Paint the town Red

      Утро воскресенья началось для меня сравнительно рано, хотя сам я думал, что просплю как минимум до обеда. Но нет — сейчас ещё нет восьми утра, а я уже не сплю и сверлю взглядом потолок. В комнате не так темно, даже несмотря на закрытые шторами окна, и я могу разглядеть в полутьме рисунки на потолочной плитке. Рисунок незамысловатый, поскольку я специально выбирал простые узоры, но собственно они сейчас и спасают меня от желания взять свой телефон, дабы проверить входящие сообщения. Чёрт возьми, какие же интересные завитушки!       Я не знаю, как долго вот так пролежал, но когда мой телефон завибрировал, тем самым оповестив о входящем сообщении, моё сердце будто сделало сальто у меня в груди. Хоть я вчера и выпил, но я прекрасно помнил, что перед сном написал сообщение Максу. А что ещё хуже — я помнил, что именно я ему написал. Но, может, я ошибаюсь, и это пришло не сообщение от него, а какой-нибудь спам? Будет и забавно, и печально, если я лежу тут и схожу с ума от волнения, а там пришло сообщение о скидках на тостеры из какого-нибудь магазина техники.       Я потянулся к тумбочке и взял с неё телефон, затем сделал глубокий вдох и посмотрел на оповещение. «Новое сообщение от Макса Ферштаппена». Чёрт, всё же я не ошибся. Ну что, пора открыть его и прямо с самого раннего утра испортить себе день. Или наоборот? Чёрт, чёрт, чёрт!       Макс:       «Когда можем встретиться?»       Коротко и ясно — в этом весь Макс. То есть, это так он отреагировал на моё не совсем трезвое сообщение а-ля «Я не могу перестать думать о тебе ещё с того момента, как увидел твоё фото в досье». Верх романтики, да. Но чего только не напишешь в порыве смелости после пары бокальчиков вина, не так ли? Но как бы то ни было, мне надо теперь написать ему ответ, а что ещё страшнее — мне придётся с ним встретиться и всё объяснить.       Я снова нервно постукивал пальцами по экрану телефона, прямо как вчера ночью, а потом написал короткое «Сейчас» и сразу же положил телефон на кровать экраном вниз. Чёрт возьми, я же работаю в полиции, так какого чёрта я так боюсь получить ответ на свои чувства от напарника? Ах да, во-первых — он мой напарник; во-вторых — я давно не был в отношениях. Господи, как это жалко звучит, словно какое-то тупое оправдание.       Больше сообщений от Макса не приходило, и я подумал, что он не воспринял моё сообщение всерьёз, так что я решил, что всё же пора вставать. Я поднялся с постели и подошёл к окну, распахнул тяжёлые тёмные занавески и впустил в комнату первые лучи утреннего солнца. Воздух в комнате мне показался до ужаса затхлым, поэтому я открыл окно и хотел вернуться в постель, но услышал, как раздалась трель дверного звонка. Неужели он и правда пришёл? Хотя в глубине души я надеюсь, что нет, и что мой ответ он посчитал какой-нибудь шуткой, ну или ещё попросту не прочитал его.       Я тут же побежал открывать дверь, пока надоедливый звонок не разбудил моего соседа — не хотелось бы, чтобы Юки стал свидетелем нашего с Максом разговора, каким бы он по итогу не вышел. Я даже не стал заморачиваться с внешним видом, а так и пошёл в пижаме, босиком и с растрёпанными после сна волосами.       Подойдя к двери, я снова сделал глубокий вдох и открыл её прежде, чем раздалась очередная трель. И всё-таки я до последнего надеялся, что это будет какой-нибудь почтальон, или кто-то ошибся адресом, но нет, на пороге моего дома стоял Макс собственной персоной.       — Ты написал, что мы можем сейчас поговорить.       — Я…да, да. Проходи.       Я кивнул и пропустил его в дом, закрывая за ним дверь. У Макса такой вид, будто он ночью либо плохо спал, либо не спал вообще. Интересно, почему? Конечно, я могу спросить, но вдруг я лезу не в своё дело?       Макс разулся, а я пошёл на кухню и сказал идти за мной, что он и сделал. На кухне я сразу же направился к кофе-машине, а мой напарник сел за стол. Так странно — всё это время мы молчали. Видимо Макс ждал, пока я начну разговор, а я откровенно боялся этого и оттягивал момент до последнего. Я стоял к нему спиной и буквально чувствовал, как он прожигает меня взглядом. Я смотрел на то, как в кружки стекают последние капельки кофе, а значит, что пришла пора раскрывать карты и поговорить с напарником о том, что меня гложет вот уже несколько месяцев.       Я взял кружки с горячим кофе и поставил их на стол, а сам сел напротив Макса. Он кивнул в знак благодарности, а я чуть улыбнулся — он даже сейчас промолчал. На кухне повисла тишина, и я понял, что нельзя больше тянуть время.       — Макс, я…       — Может…       Мы начали одновременно и тут же замолчали, после чего оба тихо засмеялись. Забавно, то мы оба молчим, то начинаем хором говорить. Он сделал жест рукой, показывая, что даст мне высказаться первым. Я в очередной раз вздохнул и обхватил свою кружку с кофе ладонями.       — Макс, я бы хотел поговорить с тобой о том, что происходит между нами.       — За этим я сюда и пришёл.       — Да. То сообщение, что я тебе вчера написал, я…       — Хочешь забрать свои слова назад?       — Я…что?       — Хочешь сказать, что ты пошутил, да?       — Эм…в том-то и дело, что нет.       Я внимательно посмотрел на парня и поджал губы. Может, всё же стоило дать заднюю и сказать, что я пошутил? Или вообще, что сообщение написал не я? Я думал, как же продолжить сказанное, а Макс с ожиданием смотрел на меня.       — Когда я написал, что не могу перестать думать о тебе, я серьёзно это имел в виду. Я не знаю чем, не знаю почему, но ты меня зацепил куда больше, чем просто напарник. И вся твоя эта забота обо мне, тревога, старание защитить — всё это лишь больше притягивало меня к тебе. Ты мне нравишься и, мне почему-то кажется, что это взаимно.       — Неужели ты это наконец-то заметил?       Макс тихо усмехнулся и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди, а я немного непонимающе посмотрел на него.       — Неужели ты только сейчас заметил, что нравишься мне? Стоило от тебя отстраниться, так ты сразу понял, что мне небезразличен.       Я чуть кивнул и стыдливо опустил голову, ведь на самом деле он прав: только после той прогулки с Джорджем я реально стал осознавать, что Макс для меня не просто повернутый на работе напарник, а некто больше.       — Да, я знаю, что я жёстко тупил в этом плане.       — Ты даже не представляешь как.       Я чуть улыбнулся, но мне кажется, что от стыда у меня покраснели ещё и кончики ушей. Какой из меня детектив, если я очевидное не замечаю?       Макс сел в прежнюю позу и положил свои ладони поверх моих на кружке.       — Ты мне понравился в первый день нашей встречи в твоём кабинете. Не знаю почему, но мне сразу же захотелось стать твоим защитником, хотя я прекрасно понимаю, что ты можешь сам за себя постоять.       Стоило ему начать говорить об этом, так меня всего будто бросило в жар: мне было стыдно за своё поведение перед ним, за некоторые глупые моменты, где я выставлял себя полным идиотом и надумывал того, чего и в помине нет. А он продолжал говорить, что ему льстило, когда я его приревновал впервые, что после сообщения от неизвестного номера он и вовсе не хотел оставлять меня одного — и речь не только о той ночи, а в принципе; что ему было в какой-то степени неприятно узнавать подробности моих отношений с Карлосом, но это была часть работы и поэтому он молчал. Когда я наконец-то смог собраться с силами и спросил у него про Джорджа, то он засмеялся, а я пнул его под столом — не надо будить Юки, если не хочешь огрести от кухонного самурая.       — Джордж помогал мне понять, почему ты иногда странно себя ведешь со мной. Словно ты хочешь со мной сблизиться, а потом сразу передумываешь. Он тебя знает куда дольше, вот я и попросил у него помощи.       — А ты не мог напрямую спросить у меня?       — И что бы ты сказал? «Напарники не могут встречаться»?       Я поджал губы и задумался на минутку — Джордж рассказал ему о моей проблеме страха встречаться с напарником. Хотя, может, это даже и не страх, а обычно убеждение, которое прочно засело у меня в голове? Потому что я сейчас буквально плюю на свой этот принцип и говорю с Максом — со своим напарником, о чувствах к нему. Узнал бы об этом мой наставник, он бы мне такую оплеуху зарядил, что мозги бы вылетели. Он был жёстким приверженцем этого принципа и старался привить его мне, и у него это получалось ровно до того момента, когда в моем кабинете объявился голландец с глазами цвета моря.       Мы ещё долго сидели на кухне и говорили обо всех косяках с моей стороны, да и с его тоже. Наш разговор был больше похож на разговор по душам семейной пары, которая вместе уже чёрт знает сколько лет и которая решила в итоге уладить все разногласия, чтобы жить дальше счастливой жизнью. К слову к кофе мы так и не притронулись, да и времени на напиток у нас особо и не было — нам, оказывается, и правда было нужно много чего обсудить. У нас немало накопилось вопросов без ответов, и сейчас пришло самое время их получить.       Было около десяти часов утра, когда Юки вышел из своей комнаты и пришёл к нам на кухню. Мы с Максом сидели за столом и смеялись из-за глупых моментов между нами, видимо этот смех и разбудил моего соседа. По его виду было ясно, что он готов нас прикончить здесь и сейчас, ведь мы его разбудили, но когда он увидел, что мы сидим и держимся за руки, то его лицо со злобного изменилось на добродушное — совсем как в сцене с девочкой из колодца в фильме «Очень страшное кино».       Мы извинились перед японцем за шум, а я поднялся со своего места, дабы приготовить ему кофе. Юки сел за стол и перекинулся парой фраз с Максом — они всё же хорошо ладят, так что ругаться из-за принудительного подъёма точно не будут. Я старался не вслушиваться в их разговор, но когда в нём пару раз проскальзывало моё имя, то, само собой, это привлекало моё внимание.       Я поставил кружку с горячим напитком на стол, Юки поблагодарил меня, а Макс глянул на свой телефон и сказал, что ему пора.       — И куда тебе надо идти утром в воскресенье?       — Мы договорились встретиться с Джорджем.       — Опять?!       — Ну ты же с Лиамом вчера встречался. Да и вечер пятницы с ним провёл.       Макс усмехнулся и подмигнул Юки, а тот покраснел и попытался скрыться за кружкой кофе. То есть, этот маленький японский предатель взял и рассказал Максу о том, что я вчера встречался с Лоусоном? Что же ещё он успел про меня ему доложить? Голландец поднялся со стула, а я вызвался его проводить, хотя он прекрасно знает, где у нас выход. Как бы смешно это не звучало, но я пытался оправдаться перед Максом за встречи с Лиамом, ибо там и правда не было ничего такого, что можно было бы осудить или в чём нас можно было бы подозревать.       — Вечером созвонимся?       — Конечно.       Я улыбнулся, а Макс немного замешкался, затем он подался чуть вперёд, положил ладонь на мою щёку и легко коснулся моих губ своими. Даже не раздумывая, я поддался навстречу парню и ответил на поцелуй, но ни я, ни он не пытался его углубить. Хоть поцелуй и был коротким, но он был очень нежным, чего я не ожидал от Макса, однако я был этому приятно удивлён.       Когда он отстранился и попрощался со мной, напоследок коротко чмокнув меня ещё раз, то я закрыл за ним дверь и готов поклясться, что у меня лицо было красным как помидор. Пусть поцелуй и продлился всего пару секунд, но он точно оставил после себя долгое и приятное послевкусие. Наверное, я сейчас похож на влюблённого дурачка из классических ромкомов, не хватает только ещё сердечек, летающих вокруг.       Когда я вернулся на кухню, то Юки моментально заметил моё выражение лица и тут же начал подкалывать фразочками типа: «Поцелуй взбодрил лучше кофе?». Я только фыркнул в ответ и убрал со стола две кружки с остывшим напитком. Мы немного поболтали с соседом, а затем я отправился в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Я же до сих пор был в пижаме, что также не осталось без внимания Юки. «Макс тебя прямо из кровати вытащил?» — сказал он и засмеялся, когда я уже выходил из кухни. «Скорее я бы его туда затащил, а не он вытащил бы меня оттуда» — подумал я и тихо усмехнулся.       Оставшийся день я провёл дома, так как у меня не было желания выходить куда-либо, оттого предпочёл отдохнуть в родных стенах. Днём я пару раз созванивался с Лиамом и рассказал ему о нашей утренней беседе с Максом. Сперва он не поверил и отнёсся скептически к моим словам, ведь буквально вчера я не мог решиться на просто разговор с ним, но потом Лоусон всё-таки принял мою историю. Только после звонка мне стало смешно с самого себя: я рассказал о нас с Максом профайлеру, которого сам знаю совсем недавно. Чёрт, Чарльз, когда ты успел стать таким сплетником и болтуном?       Я хотел позвонить и Джорджу, чтобы извиниться за свои подозрения, поскольку Макс наверняка ему рассказал о моей небольшой ревнивой паранойе, так что я уверен, что британцу было над чем посмеяться. Я пару раз пытался ему дозвониться, но постоянно попадал на автоответчик — он всегда включает его, когда занят работой и не хочет отвлекаться. Что ж, значит, позвоню ему как-нибудь в другой раз.       Вечером, как мы и договаривались, мне позвонил Макс, и мы проговорили по «Фейстайму» около полутора часа. Во время разговора я особо ничем не занимался, а только валялся в постели, потому что там мне болтать удобнее всего, а вот Макс в это время готовил ужин. Мне нравится наблюдать за тем, как он готовит, я это заметил ещё в тот раз, когда я оставался у него дома, он готовил нам завтрак после ночёвки. Он всегда так сосредоточен и так ловко орудует всеми кухонными принадлежностями, что у меня невольно появляется комплекс по поводу своих кулинарных навыков.       Само собой, я не мог не спросить у него про его сегодняшнюю встречу с Джорджем. Хоть мне Макс и объяснил, что происходит между ними, зачаток ревности всё же никуда не делся. Он лишь сказал, что поделился с Расселлом тем, что мы встретились утром и обсудили все наши недомолвки, без подробностей. Мне стало неловко, ведь я Лиаму рассказал про разговор в деталях, включая поцелуй у двери. Но, думаю, лучше об этом не говорить Максу.       Когда он закончил готовку, я пожелал ему приятного аппетита, и мы с ним попрощались, как он сказал: «Есть во время видеозвонка неприлично». Вообще, я с ним тут согласен — это не только неприлично, но и в принципе снимать то, как ты ешь, мне кажется отвратительным. Но люди даже на этом умудряются делать деньги, ну…чем бы дитё не тешилось.       После общения с Максом, мы с Юки решили за ужином посмотреть комедию, дабы расслабиться перед началом рабочей недели — он уже закончил свои курсы, а теперь проходит серьёзную практику в одном из шикарнейших ресторанов Монако. Он молодец, после смерти Пьера не пал духом, а решил всю свою печаль и скорбь направить на готовку, тем самым отдаваясь кулинарному искусству не только телом, но и душой. Я уверен, что когда-нибудь он откроет свой собственный ресторан.       Усевшись на диван и прихватив с кухни по тарелке пасты карбонара, мы включили фильм на одной из стриминговых платформ: минимум рекламы и максимум фильма — вот что сейчас пойдёт нам на пользу. Конечно, сам фильм не остался без наших комментариев, так как там было много моментов, которые были не смешными, а больше глупыми. Хорошо, что мы с соседом в этом сошлись во мнении, а не устраивали споры по поводу того или иного действия героев ромкома.       По завершению фильма, мы убрали за собой, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись каждый в свою комнату. Я настолько привык к тому, что живу с Юки, что если он решит съехать, мне будет очень трудно снова привыкать к одиночеству. Поэтому я и не гоню его отсюда и не советую съезжать. Может, это немного эгоистично с моей стороны, но раз его это устраивает и он не возмущается, то можно сказать, что всё хорошо.       Приняв вечерний душ и переодевшись, я наконец-то снова лёг в тёплую и мягкую постель. Хоть я ничего особо весь день и не делал, но когда я опустился на мягкую поверхность, было такое ощущение, будто я весь день провёл на ногах и занимался непомерным трудом. Может, это последствия моего утреннего переживания? Как бы то ни было, но перед тем как уснуть, я отправил пожелания на ночь Максу и, получив от него ответ, в скором времени погрузился в сон.