был холоден и мерзким образом будто бурил его подреберье.       — Биту положи и руки вверх, — сказал ему предостерегающим тоном Чанбин. — Это касается всех! И тебя, Ли Феликс.       Второй ствол упирался именно в него. Феликс непослушно, с неверием во взгляде обернулся к Бину, тот смотрел сурово, на его лице не было присущей ему былой наивности, брови были сведены к переносице, губы поджаты в узкую полоску. Феликс побелел. Этот человек только вчера на ринге доказывал свою преданность и бился с противниками во славу Бродячих деток, а сегодня он предатель. У Лино челюсть упала, он не двигался, застыл от шока, выронив биту.       Кругом творился беспредел. Военные с оружием наперевес вбежали внутрь и раскидывали всех, кто оказывал сопротивление, то есть каждого. Деньги кружили в воздухе, преступники пустились врассыпную, но снайперы снимали их из укрытий.       — Сука, — выплюнул ему в лицо Феликс. — Долго же ты нас обманывал. Или тебя купили, а?       — На эти мерзкие деньги? — прошипел Бин. — Они не помогут тебе, кстати, тебя даже выкуп не спасёт.       — Бин? — всё ещё не верил своим глазам Минхо. — Ты коп?       — Я офицер полиции, — поправил он Лино.       Было не самым умным решением так и стоять пока летали пули, но Чанбин, который впервые за несколько месяцев снял маску, не подумал, что его или их могут задеть. Он пребывал в некоторой прострации, в шаге от эйфории из-за завершения столь длительной операции. Чем и поплатился. Нельзя расслабляться раньше времени. Ему это Уж миллион раз говорил, но сконцентрировавшись на тех, кто у него на мушке, Бин забылся и словил пулевое ранение в живот. От неожиданности, он тоже нажал на курок и задел Феликса, тут же рухнувшего на пыльный пол.       Он даже не вскрикнул, падая как срезанный цветок, и глядя на это, Лино не знал, кому стоит помочь. Вероятно — себе, но он выбрал грузно шлёпнувшегося Чанбина — кровь из него хлестала как из фонтана, было точно пробито лёгкое, он закашлялся и кровь пошла изо рта. Страшное зрелище, и казалось, будто у него нет шансов. Минхо пытался зажать рану руками, а в это время Феликс, ранение которого на самом деле оказалось царапиной: пуля прошла по касательной, не задев жизненно-важных органов, медленно полз в сторону фургона. Дверца была открытой, а ключ зажигания так и не вытащили. Уже в который раз Феликс убедился, что рождён в рубашке, потому что его не заметили. Вплоть до момента, когда мотор заурчал, никто и не обращал внимания, что лидер Деток пропал из поля зрения. И стоило мотору зычно зафырчать, он собрал взгляды. Полиция не сразу сообразила, что происходит, поэтому все, кто стоял или лежал на его пути, попали под колёса или оказались отброшены мощным ударом о капот, но Феликс их не жалел. Его за углом ждал Джин-и, это сейчас было важно. Если Феликс не появится в условленное время, то Хван сам придёт и попадёт в руки полиции, этого Ликси допустить не мог.       Злой Ли Минхо видел, как фургон врезался в ворота, безжалостно их тараня и вырываясь на свободу. Кто-то помчал следом, но в его руках умирал полицейский, а он не знал, как спасти ему жизнь. Минхо умел оказывать первую помощь, но врачевательских навыков не имел, поэтому злился. Он видел, что вся операция коту под хвост, и Бин пострадал зазря. Калифорнийская полиция — словно кучка несмышлёнышей, выскочили и устроили пальбу. Застрелили своего, упустили важную персону. Он мог дать сто процентов, что они его без помощи не найдут, но никто из банды помогать им не станет, хотя бы потому что никто ничего не знает.       — Руки поднял! — упёрся в него снова ствол, и Минхо обернулся, не слушаясь. Он пытался зажать рану, неужели незаметно? — Быстро руки убери от офицера, иначе я тебе пришью это как попытку покушения на его жизнь.       — Это так работает полиция Лос-Анджелеса?       — Какого-то бандита я буду слушать? — разозлился неизвестный полицейский и ударил Минхо прикладом по виску.       Он потерял сознание и очнулся только на следующий день, когда всё лос-анджелесское Бюро спецопераций получало свой нагоняй. Он был в камере, пристёгнут наручниками к койке. Закрытые с ним в одной камере подельники быстро ввели его в курс дела, поведав, что накрыв лабораторию взяли Кимберли, а Феликс с Хваном смогли сбежать и прятались, на его вопрос, а что с Кристофером Баном, все удивились, ведь никто не знал, что он состоял в группировке. Но Минхо это не смутило. Его вообще ситуация очень смешила, она напоминала ему сюр, но именно это имел Минхо на руках. Он стал требовать разговора с руководителем следственной группы, якобы ему есть что сказать ему, ему и было — Лино решил сделать ставку на то, что поможет найти тех, кто разбежались как тараканы. Ему не нужно было благословение этого неудачника-полицейского, но без его помощи выбраться из-за решётки он не сможет, придётся идти на уступки. Тот долго игнорировал просьбу какой-то пешки, но в итоге согласился и вызвал его на допрос.       Ким Уджин одевался как с иголочки. У него агент умер или при смерти, а он ходит в начищенных ботиночках, думал Минхо, разглядывая его взглядом волка. Противно.       — Я хочу поговорить наедине, без свидетелей и записи, — сказал он сразу.       Уджин ухмыльнулся:       — Может тебе ещё ужин заказать из мишленовского ресторана и шлюх привезти?       — Вы поэтому все свои дела просираете, что тратите бюджет на шлюх? — разумеется, Уджин ударил его кулаком в лицо, это было ожидаемо. Минхо сплюнул кровь на пол. — Я сижу в наручниках, что я тебе сделаю, мистер полицеский, а? Неужели не хочешь узнать, что я скажу?       Уж очень хотел. Он чувствовал себя отвратительно, у него руки были по локоть в крови: один боец, совсем юный, умер, а служивший с ним уже несколько лет Со Чанбин, или по документам офицер Тори Рача, лежал в коме, смерти преступников он не хотел считать, но цифра в пять человек тоже висела над ним тяжёлым грузом. Поэтому он указал сидевшему в углу охраннику оставить их. Он выключил запись, развернул стул спинкой вперёд, оседлал его и приказал говорить, но услышанное ему не понравилось в той же мере, насколько и понравилось.       Они решили сотрудничать.

***

      — Крисси, спасай! — прохрипел в трубку Феликс.       В машине его дожидался Хёнджин, им удалось оторваться от полиции на его незасвеченной машине, и выпускать к таксофону из относительного безопасного салона он его не хотел, но звонить ему было некому. А Феликсу было, правда, дозвонился он до друга только со второй попытки. Сначала он позвонил в дом к дедулям Ким и те сообщили, что тот ночует у Чон Хосока. Найти номер своего ученика не составило труда, но из-за того, что все спали, пришлось повисеть на проводе. Потом объяснять Хосоку, что ему очень надо переговорить с Крисом, и вежливый ученик пошёл будить его.       — Что случилось? — Кристофер спросонья не мог понять, что происходит. Но это было так знакомо. Миллион раз в прошлой жизни, в Австралии, Ликси вламывался к нему, будил и подбивал на очередную авантюру. Но раньше это было «спасай от скуки» с весельем и задором в голосе, а сейчас звучало пугающе.       Уже которую ночь он проводил в гостевой у Хосока. Мать Хо жила на антидепрессантах и спала как убитая, а отчим всегда пил снотворное, потому что иначе вывозить не мог. Им вообще было всё равно, что дома есть посторонние, если это друзья их примерных сыновей. Даже то, что Хосок временно перебрался в особняк их не волновало — чудо-родители.       Когда Кристофер увидел скромного сидящего у изножья кровати Хоупа в большой нелепой пижаме с протянутым к нему радиотелефоном в руках, то решил, что это сон. Хо его уже несколько дней морозил. Они обнимались и целовались, но он опасался заходить дальше, и Крис не торопил. И сам понимал, что человек долго без секса не протянет, тем более такой полный энергии Хосок, а сублимация до добра не доведёт: он может танцевать хоть до изнеможения, может мастурбировать втихушку, может смотреть порно, но это не заменит качественного секса.       — Нас подставили, Бин оказался копом, наша сделка сорвалась, мне удалось сбежать с Хёнджином, и я понятия не имею, что нам дальше делать, — коротко ввёл его в курс дела Ликси. — Прости, что звоню тебе с этим, но мне реально некому больше звонить.       — О чёрт, — Крис даже присвистнул. Хо смотрел на него во все глаза и не понимал, что именно происходит, но чувствовал, что дело серьёзное. — Не извиняйся даже. Ты же мой друг. Надо вас спрятать.       — Это ты круто придумал, но где? И говоря о перспективах, что после этого?       — Ликси, успокойся, — Крис сразу уловил в голосе друга нотки истерики. Тот боялся. Но боялся не за себя. — Мы решим это. Погоди, я спрошу у Хо.       — А ему можно доверять? — Феликс уже ни в ком не был уверен.       — Если не ему, то никому, — Кристофер звучал решительно.       — Хорошо, — вынужденно согласился Ликси. — У меня всё равно нет вариантов.       — Хоупи, — его тон изменился, он всё ещё был встревоженным, но стал ласковым, с нотками заботы, — у твоего учителя Ли большие проблемы. Он мой хороший друг и, возможно, не очень хороший человек. Но он мне дорог, и я хочу помочь. Если ты откажешь, я пойму, но если согласен помочь нам, то давай поможем их спрятать.       — Почему не очень хороший? — удивился Хосок. — Ты будто не о нём говоришь.       — Потому что ты не знаешь всего, Хо. Мир ведь не чёрно-белый, у него много оттенков. Так и люди многогранны. Нет идеального человека, каждый имеет и плюсы, и минусы, и у кого-то они сбалансированы, а у кого-то имеют радикальную разницу.       — Философ, давай, пожалуйста, быстрее, решай, у меня мелочи больше нет, — взмолился Феликс, который прекрасно слышал о чём говорит Крис.       — Я стараюсь, Ликси, — Крис перехватил трубку обеими руками, будто так мог передать поддержку. — Не переживай, если Хо не может помочь, я всё равно с вами.       — Спасибо, — слов, чтобы выразить благодарность было недостаточно, но чего-то большего у Феликса сейчас не было.       — Хоупи? У нас очень мало времени, — он так и не сводил с него взгляда и видел, как тот хмурится, как в его глазах уже поселился испуг и как он отчаянно его от себя отгоняет, покусывая губы и сжимая кулачки на краю пижамной футболки. И как кивает то ли сам себе, то ли Крису. — Что ты скажешь, любимый?       — Ты меня правда любишь? — кто-то сказал бы, что он эгоистично думает лишь о себе, но Хосок чувствовал себя потерянным, словно бутылка, выброшенная в море. Его качало на волнах то вверх, то вниз, и чуткое море не позволяло ему утонуть, но и на берег не выбрасывало. Он будто застрял в сетях Криса, качаясь на волнах. А Крис много чего говорил, и часто загадками, щеголял своими любимым метафорами, что Хо было сложно уловить самую суть, вот он и ловил то, что слышал, пытаясь выцепить истинные намерения.       — Неужели ты до сих пор этого не понял? — удивился Кристофер. — Я только тобой и дышу. Я люблю тебя, Хоупи.       — А что раньше сказать нельзя было? — фыркнул Хо, пряча на груди улыбку. Сколько он бежал от Криса, а в итоге оказалось, что бежал к нему.       — Простите, что прерываю вашу душещипательную сцену, но Крис, скажи, на что мне надеяться?       — Хо, мы поможем Феликсу?       — Да, — пообещал он самонадеянно.       Но когда Хёнджин с Феликсом приехали к ним в дом, припарковавшись в гараже, то Хо уже не был так уверен в своих обещаниях. Он весь расслабился, тая в объятиях Кристофера, пока они ждали, но стоило им появиться на пороге, как атмосфера стала накалённой. Тут и Джисон спустился в халате, полотенечном тюрбане и с маской на лице, сразу натыкаясь на всю компанию.       — О! Я понял! Вы же эти, Бродячие детки, да?       — Кто они? — ахнул Хо, чуть ли не падая в обморок. — И откуда ты всё это знаешь?       — Ну, принцесса права, — не стал скрывать Хёнджин. Как лидер организации, он решил взять слово, хотя Феликс был лучшим переговорщиком. — Мы те самые Детки. И как ты нас рассекретил?       — Фи, — плюхнулся тот на диван, устраивая ноги в пушистых тапочках на журнальный столик. — Кристофер же наркодилер, вот я и сделал свои выводы.       — Кто Кристофер? — это все сказали хором, даже сам Крис ан шокированно вылупил глаза на Джисона.       — Разве нет? Но я следил за ним в клубе, — обиженно надул губки Хан, покачивая тапком. — У меня не было сомнений. Скажи же, Хо!       — Что сказать? — взвизгнул Хосок. — Я с наркотиками не дружу, никогда не покупал и не видел, чтобы Крис с ними возился. И один раз, когда я их принял, то мне их подсыпали! Ой, — он прижал ладонь ко рту, понимая, что проболтался.       — Ты принимал наркотики? — тут же вскочил на ноги Хан. — А мне говорил, что нет! Говорил, что нельзя даже пробовать.       — Я и не хотел, мне их подсыпали!       — Это правда, он случайно принял наркотики, — встал на его защиту Кристофер.       — А ты откуда знаешь, что случайно? — тут же прищурил глаза Хан, испепеляя его взглядом. — Сам, небось, и накачал его.       — Я? Нет, конечно! — Криса обвинили в том, что он наркоторговец, теперь вешают на него новое обвинение, и его словам верить никто не хочет. А что же Хосок? Он перевёл на него взгляд, тот стоял как громом поражённый, но почувствовав, что Крис ждёт его реакции, отмер. — Ты веришь в это?       — Нет, — сказал он решительно. Он действительно не верил, что Крис стал бы накачивать его наркотой. Он не мог. Хосок в это верить отказывался. И ничего он не распространял. Хо ведь тоже за ним в клубе следил, он бы точно заметил. — Я верю Крису. А ты, Хан, будто не тусил каждый день в клубе и не слышал его тексты.       — Это я, — вклинился тот, кого не ожидали — Феликс. Он решил, что скрывать бесполезно. — Хосок, это я дал тебе салфетки, пропитанные нитритами.       — Н-но зачем?       — Потому что ты был невероятно гомофобен, а я невероятно зол, — сказал он честно. — И я решил подшутить. Прости.       — Я вас совсем не знаю, — сказал Хо. — Я представлял вас изысканным эстетом, но чем больше узнаю, то больше ужасаюсь. Но я помогу вам, я же обещал Крису. А вот прощать или нет, я пока не знаю, и думать об этом сейчас не хочу.       Крис обнял его, чтобы показать поддержку и выразить благодарность за оказанное доверие, а Хёнджин взял руку Феликса в свою.       — В общем, ты прав, принцесса, — подвёл он итог. — Мы — Бродячие детки. Это я и Феликс, и твой Минхо тоже, и ещё много кто.       — А что с Чанбином?       — Предатель, — выплюнул Феликс. — Он направил на нас пистолеты. На меня и Лино, а потом его самого подстрелили. Я сбежал под шумок.       — Где Минхо? — заверещал Хан, который о провале операции, да и вообще о самой операции только сейчас узнал. — Что с ним?       — Копы взяли.       — Мне надо в полицию! — сказал он решительно, намереваясь бежать к себе в комнату, чтобы переодеться.       Крис перехватил его по пути, а Хо стал выговаривать назидательно:       — Никуда ты не пойдёшь. Ты же спалишь всю контору. Если они обнаружат, что мы скрываем преступников, то ты не только на них беду накличешь, но и на себя, на всю нашу семью. Подумай о других, мир не крутится вокруг тебя.       — Но там же Минхо!       — Ты ему не поможешь, — покачал головой Хёнджин. — Но если его взяли, то хуже уже не будет. Снова посадят, будешь ходить к нему передачки носить.       — А сами сесть за свои грешки не хотите? — насупился он храбро.       — Не особо, — поддержал Хёнджина Феликс. — Я боюсь, зря мы сюда наведались, Крис.       — Других вариантов у вас и не было. И пока ждали вас, Хоуп созвонился с парнем с учёбы, у него отец полицейский. Он сказал, что в городе объявлен план-перехват, — сказал на это Крис. — Мы все повязаны теперь.       — Я на это не подписывался, — топнул ножкой Хан. На его фоне Хо выгодно выделялся и не казался таким уж капризным засранцем.       — Ты думаешь, Лино тебе спасибо скажет, если ты его подельников подставишь? — рассудил Крис. — Вряд ли он это простит. Их уже предал один якобы друг. Иди, сделай это тоже. Ему же мало проблем.       Ни Хо, ни Крис встреченного на свадьбе дедов Ли Минхо в криминале не подозревали, хотя по его одежде и ссадинам догадывались, что он не из благополучных мест. Но вот познакомиться ближе им не удалось. Хоть Хосок и сказал, что вызовет его на разговор, так и не сделал этого. Рассудил, что и у самого рыльце в пушку, чтобы попрекать отношениями с братишкой. Но просил последнего быть внимательнее. А с Крисом у ним просто не заладилось — разговор не клеился. Минхо всё время будто пытался его в чём-то подловить, а Крису было некомфортно.       — Но я просто хочу узнать как он, — простонал Хан, — а не стучать на них!       — Никто никуда не идёт, — резко сказал Хо. — Отец с утра поедет на работу. Пока он будет завтракать и собираться, мы можем спрятать парней в машине. Машину отца никогда в жизни не остановят и проверять никто не станет. Это железно. Я знаю, что он едет в другой штат со своей предвыборной кампанией. Боится, что не переизберут в сенат штата, поэтому хочет показать как дружен с соседями.       — Погоди, — вдруг осенило Хёнджина, — ваш отец сенатор Хан?       — Мне он отчим, — внёс ясность Хо. Феликс схватился за голову, а Крис уронил челюсть.       — И мы прячется в доме сенатора? А если охрана сейчас позвонит в полицию и доложит о проникших в дом подозрительных личностях? — строил вероятности Феликс. — Крис, как ты мог не подумать об этом?       — Да я понятия не имел, мы не говорили о нём никогда.       — Потому что это отец Хана, а не мой, — был непреклонен Хо в том, что бояться нечего, даже наоборот, ситуация для них ещё лучше. — Как я и сказал, его машину не проверяют, и учитель Ли с мистером Хваном смогут покинуть Калифорнию, оставшись незамеченным. А там уже нужно будет двигаться в сторону границы, но дальше я вам не подскажу.       — Ты чудо! — расцеловал его в обе щёки Крис. — Ты так здорово всё продумал.       Хо зарделся, засветился от похвалы, превращаясь в маленькое солнышко. Феликс с Хёнджином, обдумав всё ещё раз, тоже воспряли духом, им даже стало нравиться, что из-под нависшей угрозы их выведет тот, кто активно поддерживал лоббирование обществом законов о запрете однополых браков. А вот Хан начал клянчить Хо позвонить снова тому другу с отцом со званием и попросить разузнать о Минхо.       Лишь бы успокоить брата, Хосок позвонил и расспросил, но толком узнать что-либо о взятых под стражу преступниках не удалось. Но зато они теперь знали, что Чанбин находится в коме, и умер один сотрудник полиции. О потерях среди преступников ничего не говорили, и Джисон нервно кусал губы, но и ослушаться брата не мог. Тот обещал, что как только они отправят своих гостей, то прямиком поедет в участок, а Джисон должен ехать с отцом и проконтролировать, что парни смогут беспрепятственно покинуть штат. Сам Хосок не был с отчимом на короткой ноге, и попросись он с ним, это было бы подозрительно. Хан согласился на это, и скрепя сердцем пошёл спать, то есть пялиться в потолок до рассвета. Но Хо не сомневался, что тот не подорвётся ночью в участок и сделает как договорились, потому что если он давал обещание, то всегда держал слово. В этом братья были солидарны. Крис же знал, что его в любом случае вызовут в участок как близкого знакомого Ли Феликса. В клубе только слепой не заметил бы их близкой дружбы.       В доме было много пустых гостевых, но собрав в рюкзак еду и вещи первой необходимости, Хёнджин с Феликсом устроились в гараже, и после отмашки Хо они должны были спрятаться в салоне, но впереди ещё несколько часов перед рассветом, и они считаются самыми тёмными. Оба парня не спали, но и не разговаривали, предпочитая не привлекать лишнее внимание. Каждый думал о своём, переживая больше всего друг о друге. Неприятности ходили за ними по пятам, словно они были прокляты, но каждый раз им удавалось сбежать, и сдаваться они не собирались.