Paint the town Red

      Утро понедельника началось с нашего с Максом отчёта перед Фредериком — он хотел знать, что нам удалось найти по двум делам за почти два месяца. Конечно, он не был рад тому, что у нас нет зацепок, и что дело практически не движется с мёртвой точки. Но что мы могли сделать? А когда Макс сказал ему о фотографии, которую нашёл в сети Логан, то Фредерик и вовсе захотел отстранить меня от дела: «А если ты третья жертва? Я не хочу рисковать своим детективом, тем более, что первая жертва — твой лучший друг. Лучше будет передать дело другому и приставить к тебе круглосуточную охрану на всякий случай». Конечно, я был против этого, и я был удивлён, когда Макс поддержал мою позицию. Он и сам переживал за меня, но он также понимал, что для меня важно раскрыть это дело из-за Пьера. Поэтому, как бы смешно это не звучало, Фредерик оставил меня в деле под ответственность Макса.       После отчёта перед шефом мы вернулись в наш кабинет, возле которого нас уже ждали Эстебан и Логан. Неужели они нашли что-то, что может помочь сдвинуть с места дела с убийствами? Мы вошли в кабинет, а затем я сел за свой рабочий стол. Логан сел на стул у моего стола и протянул мне папку.       — Там ничего особенного, ещё пара кадров с места убийства, но опять же своё лицо убийца нигде не засветил.       Я открыл папку и пролистал пару фоток, но с другого ракурса. В ней помимо распечаток с видеорегистраторов лежал ещё и отчёт о содержимом ноутбука второй жертвы.       — Да, в ноутбуке тоже чисто — обычный ноут молодого парня. В папках ничего интересного, только учебные материалы, ещё личные и семейные фотки, а в истории браузера ссылок на странные страницы нет. Лишь учёба, соцсети, в которых ничего компрометирующего нет, ну и парочка ссылок на сайты погорячее.       Сарджент подыграл бровями и тихо засмеялся, из-за чего на него уставились три пары удивлённых глаз. Он понял, что его шутка не зашла, поэтому просто махнул рукой и сказал, что мы с такой работой растеряли всё чувство юмора. Пока Логан рассказывал мне о данных с ноутбука Оскара, в которых точно так же, как и в случае с Пьером ничего не было найдено, Эстебан и Макс стояли у доски с фотографиями жертв и оживлённо обсуждали наши рукописные заметки. Судмедэксперт снял с доски фотографию, где был изображён я с обеими жертвами, и повернулся ко мне.       — Ты не боишься стать третьим?       — Эсти, даже не начинай. Мне только что лекцию об этом прочитал Фред, так что прости, но в повторении не нуждаюсь.       Я устало вздохнул, а Окон кивнул и поднял руки в примирительном жесте, после чего вернул фотографию на место. В какой-то момент Логан щёлкнул пальцами и хлопнул руками по моему столу.       — Точно же! Я же ещё отметил в экспертизе, что на обоих ноутбуках были замечены следы взлома!       Я пролистал его отчёт по ноутбуку Оскара, а затем и по ноутбуку Пьера, и ведь точно: в самой середине текста было вскользь отмечено о следах взлома. Чёрт, как мы раньше этого не замечали-то?! Конечно, стоило увидеть в первых строчках слова «Никаких подозрительных файлов и ссылок не обнаружено», так дальше читать необходимости не было. Я сделал заметку о попытках взлома и, встав со своего места, прилепил её к доске.       — Итак, что мы имеем: две жертвы, тела найдены в публичных местах, оба убиты одинаковым способом.       — Да, Чарльз, один точный удар обоюдоострым ножом. Причём удар нанесён, когда жертва находилась спиной к убийце.       После слов Эстебана добавил информацию и Макс:       — У обоих на руках были повязаны ленты. И да, оба в детстве занимались картингом.       — И ещё не забывайте, что ноутбуки обоих пытались взломать за пару дней до их убийства.       Как только Логан повторил о взломах, я задумчиво произнёс:       — Может, убийца таким образом хотел разузнать об их распорядке дня?       — Вполне вероятно.       Кивнув, ответил Макс. А Эстебан всё сверлил взглядом детскую фотографию, будто в ней скрывается больше смысла, чем может показаться на первый взгляд. Он снял очки и потёр переносицу.       — Ну, твой компьютер не пытались взломать, так что, можно сказать, ты пока в безопасности.       Мы с Логаном переглянулись, и я тут же прижал палец к губам, прося его ничего не говорить по поводу попытки взлома моего рабочего компьютера. Видимо, мой жест не остался без внимания Макса, потому что он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на нас с Сарджентом. Логан пожал плечами, а затем встал со стула и, попрощавшись, быстро ретировался из кабинета. Ну, спасибо. Удрал и бросил меня на растерзание этим двоим.       — Ну так ты скажешь в чём дело?       Теперь Эсти вместе с Максом смотрел на меня, и оба выжидали моего ответа, а я уже просто понял, что нет никакого смысла отпираться.       — Ладно, ладно. Логан сказал, что заметил следы взлома моего компьютера несколько недель назад.       Эстебан тыкнул пальцем в фотографию на доске и внимательно посмотрел на меня.       — Ты можешь стать следующим. Тебе надо отойти от дела, слишком велик риск.       — Нет, и это не обсуждается.       — Но ведь…       — Я сказал нет!       Я немного резко прервал Эсти, затем вернулся за свой рабочий стол и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что не приму никаких аргументов против моего участия в деле. Окон кивнул и повернулся к Максу.       — Береги его. У нас детективов и так нет, а его потеря будет ударом для всего участка.       Макс кивнул в знак согласия и вздохнул: я его понимаю, ведь уже два человека буквально повесили на него обязанность носиться со мной как курица с яйцом. Я против того, чтобы меня охраняли, но не хочу, чтобы меня отстранили от дела, так что делать нечего — придётся мириться со своим нынешним положением.       Обсудив дела, Эстебан вскоре покинул наш кабинет, оставив нас с Максом вдвоём. Видя то, что я и так немного раздражён, мой напарник не стал снова поднимать тему о моём отстранении ради моей же безопасности. Вместо этого он сел за свой стол и сказал, что будет копаться в архивах участка, в надежде найти какие-нибудь схожие дела, где фигурировал такой же метод убийства, были взломы или ленты на жертвах. Я хоть и пытался сосредоточиться на деле, но это плохо выходило, ведь у меня из головы не уходила мысль о том, что я могу стать третьей жертвой. Я, как оказывается, связан с обеими жертвами, да и мой компьютер, как и у них, подвергся взлому. Только разница в том, что их устройства были взломаны за пару дней до их смерти, а мой пару недель назад. По такой логике, это я должен был стать второй жертвой, а не Оскар. Но я же ещё жив и совершенно не чувствую угрозы, даже в своём нынешнем положении.       Макс заметил, что я бесцельно уставился в монитор, поэтому потянулся и коснулся своей рукой моей, отчего я вздрогнул и «вернулся в реальный мир».       — Ты в порядке?       — А? Да, всё в норме, просто задумался.       — О деле или о том, чтобы всё же согласиться на отстранение?       — Макс, об этом и речи быть не может. Ты же…       — Я всё прекрасно знаю, просто я за тебя переживаю. Слишком многое указывает на то, что ты вполне можешь стать следующей жертвой.       Я чуть улыбнулся и посмотрел на своего напарника. И всё-таки мне очень приятно, что он так переживает за меня, хотя я не чувствую для себя реальной угрозы. Возможно, я просто слишком самоуверен? Надеюсь, что нет, потому что это может сыграть против меня и итог наверняка станет весьма печальным.       Остаток рабочего дня мы провели в участке, так как новых подвижек в деле не было найдено, поэтому мы решили вдвоём прошерстить все дела и поискать что-то хоть отдалённо напоминающее наше дело. Мы просмотрели дела из Рэдфордской базы данных — одного из самых полных на сегодняшний день каталогов, содержащих более пяти тысяч дел по всему миру, так и дела конкретно из нашего государства. Я решил глянуть дела с «фирменными знаками» серийных убийц: «Убийца-смайлик» оставлял граффити в виде смайлика на месте преступлений; Деннис Рейдер оставлял надпись «BTK» на месте убийств и ставил точки в букве «B», чтобы она стала похожа на грудь, и таким образом придавал подписи сексуальный подтекст; знаменитый Зодиак слал письма со своей культовой подписью в виде прицела. Примеров с такими «знаками» много, но выдающихся единицы. И ни в одном деле не было даже намёка на повязанные на руку ленты. Было, что трупы находили с лентой и связанными руками, да, но чтобы лента была повязана на одной руке, будто какой-то браслет или фенечка — нет.       Макс просматривал дела с убийцами с похожим modus operandi, но серийных убийц среди них не было: в основном убийства одним ударом ножа совершались во время каких-то домашних конфликтов, в пьяном угаре или в секундном порыве чувств. Один удар — смертельная рана. Конечно, чаще всего такие увечья наносятся в грудную клетку: стоит пронзить сердце, и летальный исход гарантирован. Так что достаточно просто знать, куда ударить.       В итоге мы ничего не нашли, поэтому решили пойти домой, тем более, что рабочее время подошло к концу ещё час назад. Так что мы забрали личные вещи и, закрыв кабинет, покинули участок. Сегодня мы снова шли домой вдвоём, и хоть на время пути можно было отвлечься от мыслей о работе. Когда мы подошли к пешеходному переходу и встали, чтобы дождаться разрешающего сигнала, к нам сзади кто-то подошёл и несильно тыкнул меня в спину. Я моментально среагировал, ударив подошедшего локтём в бок, затем выхватил из кобуры пистолет и развернулся к тому человеку лицом; Макс действовал тоже быстро, и вот мы уже наставили свои пистолеты на согнувшегося от боли в боку парня. Я сделал шаг к нему навстречу и присмотрелся.       — Чёрт возьми, Джордж?! Какого хрена ты творишь?!       — Могу задать тебе такой же вопрос. И да, можете убрать свои пушки.       Парень тихо засмеялся и, потирая бок, выпрямился, а я убрал свой пистолет и дал сигнал Максу, что всё в порядке. Мой напарник кивнул и убрал оружие в кобуру.       — Погоди, так ты его знаешь?       — Да, это мой очень давний знакомый. Джордж Уильям мать его Расселл. Мы познакомились, когда наши родители встретились в Англии.       — Ага, тогда и появились взаимные шутки про «сына маминой подруги».       Я закатил глаза, а после рассмеялся. Макс явно не понимал в чём дело, поэтому вопросительно смотрел то на меня, то на британца, оттого я пояснил.       — Его мама всегда хотела, чтобы он стал детективом.       — Да, а его — чтоб он стал юристом. Но что-то пошло не так, и детективом стал он, а я — юристом. И не скажу, что я жалею об этом.       Мы засмеялись и наконец-то обнялись. Мы не виделись несколько лет, и наше общение ограничивалось перепиской в соцсетях, поскольку оба были заняты учёбой, практикой, работой.       — Кстати, забыл представить: это Макс Ферштаппен, детектив и мой напарник.       — Джордж Расселл, сын подруги мамы Чарльза.       Макс тихо засмеялся, и они пожали руки. Джордж спросил, почему мы так отреагировали на его «прикол», так что мне пришлось рассказать ему о недавних событиях в городе, но я утаил тот факт, что я вполне могу стать потенциальной жертвой. Друг сказал, что читал про эти убийства в газетах, но никак не думал, что их поручат мне. Что ж, я же сам хотел раскрыть громкое дело, только вот это дело никак не хочет раскрываться.       Мы немного поговорили, и Макс весьма оживлённо вписался в разговор: он легко нашёл общий язык уже со вторым моим другом, а если прибавить и Юки, то с третьим. Странно, ведь он сам говорил, что многие не могут с ним сблизиться из-за его «трудного характера». Мне даже в какой-то момент показалось, что мы все знакомы уже несколько лет, ибо атмосфера была весьма дружеской. Пока мы болтали, мне на телефон пришло сообщение. Я уже знал от кого оно, поэтому прочитал и быстро набрал ответ, что со мной всё в порядке и что я просто встретил давнего друга. Джордж тихо засмеялся и поиграл бровями.       — Что, любимого дома заждались?       — Нет, это мой сосед.       — Сосед? Я думал, что ты живёшь один.       — Долгая история, расскажу как-нибудь в другой раз.       Британец кивнул и посмотрел на часы, а затем негромко выругался.       — Чёрт, парни, был очень рад вас встретить, но мне уже пора. Надеюсь, что ещё увидимся.       Мы пожали друг другу руки, и затем Джордж поспешно ушёл, а мы с Максом направились по курсу к нашему «прощальному» перекрёстку — мы теперь всегда там прощаемся, так как оттуда равное расстояние до наших домов. Дойдя до пункта назначения, я обнял Макса на короткое мгновение и, разомкнув объятия, сразу же пошёл в сторону своего дома. Макс явно не ожидал этого, хотя я и сам от себя такого не ожидал, но я буквально чувствовал, что он улыбается.       Через несколько секунд на мой телефон пришло сообщение, и я тут же прочитал его.       Макс:       «Напиши, когда доберешься до дома. Я же за тебя отвечаю :)»       И то верно. И Фредерик, и Эстебан — оба попросили Макса приглядывать за мной, раз я категорически отказался отойти от этого дела. Так что, войдя в свой дом и закрыв дверь, я написал ответ, а точнее даже отчёт напарнику о том, что я в целости и сохранности добрался до дома. Затем Макс заранее пожелал мне спокойной ночи, и я ответил ему тем же. Сегодня я в безопасности, но кто знает, что мне приготовил завтрашний день?