Paint the town Red

      Утро понедельника в нашем участке выдалось необычайно оживлённым: офицеры носились туда-сюда, мастера по несколько раз проверяли все автоматы на неисправности, даже Фредерик решил явиться народу. Когда я увидел начальника, то он был в приподнятом настроении, поэтому я совершенно спокойно подошёл к нему, чтобы поздороваться и обсудить волнующие меня вопросы.       — Фред, а что вообще происходит?       — Как что? Эти лентяи наконец-то начали шевелиться.       — Не понял.       — Пойдём в кабинет, там расскажу.       Я кивнул, а Фред по-отцовски приобнял меня и повёл в свой кабинет. Надеюсь, что ничего страшного не случилось, а то такая активность редко бывает просто так.       Как только мы вошли в его кабинет, то он направился к своему рабочему столу, а я сел на стул рядом с ним. Фред откинулся на спинку стула и взглянул на меня.       — Видишь, что творит с людьми простая фраза «к нам едут с проверкой»?       — Погоди, погоди. Фред, какая ещё проверка?       — Самая обыкновенная. Чарльз, ты мне как сын, так тебе я скажу по секрету: к нам едет Кристиан, мой старый друг.       Я задумался на минуту, а потом вспомнил о ком идёт речь: Кристиан Хорнер — это бывший начальник участка, чьё место занял Фредерик, когда тот решил уйти на покой. Он не так стар, но представители некоторых профессий могут выйти на пенсию куда раньше, чем другие. Этим он и воспользовался.       — И причём тут Кристиан?       — Все же знают, кто он такой и какой у него характер, поэтому я попросил его приехать к нам с «проверкой», а на деле просто проведать свой старый участок.       — То есть, всем нам всё же стоит поднапрячься?       Он кивнул, а я тихо засмеялся — дополнительного напряга только и не хватало. Хорошо, что проверка будет липовой, только вот всем об этом знать необязательно. Я ещё немного побыл в кабинете у Фреда, мы обсудили некоторые вопросы, я рассказал ему о ходе нашего дела, и, конечно, спросил насчёт моего отстранения. Он ответил, что и правда думал об этом, но пока не хочет снимать меня с дела, ведь даже моё отстранение не гарантирует, что убийца не решит объявиться ко мне за расправой. Тем более, после того сообщения, он даже думал приставить ко мне пару офицеров на всякий случай.       Честно, меня обнадёжил тот факт, что я могу и дальше спокойно заниматься делом и не думать об отстранении. Так что после разговора с Фредом я направился прямиком в кабинет, нужно сообщить об этом напарнику.       Когда я вошёл в кабинет, то Макс уже сидел за своим столом, а рядом с моим сидел Лиам. Я был удивлён его визиту, но потом вспомнил, что мы договаривались продолжить работу с отсеиванием возможных подозреваемых.       Поздоровавшись как с Максом, так и с Лиамом, я сел за свой рабочий стол и включил компьютер. Пока я доставал из ящика стола документы и пятничные наброски, я рассказал Максу о сути занятия и наших успехах. Я протянул напарнику наши записи, и он быстренько пробежался по ним взглядом, затем вернул их мне.       — Я могу тебе…кхем, вам помочь?       — Нет, мы вдвоём неплохо справляемся.       Сказал Лиам, и, судя по выражению лица Макса, этот ответ, ну или язвительная интонация парня ему явно не понравилась.       — Вообще-то, я не у тебя спрашивал.       — Я тоже занимаюсь этой работой, а значит, имею право на своё мнение.       — А не хочешь ли ты засунуть своё мнение…       — Только после того, как ты…       — Так, заткнулись оба!       Я поднялся со своего места и хлопнул ладонями по столу, а затем посмотрел сперва на Макса, а потом на Лиама. Вот только ссор с утра пораньше мне не хватало.       — Макс, займись проверкой новых данных по делам, а ты, Лиам, сиди и помогай мне вычислять подозреваемых.       Я сел на место и с невозмутимым видом открыл списки, по которым мы работали с профайлером в пятницу. Макс был удивлён моей реакцией, но я краем глаза заметил, как он улыбнулся, когда я уставился в монитор. Лиам же явно не ожидал, что я вспылю, ибо меня все знают как человека с крайне спокойным нравом и чтобы вывести меня из себя надо конкретно постараться.       Тем не менее, мы все успокоились и принялись за работу. Макс вносил в дело новые данные и поправки с экспертиз, то и дело поглядывая на нас с Лиамом, а мы с парнем, как и договаривались, шерстили оставшийся с пятницы список приехавших в страну молодых парней. За выходные Лиам добавил ещё пару черт, которые помогут нам сузить круг подозреваемых, и он не прогадал — как только мы внесли новые детали, то поиск выдал нам список из 5 имён молодых парней, подходящих под наши параметры.       — Нужно с ними со всеми поговорить.       — Вызовем их на допрос?       — Нет, просто поговорим. На допрос надо звать, если есть какие-то улики, а у нас их нет.       — Понял. Скажу Логану, пусть пробьёт их адреса.       — Хорошо.       Я подал список Максу, он пробежался по нему глазами, затем поднялся со своего места и направился к выходу из кабинета. Мы же с Лиамом стали разбираться с бумагами, складывая их в отдельную папку, чтобы потом использовать для дела. Когда Макс закрыл за собой дверь, то Лиам развернулся ко мне и сложил руки на груди, сверля меня внимательным взглядом.       — В чём дело?       — Он мне не нравится.       — Ты о чём вообще?       — О твоём напарнике. С ним что-то не так, но я не могу понять что именно.       Я немного удивлённо посмотрел на профайлера и пожал плечами. В смысле с ним что-то не так? Макс — обычный парень, вполне безобидный, если его не провоцировать. Поэтому я вообще не понял, с чего Лиам так подумал о нём.       — С ним всё в порядке. Что ты там напридумал себе?       — Он вспыльчивый, пока мы работали, он постоянно поглядывал на тебя, будто у него какая-то…гиперфиксация на тебе что ли?       Я тихо усмехнулся и положил папку с бумагами в ящик своего рабочего стола. Гиперфиксация на мне? Хоть я и не особо понимаю значение этого термина, но я уверен, что он никак не относится к Максу и его отношению ко мне. Да и звучит это как настоящий бред.       — Лиам, ты ошибаешься.       — Я редко ошибаюсь.       — А тут ты точно ошибся.       Я произнёс это такой интонацией, дабы он понял, что я не намерен продолжать и дальше этот разговор. У нас с Максом взаимные чувства, а он просто беспокоится за меня из-за всех событий, связанных с нашим делом.       — Ладно, ладно.       Лиам сказал, что ему пора — надо навести порядок в своих делах для грядущей проверки, оттого он поднялся со стула, взял с моего стола свои личные вещи и направился к выходу.       — Но будь с ним осторожен.       Он сказал негромко, но я его хорошо и чётко услышал. Открыв дверь, он чуть не столкнулся с Максом, когда тот возвращался от Логана с адресами пяти парней. Сделав вид, что они друг друга не заметили, Лиам покинул мой кабинет, а Макс вошёл и вручил мне список.       — Когда поедем?       — Хм, сейчас?       Макс кивнул, затем подошёл ко мне и коротко поцеловал в щёку. Я тут же смутился, так как не привык к таким проявлениям нежности, да ещё и на рабочем месте. Мой напарник довольно заулыбался и взял свои вещи, а я последовал его примеру, и вскоре мы покинули полицейский участок и отправились по первому адресу.       За весь день нам удалось провести опрос четверых человек из пяти. Последний в списке был голландец, приехавший в Монако за две недели до нашего первого убийства — Ник де Врис. Его не оказалось дома, так что мы попросили его девушку передать, пускай он зайдёт в участок как можно скорее. Конечно, она была удивлена и немного встревожена такой просьбой, да и вряд ли кто-то отреагирует совершенно спокойно на такое «приглашение» от стражей правопорядка.       У остальных четверых парней из списка либо было алиби, либо нам его предстоит проверить. Например, один из парней сказал, что в ночь первого убийства был в клубе на набережной — придётся запросить оттуда записи с видеокамер; второй — что провёл всю ночь дома и «рубился в Старкрафт с пацанами», значит, тоже нужно проверить его сетевую активность; третий — был дома со своей семьёй, что подтвердили как члены семьи, так и записи с камер у дома; четвёртый — работал в ночную смену, что было подтверждено как его начальством, так и записями с камер. Единственный, у кого пока что нет алиби на ту ночь — Ник де Врис. Хотя его девушка и говорила, что он провёл ночь с ней, но предоставить веских доказательств она не смогла. Остаётся либо ждать визита подозреваемого, либо «пасти» его по всем фронтам, если он не объявится в ближайшее время.       Перед тем, как отправиться по домам, мы решили заехать в участок, чтобы отнести в кабинет удачно собранное в результате опроса. Данных было немного, но в участке их хранить будет в разы безопаснее, чем у кого-то из нас дома.       Время уже перевалило за конец рабочего дня, скорее всего в участке осталась лишь вторая смена офицеров и патрульных. Вспомнив про записи с камер, я отдал бумаги Максу и попросил отнести их в кабинет, а сам пошёл к Логану — он в любом случае ещё не ушёл домой, я даже порой задумываюсь: «А уходит ли он домой вообще?». Договорившись с Максом встретиться у выхода через 20 минут, мы разошлись каждый в своем направлении.       Как я и думал — Логан был в своём кабинете. Я постучал, но он даже не заметил этого из-за надетых наушников, поэтому я просто вошёл в его кабинет. Подойдя к нему, я похлопал его по плечу и, кажется, немного напугал парня. Он тут же снял наушники и удивлённо посмотрел на меня.       — Ты чего тут забыл?       — Тебя не учили закрывать дверь на замок при просмотре порнухи?       — Да ну тебя.       Мы засмеялись, и я присел на край рабочего стола Сарджента. Он повернулся ко мне и сложил руки на груди.       — Дай угадаю, ты явился сюда не просто так?       — Давно экстрасенсом стал?       — Да я просто от вашей с Ферштаппеном парочки ничего другого и не ожидаю.       Я пихнул парня в плечо, а затем рассказал о сути своего визита. Он попросил прислать адреса или названия мест, которые надо проверить. Не отходя от места, я отослал ему их в сообщении, на что Логан засмеялся и сказал: «Ты бы ещё письмом их выслал». Иногда мне хочется дать по лбу этому кибер-придурку.       Я объяснил, что именно необходимо запросить и найти, чтобы потом мы могли сверить данные с сегодняшним опросом. Логан сообщил, что отчёт будет готов завтра к утру, если, конечно, клуб предоставит записи сегодня же. Да, есть места, которые даже после полицейского запроса или ордера будут тянуть до последнего с записями с видеокамер, ведь чёрт знает, что на них может попасть и что может засветиться.       Дав указания Сардженту, я с ним попрощался, вышел из его кабинета и пошёл к выходу, где меня уже наверняка ждёт Макс. Как и предполагалось — напарник дожидался меня, и мы не стали задерживаться в участке ещё дольше, направившись в сторону наших домов. Мы шли и обсуждали сегодняшний день и результаты опросов, которые и мне, и ему показались совершенно бесполезными — никто из опрошенных не был похож на нашего предполагаемого убийцу, да и почти у всех есть алиби. Надеяться, что последний парень может быть тем самым, было бы крайне глупо.       Пока мы шли с Максом, то ему на телефон пришло несколько сообщений и все от Джорджа. Хоть Макс мне всё объяснил, но я не очень-то доволен таким их общением. Может, отчасти это потому, что Расселл почти забыл про меня? Мы с ним аж почти полторы недели никак не общались. Я как-то пытался ему позвонить, но он не брал трубку, и я бросил это гиблое дело, поскольку он же видел мои пропущенные вызовы, значит, мог бы и перезвонить.       Эта прогулка от участка до перекрёстка у наших домов была такой же, как в самом начале нашего знакомства: мы болтали обо всём, о чём только можно, и казалось, что разговор мог длиться вечно, у нас темы просто не иссякали. Я снова почувствовал, будто нахожусь с человеком, которого знаю всю жизнь и с которым мне так хорошо и спокойно находиться. Кроме того, мы с Максом решили дать шанс нашим отношениям, и он был очень удивлён тому, что я решил переступить через свой принцип «напарники не могут встречаться». Он был удивлён, но удивлён приятно. Хотя чего тут скрывать? Я и сам был удивлён своей решимостью, но чем чёрт не шутит? А вдруг всё и правда получится? Вдруг мы сможем встречаться как нормальные люди? Пока не попробуем — не узнаем.       Мы стояли на перекрестке, где Макс когда-то спас меня от едва не сбившей машины, и не решались что-либо сделать перед тем, как разойтись по своим домам.       — Ну что, до завтра тогда?       — Да, до завтра.       И мы всё ещё стояли друг напротив друга: Макс озирался вокруг, будто ища подсказки о том, что делать дальше, а я кусал нижнюю губу, так как вряд ли бы сам решился сейчас поцеловать его на прощание. В какой-то момент его взгляд упал на мои губы, и, кажется, он словно прочитал мои мысли, подошёл ближе ко мне, положил ладонь на мою щёку и снова нежно коснулся моих губ своими. Я не стал медлить и сразу же ответил на поцелуй, и мне было совершенно наплевать, что нас может кто-то увидеть. Я приобнял его руками за плечи, а он положил свои руки на мою талию и крепко, но и в это же время аккуратно, прижал меня к себе.       Поцелуй хоть и не был долгим, как этого хотелось, но даже на этот короткий миг мне показалось, что время якобы остановилось, а вокруг всё исчезло и все испарились. Когда мы отстранились друг от друга, то на губах обоих была улыбка, которую просто невозможно было спрятать.       Попрощавшись ещё раз, мы условились сообщить друг другу о прибытии домой, как делали раньше. После этого мы разошлись каждый в своём направлении, а я всё никак не мог выбросить из головы просьбу Лиама. Почему он попросил меня быть осторожным с Максом? Хотя он единственный из моих друзей и знакомых, кто так воспринял Макса. Что ему не понравилось или что его в нём так насторожило? Может, стоит как-нибудь обсудить это с ним? Надо будет подумать над этим вопросом. Но ведь Макс не обязан нравиться всем, вероятно, здесь больше дело в Лиаме.       Пока я размышлял об этом, то не заметил, как дошёл до дома. Юки знал, что сегодня я приду позже, мы до сих пор предупреждаем о задержках друг друга. А когда я пришёл домой, то тут же написал Максу, и буквально через пару секунд получил от него ответ. Остаток вечера прошёл как обычно: мы с Юки поболтали, поделились новостями, поужинали, посмотрели кино и пошли спать около полуночи — в рабочие дни мы придумали себе правило «не ложиться позже полуночи», иначе утром встать будет невозможно. Надеюсь, хотя бы этот принцип для себя я не стану нарушать.       Когда я пришёл в свою комнату, то сразу же направился в ванную, где принял душ и подготовился ко сну. Кажется, только в душе я стал понимать, насколько я всё же устал за день, поэтому я не стал медлить и быстро переоделся в пижаму, а затем рухнул на мягкую постель.       Но прежде, чем я позволю усталости одержать над собой верх, я написал пожелание спокойной ночи Максу. Дождавшись от него ответа, я положил телефон на тумбочку и отдался во власть сна.