Проницательная Преданность (Discerning Devotion)

Время проходило приятно, как и всегда, когда Михаил составлял компанию своему лучшему другу. Они вскоре возобновили свою прежнюю рутину в пространстве воспоминаний каменноугольного периода: три дня учебной группы, за которыми следовал один день простого человеческого общения. Вкраплениями в этот график были праздники, которые Адам устраивал всякий раз, когда считал нужным. Хотя Михаил и Адам возобновили свой прежний распорядок дней в рамках каменноугольного пространства воспоминаний, этот распорядок выполнялся с небольшим, хотя и заметным, отличием: Михаил и Адам больше не встречались для занятий в грязной гостиной или грязной учебной комнате их общего дома. Вместо этого, пока Адам «работал над уборкой всего этого беспорядка в доме», параллельно занимаясь обустройством своей библиотеки, они с Михаилом встречались либо во внутреннем дворе сыхэюань, в саду Михаила, либо на берегу моря Палео-Тетис (это был еще один жест доброты, который Адам оказывал Архангелу. По его словам, беспорядок, который он создал, сортируя и упорядочивая свои книги, был «настолько ужасным», что от этого «у Михаила лопнут глаза». Конечно, у Михаила глаза не лопнули бы; это был пример шутки — и действительно, Адам объяснил, что он «просто шутил» сразу же после своего утверждения, хотя Михаил и сам уже с легкостью это определил еще до того, как человек пояснил). Когда Михаил и Адам возобновили свои учебные часы, человек сосредоточился на изучении Енохианского языка. В отличие от всех предыдущих случаев, когда Адам брался за новый язык, в этот раз было мало учебных материалов, которые Михаил мог предоставить ему. Не было никакого «Енохианского языка для чайников», на который Адам мог бы ссылаться, и с помощью которого можно было бы его поддразнивать. Вместо этого Михаил лично давал Адаму «уроки Енохианского» — занятия, которые все Аспекты разума Михаила оценили. Весьма оценили. Адам был довольно умен и, под постоянным руководством Аспекта разума, поддерживающего ЭАМ Архангела, обучался правилам и условиям, составляющим енохианскую грамматику. Енохианский был языком, непохожим ни на один из тех, которые освоил Адам, непохожий ни на один из языков, которые освоил любой человек. Только в Енохианском сохранялись местоимения: для говорящего, для второй стороны, взаимодействующей с говорящим, коллективного Небесного Воинства, неформального упоминания Другого (обычно подразумеваемого Творения) и Бога. Глагольные времена могли легко спрягаться только в прошедшем и настоящем времени. Будущее время глагола было нужно только для передачи слов пророков Бога или Его указов. (Это было потому, что на Енохианском языке было возможно говорить лишь только Истину, и ни одно существо во всем Творении не могло знать Истину нераскрытого будущего. Только Бог мог определить Свой Божественный План). Вместо этого можно было говорить или писать Истину событий, которые уже произошли, происходят в настоящее время или будущих действий, предпринятых вопреки пророчествам и указам, которые были открыты Богом. Изрекать Истину, что было догматом Енохианского, оказалось для Адама чрезвычайно трудным — как и предвидел Михаил. Это произошло не потому, что Адам намеренно разбрасывался ложью, а потому, что люди передавали информацию в таких формах, как гипербола, метафора, ирония и сарказм. Кроме того, люди часто выдавали свои субъективные идеи за объективные истины. Аспект раума Михаила, посвященный тактическому планированию, бросил вызов Адаму, своему сопернику в Покере и партнеру по шахматам, формулировать свои слова только как Истину. Как и во всех других «играх», в которых участвовал Адам, лучший друг Михаила подошел к задаче с радостным соревновательным настроем. Ему оказалось гораздо сложнее говорить Истину, чем писать Истину (хотя часто при попытках написать Истину рука Адама была насильно остановлена ​​от формирования енохианских предложений, потому что его изначально задуманная мысль была размытой и неясной). Во время многих попыток разговора с Аспектом Адам мог говорить только на упрощенный набор предопределенных тем, таких как его настоящее имя (Адам Мартин Миллиган) и обозначение его формальных отношений (Кэтрин Орла Миллиган была матерью Адама. Элис Альба Миллиган была бабушкой Адама. Мартин Джеймс Миллиган был дедушкой Адама). Даже так, когда говорил на эти темы с Аспектом разума Михаила, посвященным тактическому планированию, довольно часто Адам резко замолкал, поскольку он рассеянно пытался утверждать, что, например, «Мама была хорошей» или «Дедушка был мне как отец». После месяцев кропотливой практики говорения Адам утверждал, что теперь он «гораздо лучше понимает» почему Михаил всегда говорил «так буквально». Наконец, Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, помогал Адаму с его произношением и почерком. Енохианский язык был требовательным. Каждое слово следует произносить идеально или не произносить вовсе. Сценарий нужно формировать идеально или не формировать вовсе. Енохианский был ангельским языком Истины, но также и способом Почитания Бога. Ангелов Отец задумал как созданий любви и преданности, и ангелы говорили на Енохианском языке, чтобы выразить почтение и хвалу Богу. Поклонение и хвала Отцу всегда должны быть совершенными. Многие слова Адаму было трудно произнести; его человеческие голосовые связки физически не могли воспроизводить многие характерные звуки. Однако до тех пор, пока разум Адама в совершенстве сохранял форму енохианского слова, пока говорил, он все равно мог передать это слово. Ведь людей Бог создал по Своему подобию. Его совершенство, тем не менее, передавалось в несовершенном отражении человечества (никакому другому творению Отец не даровал это право). Для Адама совершенство енохианской речи сохранялось в несовершенстве его голосовых связок, но только в том случае, если Адам идеально формировал слово в своем уме, когда он произносил его вслух. Адам, в свою очередь, вел подробные записи лекций Михаила в своем блокноте на спирали. Затем, после каждого урока Енохианского, он проводил оставшуюся часть учебного времени самостоятельно, практикуя свою речь и письмо на этом языке. Кроме того, Адам практиковался в чтении. Чтобы помочь своему лучшему другу в практике чтения, Михаил предоставил Адаму копии рукописных книг, которые Архангел воспроизвел на основе своих наблюдений за Библиотекой Ватикана. Эти рукописные документы, хранящиеся глубоко в тайниках самых священных хранилищ библиотеки, содержали пророчества, продиктованные на Енохианском языке трем католическим пророкам во время приступов Святого Откровения. Хотя пророчества были написаны от руки на Енохианском языке, документы были пронизаны аннотациями на Церковной латыни. (Церковная латынь, по словам Адама, не была «той латынью», которую он выучил ранее, но она все еще была «достаточно близкой», чтобы он мог «уловил суть»). Аннотации, сопровождавшие каждое пророчество, представляли собой элементарный перевод с Енохианского и, кроме того, они содержали в себе вдумчивые комментарии к каждому пророчеству. Весьма показательно, что эти комментарии никогда не были написаны на Енохианском языке — даже человеческие пророки находили Енохианский слишком сложным для такого обыденного использования. Тем не менее, в то время как пророк-человек, Рупор Слова Божьего, избегал использования Енохианского языка для повседневного использования, лучший друг Михаила этого не делал. Адам с готовностью включил Енохианский язык в свою повседневную речь. И было приятным утешением говорить с Адамом на (чрезвычайно упрощенном) Енохианском языке. Хотя большую часть словарного запаса Михаила Адам счел непонятной, но благодаря своему любопытству, сообразительности и усердию, когда-нибудь лучший друг Михаила сможет свободно вести с ним беседу на Енохианском. Это была чрезвычайно приятная перспектива. Как и обещание, что Адам выразит свою заботу о Михаиле «таким образом, чтобы [Михаил] действительно понял».

***

Солнце тяжело висело в небе, окруженное пеленой облаков. Оно опалило песчаный пляж внизу и наполнило воздух прохладной влажностью. Поскольку температура продолжала повышаться, передышку давал только ленивый порывистый морской бриз. Был ранний полдень. Михаил и Адам занимались учебой на побережье Палео-Тетиса, прибрежной части каменноугольного пространства воспоминаний, которая располагалась у подножия горы Адама и Михаила, где узкая полоска растительности и небольшой песчаный пляж обнимали береговую линию, прежде чем слиться с морем. Они полулежали на привычных полосатых пляжных полотенцах. Адам был одет в свои знакомые зеленые плавки, а его глаза закрывали знакомые солнцезащитные очки-авиаторы коричневого цвета. Кроме того, Михаил был одет в уже знакомую пару плавок с желтыми цветочками — в которые он облачился во время их первой совместной пляжной учебной группы после возвращения из Чистилища. До той учебной группы Михаил всегда посещал пляж Палео-Тетис, одетый в свои синие джинсы, черную футболку и босиком. Однако, недавно вернувшись из отпуска в Чистилище, Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс, принял поразительное решение. Присоединяясь к Адаму каждое утро для их ежедневной пробежки, Михаил всегда облачался в беговую одежду. Это было сделано для поддержки Адама. По словам человека, люди надевали «определенную одежду, которую они [носили] для определенных целей». И, также, «спортивная одежда [предназначалась] для бега». Поскольку Адам носил определенную одежду на пляже Палео-Тетис — а именно, свою зеленую пару плавок — Аспект добросовестно пришел к выводу, что для продолжения поддержания солидарности с Адамом на пляже Палео-Тетис, Михаил, следовательно, должен быть одет в свою собственную пляжную одежду. Поэтому это Михаил и сделал. — Чт... Что ты сделал? — пробормотал Адам, уставившись на Михаила. На никогда прежде не обнажавшуюся грудь Архангела. На зеленые плавки. На никогда прежде не обнажавшуюся грудь Михаила, еще раз. — Я облачил свой ментальный образ в соответствующую пляжную одежду, — объяснил Михаил. — Это потому, что люди надевают «определенную одежду, которую они носят для определенных целей». Я всегда одет в соответствующую спортивную одежду во время наших утренних пробежек. Теперь я одет в соответствующую пляжную одежду во время нашей учебной группы на побережье Палео-Тетис. В каждом случае я поддерживаю тебя, потому что я твой лучший друг. — Ох. Адам все еще продолжал смотреть, голубые глаза были прикованы к голой груди Михаила. Он сглотнул. Громко. Неожиданно лицо Адама покраснело до драматического малинового цвета. Аспект лидерства и динамики масс тревожно затрепетал. Было ли это неподобающим поведением? — встревоженно спросил Аспект. — Адам, это неподобающее поведение? — встревоженно спросил Михаил и беспокойно наклонил голову. — Нет. Нет, дело не в этом. Это… — Адам поспешно возразил, а затем замолчал. Примечательно, что его лицо приобрело еще более глубокий багровый оттенок, и даже его шея и грудь были отмечены неравномерными красными пятнами. Адам резко оторвал взгляд от голой груди Михаила, чтобы пристально упереться им в землю. Он закусил губу. Сильно. Затем, старательно наблюдая за землей, Адам заявил, что Михаил не должен носить «точно такую ​​же» зеленую пару плавок, как он. Михаилу нужно было использовать разнообразие в выборе цвета для своих плавок. Досадно, что Михаил не мог выполнить этот запрос. Архангел с готовностью внедрил бы разнообразие, но было трудно определить, как правильно внедрить разнообразие в отношении выбора цвета пары плавок. — О, хэй. Все в порядке, — заверил Адам после того, как Михаил признался в затруднении. Внезапно предыдущее странное напряжение рассеялось, поскольку Адам перестал смотреть в землю и встретился взглядом с Михаилом, одарив его доброй улыбкой. — Вот, позволь мне. Адам быстро выполнил уверенную абракадабру, и плавки Михаила сменили цвет с зеленого на желтый с принтами цветов и растений. Пара плавок с желтыми цветами отсылалась к саду Архангела. Было до странного приятно находиться в такой одежде. — Спасибо, Адам. — Михаил радостно похвалил своего лучшего друга. Адам кивнул. — Не за что, — пробормотал он. Однако благодарить было «за что». В каждом из десяти случаев, когда Михаил и Адам с тех пор возвращались на берег Палео-Тетиса, Михаил всегда облачался в пару плавок с желтыми цветами, выбранную Адамом. В каждом случае Архангел воспроизводил комплект пляжной одежды в полной схожести с тем, какой ее создал его лучший друг. В этот день Михаил не остановился только на одежде. Гордо облаченный в свой пляжный костюм, Архангел также поддерживал и полулежачее положение на своем полосатом пляжном полотенце рядом со своим лучшим другом. Они вместе занимались в учебной группе. Михаил неустанно продолжал работу Правителя Небес, в то время как Адам усердно продолжал изучать Енохианский. Медленно Адам пробирался через енохианские тексты, воспроизведенные Архангелом из Ватиканской библиотеки. В этот день он кропотливо переводил записи Пророка Андреуччио из 1154 года нашей эры. В своем неровном переводе человек использовал свои заметки, скрупулезно сделанные во время уроков Енохианского с Михаилом. Адам гораздо лучше читал и писал на Енохианском, чем говорил. Хотя он и озвучивал самую упрощенную Истину совершенно чисто, а также прекрасно сохранял в уме форму каждого произносимого слова, тем не менее Адам говорил чрезвычайно медленно, с беспорядочной и прерывистой интонацией. Кроме того, его владение енохианским словарем было примитивным и бесхитростным. Его знание енохианской грамматики было рудиментарным и неуклюжим. Однако все равно со стороны лучшего друга Михаила было любезно предложить собеседника на родном языке Архангела. Время учебной группы Михаила и его лучшего друга проходило приятно. Знакомость и легкость выполнения поставленных задач были утешением. — Ладно, перерыв. Прежде чем отложить книгу в сторону, Адам тщательно отметил место, на котором он остановился в Енохианском тексте, бумажной закладкой. Он лениво поднял руки над головой и выпрямил позвоночник, прежде чем вновь расслабить его. Затем плавно поднялся из полулежачего положения и встал на полосатом пляжном полотенце. Заметив действия Адама, Михаил быстро сделал пометку, где он «остановился» в своей работе Правителя Небес. Хотя Архангел не завершил свою текущую задачу — обзор последних отчетов Отдела Ангельских Стандартов и Стандартизации к разделу 149820.1231.455, подразделам 341 - 1324 руководства «Стандарты строительства небесных дверей» (не путать с руководствами «Стандарты строительства небесных дверных ручек» или «Стандарты строительства небесных дверных табличек», оба из которых Михаилу еще предстояло рассмотреть) — Михаил все равно отложил незавершенную работу в свой ЭАМ для последующего рассмотрения. Теперь пришло время для учебного перерыва. Концепция «учебного перерыва», привычного перерыва в работе, впервые была описана ​​Михаилу Адамом 164 года и 244 дня назад. Во время учебного перерыва человек откладывает работу в поисках мимолетного развлечения. Как ни странно, перерывы способствовали значительному увеличению производительности труда Михаила. Кроме того, когда он проводил их с Адамом, это очень способствовало поддержанию того счастливым и увлеченным — результат, к которому Михаил, как лучший друг Адама, всегда стремился. Во время каждого группового занятия Михаил настаивал на том, чтобы Адам делал как минимум два тридцатиминутных учебных перерыва. Однако на практике это минимальное количество рекомендуемых перерывов часто значительно превышалось. Михаил склонил голову и посмотрел на стоящего рядом Адама, показывая свою готовность принять участие в учебном перерыве. Адам немедленно протянул Михаилу руку помощи. Это был привычный жест, и с помощью лучшего друга Михаил уверенно смог выйти из своей полулежачей конфигурации на полосатом пляжном полотенце. Архангел легко переместился в положение стоя. — Спасибо, Адам. — Сказал Архангел, встав на ноги. — Не упоминай, — последовал привычный ответ. Хотя Адам всегда настаивал, чтобы Михаил "не упоминал об этом", когда он оказывал Михаилу любую помощь, Адам все равно знал, что тот все равно это сделает. Это была еще одна рутина. Стоя на своем полосатом пляжном полотенце рядом с Михаилом, Адам повернулся к Архангелу. — Хей, ты не против сегодня прогуляться по пляжу? — спросил он. — Действительно. — Михаил подтвердил. — Огонь. Адам осторожно сошел со своего полосатого пляжного полотенца на горячий после полуденного солнца сухой песок, и едва успела левая нога человека коснуться его, как он уже двинулся с места. Удерживая вес тела на носках, Адам помчался по песчаному пляжу, прямиком к воде. Он замедлил шаг только после того, как пересек границу между сухим и мокрым песком. Затем, двигаясь более неторопливо, он побежал по мокрому песку к ватерлинии, пока соленая вода не достигла чуть выше его лодыжек. Там он остановился, ожидая Архангела. Хотя на Михаила не влияло тепло, исходившее от горячего песка, Архангел все же помчался через пляж, следуя за Адамом и встал в прибое рядом со своим лучшим другом. Хотя Михаил и был одет в плавки с желтыми цветами и был босиком, как Адам, ментальный образ Архангела оставалась неизменным. Быть мокрым — всегда было неэффективным и неприятным состоянием. Михаил всегда старался избегать намокания, когда это было возможно. Адам глубоко вдохнул морской воздух и довольно улыбнулся. — У тебя все хорошо? — уточнил он, вопросительно глядя на Михаила. Волны мягко разбивались о берег, рассеиваясь в густую белую пену, которая кружилась вокруг лодыжек. Солнце согревало открытые руки, ноги и грудь, а соленая вода охлаждала ступни. Легкий бриз наполнял воздух солью. — Да. — Михаил подтвердил. — Отлично. С легким кивком Архангелу Адам пошел. Михаил пошел следом. Вместе они шагали по волнам. Доступная для человека область пространства воспоминаний о каменноугольном периоде была довольно маленькой по сравнению с образом Чистилища. Так было потому, что подавляющее большинство воспоминаний о каменноугольном периоде было собрано под водой. Первоначальный образ, управляющий каменноугольным пространством воспоминаний, был заложен, когда Михаил, действуя как Наместник Небес, возглавлял армии Небес в кампании, сражавшиеся через единственный океан Земли, Панталассиковый океан. В то время, 305 миллионов лет назад, армии Небес все еще участвовали в Священных Войнах, в которых сражались силы Небес и существа злых намерений. Священные Войны начались на второй день сотворения и продолжались до тех пор, пока Бог не создал людей. Каменноугольная битва была затянутой, охватывающей сотни тысяч лет. Выслеживая врага на одном водном поле битвы за другим водным полем битвы (Михаил ненавидел все время быть мокрым), он и его армия отправились на сушу, чтобы получить кратковременную передышку длиной в 40 лет и 40 дней. Армия сначала прошла через крошечный пляж у побережья моря Палео-Тетис, а затем направилась к близлежащей горе. Поднявшись на самую вершину, каждый ангел под командованием Михаила масштабировал свою Истинную Форму, чтобы поместиться в пределах небольшого лагеря. Затем скалу защитили, а землю освятили от нападения. Архангел Рафаил был призван с Небес, чтобы оказать помощь раненым ангельской армии. Пляж и вершина горы, которые когда-то были незначительными точками в каменноугольной кампании, теперь служили основой для места совместного существования Михаила и Адама. Если доступная для человека часть каменноугольного ландшафта была довольно маленькой по сравнению с пространством воспоминаний Чистилища, то береговая линия Палео-Тетиса была ничтожной. Пляжная часть каменноугольного ландшафта занимала территорию размером примерно 783 фута (239 м) в длину и 668 футов (204 м) в ширину, что примерно равно площади двух городских кварталов. За пределами этой небольшой территории точность воспоминаний каменноугольного периода стремительно ухудшалась, что делало пространство воспоминаний нестабильным — особенно для ограниченного человеческого восприятия Адама. (В пространстве воспоминаний о каменноугольном периоде с достаточно высокой точностью были записаны только места, в которых Михаил был во время военной кампании). Для Адама было бы опасно взаимодействовать с нестабильными частями воспоминаний, и Михаил никогда бы не позволил своему лучшему другу выйти за пределы четко определенных границ береговой линии Палео-Тетис. На практике эти рамки береговой линии ограничивали прогулки Адама и Михаила по пляжу повторяющимися шагами вдоль определенной береговой линии длиной 668 футов (204 м). При ходьбе без остановки интервал вдоль береговой линии можно было пройти в среднем за четыре с половиной минуты. Это означало, что час неторопливой прогулки по пляжу был равен примерно тринадцати таким интервалам. — Хей, Михаил, можем поговорить? Хотя Адам начал прогулку по пляжу с довольной улыбкой, после семи шагов по берегу он притих и теперь шел, опустив голову и крепко сжав кулаки по бокам. Лицо его было расслабленным, но голубые глаза — тревожными. Он взволнованно закусил губу. Михаил с любопытством склонил голову. Они регулярно «говорили о вещах, которые их беспокоят», поэтому было странно, что Адам вообще посчитал нужным об этом спрашивать. — Конечно, Адам. — Согласился он. И мягко напомнил: — Напомню, ты всегда можешь поговорить со мной о «вещах, которые тебя беспокоят». Адам остановился, чтобы постоять в прибое. Михаил тоже остановился. Адам с трудом поднял опущенную голову и посмотрел на Архангела успокаивающим взглядом. — Да, я знаю, — с готовностью согласился. Затем он вздохнул, с усилием выпрямил свою сутулую позу, чтобы взглянуть на Архангела с дерзким, но нервным видом. — Я просто... Я... Есть кое-что важное, о чем я пытаюсь поговорить с тобой уже... уже некоторое время, Михаил. Это касается тебя, и это касается меня. Это что-то, что происходит уже некоторое время. Мне нужно рассказать тебе, потому что ты должен знать, и потому что ты тоже можешь чувствовать то же самое. Я имею в виду, мне кажется, что ты чувствуешь? В смысле, я почти уверен, что ты чувствуешь, и я… — Адам остановился. Внезапно из его горла вырвался пронзительный нервный смех, прежде чем он так же внезапно затих. Он прочистил горло. — Я опять болтаю без какого-либо смысла, не так ли? — Да. Так и есть, — подтвердил Архангел. Адам робко улыбнулся Михаилу. Архангел ответил на его дружелюбный взгляд. Хотя в первые годы их заключения в Клетке Адам регулярно болтал, теперь он делал это только тогда, когда был очень эмоционален. Бессвязность его речи была верным признаком того, что Михаилу нужно было с величайшей осторожностью прислушиваться к словам своего лучшего друга. — Ладно, давай начну сначала, — предложил Адам. — Хорошо. Адам молча собрался с силами. Михаил ждал. Волны нежно омывали открытые лодыжки. Ветер гладил голую кожу. Солнце светило тепло и успокаивающе. Наконец, решительно кивнув, Адам снова начал говорить. — Михаил, ты важен для меня. Действительно важен. И ты особенный. Такой особенный, — твердо сказал Адам. Он решительно удерживал зрительный контакт. — Ты мой лучший друг. — Действительно. — Михаил довольно согласился. — Ты тоже мой лучший друг, Адам. Морской бриз пронесся по пляжу, наполняя воздух соленым ароматом и усиливая уже присутствующие запахи. Адам, как он часто это делал, нанес ранее спрей для тела «Axe». В этот день концентрация спрея, попавшего на тело человека, была значительно выше, чем обычно. Аспекты разума Михаила предположили, что Адам, должно быть, хотел пахнуть очень «хорошо» для Михаила. Это был очередной жест доброты. — Мне нравится быть твоим лучшим другом, — похвалил Михаил. — Да, мне тоже, — тихо ответил Адам. Голубые глаза скользнули по лицу Михаила, на мгновение задержавшись на его голой груди, прежде чем спуститься вниз по его правой руке и остановиться на серебряных наручных часах, которые мерцали на правом запястье Архангела. Затем он снова посмотрел на Михаила с новой решительностью. — Но мы больше, чем просто лучшие друзья, — продолжил он, говоря с такой непоколебимой уверенностью, как будто вместо того, чтобы говорить свободно, он выполнял декламацию маршрута. — Я знаю, что мы очень разные. Я человек, а ты ангел. Но я думаю, что в основе своей — самой важной вещи — мы не отличаемся друг от друга. Я думаю, что мы дополняем друг друга. — Адам сделал паузу. — Ты понимаешь, что я имею в виду? — спросил он Михаила. Архангел задумчиво склонил голову, прежде чем сделать жест рукой, означающий, что Адаму нужно дать пояснение. Адам широко улыбнулся в ответ. — Вот, видишь? Вот отличный пример! — Адам указал на жест Михаила. — Я имею в виду, мы учим друг друга разным вещам. Мы учимся друг у друга, — подробно рассказал Адам. — Но это нечто большее. Я имею в виду, нам весело вместе. Мы так хорошо проводим время вместе. Просто… ну… нам хорошо вместе, Михаил, — застенчиво заключил Адам. — Действительно, — с готовностью согласился Михаил. Улыбка Адама стала шире. — В конце концов, именно для этого и нужны лучшие друзья, — заявил Михаил. Адам тяжело сглотнул. — Для этого. — Небрежно кивнул. — Но не только лучший друг может… может испытывать к тебе такие чувства, понимаешь? — спросил Адам, голос стал тише, внезапно осторожный. Руки он сжал в кулаки, но взгляд оставался неподвижным. Адам сделал глубокий вдох, прежде чем выдохнуть. — Михаил, я просил тебя научить меня Енохианскому, — прямо заявил он. Уязвимо. — Я попросил, потому что хотел выучить Енохианский язык, чтобы иметь возможность сказать тебе это так… так, чтобы ты понял. И вот оно, наконец, — исполнение обещания Адама передать свою заботу о Михаиле по-енохиански. (Адам всегда держал свое слово). Все внимание Архангела было направлено на его лучшего друга. Три Аспекта разума Михаила трепетали в предвкушении, волнении и восторге. Адам сглотнул. Голубые глаза решительно сверкнули. — МИХАИЛ ЧТО ЛЮБИМ АДАМОМ. Слова прозвучали ясно и ярко, резко звеня на фоне плеска волн на морском берегу. Хотя грамматика была неправильной, и Адам не мог произнести большую часть звуков, так как его человеческие связки отсекали многие отличительные части, все же основная Истина его речи была передана. Сбивчиво на Енохианском, ангельском языке Истины, было произнесено, что Адам любит Михаила. Аспекты разума Михаила были в восторге. Вне себя от радости. Ликующие. Взволнованные. Адам любил Михаила. Это было приятно слышать. Очень. — Спасибо, Адам, — с радостью сказал Михаил. Он сразу же решил озвучить Истину о своей заботе об Адаме. — Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, АДАМ. — сказал Михаил на идеальном Енохианском языке. Лицо Адама загорелось яркостью сверхновой. — П-правда? — Да. Никогда еще Адам не улыбался так широко. — Адам, напомню, как ангел, я был создан как существо любви и преданности. — Это было все, что мог сделать Михаил, чтобы поскорее продолжить и опередить речь Адама. Человеческие слова произносились слишком медленно. — Ты мой лучший друг. Я люблю тебя, — вымолвил Архангел. — Я... Ох, — Адам моргнул. Теперь Михаил с готовностью ответил Адаму широкой улыбкой. Архангел даже не запросил Аспекты определить самую сильную эмоцию в его текущем эмоциональном состоянии. С готовностью, эта самая сильная эмоция была счастьем. Это точно должно быть счастье. — Ты любишь меня как своего лучшего друга. — Да. Очень сильно. — Михаил подтвердил это с недвусмысленной убежденностью. Было приятно разделить такие чувства с Адамом. (Всегда было приятно делить что-либо с Адамом). Адам громко сглотнул. Никогда до этого момента широкая улыбка Адама так не дергалась, но теперь в быстро тускнеющих голубых глазах поселилось что-то странное. Голос Адама, как только он вновь заговорил, был очень тихим: — А, как думаешь, может быть, ты мог бы полюбить меня как-то иначе? — задался он вопросом. Михаил перестал улыбаться и посмотрел на своего стоящего рядом в волнах лучшего друга. Михаил в недоумении наклонил голову. — Адам, я не понял твоего вопроса, — признался Архангел. Лицо Адама побледнело. — Ох. Я... эм, — пробормотал он. Встретившись взглядом с Михаилом, он неловко провел рукой по развеваемым ветром волосам, прежде чем поспешно отвернуться. Берег моря затих. — Я… ну, я… И Адам умолк. Спустя семь минут и ровно тридцать секунд, гид Михаила по современным людям так и не ответил на его вопрос, и Архангел настоял: — Адам, пожалуйста, перефразируй свой вопрос. При звуке голоса Михаила Адам вздрогнул и начал действовать. Его все еще слишком широкая улыбка теперь маниакально растянулась. — Ладно. Да, ладно, — Адам ответил дрожащим смехом. Он уставился на свои погруженные в воду ноги, по-прежнему не глядя на Михаила, хотя и обращался к нему. — Я просто... я просто перефразирую свой вопрос. После того, как я признался в таком на Енохианском, я просто перефразирую свой вопрос. Улыбка все еще крепко держалась на своем месте, но Адам больше не выглядел счастливым. Как и не выглядел он несчастным. На самом деле, Адам казался странно измотанным. Даже когда он улыбался, уголки его глаз были прищурены, а брови нахмурены. Его нижняя губа дрожала. Его дыхание было неровным и прерывистым. Адам рискнул бросить испытующий взгляд на Михаила, прежде чем голубые глаза устремились вперед. Теперь Адам смотрел вдаль, концентрируясь на бежевом песке, омывающем береговую линию. — Да, я просто перефразирую свой вопрос, — пробормотал он. Голые руки скрестились на обнаженной груди в успокаивающем жесте. — Я просто… Черт возьми! Это Бобзилла? — его голос дрогнул в полном неверии. Голые руки Адама упали на бока. — Черт возьми, это Бобзилла! И затем, размахивая долговязыми конечностями, Адам пробежал мимо Михаила. Архангел поспешно последовал за ним. Продолжая идти по пляжу, Адам импульсивно ухватился за внезапную возможность отвлечься. Он быстро шагал по теплой воде прибоя и замедлился только тогда, когда приблизился к четвероногому Бобзилле. Наконец, на расстоянии 5,23 фута (1,59 м) от Бобзиллы Адам остановился. Достигнув своего друга, Михаил тоже остановился рядом с ним. Вместе они наблюдали, как Бобзилла охотится за прибоем. За 161 год и 171 день с тех пор, как Михаил и Адам впервые зависали на набережной Палео-Тетис, это была их четвертая встреча с четвероногим существом, которое Адам когда-то классифицировал как Бобзиллу. Четвероногое существо — приземистое, серого цвета и слегка вытянутое — было похоже на ящерицу, длиной 4,12 фута (1,26 м) от морды до кончика хвоста. У существа было четыре когтистые ноги, длинный веслообразный хвост и широкая голова с мордой. Его челюсти были заполнены частыми заостренными зубами хищника. — Мы не видели этого малого более пяти десятилетий, — удивился Адам. Во время предыдущих встреч с Бобзиллой Адам всегда относился к четвероногому с нежной привязанностью, как будто приветствуя давно потерянного питомца. — Ты знаешь, что мне всегда приятно видеть его? — Адам говорил, внимательно наблюдая за серым четвероногим, пока тот бродил по береговой линии. Прежнее измученное поведение Адама исчезло. Теперь он демонстрировал строго контролируемое пустое выражение лица. — Я имею в виду, Бобзилла не был классифицирован людьми, но всё равно приятно осознавать, что даже если все это, — Адам рассеянно указал на пляж и растительность вдоль береговой линии, — в будущем исчезнет, ​​по крайней мере морские животные выживут. Михаил в замешательстве склонил голову. — Ну знаешь. — Хотя взгляд Адама был устремлен вперед, чтобы решительно рассмотреть четвероногого, а не стоящего рядом с ним Архангела, он все же ответил на невысказанный вопрос Михаила: — Когда появятся динозавры, а затем и тот метеор или что-то еще, что убьет все на суше? Приятно знать, что морские животные все равно выживут, и где-то некоторые из ящерообразных потомков Бобзиллы вернутся назад на Землю в виде гораздо более мелкой игуаны или чего-то в этом роде. Михаил склонил голову в еще большем замешательстве. — Что? — взгляд Адама медленно оторвался от рассмотрения Бобзиллы и обратился к Архангелу. Пустое выражение исчезло с его лица, вновь обнажив прежнюю измученную нерешительность. Голубые глаза нервно сверкнули. — Что ты собираешься мне сказать? — Адам собрался с духом, словно опасаясь ответа Михаила. Он закусил губу. Сильно. — Морские животные каменноугольного периода не выживут, — поправил Архангел. Адам моргнул. — Хм? Было совершенно очевидно, что исследования Адама не включали в себя уроки палеонтологии. — Адам, столкновение метеорита с Землей, о котором ты упомянул, произошло 66 миллионов лет назад от наших дней. Это было пятое из событий массового вымирания Земли. Однако в промежуток времени между каменоугольным периодом — в образе воспоминания которого мы сейчас находимся — и пятым событием массового вымирания произошли третье и четвертое события массового вымирания. Из них третье — было самым жестоким в истории Земли. — Подожди. Самое серьезное массовое вымирание в истории Земли? — отупело повторил Адам. — Э-э, о чем именно мы... Ну, ты. О чем именно ты говоришь? Михаил внимательно смотрел на своего лучшего друга. Адам нахмурился в крайнем недоумении. Михаилу необходимо предоставить Адаму пояснения, подсказал Аспект разума Михаила поддерживающий ЭАМ Архангела Действительно. Михаилу нужно это сделать. — Адам, напомню, что каменноугольный геологический период — это подотрезок палеозойской эры, — пояснил Архангел. — Палеозойская эра длилась от 538,8 до 251,902 миллиона лет назад. — Михаил легко влился в привычный ритм человеческого общения. Адам также легко перестроился. Его лицо расслабилось после странного изнурения, и он внимательно вслушивался в слова Архангела. Лучшему другу Михаила всегда было любопытно. Архангел продолжил: — В конце Палеозойской эры на Земле произошло третье массовое вымирание, крупнейшее массовое вымирание в истории Земли. Современные люди называют это Пермским Вымиранием или, в просторечии, «Великим Вымиранием». Из-за Великого Вымирания 90% всех видов на планете Земля были уничтожены, включая 95% всех видов морских организмов. В действительности выжило менее 5% видов животных в морях. — Михаил сделал паузу, прежде чем добавить: — Относительно этого каменноугольного пространства воспоминаний, Великое Вымирание начнется примерно через 55 миллионов лет. Само событие вымирания будет проходить в течение примерно 60 000 лет. Адам уставился. Под его коричневыми солнцезащитными очками-авиаторами голубые глаза округлились, пока он обдумывал слова Михаила. — 90% всех видов на планете были уничтожены? — недоверчиво пробормотал Адам. Он указал на полоску растительной жизни, море и его четвероногое существо, известное как Бобзилла. — Ты имеешь в виду, что все, что я сейчас вижу, вымрет? — Да. — Михаил подтвердил. — Что… Но почему это произошло? — Адам пробормотал. — Отец хотел освободить место для иной жизни, — пояснил Михаил. — Вместо них Бог создал динозавров. — Боже мой. — И без того сутулая поза Адама стала еще более сгорбленной. — И в будущем не будет потомков Бобзиллы, потому что ни одна Бобзилла — или вообще кто-либо из тех, кого я видел здесь в воде, в пространстве воспоминаний — не пережила Пермское Вымирание, — серьезно заявил он. — Да. — Боже мой! Четыре минуты и сорок две целых девяносто одна сотая секунды прошли в молчаливом созерцании. Михаил терпеливо стоял рядом со своим лучшим другом, пока Адам задумчиво смотрел на береговую линию Палео-Тетиса. Волны беспокойно разбивались о песок, превращаясь в пенистый белый прибой около их лодыжек. Солнце безжалостно палило по обнаженной коже. Наконец Адам пошевелился. — Что ж, это и правда угнетает, — вздохнул он и с сожалением покачал головой. — Можно ли представить себе жизнь в условиях массового вымирания? — Адам задал риторический вопрос. Однако на самом деле вопрос не был риторическим. С бесстрастным лицом Михаил неуверенно посмотрел на своего лучшего друга. Заметив внезапную сдержанность Михаила, брови Адама высоко поднялись на лбу. — Ладно. Выкладывай, — властно потребовал он. — Михаил, о чем бы ты ни думал, просто скажи мне. И все еще. — Скажи мне. Очень осторожно, Михаил наклонил голову. — Адам, ты сам сейчас являешься свидетелем массовое вымирание. — Бобзиллы, — согласился Адам, кивнув в знак согласия. — И да, это довольно удручающе. — Нет, это не то, о чем я говорю. — Михаил деликатно внес поправку: — Как современный человек, ты наблюдаешь массовое вымирание в реальном времени, шестое такое массовое вымирание в истории Земли. Голубые глаза расширились. — Подожди, шестое массовое вымирание? Типа, ты имеешь в виду, оно происходит прямо сейчас? Прямо-прямо сейчас, в 2009 году? — Да. — Архангел подтвердил. Невольно Адам сделал шаг назад в прибое. Вода беспорядочно плескалась за ним. — Черт возьми! — он прохрипел. — Ты серьезно. Черт возьми! — лицо Адама побледнело. Затем он тут же возмутился: — Но почему? — выплюнул он. — Какой смысл в массовом вымирании? — его ноздри гневно раздулись. — Это тоже для того, чтобы Бог смог «освободить место для иной жизни»? Возмущение Адама было ожидаемым, отметил Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Как и его основной страх. Воистину, это были страшные вести. Так и было. Однако Михаилу необходимо избавить Адама от его плохо сформированного заблуждения об Отце, определил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Михаил выдержал взгляд своего лучшего друга. — Нет, Адам, — опроверг Архангел. — Шестое массовое вымирание Земли происходит не по велению Бога. Глаза Адама сузились. Архангел с величайшей осторожностью объяснил: — Это массовое вымирание было вызвано человечеством. — Человечеством? — недоверчиво повторил Адам. — Да. Адам невольно покачал головой, как будто отрицая правду слов Михаила. — Погоди-ка! Секунду! Тайм-аут! Ты говоришь, что современные люди — такие как я и все, кого я знаю — в настоящее время находятся в состоянии массового вымирания по всей планете, и что именно люди несут за это ответственность? — Да. Нижняя губа Адама задрожала, как будто Адам собирался что-то сказать. Однако он не смог произнести ни слова. В ответ Михаил предложил своему лучшему пояснение. — Вызванное деятельностью человека массовое вымирание, называемое современными людьми вымиранием Голоцена, началось примерно сто тысяч лет назад. Человеческие охотники начали охотиться на крупных животных, известных как мегафауна. На протяжении тысячелетий мегафауна истреблялась до полного исчезновения. К ним относятся крупные животные, такие как шерстистые мамонты, мастодонты, гигантские наземные ленивцы и саблезубые кошки. Однако вымирание не ограничивалось мегафауной, на которую охотились люди. По мере того, как деятельность человека — расширение поселений, одомашнивание, сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, рыболовство и последующая индустриализация — развивалась, она негативно воздействовала на окружающую среду. Люди посягнули на дикую природу и вмешались в нее. Бесчисленное множество видов растений и животных были приговорены к вымиранию. С экологической точки зрения человечество достигло статуса глобального суперхищника, превосходящего других высших хищников, захватывающего основные места обитания других видов и вытесняющего их, а также оказывающего глобальное воздействие на пищевые цепи. Архангел помолчал, прежде чем добавить: — Текущая скорость вымирания в настоящее время в 10–100 раз выше, чем в любое предыдущее массовое вымирание в истории Земли. Оно имеет разрушительные последствия: постоянная потеря одного вида ускорит вероятность исчезновения другого. — Это... Это ужасно. — Тихий ужас Адама был едва различим на фоне ровного шума разбивающихся волн. Так и есть. Однако полный отчет был даже хуже, чем мог себе представить Адам. Когда Михаил, Святой Защитник Владений, впервые обнаружил продолжающееся массовое вымирание, вызванное человечеством, он был полон решимости немедленно нейтрализовать угрозу. В конце концов, Целью Михаила была защита Творения. Однако Наместник Небес, самое грозное оружие из когда-либо созданных, был практически бесполезен в борьбе с такой экзистенциальной угрозой. Не было битвы, которую мог бы вести Наместник, не было кампании, в которой он мог бы победить. Михаил мало что мог сделать. Расстроенный, Михаил предупредил своего ближайшего брата, Архангела Рафаила, о растущей угрозе. Рафаилу, Святому Целителю Владений, было поручено исцелить Божье Творение. Рафаил с готовностью посвятил себя устранению растущего хаоса, вызванного массовым вымиранием. Однако, как ангел, Рафаил был связан каждым из указов Отца. Рафаил должен был любить людей превыше всего творения, что включало в себя уважение Свободы Воли человечества превыше всего творения. К сожалению, это привело к тому, что четыре Аспекта разума Рафаила зашли в тупик, поскольку Цель Рафаила напрямую противоречила указу Отца. Святой Целитель Владений не мог исцелить Творение, не посягая на Свободную Волю человечества. По мере того, как человечество расширяло свои поселения, оно деградировало ландшафт и угрожало жизнеспособности близлежащих видов. Если бы Рафаил обновил деградировавший ландшафт и тем самым снизил бы темпы вымирания затронутых видов, он бы отменил решение человечества о расширении; он бы напрямую выступил против Воли человечества. Точно так же, если бы Рафаил исцелил мегафауну, которую человечество преследовало почти до полного исчезновения (а позже и довело до полного исчезновения), он бы выступил против Свободы Воли человечества охотиться на этих существ. Поскольку четыре Аспекта Рафаила зашли в тупик, Архангел был совершенно неэффективным. Михаил и Рафаил, старшие из ангельских детей Отца, были бессильны остановить массовое вымирание, вызванное деятельностью человека. Кроме того, ни один Архангел не мог создать новые виды взамен исчезающих. По замыслу Отца только Бог — и однажды Люцифер — должны были влиять на Творение. Адам сглотнул. Он сжал руки в кулаки. — Итак, кто-нибудь собирается это исправить? — голубые глаза пристально и умоляюще смотрели на Михаила. Михаил смотрел в ответ. — Я знаю, ты сказал, что Бога сейчас нет во вселенной, но Он же собирается это исправить, верно? Я имею в виду, Он должен это исправить, верно? Михаил замер. За время лучшей дружбы Архангела с Адамом Миллиганом он рассказал человеку много вещей — много вещей, которые Михаил никогда не рассказывал ни одному другому существу. Однако это была Истина, известная только совместно Михаилу, Рафаилу (и Отцу). Может ли Михаил поделиться этим? Это неизвестно, — озвучил Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Действительно, это так. Кроме того, эти знания могут быть опасными, — озвучил Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Действительно, возможно. Потому что Истина, известная только Михаилу и Архангелу Рафаилу, была страшной. Леденящей. Был только один способ остановить массовое вымирание на Земле, вызванное человеком: Отца нужно было призвать на Небеса. Что было неизвестно никому из ангелов Небесного Воинства — всем существам в Божьих Владениях, кроме Михаила и Рафаила — что Отец отсутствовал на Небесах с момента зарождения человечества. Человечество было единственным творением, которое Отец когда-либо задумал по Своему подобию, но после того, как он приказал ангелам любить людей превыше всего остального творения, Отец неожиданно исчез. В то же время исчез и Архангел Гавриил, доверенное лицо Бога. Михаил искал во Владениях, но так и не смог найти ни Бога, ни своего брата (то, что Гавриил недавно объявился, только чтобы впоследствии погибнуть, было настолько мучительно, что Михаил едва мог думать об этом). Тем не менее, Отец благословил Михаила Целью быть Защитником Владений. Поэтому, чтобы защитить их, с момента зарождения человечества Михаил взял на себя роль Правителя Небес вместо Отца и Гавриила. Михаил не был создан для того, чтобы быть доверенным лицом Бога в качестве Правителя Небес, и многие из Аспектов Михаила плохо подходили для этой задачи. И все же Архангел пытался. За время правления Михаила ни он, ни Рафаил ни разу не оповестили Небесное Воинство об отсутствии Отца. Знание об этом нанесло бы лишь непоправимый вред Небесному Воинству. Это было потому, что Отец создал Небесное Воинство как хранителей Творения, Свое тело управления. В отличие от четырех Архангелов, которых Отец благословил неизменной и определенной Целью, каждый ангел в Небесном Воинстве полагался на Отца, чтобы тот постоянно устанавливал им Цель. Несомненно, раскрытие Его отсутствия нанесло бы вред Воинству — без Отца, направляющего ангела, ангел не смог бы должным образом функционировать. Буквально. Поэтому Михаил и Рафаил не раскрыли отсутствие Бога. Вместо этого, чтобы гарантировать, что Небесное Воинство продолжит быть эффективным в своем долге заботы о Творении, Михаил определял Цель каждого ангела точно так же, как это делал Отец. Но теперь? Теперь Отец больше не мог отсутствовать. Он должен вернуться на Небеса. Потому что только Отец мог обратить вспять массовое вымирание, вызванное человеком, и спасти человечество от самого себя. Голубые глаза по-прежнему пристально смотрели на Михаила. Умоляюще. Михаил всегда доверял Адаму, декламировал Аспект разума Михаила, поддерживающий ЭАМ Архангела. Да. Всегда. Архангел с готовностью рассказывал своему лучшему другу столько, сколько мог. Архангел серьезно склонил голову. — Я должен это исправить, — заявил Михаил. Голубые глаза расширились. — Ты? — Да. — Михаил подтвердил. — Напомню, я Святой Защитник Владений Отца. Моя Цель — их защита. Защита Земли. — Ты — Наместник Небес, Генерал Ангелов, — уверенно рассказал Адам. Но затем он нахмурился, и его голос дрогнул, напряженный и пораженный. — Но как защититься от чего-то вроде массового вымирания по всей планете? Архангел не сразу ответил на этот вопрос. Это было еще одно откровение, о котором Михаил не мог рассказать. «Когда Владения будут очищены от скверны Люцифера, я вернусь, чтобы возвестить о наступлении Рая». Это был Божественный План Отца, предсказанный Пророчеством (обнаружение Апокалиптического Пророчества, спрятанного в трудах Писца Метатрона, было настоящей находкой). Пророчество оставило четкие инструкции о том, как Отца следует призвать на Небеса и, что более важно, на каких условиях Он сможет восстановить Владения. Чтобы Бог открыл Рай и восстановил Владения, скверна Люцифера должна быть полностью искоренена — бесспорно, Архангел Люцифер должен быть уничтожен. «Когда Владения будут очищены от скверны Люцифера, я вернусь, чтобы возвестить о наступлении Рая». Однако Архангел Люцифер, Падший Князь Небес, был коварным противником. Он обладал сильнейшей благодатью среди ангелов и командовал силами Ада. Только Наместник Небес мог победить обезумевшего Архангела. Хотя Люцифер был когда-то любимым младшим братом Михаила, Михаил выполнит свой долг, как того требовало Апокалиптическое Пророчество. Чтобы любить человечество превыше всего остального Творения, как того требовал указ Отца, Михаил совершит Апокалипсис. Было очень обидно, что Дин Винчестер и Сэм Винчестер вмешались и остановили Апокалипсис до того, как Пророчество смогло осуществиться. Отца не призвали на Небеса, чтобы восстановить Владения. Массовое вымирание, вызванное деятельностью человека, продолжалось, не ослабевая, а напротив, даже ускоряясь. Кроме того, погибли Дин Винчестер и Сэм Винчестер — сосуды, предназначенные Архангелу Михаилу и Архангелу Люциферу для участия в необходимой Апокалиптической битве. Но это не имело значения. Отец освободит Михаила из Клетки (Он должен. Ежедневно Михаил молился о Божественном вмешательстве Отца. Архангел неустанно верил). Затем, чтобы позволить Отцу восстановить Рай — как было предсказано Пророчеством – Михаил исполнит Апокалипсис. Михаил должен это сделать. Целью Михаила как Защитника Владений было защитить Землю и человечество. Михаилу выпала честь устроить Апокалипсис и исполнить Пророчество. Голубые глаза ждали. Нервные и затравленные. «Но как защититься от чего-то вроде массового вымирания по всей планете?». Тем не менее, вопрос Адама повис в воздухе. Было много правил, указов и строгих требований, ограничивающих поведение Архангела, напомнил Аспект разума Михаила, поддерживающий его ЭАМ. Было много того, чем, как Защитник Владений и временный Правитель Небес в отсутствие Бога, Михаил не мог поделиться. Даже с лучшим другом Архангела. Действительно. Но разве лучший друг не должен обеспечивать утешение и поддержку? — вставил Аспект разума Михаила, посвященный лидерству и динамике масс. Да. Конечно, Михаил может объяснить свои действия, не раскрывая суть Пророчества, настаивал Аспект разума Михаила, посвященный тактическому планированию. Конечно. Три Аспекта разума Михаила с готовностью согласились. Было решено. Михаил посмотрел на своего лучшего друга. — Адам, я защищу планету от массового вымирания, успешно осуществив Апокалипсис, — недвусмысленно сказал Михаил. — Я сделаю это, как только Отец освободит меня из Клетки. Вместо того, чтобы принести Адаму ожидаемое утешение и поддержку, слова Михаила привели к совершенно иному результату. Неожиданно дыхание Адама участилось, превратившись во внезапные, торопливые вздохи. Его зрачки расширились, почти затмив радужку. — Ты спасешь мир от массового вымирания, приблизив Судный день, — заявил Адам, но его голос звучал неопределенно, словно он задавал вопрос. — Да, — ответил Михаил на не-совсем-вопрос Адама. — Потому что, конечно, ты способен сделать что-то подобное. — Действительно. — Как, например, спасение всего мира. — Лицо Адама было ошеломленным. Михаилу не нравилось внезапное потрясение в голосе Адама. — Адам, я все еще твой лучший друг, — твердо настоял Архангел. Знакомая улыбка скользнула по лицу Адама, прежде чем уступить место незнакомому выражению. — Да, мой лучший друг, который собирается спасти всю жизнь на планете от уничтожения. — На мгновение Адам посмотрел на Михаила так, как будто не узнавал его. — Библейский Архангел Михаил, — тихо пробормотал Адам, возможно, разговаривая с самим собой. Но он все равно обращался к Михаилу. И никогда Адам не называл Михаила этим титулом раньше. Это сбивало с толку. Весь разговор, внезапно, сбивал с толку. Было бы хорошо вернуться к предыдущей теме обсуждения. Михаил решительно вскинул голову. — Адам, задай мне свой вопрос, — указал Архангел. Адам нахмурился в замешательстве. — Мой вопрос? — повторил он. — Да. — Михаил не отступал. — Ты должен был перефразировать свой вопрос: «Как ты думаешь, может быть, ты мог бы полюбить меня как-то иначе?» Адам побледнел. Сжатые кулаки разжались только для того, чтобы обхватить руками его обнаженную грудь в защитном жесте. Он нервно рассмеялся. Пронзительно. — Да, точно, перефразировать этот вопрос Библейскому Архангелу Михаилу. В Клетке шесть крыльев Михаила сжались. Даже третья пара защитно сгрудилась у плеча сосуда. — Я… — голос Адама дрожал. На берегу было тихо. Пусто. Даже грохот волн, казалось, уже не был слышен. Бобзилла уже давно незаметно прокрался обратно в воду. Адам сглотнул. Он уставился на Михаила, и медленно ошеломленное выражение лица сменилось гримасой. Адам расслабил руки и свободно повесил их по бокам. — Михаил, прости, — тихо произнес Адам. — Я не хотел, чтобы это прозвучало так. — Я понял, — бесцветно ответил Архангел. Адам покачал головой. — Нет, Михаил, ты не понял, — мягко не согласился Адам. С сожалением. — Все эти разговоры о массовом вымирании планеты и Апокалипсисе трудно переварить. — Адам попытался криво улыбнуться. — Я имею в виду, я знаю, что мы оказались здесь из-за Апокалипсиса, но иногда, — он сделал паузу, чтобы встретиться взглядом с Михаилом, — иногда я настолько привыкаю ко всему здесь, что мне легко забыть, кто ты. Забыть, что на самом деле значит для тебя быть ангелом, а для меня — человеком, И я вижу тебя просто своим… я просто вижу тебя. — Голубые глаза были закрыты. Опечалены. Но теперь Михаил проникся непревзойденной добротой, которая, как он знал, была присуща самой сути Адама. — Прошу прощения, если это в каком-то смысле неуважительно. — Адам опустил голову. — Это неуважительно, не так ли? Михаил смотрел на своего лучшего друга, стоящего в раскаянии под полуденным солнцем. — Я не уверен, — признался Архангел. Когда лицо Адама дрогнуло, Михаил признался: — Адам, мне нравится, что ты меня понимаешь. Мне нравится, что ты мой лучший друг. Голубые глаза изучали лицо Михаила. — Мне тоже нравится, что ты мой лучший друг, — ответил Адам. Его голос был хриплым. Нежным. — Более того, я это люблю. — Адам нахмурился. Он посмотрел на Михаила с таким уязвленным выражением лица, выглядя таким хрупким. — Я люблю тебя. Медленно крылья Михаила расслабились. Третья пара опустилась. — Да. — Михаил ответил. Он поддерживал твердый зрительный контакт, когда недвусмысленно заявил: — Я тоже люблю тебя, мой лучший друг. Голубые глаза странно остекленели. Адам решительно кивнул, хотя его улыбка, которой он одарил Михаила, была странной. — И я всегда буду твоим лучшим другом, так долго, как смогу — по крайней мере, пока твой Отец не спасет нас отсюда, — пообещал Адам. И закусил губу. Он обратил взгляд к морю, чтобы рассмотреть горизонт, где ватерлиния тщетно тянулась к небу. — Твой Отец, Бог. — Адам вздохнул. — Что делает тебя Сыном Божьим. — Он покачал головой. — Иисусе, и как я мог забыть? — с печальной улыбкой Адам задал риторический вопрос: — Я слишком человек, не так ли? Михаил в замешательстве склонил голову на этот очевидный вопрос. Однако, когда прошло семь минут и тридцать целых ноль сотых секунды без дальнейших объяснений, Михаил спросил: — Адам? Взгляд Адама оторвался от горизонта и встретился со взглядом Михаила. — С моей стороны очень по-человечески хотеть того, чего я не могу иметь, — предложил Адам объяснение, которое не было объяснением. Он улыбнулся, но эта улыбка не соответствовала печали, отражавшейся в его влажных голубых глазах. — Можешь ли ты полюбить меня как-то иначе? — Адам пожал плечами, его движения должны были быть небрежными, но выглядели вынужденными. Неестественными. — Мне не нужно перефразировать мой вопрос. — Голос Адама был тонким, хотя его улыбка стала шире. — Я только что понял, что уже знаю, каким будет ответ. Михаил склонил голову набок, ожидая дальнейших разъяснений. Но Адам уже вернулся обратно к прогулке.