Часть 18
25 сентября 2024 г., 16:04
Утром, как мы и договаривались, Макс поехал к продавцу, чтобы спросить у него про покупателя «одноразового» телефона, а я прямым ходом направился в участок, чтобы поговорить с Логаном. Я хоть и пытался сосредоточиться на работе и на нашем деле, но мысли о странном поведении Джорджа по отношению к Максу всё равно не хотели покидать мою голову. Я помню, что на нашей первой встрече они буквально сразу же нашли общий язык, но ведь друг прекрасно знает, что я неравнодушен к своему напарнику. А может, как раз из-за того, что Джордж знает и про моё убеждение о том, что напарники не могут встречаться, он и решил сделать шаг? Они неплохо ладят, они не напарники, в отличие от нас, и что их по сути может останавливать от того, чтобы стать парой? Чёрт возьми, одна мысль об этом нехило действует мне на нервы. Мне надо будет поговорить с Джорджем и всё узнать напрямую от него, а не изводить себя домыслами.
Когда я приехал в участок, то Макса ещё не было. Видимо, он решил прямо из дома поехать к продавцу и не заезжать сюда. Что ж, я бы тоже так сделал, ведь зачем терять зря время? Но я всё же был немного расстроен тем, что не увиделся с ним с утра. Но, как бы то ни было, даже если утро вышло так себе, работа не заставит себя ждать, поэтому, оставив верхнюю одежду в кабинете и прихватив стаканчик кофе из кофейного аппарата в коридоре, я направился к Сардженту.
Когда я вошёл в его кабинет, то парень сидел за столом и уже вовсю печатал что-то на компьютере. Мне иногда кажется, что он вообще не спит, а сутками сидит у компьютера и то что-то выискивает, то печатает, или же пытается что-нибудь усовершенствовать.
Я подошёл к парню и сел за стол у его рабочего стола, а он повернулся на стуле ко мне.
— Ну, судя по твоему виду, ночь сегодня была неспокойная?
Он тихо усмехнулся, а я закатил глаза и откинулся на спинку стула.
— Ты лучше расскажи, что тебе удалось найти на записях.
Логан снова повернулся к монитору, сделал пару кликов и вывел на экран видео: был вечер, но в парке было немало людей; среди всей этой толпы выделялся парень в чёрной одежде, который буквально пронёсся мимо нескольких пар человек на парковой дорожке и выбросил мобильный телефон в мусорную урну, где позже мы его и нашли. И снова ничего нового, ведь лицо парня не попало на камеру — на этот раз его закрывали от них козырёк кепки и натянутый поверх капюшон. Он был одет практически так же, как в тот вечер, когда был убит Пиастри, а отличительных черт или выделяющихся особенностей в поведении, либо во внешности заметно не было. Я вздохнул, а Логан выключил запись и снова развернулся ко мне.
— Он чёртов гений. Не оставляет никаких улик, работает быстро, чётко и продуманно, а ещё умело избегает попадания в кадр.
— Да, и тем самым вгоняет нас в отчаяние.
— Может, это и есть его цель?
— Вогнать нас в отчаяние?
Логан помотал головой, затем внимательно посмотрел на меня и сложил руки на груди.
— Не «нас», а тебя, друг мой.
— Только я не понимаю, почему вообще его целью стал я.
— Вот и я не понимаю, но всё указывает на тебя. Первая жертва, судя по вашей переписке, был твоим лучшим другом; вторая — никак с тобой не контактировал, да и в целом он будто случайно попался под руку, но в итоге был когда-то связан с тобой; третья жертва…как я понимаю, вы…ну…
— Мы встречались, да.
Я кивнул и сделал небольшой глоток успевшего подостыть кофе из стаканчика. Надо сказать Фреду, чтобы нам поменяли автомат, а то кофе из него с каждым днём похоже всё хуже и хуже.
Мы с Логаном ещё какое-то время провели за разговорами о сообщениях между мной и жертвами, потом попытались найти хоть какие-то зацепки среди их переписок с другими людьми, но ничего даже отдалённо напоминающего угрозы мы так и не нашли. Пока мы перечитывали очередную историю сообщений на телефоне Карлоса, в моём кармане завибрировал мой мобильник. Я достал его и увидел, что звонит Макс, так что я сразу же принял вызов.
— Привет, я уже опросил продавца.
— И как успехи?
— Он лишь сказал, что парень был одет во всё тёмное, лицо скрывал, чем и привлёк внимание продавца. А ещё по поведению и акценту он понял, что парень явно не местный.
— Вероятно, наш преступник — приезжий. Это уже что-то.
Я прикрыл микрофон и вполголоса попросил Логана просмотреть в базах аэропорта и вокзалов данные за последние 3 месяца о приезжих мужчинах, подходящих по возрасту и похожих по описанию на нашего преступника. Парень кивнул и тут же стал выискивать нужное по известным и понятным только ему базам. Я поднялся со стула и дошёл до мусорки, куда отправил уже пустой стаканчик.
— А ты как? В порядке?
— Да, а что?
— Просто интересуюсь, ведь ты даже не позвонил с утра.
— А должен был?
— Да, я же с утра не появлялся в кабинете.
— Я знал, что ты сразу поедешь к продавцу.
— И ты даже не соскучился?
— У тебя есть кому по тебе скучать.
Видимо, мой ответ вогнал в ступор моего напарника, так как он явно не спешил продолжать диалог. Чёрт возьми, зачем я вообще это сказал? Я же даже ещё не поговорил с Джорджем и ничего не узнал, чтобы так разбрасываться упрёками.
— Ладно, мне надо работать. Увидимся.
— Да.
Я сбросил вызов и негромко чертыхнулся, затем вернулся к Логану. Парень тем временем уже во всю шерстил базу данных аэропорта и вокзалов, отсортировывая прилетевших парней в соответствии с указанными характеристиками. Судя по всему, таких соответствий найдено немало, так что впереди работы предстоит немерено. Я попросил Сарджента позже прислать список мне на рабочую почту, а сам попрощался с ним и направился обратно в свой кабинет.
По пути туда я встретился взглядом с нашим дознавателем Миком и меня будто передернуло, когда я вспомнил о допросе. Почему-то мне кажется, что тот раз был не единственным, когда Мику придётся меня допрашивать, а я буду чувствовать себя уже не так уверенно, как в прошлый раз.
Самое странное, что за всё это время я больше ни разу не виделся с Фредериком — он не заходил ко мне, не вызывал к себе, не связывался по телефону. Мне иногда даже кажется, что шеф просто уехал куда-то, и никому ничего не сказал, хотя офицеры говорили, что он регулярно появляется в участке. С одной стороны я был рад тому, что Фред мне не звонит, но с другой стороны — отсутствие общения с начальником настораживало, ведь вопрос о моём отстранении всё ещё висит в воздухе.
Когда я вошёл в кабинет и сел за рабочий стол, то обнаружил, что на электронной почте меня уже ждал список от Логана с потенциальными подозреваемыми. «Лови список с аэропорта, остальное скину позже». Перечень и правда оказался довольно большим, так что я позвонил Лиаму и пригласил нашего профайлера к себе в кабинет, чтобы он помог с сортировкой. До его прихода у меня было время, чтобы перепроверить введённые данные по всем трём делам и дополнить их новой информацией, хоть её и было ничтожно мало.
Лоусон пришёл примерно через 20 минут после моего звонка. У него с собой были бумаги, где, исходя из доступной информации по всем трём случаям, он примерно набросал дополнительные характеристики нашего убийцы. Я поставил стул рядом со своим, чтобы парень видел монитор, и мы вдвоём стали заниматься разбором списка Логана. Я ввёл уже известные нам данные, а Лиам дополнил их тем, что ему удалось узнать при помощи анализа поведения, характеристик и психологического профиля преступника на основе имеющегося материала.
День шёл своим чередом, мы с профайлером практически не выходили из кабинета — отлучались лишь на обед и пару раз ходили за кофе, а то работа за компьютером неплохо так выматывает, ибо всё время приходится почти безотрывно пялиться в монитор.
Макс так и не объявился сегодня в участке. Он больше не звонил и не писал, вообще никак не предупредил о своём отсутствии. Понимаю, он может быть обижен на меня за мой ответ, но это не повод бросать работу и не сообщать о том, что ты не явишься. Это так…непрофессионально. А вдруг с ним что-то случилось? Он как-никак тоже связан со мной, так что преступник вполне может угрожать и ему. Мне стало не по себе от одной мысли об этом и я хотел тут же достать из кармана телефон и позвонить напарнику, но Лиам посмотрел на меня удивлённым взглядом и я замешкался.
— Ты в порядке?
— Я? Да, в полном.
Лиам подпёр голову рукой и внимательно посмотрел на меня, а я вопросительно поднял бровь.
— Ты в курсе, что врёшь профайлеру? Я же читаю тебя как открытую книгу.
Я тихо засмеялся, а Лоусон подхватил это и также засмеялся. У меня совсем вылетело из головы, что я общаюсь с человеком, который по поведению определяет преступника, поэтому понять, что я соврал, ему в принципе не составило труда.
— Ну так в чём дело? Ты же не можешь на работе нормально сконцентрироваться.
— Да это так, личное.
— Это связано с твоим напарником? Как его звали?
— Макс.
— Да. Это из-за него?
Я немного растерялся, а после тяжело вздохнул и всё же кивнул. Лиам посмотрел на настенные часы, затем сохранил результат нашей совместной работы и выключил мой компьютер.
— Рабочий день кончился, так что пойдём уже отсюда.
— Я и не заметил, как время пролетело.
Мы поднялись со своих мест, а профайлер протянул мне листы со своими дополнениями. Я положил их в ящик рабочего стола и снял куртку со спинки своего стула.
— Я пойду возьму свою куртку, и мы встретимся через минут 5 у выхода из участка.
Теперь уже я удивлённо уставился на парня, а тот кивнул и покинул мой кабинет. Вот что у них с Максом за привычка такая — уходить, ничего толком не объяснив? Я усмехнулся и проверил свой телефон — пусто. Что ж, завтра выходной, так что, может, пройтись с Лиамом не такая уж и плохая идея.
Как мы и договаривались, через 5 минут я встретился с парнем у выхода. Я спросил, что он задумал, а он ответил, что «тебе надо выговориться, а то ты такими темпами работать скоро вообще не сможешь». Вообще-то да, он прав. При этом я и так частенько выговариваюсь Юки. Иногда мне даже кажется, что мой сосед устаёт от моего нытья, но просто из-за приличия не говорит об этом прямо.
Он предложил пойти в кафе неподалёку, на что я согласился, но сперва сообщил о своих планах Юки. Лиама это удивило, ведь он думал, что я такой только из-за Макса, но я объяснил, кто такой Юки, и пояснил почему сообщаю ему о своих задержках и планах. Он понимающе кивнул, и мы направились в ранее предложенное им кафе.
Прийдя в кафе, мы заняли столик у окна и заказали пасту карбонара, по кружке чая и по десерту — кофе с нас сегодня достаточно, а вот сладкого всё же хочется. Пока мы сидели и ждали заказ, Лиам постепенно стал задавать наводящие вопросы, а я снова почувствовал себя как на допросе у Мика, только в этот раз за мои ответы мне не будет светить уголовное или какое-нибудь ещё преследование. Он спрашивал обо всём: начиная от моего первого дня в участке в качестве практиканта и до момента, когда Фредерик сообщил мне о моём напарнике, а затем уже и о первой встрече с Максом, после о том, как складывались наши взаимоотношения. Я почему-то сразу доверился и открылся профайлеру, хотя мы редко пересекались на работе и знали друг друга совсем мало времени. Или мне так показалось потому, что я нашёл ещё одни свободные уши, которым могу поплакаться о своей жизни.
Лоусон же внимательно слушал меня и не забывал время от времени уточнять что-то и спрашивать некоторое подробнее, а я беспрекословно отвечал на каждый вопрос. Постепенно моё ощущение обстановки от «допроса с Миком» изменилось на «поход к психотерапевту», и Лиаму не повезло стать им на этот вечер.
— А что ты чувствуешь к Максу?
— Ну, он мой напарник.
— И только?
Я задумался, а после пожал плечами. Я и сам не знаю как именно воспринимаю голландца: он мне понравился ещё с момента, когда я увидел его фото в досье, но опять же — «напарникам нельзя встречаться». Почему-то это убеждение для меня работает как «стоп-кран» в поезде: вроде всё хорошо, хочешь сделать шаг навстречу, но вспоминаешь о нём и всё встаёт на паузу. Мне хочется от этого избавиться, но здравый смысл будто кричит: «Не вздумай пренебрегать этим принципом!».
— Хорошо, а что ты почувствовал, когда заметил, что твой друг… Джордж, кажется? Что он стал обращать больше внимания на Макса?
— Мне это не понравилось. И было неприятно.
— Ты приревновал.
— Наверное.
— Чарльз, ты стал детективом, чтобы разбираться со сложными делами, но в своей жизни ты разобраться не можешь.
— Иронично, правда?
Мы тихо засмеялись, а тем временем нам принесли наш заказ и мы приступили к ужину, изредка перекидываясь короткими фразами и вопросами. Оставшийся вечер прошёл в дружеской и спокойной атмосфере, но я всё равно чувствовал или скорее понимал, что Лиам продолжает меня «сканировать». Но я не был против этого, ведь другим со стороны всегда видно больше, так что вдруг он сможет помочь мне разрешить мою глупую дилемму.
После кафе мы попрощались, но перед этим он сказал, что я могу звонить и писать ему в любое время суток, если мне вдруг понадобится помощь или поддержка. Я поблагодарил его, и мы разошлись каждый в своем направлении. От этого кафе до моего дома было примерно 20 минут ходьбы, поэтому я решил прогуляться, а не вызывать в лишний раз такси, тем более, что погода позволяет это сделать.
Я шёл домой, и по пути проверил телефон, но до сих пор не было ни звонка, ни сообщения от Макса. Мне написал Юки, спросил как у меня дела, а затем попросил зайти в магазин по возвращении и купить пару вещей из присланного им списка. Оттого мой путь домой стал чуть-чуть длиннее, чем раньше.
Закупившись в магазине неподалёку от дома, я взял пакет с покупками и, наконец-то, снова двинулся в сторону заветной цели. Я шёл и думал о своём, но проходя мимо одного из нескольких кафе, я заметил за столиком две знакомые фигуры — Макс и Джордж. Они так миленько сидели за столиком и о чём-то говорили, и даже смеялись. Значит, написать мне у него времени нет, а как сидеть с моим другом в кафе — так это пожалуйста? Ладно, Ферштаппен, хорошо. Будь по-твоему. Ну а Джордж? Тоже мне друг. Сперва всё узнавал, расспрашивал меня о моих чувствах, а сам? А сам сейчас сидит в кафе и воркует с моим напарником.
Я хмыкнул и быстрым шагом направился домой. Бедный Юки, ведь ему опять предстоит выслушивать мои загоны. И я ему не завидую. Хотя, я могу позвонить Лиаму, но как мне кажется, на сегодня с него хватит моей компании.
Пока я мысленно возмущался всей ситуации, то не заметил, как оказался у своего дома. Я вошёл внутрь и отнёс пакет на кухню, где меня уже ждал Юки. Заметив моё настроение и ауру «злющей тучи», он молча выключил чайник и подошёл к винной полке, откуда достал бутылочку красного вина.
— Думаю, это сейчас больше подойдёт.
Я кивнул, а он открыл бутылку и достал два бокала. Налив нам вина, японец протянул один бокал мне, а сам принялся раскладывать покупки по местам и расспрашивать меня в чём дело. Я сел за стол и залпом осушил свой бокал, а затем начал рассказывать о том, что видел в кафе буквально 10 минут назад. Я злился, поэтому рассказ вышел весьма скомканым, а Юки, закончив с продуктами, сел ко мне за стол и налил мне ещё вина.
Один бокал сменялся другим, и вот я уже не злюсь, а чуть ли не в слезах говорю о глупой ситуации, в которую попал из-за своей симпатии к Максу. Юки выпил лишь пару бокалов, и это, наверное, единственное, что помогло ему выслушивать моё поддатое нытьё. Я не был пьян, я был выпивший, поэтому мог спокойно контролировать свои действия и поток речи. Юки задавал мне вопросы, иногда шутил и давал советы, над которыми я обещал подумать с утра. Мне кажется, что у меня сегодня настоящий вечер откровений: сперва Лиаму выдал всё, что только можно, теперь вот изливаю душу Юки. Чёрт возьми, когда я успел стать таким треплом?
Ближе к полуночи мы всё же решили пойти спать — завтра ведь суббота, значит, можно отоспаться хорошенько и не париться из-за будильника, да и вообще отдых на выходных никто не отменял. Я не хотел принимать душ, поэтому просто переоделся в пижаму, почистил зубы и умылся, а после завалился в свою кровать. Чёрт возьми, как же приятно вот так упасть в постель и раскинуться по ней как звезда. А что, могу себе позволить, ведь кровать ни с кем делить не приходится, хотя иногда я об этом и жалею. Но не сегодня. Сегодня я хочу провести ночь в покое, так что я улёгся поудобнее и закрыл глаза. И когда я уже стал ощущать приближение сладкого сна, то я резко открыл глаза и вспомнил, что не пожелал спокойной ночи Максу, как мы обычно это делали. Я взял свой телефон, чтобы проверить нет ли там сообщений от напарника, и, не обнаружив весточки от него, я положил мобильник на место, накрылся одеялом с головой и снова закрыл глаза, всё же сдаваясь в плен сладкому сну. «Терпенье и труд, Максы нахрен идут» — подумал я и усмехнулся перед тем, как окончательно погрузиться в сонное забвение.
