Paint the town Red

      Вторник прошёл довольно спокойно, мне аж показалось, что у патрульных и офицеров работы было в разы меньше, чем обычно. Логан сообщил, что клуб согласился предоставить записи в течение дня, так что с утра в кабинете нас ждал отчёт лишь о трёх местах из четырёх. Не лишним будет сказать, что и записи с камер, и интернет-активность, о которых говорили наши опрашиваемые, сыграли им на руку и обеспечили железное алиби. Парень, сказавший, что в ночь первого убийства был в клубе, сам звонил в участок и интересовался записью. «Я знаю, что ни в чём не виноват, но хочу это услышать и от вас, чтобы быть совершенно спокойным» — так он сказал при нашем последнем разговоре по телефону. Я пообещал сообщить ему об этом, как только мы получим запись, дабы хоть как-то его успокоить, но такое чрезмерное желание «отбелиться» со стороны этого молодого человека наталкивает на подозрения.       Говоря о последнем парне, которого нам не удалось застать по месту проживания, то он сам позвонил в обед и пообещал прийти в участок для беседы в среду в десять часов утра. Судя по голосу, то он не особо понимал, о чём пойдёт речь, но это и понятно — не каждый же день тебя ждут для беседы с детективом. Так что мы договорились о встрече и предупредили его о возможных последствиях в связи с неявкой. И, что важно отметить, у него был акцент — как раз то, о чём упоминал продавец одноразового телефона.       Настало утро среды, и мы с Максом сидели в кабинете и пили кофе из новёхонького автомата, который наконец-то решили прикупить для участка. Мы ждали, когда придёт де Врис для беседы, но было уже десять часов, а его так и нет. Недолго думая, мы сошлись во мнении, что если до одиннадцати часов он так и не явится, то один из нас будет звонить ему, а второй в это время поедет к нему домой.       Чтоб не терять время зря, мы занялись внесением данных с опросов и видео в дело, ведь в нём важна каждая деталь. Но закон подлости никто не отменял и, как только мы влились в работу, в дверь кабинета постучал один из офицеров.       — К вам тут юноша на допрос прибыл.       — На опрос, это разные вещи.       — Один чёрт, он пришёл.       — Пусть заходит.       Мы с Максом переглянулись, и мне показалось, что он был немного раздражён этой новостью. Его можно понять — ты только взялся за работу и тут же твои планы нарушает тот, кто должен был прийти куда раньше. Мне почему-то раздражённый Макс показался забавным, поэтому, пока мы ещё были одни, я послал ему воздушный поцелуй. Кажется, это сбило его с толку, отчего я тихо засмеялся.       Вскоре в кабинет повторно постучали, и мы хором сказали: «Войдите», и уже засмеялись оба. Мы сложили документы по ящикам своих столов, а в кабинет вошёл молодой парень среднего роста — последний из пяти человек, подходящих под портрет от нашего профайлера.       Парень поздоровался, а я сказал ему сесть на стул у моего стола. Он сел, и хоть пытался сделать вид, что совершенно спокоен, но его волнение ощущалось издалека. Да и микрожесты выдавали его с потрохами.       Я предложил ему воды, но он отказался, тогда я предложил ему начать опрос, на что он кивнул в знак согласия. Мы с Максом заранее договорились, что я буду задавать вопросы, а он будет всё записывать — командная работа, так сказать. Но для подстраховки у нас в такие моменты работает диктофон — не всегда получается успеть записать всё, что говорят.       — Итак, для начала назовите ваше имя.       — Меня зовут Ник де Врис.       — Сколько вам лет?       — Мне 28.       — У вас интересный акцент. Откуда вы родом?       — Я из Нидерландов.       Макс печатал всё на компьютере, а я вдруг задумался о том, что он тоже оттуда, но почему-то я его акцента не замечал. Я сложил руки на столе и внимательно посмотрел на парня перед собой.       — Итак, расскажите, где вы были в ночь на 3 сентября?       — Я был в кино.       — В кино?       — Да, на ночном сеансе.       — Кто-то может это подтвердить?       — Да, моя девушка. У неё привычка собирать билеты, и у неё точно остался билет с того сеанса.       — Странно, поскольку ваша девушка сказала, что вы провели ночь с ней.       Заметил Макс, сверяясь с тем, что нам под запись сообщила девушка Ника. Парень пожал плечами.       — Ну, так технически мы провели ночь вместе.       — В каком кинотеатре и какой фильм смотрели?       — Тот, что под открытым небом. Там показывали какую-то романтическую комедию, моя девушка их обожает.       — Но названия ни того, ни другого вы не помните?       — Я недавно сюда приехал, так что ещё не знаю названий разных заведений.       Я кивнул и мельком взглянул на Макса, печатающего на клавиатуре всё то, что говорим мы с де Врисом. Макс посмотрел на меня, а я лишь кивнул ему, позволяя теперь задать вопросы, если такие есть. Он откинулся на спинку кресла и затем перевёл взгляд на парня.       — С какой целью вы приехали в Монако?       — Я приехал к девушке.       — Когда вы приехали?       Парень задумался, а затем достал свой телефон. Он что-то искал в нём, а следом протянул телефон Максу.       — Вот, это мой электронный билет, по которому я сюда прилетел.       Макс взял телефон и отметил информацию с билета в своём отчёте на компьютере, после он вернул гаджет де Врису.       — Хорошо. И надолго вы здесь?       — Ну…навсегда? Мы с моей девушкой хотим пожениться здесь, ну и потом остаться тут жить.       — Ничего себе замашки у простых…студентов?       Мой напарник усмехнулся, так как все же знают, что переехать в Монако не так уж и просто. У вас должны быть нехилые суммы на счету, которые позволят вам жизнь в этом налоговом раю.       Макс задал Нику ещё несколько вопросов, а пока он фиксировал его ответы, я позвонил Эстебану, чтобы он взял у него анализ крови и отпечатки пальцев. Нам предъявить ему особо нечего, но взять биологические анализы мы обязаны, он же единственный наш «практически подозреваемый» в этом глухом деле. Сперва он не хотел соглашаться на сдачу материалов, а когда мы пригрозили задержанием на 72 часа, то согласился. Всё же хорошо, что не все на высоком уровне знают и понимают законы — иногда на этом можно подловить и настоящих преступников.       Когда мы отпустили де Вриса и сели за заполнение отчёта о проведённой беседе, на мой телефон позвонил Лиам. Макс не заметил имени звонящего, а мне вдруг стало как-то неловко говорить при нём с профайлером.       Я развернулся в своём кресле так, чтобы не видеть лицо напарника, и ответил на звонок. Лиам спрашивал, как прошёл опрос, что мы узнали, показался ли парень нам подозрительным и всё в таком духе. Обыкновенный рабочий разговор, ничего необычного. Затем он начал спрашивать о Максе и его поведении во время беседы с де Врисом, а я как мог избегал ответов.       — Он сейчас рядом?       — Ну да.       — Позвонить позже?       — Я же тебе всё рассказал уже. Вряд ли я вспомню что-то ещё из опроса.       В трубке повисло неловкое молчание, затем Лиам попрощался со мной, а я сбросил вызов.       Когда я повернулся обратно к компьютеру, то тут же встретился с внимательным взглядом напарника — он смотрел так пристально, будто пытался прочитать мои мысли и узнать — кто и зачем звонил. Мне стало ужасно совестно перед ним, хоть я ничего противозаконного или компрометирующего не сделал.       Я положил телефон на стол и откинулся на спинку своего рабочего кресла. Макс подпёр свою голову рукой и практически не моргая смотрел на меня. Пауза несколько затянулась, и поэтому я первый прервал молчание.       — Ты так и будешь пялиться на меня?       — Я просто ждал, когда ты расскажешь, кто звонил.       — А разве должен?       — Ты рассказал человеку детали опроса подозреваемого, значит, ты говорил явно не с кем-то из семьи или друзей.       Я тихо засмеялся, а затем поднялся со своего места. Мне почему-то захотелось походить по кабинету, а не сидеть под пристальным взглядом Макса, словно кролик, попавший в ловушку змеи.       — Ладно, хорошо. Дедукции тебе не занимать.       — Ну так кто звонил?       — Лиам.       Я сразу же заметил, как на лице Макса промелькнула неприязнь, но он быстро и ловко скрыл её под маской безразличия. Я опёрся спиной о стену и сложил руки на груди, а напарник сцепил руки в замок на столе перед собой.       — И часто он тебе так названивает?       — Это рабочие моменты, и он помогает нам в деле. Конечно, мы иногда с ним созваниваемся.       — Только по работе?       Я утвердительно кивнул, но меня уже начинал пугать некий натиск со стороны голландца. Понимаю, ему, возможно, не нравится Лоусон и, как бы это не звучало, это у них взаимно. Но пусть они выясняют отношения между собой, а меня туда не приплетают. Лиам — профайлер, и наши разговоры — это чисто рабочие моменты. Большинство знает, что профайлеры часто тесно работают с детективами, оттого Макс не должен так реагировать на эти звонки.       В кабинете снова повисла тишина, а я в который раз почувствовал себя неловко перед напарником. Он вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.       — Я просто не хочу, чтобы вы с ним так тесно общались.       — Что ты имеешь в виду?       — Звонки, совместные занятия в зале…       — Стоп, откуда ты знаешь про зал?       Макс тихо засмеялся, а затем посмотрел на меня, как обычно родители смотрят на ребёнка, задавшего глупый вопрос.       — В зале панорамные окна. Любой, кто проходит мимо, может увидеть всех, кто занимается в зале.       — И ты проходил мимо?       — Я шёл в аптеку, а дорога к ней идёт как раз мимо спортзала.       Я кивнул, по сути, он прав, но та аптека не ближайшая к его дому. Мне вдруг стало смешно, ведь я подумал, что Макс может следить за мной, из-за этого и видел нас с Лиамом.       Макс непонимающе посмотрел на меня, а я лишь махнул рукой, но он всё-таки настоял на ответе. Я ему сказал о своих мыслях, но про его вероятную слежку промолчал. Он ответил, что нужные ему препараты были только в той аптеке, куда он ходил. С одной стороны, мне полегчало, что мои подозрения не подтвердились, но с другой…мне было даже немного обидно, что он не следил за мной.       Макс пощёлкал пальцами, привлекая моё внимание и возвращая меня из мыслей в реальный мир. Я помотал головой и чуть улыбнулся, взглянув на своего напарника.       — Но почему ты не хочешь, чтобы я общался с Лоусоном?       Ферштаппен устало закатил глаза и цокнул, после чего поднялся со своего рабочего кресла и подошёл ко мне. Он встал так близко, что, кажется, я чувствовал его дыхание на своей коже. Он чуть подался вперёд и подхватил кончиками пальцев мой ремень, затем резко притянул меня за него ближе к себе и низким голосом прошептал мне на ухо:       — Потому что я хочу, чтобы ты был моим. Полностью.       Он застал меня врасплох, я не знал, как реагировать на такие слова и действия со стороны Макса. От его такого низкого и соблазнительного голоса, от таких настойчивых и наглых движений мне хотелось подчиниться ему и позволить приказывать всё, что пожелает, а я безоговорочно выполню каждый его приказ.       Я вспомнил, как он прижимался ко мне на кухне, и мне вдруг стало невыносимо жарко. Наверняка Макс это почувствовал, поэтому решил подкосить меня ещё больше — он коротко поцеловал меня под ухом, а затем слегка прикусил мочку, а я непроизвольно издал тихий стон.       Хоть я этого и не видел, но я готов поклясться, что Макс самодовольно улыбнулся, когда услышал мою реакцию, потому что следующее, что он сделал — это провёл кончиком языка по моей нижней губе и впился в мои губы настойчивым и требовательным поцелуем. Я уже говорил, что был готов подчиниться любой прихоти Макса? Так я и поступил. Вместо того, чтобы оттолкнуть его или возмущаться, я ответил на поцелуй и обнял его обеими руками за плечи. Он убрал свои руки с моего ремня и опустил их на мои бёдра, несильно сжимая их и прижимая меня ближе к себе. Мне казалось, что наш поцелуй с каждой минутой становился всё более страстным, и мне хотелось раствориться в этом ощущении, но стук в дверь заставил нас обоих буквально отскочить друг от друга.       Примерно через секунду в кабинет вошёл Логан с отчётом о соцсетях и гаджетах де Вриса. Я сперва не понимал, о чём вообще он говорит, ведь от недавних действий у меня будто звенело в ушах, а мозг ни в какую не хотел начать соображать. Макс же напротив — сразу же вступил во вполне осмысленный диалог с Сарджентом. Мне никогда не понять, как ему удается прямо за долю секунды сменять одно состояние на другое: всего минуту назад он прижимал меня к себе и, могу поклясться, если бы не Логан — дело бы поцелуем не обошлось, а сейчас он так спокойно и размеренно говорит с айтишником, словно ничего и не произошло.       Я тихо выдохнул и сказал парням, что мне надо выйти на минуту. Они кивнули и продолжили разговор, а я пулей вылетел из кабинета и отправился в уборную. Войдя в заветную комнату и обрадовавшись, что в ней никого нет, я подошёл к раковине и ополоснул лицо холодной водой. Что сейчас произошло? И что это было? Да, мы с Максом обсуждали нашу взаимную симпатию, мы даже вроде как…встречаемся? Но чтоб вот так прижиматься в публичном месте, да и тем более на работе — это было крайне неожиданно. Неожиданно и…горячо? Неужели мне понравилось? Но что именно мне понравилось — такой напористый и наглый Макс или понимание того, что нас могут застукать в любой момент? Или мне понравилось подчиняться ему?       Конечно, я уже встречался с парнем — Карлос был моим первым возлюбленным, но он был полной противоположностью Макса. Карлос лишь снаружи казался таким дерзким и страстным мачо, а наедине он был решительным, но слишком нежным и милым. Может как раз то, что они совершенно разные, мне так и приглянулось в Максе? Чёрт возьми, я задаю себе слишком много вопросов, а лучше бы просто наслаждался моментом.       Я уже хотел выйти из уборной, как на мой телефон пришло сообщение. Я достал его из кармана и нажал на кнопку «Прочесть». Сообщение было от Лиама:       «Пожалуйста, будь с ним осторожнее».       С ним? Это он про Макса? Мне кажется, что Лоусон перебарщивает со своей неприязнью к Максу. Да, у них отношения не складываются, но между нами-то всё прекрасно.       Мне даже на секунду показалось, что я испытываю такое же раздражение по отношению к профайлеру, как и Макс. Я помотал головой, будто отгоняя от себя эту глупую мысль, написал короткое «Окей» в ответ и покинул уборную комнату.       Когда я вернулся в кабинет, то Логана уже не было, а Макс похоже заканчивал вводить в компьютер данные со свежего отчёта. Напарник ничего мне не сказал, а лишь кивнул, когда я вошёл в кабинет, а я снова махнул рукой и сел за свой стол. Когда я садился, то заметил краем глаза едва заметную, но такую самодовольную ухмылку на губах голландца. Мне снова стало неловко, поэтому я сразу же уткнулся в монитор и стал проверять личную почту.       Рабочий день уже подходил к концу, закончив с отчётами и собрав свои личные вещи, мы с Максом покинули полицейский участок. Мы снова шли домой вместе и болтали обо всём, но только не о работе. В какой-то момент я всё же спросил про его слова в кабинете — мне было интересно, правда ли он хочет, чтобы я был его? А, главное, хочу ли этого я сам?       Мне иногда кажется, что Макс умеет читать мои мысли, ибо стоило ей промелькнуть у меня в голове, как он тут же озвучил этот вопрос.       — Я хочу, но хочешь ли ты?       — Хочу.       Я ответил мгновенно, не задумываясь ни на минуту. Я и сам был несколько удивлён своему такому быстрому ответу, но сожаления он не вызывал.       Макс остановился и протянул мне руку. Я сперва не понял, что он от меня хочет, но он лишь улыбнулся и кивнул на мою руку. Я положил свою ладонь в его, а он переплёл наши пальцы в замочек и уже держась за руки мы продолжили путь до знакомого нам перекрёстка.       Я чувствовал себя как школьник, который впервые идёт по улице за ручку со своей парой. Это было так забавно, но и крайне мило. Я не испытывал ни грамма стыда, если нас вдруг кто-то увидит — мне нравится Макс, а я нравлюсь ему, так почему мы не можем хоть так проявлять свои чувства друг к другу вне работы? Тем более, что мы просто держимся за руки, а некоторые традиционные пары на скамейках в парке занимаются кое-чем и более откровенным.       Дойдя до нашего перекрёстка, мы не только попрощались словесно, но и поцеловались. Поцелуй был коротким, но я буквально чувствовал, как у меня в животе запорхали бабочки. Затем мы разошлись каждый в сторону своего дома, а счастливая улыбка всё никак не хотела исчезать с моего лица.       Когда я зашёл домой, то Юки сидел за столом и ужинал, параллельно с этим читая какую-то кулинарную книгу. Откуда в нём столько страсти к готовке? Нет, поесть и я люблю, но аж так с головой погрузиться во все эти рецепты и прочее — нет уж, простите. Я сел за стол, а мой сосед в ту же секунду заметил моё счастливое выражение лица. Что ж, днём мы опрашивали де Вриса, а теперь уже допрашивать будут меня.       От Юки посыпалась куча вопросов, а я едва успевал на них отвечать и есть, хотя некоторые вопросы удавалось пропустить. Когда я ему рассказал о случае в кабинете и своих ощущениях, то он поиграл бровями и тихо засмеялся.       — Что, получил голландского льва на свою голову?       Мы оба засмеялись, а Юки сделал движение рукой, как делают кошачьи, и наигранно прорычал. В его исполнении это было ещё смешнее, так что я чуть было не подавился фарфалле с креветками.       Затем я рассказал ему о том, что мы шли домой, держась за руки, а он состроил лицо, полное умиления.       — Вы как дети, но это так мило.       Он произнёс это таким голосом, как обычно мамочки умиляются со своих маленьких детей. Мне захотелось сказать ему в ответ «Да, мама», но он у нас отвечает за готовку, а рисковать остаться в следующий раз без ужина я не хотел.       Поев и обсудив с Юки не только мой день, но и его, мы разошлись по комнатам, чтобы готовиться ко сну. Мы слишком заболтались, на часах было уже около полуночи, поэтому сон сейчас в явном приоритете.       Приняв душ и переодевшись в пижаму, я завалился в свою мягкую постель. Почему-то мне стало интересно, а какая постель у Макса? Такая же мягкая, или он предпочитает потвёрже? А если бы он оказался сейчас рядом, то ему было бы удобно? Хотя он уже спал в моей кровати и не жаловался. Возможно ему было бы всё равно на матрас, и мы бы занимались чем-то более интересным?       Только подумав о том, что могло бы происходить между нами в постели либо у меня, либо у него в комнате, мне снова стало невыносимо жарко. Я откинул одеяло в сторону и просто уставился в потолок. Боже, когда я начал думать об откровенных вещах, связанных с Максом? Я сам не знаю, но мне это нравится. Интересно, а он думает так же обо мне? Я несколько жалобно простонал и закрыл лицо руками, будто бы это поможет отогнать внезапные пошлые мыслишки.       Но от мыслей меня отвлекло входящее сообщение. Я не ожидал, что мне кто-то напишет, но любопытство взяло верх, и поэтому я потянулся к телефону, чтобы прочитать послание.       Джордж Расселл:       «Привет. Я улетаю домой через неделю, мы можем встретиться на днях?»       Я совсем забыл, что Джордж скоро улетает в Британию, а из-за своей тупой ревности я стал с ним меньше общаться, потому встретиться с ним перед отлётом и наладить отношения было бы просто идеальным решением.       Написав ему сообщение и договорившись о встрече, я вернул телефон на тумбочку и наконец-то отправился в объятия Морфея.