Paint the town Red

      Рабочее утро началось с изучения отчётов о вскрытии от Эстебана, ознакомления с уликами и более подробного исследования данных о погибшем. Хорошо, что Макс пришёл сегодня пораньше и успел зайти как к Окону, так и к Логану, чтобы забрать все отчёты и разузнать побольше с их слов, а не с напечатанных листов, ведь на бумагах пишется сухой текст и факты, а не предположения и догадки экспертов. Так что иногда бывает полезнее пойти и узнать напрямую у специалиста — что он думает о том или ином деле, а не делать свои выводы и основываться только на тексте.       Я взял лист с данными о погибшем: «Имя: Оскар Пиастри. Дата рождения: 06.04.2001. Место рождения: Мельбурн, Австралия. Род деятельности: студент экономического колледжа. В Монако проживал один в общежитии вышеупомянутого колледжа, семья осталась в Австралии». Ничего общего с Пьером. Возраст — не совпадает, род деятельности — тоже. Они даже не были знакомы друг с другом, чтобы хоть как-то можно было их связать между собой. Как убийца выбирает свою следующую жертву? Как проследить за этой цепочкой? Какой может быть у него мотив?       Оскар Пиастри. Почему это имя мне кажется знакомым? Я рассматривал фотографию парня и не мог вспомнить, где же я слышал его имя. Мы с ним точно не были знакомы лично, да и Пьер уж наверняка его не знал, ведь у нас довольно небольшой и по большей части общий круг знакомых и друзей, и мы каждого знаем по именам. И имя Оскара среди других я не припоминаю.       Макс сидел за своим столом и читал отчёт о вскрытии, но, судя по его выражению лица, ничего такого, что могло бы нам помочь, там не было. Я сделал пару заметок на клейких листочках и поднялся со своего места, подошёл к доске, на которой висели уже две фотографии жертв и заметки о первом деле, и приклеил свежие данные из нового дела. Мой напарник в свою очередь сделал пару заметок и тоже приклеил их на доску.       Мы стояли и смотрели на неё, пытаясь найти хоть какие-то совпадения, но их просто не было. Их не связывало ничего, кроме ленты на руке и того, что обоих убили в публичном месте и одним и тем же оружием.       — Может, это какой-то псих, который любит рисковать, поэтому и убивает в публичных местах?       — Но какой мотив? Просто желание получить дозу адреналина?       — Ну да, версия с убийцей — адреналиновым торчком звучит как-то странно.       — Мне интересно, зачем он завязывает ленты им на руки?       Макс пожал плечами и взял список улик с обоих мест преступлений. Он быстро пробежался глазами по перечню, а потом вернул листы на место. Я потер виски, будто это мне поможет как-то собрать мысли воедино и найти хоть какую-то мельчайшую зацепку, но этого чуда не произошло.       — Он их не грабит. Он просто их…просто убивает и всё. В чём смысл? Может, он и правда псих? Им не нужны особые причины для убийств.       — А лента, Чарльз? Он бы не стал оставлять её на каждом месте преступления.       — Психи же чаще всего действуют импульсивно.       — Спорное утверждение.       Я немного удивлённо посмотрел на Макса, а тот смотрел вперёд и внимательно изучал фотографии с записями на доске перед нами. Он подошёл к ней и показал пальцем на фотографии тел.       — Смотри. Предположим, убийца — псих и действовал импульсивно. Что его могло спровоцировать на убийство этих двоих?       — Может, он шёл мимо, а они ему что-то сказали? Это его спровоцировало, и он напал на них?       — Он бы тогда после нападения сразу же покинул место преступления, а не стал заморачиваться с лентами.       — Согласен. Убийство смахивает на преднамеренное — слишком много подготовки. Но что может значить лента? Неужели жертвы как-то связаны?       — Ты Пьера хорошо знаешь?       Я утвердительно кивнул. Конечно, я хорошо знаю своего лучшего друга, мы же знакомы с детства и многое пережили вместе. Но ни про каких знакомых австралийцев я от него никогда не слышал.       — Нужно повторно опросить родных и друзей Пьера. Может, они что-то знают или слышали об австралийце. Займёшься, Макс?       — Да, а ты тогда займись опросом круга общения Оскара. Друзья, сокурсники, преподаватели — надо опросить всех.       Мы кивнули друг другу, и я уже хотел взять свои вещи и отправиться опрашивать окружение Пиастри, а Макс собирался к родственникам Пьера, как в кабинет забежал Логан. Он с громким хлопком кинул распечатанные листы с фотографиями с видеорегистраторов.       — Есть. Он попался на видео.       Мы с Максом удивлённо и отчасти облегчённо выдохнули, после взяли фотографии в руки. На них толком не было ничего видно, кроме как того, что к жертве со спины подошёл парень, одетый во всё черное. Они были почти одинакового роста, но на лице убийцы была маска, а верхнюю часть лица скрывал капюшон. То есть, по сути, кроме того, что у нас теперь есть приблизительный рост преступника, у нас больше ничего нет.       — Но тут ничего не видно.       — Мне удалось определить его рост, он в пределах 180-185 сантиметров. Это уже хоть что-то.       — Этот момент попал только на один видеорегистратор?       Логан утвердительно кивнул.       — На двух из пяти записях был виден только этот момент, и то — большую часть кадра закрывали кусты, то есть, там ничего не разглядеть. Одна машина приехала на стоянку позже, там ничего интересного не было, ну и на ещё одной съёмка была прерывистая. Видимо, что-то с самим видеорегистратором. И вот только на этом более или менее чёткий кадр, хоть и без лица.       Мы поблагодарили Логана за его работу, и я сообщил, что сегодня должны будут поступить записи с ещё трёх оставшихся видеорегистраторов, которые вчера мне раздобыть не удалось. Макс приклеил скриншот из видео на доску и прилепил рядом клейкий листик с короткой заметкой.       Логан также сообщил, что в телефоне жертвы не было найдено ничего такого, что могло бы указать на подозреваемого, так как никаких сообщений или звонков с угрозами ему не поступало. Всё точно так, как и в деле Пьера — никаких угроз, никаких следов, ничего.       — Что ж, это хоть что-то.       — Только нам от этого не легче.       Я вздохнул и взял свои личные вещи, ведь опрос друзей и родственников жертв никто не отменял. Так что, взяв всё нужное, мы договорились с напарником созвониться вечером и сообщить, что узнали, затем я попрощался с Максом и пошёл заниматься опросом; мой напарник последовал моему примеру и отправился опрашивать круг общения первой жертвы.       Прибыв в студенческий городок, я легко узнал, в какой комнате проживает Оскар и кто его сосед. Дойдя до нужной мне комнаты, я постучал в дверь, и через пару минут она открылась, а за нею показался молодой парень примерно такого же возраста, как и наша вторая жертва.       — Ландо Норрис?       Я показал своё удостоверение, а паренёк немного удивлённо и в какой-то степени испуганно посмотрел сперва на документ, затем на меня.       — Я что-то натворил?       — Нет, я по поводу вашего соседа.       — Оскара? А так его нет. Он дня 2-3 не появлялся в общаге.       — Я знаю, поэтому я и пришел сюда. Надо поговорить.       — Ах, так это он что-то натворил? Так и знал, что за его скромной мордашкой скрывается тот ещё бандит.       Парень тихо засмеялся, а затем пропустил меня в комнату. Я вошёл и закрыл за собой дверь, после осмотрелся вокруг: обычная общажная комната, рассчитанная на двоих парней. Две кровати, тумбочки, шкафчики, рабочие столы и стены с кучей плакатов со спортсменами и какими-то группами.       Норрис убрал вещи со стульев и сел на один из них, я же сел на второй и достал из кармана куртки свой блокнот, куда всегда записываю какие-то важные пометки.       — Так что там Оскар сделал?       Парень посмотрел на меня так, будто я сейчас расскажу ему какую-то горячую сплетню, которую можно будет потом ещё долго мусолить с другими студентами.       — Его убили.       Улыбка и интерес парня тут же сменились гримасой ужаса и шока.       — Как убили? Когда? Кто?       — Мы пока не знаем, идёт расследование.       — Я могу чем-то помочь?       — Да. Расскажите мне всё, что знаете об Оскаре и его друзьях.       Молодой человек кивнул и немного скомкано из-за такой новости стал рассказывать о самом парне, о том, какой он был, как проводил дни и с кем регулярно общался. Судя по всему, Норрис и Пиастри были хорошими друзьями, так как парень довольно неплохо осведомлён о жизни и планах австралийца. По словам парня, Пиастри был прилежным учеником, лекции пропускал только по веским причинам, с плохой компанией не был связан и в подозрительных связях замечен не был. Прям «идеальный студент», не иначе.       Проведя за беседой с Норрисом около получаса, я решил спросить у него о Пьере. Я достал фотографию моего друга и показал её парню. Он взял фото и, внимательно его рассмотрев, помотал головой. Ни он, ни Оскар не были знакомы с Пьером, значит, и тут ничего общего между жертвами точно не было.       Закончив разговор с приятелем Пиастри, я забрал на экспертизу личный ноутбук жертвы, затем попрощался с парнем и попросил сообщить, если он вдруг вспомнит что-то, что может помочь нам в расследовании. После Норриса я успел пообщаться с некоторыми из однокурсников нашей второй жертвы, а также с его преподавателями, и всё как один давали лишь положительную характеристику парню. Кому мог перейти дорогу этот «идеальный студент»?       После долгого и изнурительного дня, посвящённого общению со студентами и прочими знакомыми Оскара, я отправился домой, чтобы там, в тишине обобщить всё то, что я успел узнать за сегодняшний день. Но по пути туда я, как мы и договаривались, решил созвониться со своим напарником и поинтересоваться, что ему удалось узнать. Я набрал его номер, в трубке раздались гудки и буквально через пару секунд я услышал голос Макса.       — Я думал ты уже не позвонишь.       — Ну мы же договаривались.       — А ты всегда держишь слово?       — По крайней мере стараюсь.       Я хотел рассказать Максу по телефону обо всём, что мне удалось узнать в колледже, но он оборвал меня на полуслове и предложил приехать к нему домой, чтобы там всё спокойно обсудить, ведь и он сегодня не сидел без дела. Время стремительно близилось к вечеру, поэтому я решил: «Почему бы и нет?». Я согласился на предложение напарника, так что после колледжа я направился не к себе, а к нему. По дороге я написал сообщение своему соседу-японцу, что сегодня задержусь у коллеги, на что он ответил заигрывающим смайликом. И как это понять? Это намёк на что-то?       Как бы то ни было, но меньше чем через час я уже стоял на пороге дома Макса. Он прислал мне сообщение со своим точным адресом, так что отыскать его жилище мне не составило труда. Я прихватил свой блокнот с заметками, ведь я же приехал сюда по рабочему вопросу, а не просто в гости. Постояв немного перед закрытой дверью, я всё же нажал на дверной звонок, и буквально через пару секунд дверь передо мной отворилась — Макс будто бы ждал моего прихода за этой самой дверью. Мне почему-то стало смешно от одной мысли об этом, и я тихо хихикнул, чем вызвал озадаченный взгляд у него.       — Прости, просто ты так быстро дверь открыл, что я подумал…       — Что я ждал тебя за дверью?       Теперь уже я немного удивился и снова засмеялся, только теперь Макс засмеялся вместе со мной. Он пропустил меня в дом и закрыл за нами дверь.       — Что ж, чувствуй себя как дома.