Монополия

      Услышанное повергло в шок. В глубинах изумрудных глаз закралось щекочущее сомнение, нечто, отвергающее данную информацию. —Пиздишь. – голос предательски дрогнул, выдавая все сомнения. —Сам посуди, – начал вполне спокойно рассуждать Модди, так непринуждённо, будто делится далеко не загадками убийства, а сказкой на ночь, —парень весёлый, энергичный, с большими амбициями и планами на будущее. Обычно люди не идут на такой шаг, не оставляя завещания или прощальной записки. В особенности Секби. За прошедшую неделю слухи о добровольном уходе в мир иной стали всеобщей правдой, но та распадается буквально по кирпичику прямо на глазах, лишь от одной теории. Почему никто раньше не додумался до такой теории? Неужели всем легче верить в сладкую ложь? Вновь Альцест ищет ответ в чужом лице, заглядывает в самую тёмную часть кофейной бездны, стараясь найти хоть одну ниточку юмора, зацепиться за неё с криками "молодец, весёлый розыгрыш! Больше так не шути.". Но прикрытые глаза Модди выражали лишь уверенность и немую печаль. Учёный знал – реакция будет именно такой, от того старался смотреть куда угодно, кроме фигуры посреди белоснежного кабинета. Не хотелось наблюдать попытки принятия горькой правды. Разноцветная жидкость не спеша перетекала из одной колбы в другую, смешиваясь в причудливом жарком танце, рождая новый цвет, открывая новый элемент. Всё это – учебный муляж, поддержание нужной атмосферы, не более. Но то не меняет сути, зрелище по-прежнему расслабляющее. Однако, как бы сильно не хотелось сфокусироваться на чём-то ином, взгляд всё равно невольно цепляется за дрожащие кончики пальцев, воздух улавливает сбивчивое дыхание, а сам наблюдатель печально опускает взгляд в пол. Одно дело самосуд, другое – убийство. Такую информацию нужно переварить, оба это понимают. Но для Модди сейчас попытки друга сохранять спокойствие кажутся до боли смешными. Неужели эта теория действительно на столько сильно сломила весь внутренний мир, выстроившийся за прошедшую неделю? А ведь дровосек вовсе не за сладкими речами пришёл. Так к чему весь этот сюр? Зачем сдерживаться? Просто подойди и ударь, разбей нос, очки, сломай руку! Таковой была изначальная цель? Альцест ведь пришёл отстаивать честь друзей, а не слушать этот бред. Он ведь даже сам не до конца уверен в своих догадках, привёл так мало аргументов, даже не надеясь на какое-либо расположение к данному мнению. Вместо действий слушатель лишь стоит напротив, пребывая в собственном потоке мыслей. Делает глубокий вдох, стараясь остановить шквал навалившихся вопросов, ответов на которые пока совсем не хочется знать. Выдох и попытка унять дрожь в теле, прогнать ненужную тревогу куда подальше. —Кто ещё знает? – непривычно громкий, уверенный тон разрезает тишину, подобно внезапному раскату молнии, так же молниеносно привлекая внимание собеседника. —Да все "Надзиратели". —Зови сюда, – это был приказ. Оставшиеся двое собрались довольно быстро и уже знали, для чего – диалог будет далеко не из лёгких. Особенно для тех, кто и без того успел вымотаться. Казалось, даже драгоценный кислород приобрёл массу и давит на голову, сжимает лёгкие, оставляя все попытки вздохнуть полной грудью. Лишнее напряжение лишь раздражало, но такова ситуация. —Я очень надеюсь, что наше обсуждение не затянется на долго. Больше всех настроен парень, чьё лицо умело скрывается за огромной шляпой. Волосы цвета древесины старой сосны хаотично торчали из под чёрного козырька, создавая некий эффект ели. Однако, пахнет от шляпника далеко не лесом. Строгий костюм в чёрно-жёлтых тонах, блестящие туфли, уверенный вид – престиж и богатство, за которыми скрываются бессонные мешки и тягучая усталость. В этом весь Пугод, чьё второе имя "трудоголик", а также "предприниматель", "бизнесмен", "монополист" и прочие, таящие за собой не мало интересных историй. Уж слишком он активная личность, на столько, что смог отличиться везде, где только можно и нельзя ожидать. Глаза его всегда скрыты за всё той же копной волос, но то не мешает смотреть на окружающий мир. Вот и сейчас, шляпник сидел на стуле, сложив одну ногу на другую, скрестив руки в замок. Слушал внимательно, гордо подняв голову, наверняка, чтобы лучше видеть происходящее на несчастной доске, от которой давно не осталось белого места. Вся поверхность была заполнена именами возможных преступников, теориями и алиби. Что-то было зачёркнуто, где-то обведено в круг, а что-то объединялось вместе стрелками или линиями. Разобрать по букве каждое слово удаётся с трудом из-за двух созвавших, без конца бегающих перед нужной информацией, стоит только взгляду зацепиться за что-либо. Пальцы то и дело находились в движении, как бы перебирая друг-друга. Обыденно быстрая речь прерывалась несвойственно долгими паузами и подбором слов, что намекало на беспокойство сидящего. Шляпник виновато прикрывал рот рукой, стараясь бесшумно зевать, протирал глаза, выгоняя сон, стараясь внушить себе, что в данный момент в этом нет необходимости. Многие могли заметить, как сильно измотался Пугод за последний месяц, в особенности за эту неделю, ведь усталость ощущалась даже в этой комнате. Периодически, после очередного зевка, уставший ловил на себе мимолётный сочувствующий взгляд. В такие моменты в голове ярко загоралась кнопка "отдых", но той суждено разбиваться вдребезги каждый раз, как нить мыслительного процесса вновь начинает наматывать клубок под названием "работа". —Мы не можем так рисковать, – очередной протест со стороны шляпника. —Нужно подождать! —Да, бля, конечно, будем ждать, пока рак на горе свистнет! – разводя руки в стороны, саркастично процедил Альцест, даже не замечая, как тем самым ударил по плечу стоящего рядом. —Пойду Нео на гору тащить, – отшутился второй сидящий, тут же ловя на себе осуждающий взгляд всех присутствующих. —Блядь, Жираф, – устало вздыхает дровосек, —заткнись, на хуй. – он явно не был настроен на шутки, тем более не уместные. Вышеупомянутый студент хранил в себе не столь много заинтересованности данным обсуждением. Постоянно вставлял свои пять копеек, на что получал лишь весёлый посыл на три буквы. Парой Жирафу вовсе казалось, что он – лишняя деталь, ведь, по большей части, диалог вели лишь Модди и Альцест. Изредка Пугод выставлял протест, являясь неким судьёй в нелёгком деле. Однако, не исключён и вышеупомянутый факт. Всё же, Жираф один из немногих, кто склоняется к официальной версии, а у этой дискуссии нет даже весомых доказательств. Доверию в их компании можно смело позавидовать. История всё ещё умалчивает то, как именно Модди пришёл к такой "истине" и неимение вопросов на этой почве весьма удивляло. —Точное время неизвестно? —Если верить Клэшу, возможно, с девяти вечера до двенадцати, – тут же подчёркивается значительная часть имён, остальные же стирают. —Алиби? – дровосек вопросительно взглянул на коллегу, что спешно стирал некоторые имена. —"Хуялиби", – спокойно передразнивает собеседник, после поворачивает голову в сторону уже изрядно раздражающего. —Живут в другой части города, – Модди отвечает не сразу, пребывая в своих мыслях, —а также они все были слишком "заняты". —Не ебёт, – в привычной манере отчеканил Альцест, —гарантии где? —Пугод, – раздаётся довольно громко почти приказным тоном, —во сколько все разъезжались по домам? – внимание успешно переключили на монополиста, тем самым открывая вопрошающему ответ на все вопросы. Можно ли назвать диалогом эту битву убеждений, что больше походила на соревнование? Всё что тут остаётся – наблюдать и делать ставки. А наблюдать Жирафу совершенно не хотелось, как и впитывать услышанное. Всё обсуждение плавно протекает в голове, пролетая сквозь уши, как бумажный кораблик по ручейку. Слушатель не акцентирует внимания ни на одном из источников звуков. —Проверим камеры. —Они нам ничего не дадут, лучше опросить всех лично. —Да я заебусь тысячу человек опрашивать! —У них и без вас двоих полно дел. —А я и не говорил, что речь о колледже. Достаточно опросить подъезд. —Так опрашивали, никто ничего не слышал, никто ничего не знает. —Протестую! Вообще-то Клэш говорил... Дальнейший диалог для Жирафа слился в голове белым шумом и приятными завываниями ветра. В любом случае, куда более интересным занятием казалось разглядывание собственного отражения в вытянутой колбе с фиолетовой жидкостью. Светлые каштановые волосы неумелой челкой торчали вверх, создавая некое "гнездо" на голове. Светлые пятна на загоревшей коже действительно напоминали окрас известного животного, в честь которого и была получена столь интересная кличка, ставшая вторым именем. На подбородке всё та же светлая щетина, брови густые, глаза всё того же цвета лесной ели. Единственным новшеством во внешнем виде являлось пятно кетчупа на белоснежной рубашке, за что до сих пор очень обидно. Один трудоголик решил не дожидаться конца трапезы, потянув однокурсника за собой – результат очевиден. Лучше также выкинуть факт недавней стирки и полной чистоты одежды, ровно до посещения столовой. Но во всей этой ситуации есть и плюсы в виде полной оплаты следующего обеда, за счёт виновника. Жизнь удалась! —Жираф, ты вообще с нами? – Альцест явно был раздражён, но чем – упомянутый упустил, вместе со всей сутью диалога. —Да-да, конечно, – ответ вышел отстранённым, что не радовало ещё больше, но разбираться с этим не было желания. Собственно, на неудавшегося собеседника не давили и даже не старались втянуть в обсуждение силой. Жираф сам ворвался в дискуссию, заметив, что те сидят уже полчаса за обсуждением полного "ничего". —Стоп! – нежданный поднялся с насиженного места, тем самым подогревая ещё больший интерес к своей персоне. —Вы серьёзно решили закрыть это дело обычным обсуждением? Вы хоть себя слышите? – горе-детективы тут же бегло переглянулись, в полном непонимании. На такое последовал лишь раздражённый вздох, —ладно, вы двое, но ты то, Пугод, куда?! У тебя и без этой херни дел полно! —М, – задумчиво протянул учёный в белом халате, —ты прав. Нас совсем не туда потянуло. Так и быть, Альцест. Дровосеков трогать не будем, – после этого мгновенно было стёрто два имени. Однако, рука резко остановилась перед последним, —а вот Алфедова я бы проверил... Он единственный ещё не давал показаний. —Совсем ёбу дал? – руку Надзирателя толкнули, чтобы упомянутое имя также исчезло с белоснежной поверхности. —Ты его состояние вообще видел? —Это ничего не меняет. —Ещё как меняет! По твоей логике и Клэш виновен, да, блядь, вообще весь подъезд! —Так, так, так, спокойно, спокойно всем! – Пугод тут же вскочил со стула, поднимая перед собой руки в некой просьбе о прекращении ссоры. —Нам всё ещё не стоит забывать о важности фестиваля, на который я хотел бы бросить все свои силы, – устало констатировал Жираф, откидываясь обратно на спинку стула, всем своим видом стараясь показать, как же эта дискуссия вымотала. Не веря услышанному, шляпник бросил удивлённый взгляд из под чёрного козырька. В сверкающих нотках возмущения и ненависти строго читалось "Не смей делать вид, будто работаешь здесь больше меня". Холодок пробежался по спине, заставляя неприятно вздрогнуть, вытряхивая из головы все ненужные мысли. Стоило вновь осмелиться поднять глаза, так Пугод уже и не желал никому смерти одним лишь взглядом, а активно беседовал с остальными. —Значит расследованием займусь я, решено. – несчастный красный маркер с характерным щелчком закрывают, кладя обратно в карман белого халата. —Один ты в это дерьмо не полезешь, я с тобой, хочешь ты того или нет. – констатировал факт Альцест, вновь переключая внимание на доску, анализируя всё написанное. Шляпник вновь поднял руку, желая возразить. Прошли лишь жалкие несколько секунд, за которые два взгляда успели встретиться в немом диалоге, непонятном никому, кроме их. Но нужные мысли наблюдающим так и остались не озвученными. —Что ж, удачи, я в вас верю, – возможно, Пугод сказал бы что-то ещё, если бы в этот момент внимание не привлёк экран телефона, нещадно вибрирующего от потока уведомлений. Секундная паника шляпника в этот момент была заметна всем, —а нам действительно пора возвращаться, меня все уже потеряли! – тот пулей вылетел из кабинета, попутно печатая что-то в ответное. Жирафу не оставалось ничего, просто следовать за горе-начальником. Где-то около месяца назад Пугод сам вызвался руководить организацией фестиваля в честь дня основания "всеми любимой шараги". Изначально половина обязанностей была на Жирафе, как на представителе театрального направления, но дело застоялось, а все обязанности разобрали другие актёры. Было ли это ошибкой? Да, было. Ведь, смотря на этого мистера "тружусь день и ночь без сна и отдыха", укол вины внутри разрастается и бьёт так сильно, сбивая с ног, заставляя лететь в низ, ровно также, как здоровье друга. Но, в отличии от Жирафа, шляпник умело скрывает свои недостатки. Однако, окружающим совершенно не жаль, мало кто сочувствует печали театрала, крича вслед "сам виноват!". И обвиняемый полностью с ними согласен, но об этом никогда не скажет, продолжая колкости на данной теме. Актовый зал за последний месяц стал местом всеобщего творчества: банки краски, картон, различная бумага, ткани, провода... В творческом беспорядке разбросано всё, но одновременно это "всё" на своих местах. Темой этого года стала постановка в японском стиле, следовательно – декорации соответствующие. Где-то в углу сцены лежали горы из картона, что явно не до конца готовы из-за нехватки клея. Причудливые полотна для атмосферного фона покоились на полу, прямо перед сценой. На них были изображены различные древние пейзажи, художники отлично передали стиль Японии прошлых лет. Завораживающее зрелище, впечатляющее любого, но не сейчас. Почти все фоны готовы, что не могло не радовать, а это было главным и единственным, на что сейчас было обращено внимание. Самое трудное позади. Посреди зала расположилась высокая шаткая лестница, до самого потолка, что качалась от любого сквозняка. Для большей атмосферы решили ещё и бумажные фонари развесить. Также по всей сцене разлеглись провода, комментировать которые Жирафу совсем не хочется, по крайней мере цензурно. И это лишь малая часть всех приготовлений, ведь многое дорабатывается дома, а сюда попадает для объективной оценки и правок. Пугод ходил из угла в угол, оценивая проделанную работу, попутно оставляя заметки в блокнот. Смотрел он внимательно, оценивая каждую деталь так, будто это не ежегодный фестиваль маленького колледжа, а участие в конкурсе мирового масштаба. Записи также сопровождались тихими комментариями и довольно быстрой речью. До ушей Жирафа эта речь доходила замечательно, но слов было особо не разобрать, разве что что-то должен Джаст. Неужто очередные правки в сценарий? Факт переделывания некоторой работы уже не так пугал, ведь, как говорит Пугод – на данном этапе остаётся лишь обработка незначительных моментов. Уже нет смысла менять что-либо в глобальном плане, ведь до назначенной даты остался месяц, за который нужно успеть отредактировать и театральные моменты! Хотя бы здесь руководство оставили на Жирафе. Приятная атмосфера творчества и общего дела действительно сплотила многих, даже тех, кто ранее на дух друг-друга не переносил. Это радовало в особенности, но, в основном, вся заслуга в этом деле исключительно на шляпнике, что способен заставить работать всех, хотят они того или нет. Бурная деятельность здесь не утихает ни на минуту с самого начала работы именно благодаря чуткому руководству. Даже сейчас на краю сцены сидела пара человек, что вырезали очередные украшения. Ники – обладательница ярких красных глаз и густых волнистых белоснежных волос, что были перевязаны сзади такой же красной лентой. И Хайди – темноволосый паренёк с синим и красным глазами и чёрными лохматыми волосами. Забавной частью было то, что эти двое сидели в деталях костюмов. Белоснежные пряди разделяли большие красные рога, подобные демону, а капну чёрных волос накрывал капюшон, стилизованный под акулу. То были первые образцы, давно устаревший вариант, созданный ещё под руководством Жирафа. Тем не менее, что Ники, что Хайди были рады возможности оставить данные наработки себе и использовать повседневно. —Как идёт работа? – Пугод бегло прошёлся взглядом по "творческому беспорядку" вокруг и уже что-то успел пометить, судя по движению руки – поставить галочку в списке. —Замечательно, – девушка протянула перед собой гирлянду из кленовых листьев, оценивающим взглядом прошлась по каждому листку, ещё раз убеждаясь в качестве проделанной работы, а после довольно улыбнулась результату, мысленно хваля себя. —У нас всё ещё нет клея, начальник. – Хайди также старался вырезать листья, повторяя за подругой, однако, в некоторых местах надрез был слишком велик, из-за чего конструкция развалилась. А ведь всё дело в неудобных ножницах, которые тоже обещали заменить. Парень не расстроился, лишь отложил своё творение в сторону, зная, что ему ещё найдётся применение. —Я уже отправил Санчеза за материалами, скоро будут. – ответ вышел скомканным, было видно, как напряглись мышцы лица под шляпой, будто данное обещание было забыто. —Но ведь Саня за лампочками ушёл, наши ведь погорели все по Чей-то прихоти, – сделав особый акцент на предпоследнем слове, ответил Жираф, явно не довольный очередным воспоминанием. —Лампочки? - шляпник застыл на месте, словно статуя. Пару секунд взгляд его точно был направлен в пустоту, в которой затерялись все воспоминания и перемешались в кашу труды нескольких дней. —Точно, Нео! Пятница! - быстро пробормотал себе под нос Пугод, обрывками вспоминая те события. Но найденный ответ вовсе не означал прекращение мозгового штурма, всё только начиналось. Страницы блокнота в быстром темпе зашуршали, парой слышался характерный треск бумаги, повреждающий целостность и без того не читаемых слов, —лампочки... Лампочки... Клей, где клей? А кто тогда на ткани? У нас кончалась красная краска?! – неразборчиво быстрый раздражённый лепет сопровождался неспешным тиканьем часов и обеспокоенным шёпотом наблюдающих. —Так, Гельмо, Зак... Кэтрин... Нашёл! Конечно! – напряжение тут же рассеялось, все вздохнули с облегчением. В одно мгновение "руководящий всеми процессами" приободрился. Возвращая былой уверенный вид, натягивая широкую улыбку, Пугод уже было спешно развернулся к выходу, но чужая рука легла на плечо, тем самым прекращая попытку покинуть зал. Вновь шляпник принимает решение на самостоятельные действия, вновь берёт на себя лишнюю работу. На самом деле ведь и правда никто не брал на себя данной задачи. В контрасте с этим трудягой любой мог показаться бездельником, что уж говорить о тех, кто являлся таковыми по факту. Вот и сейчас совесть вцепилась острыми клыками в саму душу, вырывая остатки, толкая на какие-либо действия, стараясь указать на всю несправедливость ситуации. В этот момент в голове Жирафа что-то перемкнуло, надломилось со звенящим треском. Вновь наблюдая за тем, как друг берёт на себя больше, чем нужно, терпение окончательно опустилось до нуля. —Пугод, хватит. – спешно окликнули сзади. —Я сейчас всё принесу, – привычно ответил шляпник, натягивая головной убор ниже, ведь тот успел съехать вверх, —Жираф, отпусти, пожалуйста. —Нет, – твёрдо ответили в ответ, —ты на себя сначала посмотри, – на чёрный пиджак опустилась вторая рука. В лесной зелени мелькнуло явное сочувствие, как только внимание на пару секунд заострилось на нездоровой худобе "пойманного". —Ты вообще спал? Желательно, больше трёх часов. —Конечно спал, к чему вопросы? – озадаченный резкой заботой, Пугод сделал шаг назад, желая покинуть нежелательного собеседника, но хватка на плечах усилилась, оставляя все попытки. —Прошу отпустить меня. —Да что-то проблем с памятью у тебя прибавилось. Даже не знаю, почему? – отвечая вопросом на вопрос, Жираф нагло пропускает мимо ушей последнюю просьбу. —Не понимаю, о чём ты? – последовал быстрый ответ в оправдание ситуации. На самом деле он всё прекрасно понимал, но сказать это вслух ни за что не осмелится. —Отпусти, у меня ещё полно дел по понятным тебе причинам. – эта баранья упёртость только сильнее ударила по задержавшему, спуская все тормоза. Спонтанный допрос превратился в настоящий спор, факт которого настораживал сидящих на сцене. Ники и Хайди оставалось лишь бегло перекидываться взглядами в немом диалоге, с опаской наблюдая дальнейшее развитие ситуации. Вставить свои пять копеек никто не осмелился, ссылаясь на факт некого "шутовства" Жирафа. Тот ещё актёр, частый любитель развязывать скандальные сценки ради драмы – то далеко не первый случай. Лишь когда ситуация накалилась до предела, зрители поняли, что перед ними вовсе не шоу. —Кончай уже, трудоголик, работа без тебя не развалится! —Под моим руководством она, хотя бы, идёт! – это был совершенно необдуманный ответ. Во взгляде зелёных глаз вновь что-то дрогнуло, разлетаясь в щепки, заставляя глубоко задуматься, в частности над собой. Воображаемая башня из кубиков полностью посыпалась под таким ударом, разрушая всё самосознание. От услышанного становилось в разы больнее, если осознавать что то – чистая правда. Золотыми секундами раздумий задержанный решил воспользоваться для побега и в прежнем темпе, как ни в чём не бывало, вернуться к своим делам. Лёгкий толчок не подразумевал ничего плохого, однако, никто не учёл последствий. Пошатнувшись назад, Жираф спиной упёрся в нечто металлическое, явно шаткое. —Лестница! – оглушающий женский крик в ту же секунду даёт понять всю ситуацию, тем самым окончив ссору. Резкое осознание, словно насквозь пробило током, отрезвляет заблудшего в мыслях. Все присутствующие в спешке бросились – кто куда. Оглушающий шум падающей конструкции и последующий звон по инерции заставили всех закрыть глаза, открывать которые не хотелось в надежде на лучшее. И всё же, первым решил взглянуть на последствия Жираф, сперва обнаруживший мёртвую хватку на запястье. Лестница упала даже не в их сторону. Осознание этого тут же растеклось внутри приятным облегчением, но то тут же утекло куда-то за горизонт, стоило только осознать маршрут падания. Сцена! —Все целы? – тут же ринулся к месту падения Пугод, оценивая потери в виде почти законченного холста, не высохшая краска на котором местами размазалась. На сцене же предстала интересная картина: акула с демоном на руках. Те явно испугались не меньше и до сих пор не осознают, в каком положении стоят. Один из редких забавных моментов, приподнявший уголки губ, даже не смотря на произошедшее. —Да, всё хорошо, – ответил Хайди, возвращая Ники на пол. Та тут же подскочила на месте, делая спешный шаг назад, падая в уже готовые объятия напуганного парня. —Тут краска, – констатировала девушка, наблюдая принесённый ущерб. Отмыть сцену от синей жидкости – не так страшно, как повреждённые провода и без того запутанные в сложной системе. С потолка, подобно плакучей Иве, свисали чёрные обрывки, некогда бывшие частью сложной системы того самого декоративного освещения. Пластиковые плиты разъехались в разные стороны, надломились под давлением, свисая острыми пиками вниз. Очевидно, при падении лестница ухватила за собой единственную спасательную соломинку в лице пары проводов, но, увы, пасть суждено было всем. Хватило чуть больше пары секунд, для оценки полного ущерба, но называть такие суммы вслух неприлично, в особенности для того, кто бедно проживает неделю на последние сто рублей. —Тащи сюда Нео, – шляпник вздохнул, вновь раздражённо, нежели устало, вырывая из блокнота целый лист. Актёра данная инициатива не устраивала, от слова совсем. —А без Нео как-то можно? – вопрос риторический, оба это знали, но ответ всё равно был получен, для галочки. —Зак ещё при первом упоминании открестился от этого. Ты же их знаешь! Зал заполнил цокающий приближающийся звук каблуков, по характеру спешки говорящий лишь о дальнейшей трудности будущего диалога, схожего с гневным отчётом по всем ошибкам. В целом, это действительно было так и появление директора не заставило себя долго ждать. Пугод тут же подлетел к обеспокоенной женщине, спешно оправдываясь за все неудобства, сочиняя историю про некую случайность в установке лестницы, что, от части, было правдиво. —Сиди на месте, горе-спасатель, – донеслась тихая ругань со сцены, привлекая внимание, —сильно болит? Всё же Хайди подвернул ногу, но об этом парочка деликатно промолчала, чтобы лишний раз не беспокоить "начальника". Парень неловко чешет затылок, виновато улыбаясь. Сложив руки ра груди, девушка лишь закатила глаза, после – вздохнула и улыбнулась в ответ. Однако, на данный момент Жирафа интересует вовсе не чьё-либо состояние, а информация о месте нахождения столь нужного человека, видеть которого совсем не хочется, что уж говорить о диалоге. Можно попытать удачу, уговорить на сотрудничество кого угодно, но не Нео! Собственная гордость и неприязнь не позволят переступить через себя даже под дулом пистолета. И на то действительно есть причины. —Ребят, вы не знаете где Зак? Бродя по длинным коридорам, отмечается несвойственная тишина и некая пустота, ранее всегда заполняемая снующими туда-сюда студентами. Пары давно кончились, даже любители задержаться уже давно отсиживаются дома или, как минимум, за пределами ворот. За окном уже виднелись зелёные листочки на голых стволах. По стеклянной поверхности не спеша барабанил мелкий дождь, совсем неприметный взгляду. На стенах уже висели плакаты о предстоящем мероприятии, где-то с потолка свисали самодельные фонари в японском стиле и гирлянды кленовых листьев, создающие общую композицию вихря. Этого всего точно не было утром, а может и было, кто знает? Жираф совсем не знает, куда держать путь и к кому идти, ведь Пугод не успел дать даже намёка на место обитания горе-электрика, а в быстром лепете мало что удалось разобрать и подчеркнуть для себя. Конечно, всегда можно обойти всё здание вдоль и поперёк самостоятельно, в надежде не потеряться самому, но это не принесёт никаких плодов. А можно попытать удачу, наведавшись в уже знакомые двери. Второй выбор вытек из первого сам собой, когда до ушей донеслись чужие голоса: —Ты же знаешь, если тебе плохо, ты всегда можешь взять больничный. —Нет-нет! Всё хорошо, правда! – в голосе чётко прослеживалось волнение. —На столько хорошо, что ты забыл то, за что тебе Альцест голову свернёт, – последовал тяжёлый вздох. —Я не забыл! Да, потерял, но... Весьма интересный диалог прервало внезапное открытие двери, чего собеседники не ожидали за оживлённым обсуждением, которому Жираф никакого значения не придал. Джаст в позе креветки сидел за одним из столов, окружённый кучей бумаг. Вид его был серьёзен, сосредоточен на работе. Шариковая ручка то и дело щёлкала, замолкая лишь в моменты раздумий. Алфедов расположился позади друга, опираясь на второй стол. Вид его был уставшим, тёмные глаза смотрели в сторону собеседника, но не акцентировали на нём внимания, направляясь в неизвестную точку. Когда зашёл Жираф, "снеговик" подпрыгнул на месте, мигом переводя внимание на источник звука. —Пришёл меня за сценарий пинать? Уж простите, я немного программист, а не сценарист. – вновь вздох, уже раздражённый. Ручка отлетает куда-то в сторону, а обе руки ныряют в волосы, слегка сжимая светлые пряди. —Как бы да, но как бы – нет, – актёр задумчиво почесал затылок, осматривая комнату, будто в первый раз. —Мне Зак нужен. —А откуда нам знать, где он? – Алф полностью приземляется на стол, медленно болтает ногами, с интересом смотря на третьего. —Зак с Обси в 215 кабинете, толи гирлянду чинят, толи ещё что-то, – на автомате ответил Джаст, полностью поворачиваясь в сторону вопрошающего и складывая руки на груди. —А Пугод пусть на три известные буквы сходит, уже пятая правка на неделе. —Так может не нужно было за сценарий браться, Джуст? – наклонив голову в бок, альбинос довольно улыбнулся, сдерживая смех. —Я смотрю тебе уже лучше? Наблюдая за диалогом дровосеков, надзиратель чувствовал себя лишней деталью в комнате. От этого становилось весьма неловко. Но одна деталь выбивалась из всей картины, что не давало покоя. —Странно, Алфедов, а мне говорили ты убитый горем, мол "совсем раскис". Этих слов хватило, чтобы выражение лица вмиг померкло, выбрасывая какую-либо радость. Даже атмосфера в помещении изменилась. Казалось, будто "снеговику" стыдно за это некое проявление веселья. —Жираф, мы уже давно убедились в твоей тупости, но, прошу, не закапывай себя ещё глубже. Железное спокойствие в голосе Джаста лишь сильнее вгоняет в страх. Это уже второй раз за день, когда собственные слова играют злую шутку против актёра. И за что же его все так не любят? Вопрос до боли риторический, тут только вздыхать и плакать. Тёмные глаза так и прожигают нежданного, желая выгнать за дверь самостоятельно, если тот не сдвинется с места сейчас же. Жираф уловил данное желание и без слов, решив поскорее покинуть кантору. На последок удалось уловить завершающие нотки диалога двух дровосеков: —Пойду я домой, черныш. Меня бобёр ждёт. —Не называй меня так. Как там Клэш? —Почти освоился, но... Нужный кабинет находился в другой части здания, что изрядно измотало путника. Полная тишина стала отличной почвой для размышлений, ранее не посещавших ветряную голову. Удивительно, но именно несколько минут одиночества расшатали тесто в голове на начинание приготовления какого-либо продукта. Анализ прошедшего дня начался довольно спонтанно на почве перебора различных мыслей, плавно перетекающих друг из друга. По мнению Жирафа, многое в услышанной информации не сходилось, но все аргументы сводились к невнимательности и недостатку данных. Лишь одно не давало покоя – позиция Модди. Он явно знал больше, но, по неизвестным причинам, хранил молчание. Хотелось бы развить данную мысль дальше, найти причину, провести своё расследование. Но данные идеи посчитались лишь ненужным мусором, тут же отброшенным в долгий ящик. Эти вопросы пусть решают детективы, но никак не тот, кому до этого нет дела. В реальность вернула открывшаяся перед носом дверь нужного кабинета, на пороге которого стоял далеко не обещанный и долгожданный Зак, а человек, что уже во всю расплылся в довольной улыбке, смотря на пришедшего. Розовый свитер, лохматые шоколадные волосы, торчащие в разные стороны из-за мягкого ободка с заячьими ушами, тоже розовыми. Глаза цвета молочного шоколада сияли, как у ребёнка, что увидел настоящего Деда Мороза. Только не Душенька... Жираф был бы рад кому угодно, но не ему! И дело вовсе не в предвзятости или ненависти, нет. Просто этот кролик кладезь всевозможных идей, исполняемых в действие совершенно без раздумий о последствиях. И именно по велению судьбы выходит так, что частой жертвой всего этого "смотри что могу!" становится именно Жираф. —Ой, нет, только не ты! —Жираф! – растягивая буквы воскликнул Душенька и раскинул руки, как бы приглашая в объятия, на что второй спешно отстранился. —О, здорова! – из-за спины показался Обси, активно распутывающий провода гирлянды. На некоторых партах стояли старые пыльные коробки, подписанные как "украшения", "материалы" и прочее. Кажется эти двое решили не просто починить гирлянду, им в целом захотелось весь праздничный инвентарь собрать по новой! Чтож, удивляться тут не чему. Если Душенька привык выдавать идеи, то Обси – соглашаться на любой движ. Такая уж страшная динамика. Что говорить о самом Обсидиане? Чёрно-пурпурная балаклава затерялась где-то в коробках, тёмные влажные волосы свисают вниз сосульками. Чёрное худи тоже мокрое и тут уже возникает любопытный вопрос, однако, театрал пришёл не за вопросами о произошедшем, мало ли, куда могут втянуть эти двое? —А где Зак? —Так нет его, ушёл куда-то, а мне Душеньку оставил. – чёрные глаза встретились с карими, последовал кивок, а после треск старой розетки. —Работает! – запрыгал на месте от радости "заяц". —Мы починили! – устало донеслось уже под столом, очевидно, обладатель данного голоса развалился где-то на стульях, будто те являлись кроватью. —Вы гирлянду святой водой чинили? – неотъемлемая часть гардероба Обси бросилась на глаза, забытая вовсе не в коробках, а где-то на полу в грязной луже. Вопросов ещё больше. —Да мы тут горшок уронили, пока коробки перебирали, – Душенька неловко чешет затылок, виновато осматривая беспорядок, будто узрел полную картину лишь сейчас. —А воды столько откуда? —Кое-кто этот цветок полил за минуту до моего падения на горшок. – из под парты показалась рука, привлекающая к себе внимание. Чёрный рукав слегка съехал вниз, открывая вид на свежий синяк. Дальнейшая цепочка действий выстроилась в голове сама собой, что заставило Жирафа громко рассмеяться с этих двоих. Как же приятно знать, что от этого кролика страдает не только он. Вот только все радости в миг прервались, стоило одной личности вновь открыть рот. —Кстати, Жираф, не мог бы эту гирлянду отнести Кэтрин? Она буквально в двух поворотах отсюда прямо по коридору украшает окна! Ты даже не потеряешься, она там одна на весь корпус. —Она, кстати, знает где найти Зака. Или Нео? – ранее поднятая рука упала на лоб под измученный вздох. Данная неопределённость раздражала, не особо хотелось "брать кота в мешке", играя во все эти игры с нежданными личностями. Знал бы Пугод о том, что его подопечные выполняют далеко не свои обязанности... В прочем, лучше не рушить убеждения шляпника и молча переживать этот хаос. Работает ведь, значит не трогай. Остаётся лишь надеяться, что жизнь не подбросит очередного сюрприза и в том корпусе окажется действительно Кэтрин. Белое худи с синей полосой по краю капюшона, каштановые тёмные волосы и синие глаза не особо напоминали девушку, тем более ту, которую искал Жираф. И всё же, как бы не хотелось убежать от неприятной встречи, а у судьбы явно другие планы и от неё жалким смертным созданиям точно не уйти. —Умоляю, перестань в глаза долбиться, снесёшь ведь так кого-нибудь! – стоящий на лестнице, Нео грозно смотрел вниз, на того, кто чуть не снёс собой металлическую лестницу. —Ого, Кэтрин, ты так похорошела! – изображая поддельное удивление, максимально саркастично воскликнул пришедший. —На хуй иди. —Мата поменьше. —Ебало поуже. Как всегда, бессмысленный обмен обидными фразами и ничего более. Обязательный ритуал их общения на протяжении последней пары месяцев. По другому никто говорить не хочет и не пытается. Сколько бы не было попыток выяснения причины, все они кончались лишь молчанием, либо агрессивным потоком слов. —Серьёзно, чем я тебя уже обидел? Так хорошо общались... – так театрально и драматично, приставив руку ко лбу, начал Жираф, стараясь сделать максимально оскорблённый вид. —Может быть пить по меньше надо, алкаш? – ступеньки жалко скрипнули под весом сапог, теперь уставшая синева находилась напротив, но всё также глядела свысока. Только сейчас удалось получше разглядеть ужасные мешки под глазами, не видавшими сна ночами. От чего-то в грудь больно вонзился укол вины, создалось стойкое ощущение собственной причастности к такому состоянию. Но о каком сострадании может идти речь, когда единственным верным решением считается очередное включение режима "клоуна"? Очевидно, в случае с этим человеком Жирафу подбирать нужные слова совершенно не хочется, будто эта игра в ненависть ему даже нравится. —Может просто прямо скажешь? Как же я мог забыть почему ты такой помятый ходишь? Давай, напомни мне, в чём я провинился? Во всех красках, пожалуйста! И не забудь упомянуть, что это ты виноват, – довольную речь тут же прерывает ноющая боль в челюсти. Актёр падает на колени, с трудом успев выставить руки для опоры. Стоящий над ним потирает кулак, костяшки пальцев щёлкают где-то над ухом. Они и раньше дрались, но то было в шутку или по пьяне, не в таких условиях. Кажется Жираф вновь всё испортил. Прожигающая ненависть и отвращение ощущаются затылком так чётко, что не нужно даже поднимать голову для повторной встречи с морской бездной. Тяжёлое дыхание говорит о желании напавшего продолжить начатое, а жертва и не сопротивляется. От чего-то кажется, что он точно заслужил всё это и простого удара в челюсть даже мало. —Просил напомнить, пожалуйста! Вспомнил? – обидчик наклоняется прямо к жертве, грубо берёт за волосы, поднимая голову того вверх, чтобы видеть удивительное спокойствие и безразличие в зелёных глазах. От этого хватка на волосах усилилась, казалось, будто каштановые пряди вот-вот вырвут с корнем. —Ты даже не представляешь, какая ты тварь. Убить тебя мало. Под звук приближающихся спешных шагов Жирафа грубо кидают на холодный пол. Как ни в чём не бывало, Нео возвращается к своей работе, не обращая внимания на ошарашенного Душеньку и удивлённого Обси. —Что здесь произошло?! – "заяц" тут же бросается к лежащему. Вздыхает с облегчением, видя что Жираф просто лежит смотрит в стену, а после замечает синяк и берёт друга под локоть, как бы приказывая встать, попутно спрашивая, –где ещё болит? Ничего не сломал? —Ничего особенного, этот гений просто бежал по коридору и не ожидал увидеть лестницу прямо за поворотом, – приклеивая очередную гирлянду из листьев к лампе, в поле зрения попадает уходящий с Душенькой Жираф, явно в сторону медпункта. Видимо дальнейшие разборки будут с Обси. —Нео, ты как ребёнок! Вы пробовали хоть раз нормально поговорить? Без этого всего? – повышая голос, вопрошает Обсидиан, разводя руки в стороны. Эта война кошки с собакой надоела уже каждому, знакомому с этими двумя. А самое главное в том, что причину неожиданного разлада не знает никто. —Мне с ним не о чем разговаривать, он уже достаточно сказал. – тяжёлый вздох. Леденящий холод в голосе, хриплом от недавних криков. Сколько ещё нежеланный собеседник будет тут стоять? —Может тогда со мной поговоришь?