Paint the town Red

      Рабочая неделя довольно быстро подошла к концу, и информации о новых обнаруженных телах, к счастью, к нам не поступало. В участке все были на ушах из-за предстоящей проверки и с неким ужасом ждали приезда мистера Хорнера, а мне было аж смешно наблюдать за этим, ведь только мне Фред сказал, что это не проверка, а лишь её имитация. Чего не сделаешь, чтобы заставить работать своих подчинённых, не так ли?       Больше всего мне нравилось наблюдать за паникой Хави и тем, как он носится в архив, чтобы проверить в порядке ли его закрытые дела и есть ли к чему прицепиться в открытых. У нас с ним изначально не сложились отношения, так как он завидовал тому, что моим наставником был Себастьян Феттель — тот, кто когда-то отказался знакомить его с азами детективной работы, и уж тем более ему не нравилось то, что после ухода Себастьяна я занял его место в участке. Поэтому он начал меня заваливать бесполезными и лёгкими делами, ссылаясь на то, что я ещё «зелёный» и ничего не соображаю в настоящей работе детектива. Однажды я рассматривал одно из его дел, в котором из-за неисправности гидравлики в машине погиб молодой парень, и я нашёл там ошибку, а потом доказал его неправоту, после этого он возненавидел меня ещё больше. Но мне было всё равно, ибо всему, что я умею, меня научил лучший из лучших.       С Максом мы хоть и старались сдерживаться на работе и не лезть с поцелуями или объятиями, но иногда всё же давали себе волю и целовались за закрытыми дверьми. Я уже привык к ощущению того, что нас могут застукать в любой момент, но мне это даже нравилось. Почему-то я уверен, что и Максу тоже.       С работы мы уходили вместе, но за руки брались отойдя подальше от участка, просто для перестраховки. Как бы то ни было, я не очень хочу, чтобы по участку ходили слухи о наших с напарником отношениях — там точно найдутся те, кто с радостью об этом позлорадствует.       Утро субботы я начал с похода в спортзал — нельзя позволять себе терять форму, а затем у нас с Юки был долгий поход по магазинам. Он составил длиннющий список покупок, которые нам необходимо приобрести домой. Так что большую часть дня я провёл в компании японца, то и дело ругающегося с самим собой на его родном языке, если не находил нужного ему товара в магазине. Потому мы уходили из одного магазина и отправлялись в другой. Я более чем уверен, что если бы я не напомнил ему о своей встрече с Джорджем, то мы бы ходили по супермаркетам чуть ли не до самого их закрытия.       Часам к шести вечера мы вернулись домой, а мне больше всего на свете хотелось завалиться в постель и не просыпаться как минимум неделю, но я обещал встретиться с другом, поэтому я быстро принял душ, переоделся и, приведя себя в порядок, отправился на встречу с британцем. Юки же был только «за», когда я сказал о своём уходе, потому что тогда я не буду мешаться у него под ногами, пока он будет раскладывать купленные продукты и прочие товары по своим местам.       В семь часов я уже ждал своего друга в нашем любимом кафе — мы всегда сидели именно в нём, когда он прилетал в Монако или когда собирался улетать в Британию. И я сразу же занял наш столик, сделав заказ на двоих. Время от времени я поглядывал на свой телефон, в ожидании сообщения либо от друга, либо от своего парня.       Я решил попереписываться с Максом, пока Джордж ещё не объявился, и коротко расписал ему свой день. Макс прислал смеющиеся смайлики и приписал, что «Юки решил использовать тебя в роли личного носильщика». По сути, да, он прав. Я ответил такими же смайликами.       Пока я расписывал ему свои планы на вечер, в кафе как раз пришёл Джордж. Я отослал сообщение Максу и добавил, что напишу ему после встречи. Он прислал сердечко, а я расплылся в довольной улыбке и отправил ему такое же в ответ. Джордж сел напротив меня и, увидя моё выражение лица, тихо засмеялся.       — Что, клюнул на голландскую удочку?       — Почему от тебя это звучит так пошло?       — Ну, у кого что болит, приятель.       Мы оба засмеялись, а официант как раз принёс наш заказ. Когда Джордж наконец-то устроился на своём стуле, то мы начали обычный разговор о своих буднях. Я в общем плане рассказывал ему о том, как продвигается работа над делом, а он рассказывал в общих чертах о новых поступивших к нему делах. Судя по его рассказу, то в Британии его ждёт целая куча работы по весьма сложным делам, но я уверен в том, что он блестяще с ними справится.       Конечно, я не мог пройти мимо темы его общения с Максом и в очередной раз попросил у него прощения за свою тупую ревность. Джордж засмеялся, поскольку Макс ему рассказывал об этом, и они вместе похихикали с комичности ситуации. Мне сейчас не было обидно из-за этого, ведь я прекрасно понимал, что вёл себя как придурок.       Пока мы болтали, Расселл мимолетно намекнул, что он бы не стал заглядываться на голландца, потому как у него «вроде наклёвывается» что-то в Британии. Я хотел расспросить его поподробнее, но он отказался рассказывать. Как он сказал: «Не хочу, чтобы монегаск-параноик мне всё сглазил». Придётся оставить свои вопросы на потом.       — Кстати, а как ты относишься к тому, что мы с Максом решили встречаться?       Сам не знаю почему, но мне хотелось узнать его мнение на этот счёт. Джордж сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня, а я почувствовал себя точно так же, как тогда в кабинете с Максом.       — А у вас всё серьезно?       — Ну пока трудно сказать, а что?       — Вы с ним уже спали?       Мне показалось, что в этот момент у меня покраснели не только щёки, но и кончики ушей.       — Нет, конечно. Нет, ну мы спали в одной кровати, но мы спали одетые и…       — Секса у вас не было?       — Нет.       Мне всё ещё было слегка неловко от вопроса друга, да и с чего его вообще интересует моя интимная жизнь? Да и зачем обсуждать это в публичном месте, где нас может услышать любой мимопроходящий человек?       — А что такое?       — Да нет, ничего.       Джордж как-то немного нервно вздохнул, а затем отпил кофе из своей почти пустой кружки.       — Может, ты уже скажешь в чём дело?       Он помотал головой и улыбнулся, но я знаю Джорджа, он точно что-то скрывает и почему-то не хочет мне говорить. Теперь уже я внимательно смотрел на своего друга и терпеливо выжидал его ответа.       — Расселл, говори уже.       — Ну…скажем так, он бывает резким. Слишком резким.       — Я заметил, но что в этом такого?       Он пожал плечами и поджал губы в привычной для него манере, затем негромко произнес:       — Просто будь с ним поосторожнее, хорошо?       Почему все постоянно предупреждают меня о Максе? Причём делают это так, будто он не человек, а сплошной ходячий красный флаг. Я уверен, что он не причинит мне боли ни физической, ни душевной. Наоборот — он всегда был рядом, когда у меня что-то случалось, и поддерживал меня, не говоря уже о том, что он даже заступался за меня, хотя я его об этом не просил. Почему все видят в нём что-то плохое, когда этого нет?       — Джордж, он меня не…       — Чарльз.       — …и никогда не сде…       — Чарльз.       — …я уверен, что…       — Чарльз, твою ж мать! Просто скажи «да», чёрт тебя побери!       Джордж не сдержался и несильно хлопнул руками по столу, но этого хватило, чтобы на нас обратили внимание другие посетители кафе, а официант подошёл удостовериться всё ли у нас в порядке. Я и сам не знал в порядке ли всё или нет, ибо ещё никогда не видел Расселла таким. Я не стал больше припираться, поэтому молча кивнул, а он будто выдохнул с облегчением.       Остаток вечера мы решили провести за прогулкой по местам, где мы гуляли в детстве, когда он прилетал сюда в гости. Конечно, перед этим я написал сообщение как Юки, так и Максу — наши условные весточки никто не отменял, а нервировать их обоих в лишний раз я не хочу.       Мы гуляли по парку и по его аллеям, вспоминая весёлые деньки и смеясь с глупых ситуаций, в которые мы попадали в детстве.       — А помнишь, как ты купил высоченное мороженое и хвастался им, а потом шарик свалился на асфальт, и ты на нём поскользнулся?       — Ага, я тогда неслабо задницу отбил.       — Зато твою горячую голову остудили оставшиеся шарики. У тебя тогда ещё причёска как у Бибера была.       — Не напоминай.       Мы засмеялись, вспомнив, как я сидел на пятой точке на асфальте, а на голове у меня была целая башенка из подтаявшего мороженого. Джордж тогда так смеялся, что я думал, что он вот-вот намочит свои голубые шорты с жёлтыми уточками. Он ненавидел эти шорты, но в детстве не особо приходится выбирать свой гардероб, оттого он ходил в том, что приготовит ему мама.       — А ещё помнишь, как ты бегал по набережной и врезался в тележку с сахарной ватой?       — Я больше помню, как мы потом удирали от злого владельца этой тележки.       — Да, да. Как он кричал, что ноги нам поотрывает.       — «Я вас из-под земли достану, мелкие паршивцы!».       Джордж произнёс это интонацией очень похожей на голос того мужчины, да ещё и рукой пригрозил, как тогда сделал он, отчего нам стало ещё смешнее. Да, в детстве мы немало доставляли хлопот родителям, так как вечно где-то что-то ломали или от кого-то удирали. Поэтому моя мама была аж рада тому, что я подружился с Пьером, ведь он в детстве был куда более сдержанным и ему удавалось сдерживать меня. Правда, с возрастом мы с ним поменялись местами, но подробностей об этом лучше никому из родителей не знать. Тем более сейчас, когда Пьера больше нет.       Мы ещё долго гуляли с Джорджем по округе и обсуждали планы на ближайшее будущее. Он рассказывал, что представляет, как прилетит в Лондон, а на его столе уже будут стопкой лежать папки с новыми делами, которые надо рассмотреть «в срочном порядке». «Чем толще кошелёк виновника, тем срочнее дела» — он сказал и пожал плечами. Нет, Джордж не из тех продажных адвокатов, которые за большой гонорар готовы обелить виновника, даже если все улики указывают на него. Он всегда тщательно изучает все дела, все биографии людей, с кем предстоит работать, и только потом решает — браться ли ему за то или иное дело, или нет.       — Если тебе вдруг когда-нибудь понадобится помощь адвоката — обращайся.       — Скидочку дашь?       — Ага, процентов…       — 40?       — С какой такой радости?       — Я много твоих секретов знаю.       — А ты умеешь торговаться, Леклер.       Мы засмеялись, а Джордж похлопал меня по плечу. Когда мы решили попрощаться и разойтись по домам, то на часах уже была почти полночь. Самолёт у Джорджа только в среду утром, но он хотел заранее собрать свои вещи и прикупить чего-нибудь для родни в Британии. Ну и не только для родных, как я понял.       Он сообщил мне о времени вылета, а я пообещал, что встречу его у дома и провожу до аэропорта. «Заодно поможешь с чемоданами, я в них специально камней накидаю» — сказал он, за что отхватил локтём в бок. Он с детства любил меня так подкалывать, так что я совсем не обижаюсь на такие фразочки от британской дылды.       Мы попрощались, и когда я уже развернулся и сделал пару шагов от места встречи, он окликнул меня.       — Чарльз!       — Что?       — Помни: ты обещал.       Я сперва не понял о чём именно он говорил, но потом всё же вспомнил — он о том обещании, что я буду осторожен с Максом. Я взглянул на друга и пару раз кивнул. Джордж как-то сдержанно улыбнулся в ответ и мы разошлись каждый в свою сторону. Пока я шёл до дома, то думал о том, что уже два человека так откровенно предупреждали меня о Максе. Что с ним не так? Или, может, вся проблема в них? Макс ко мне хорошо, нет, я точно могу сказать — отлично относится, так в чём проблема? Джордж вряд ли даст более развернутый ответ, чем тот, что был дан в кафе, а вот Лиама можно попробовать расспросить.       Я уже хотел ему позвонить, но вовремя глянул на время и передумал — он не будет рад звонку посреди ночи и расспросам о моём напарнике. Оттого придётся перенести беседу на другой раз, но откладывать на долгое время я это не стану.       Когда я пришёл домой, то сразу заметил, что в гостиной работает телик. Странно, поскольку Юки любитель пойти спать пораньше, чтобы поспать подольше. Я, стараясь не шуметь, прошёл в зал и увидел уснувшего на диване японца, держащего в руках телефон, а пульт от телевизора валялся на полу. «Наверное, он уснул, а пульт просто выпал из руки» — я подумал и тихонько подошёл к нему, поднял пульт и выключил телевизор. Я не стал будить соседа, поэтому тихо сходил в комнату за пледом и накрыл его им.       Я осторожно вытащил из его рук телефон и ненароком взглянул на то, что было на экране — там был открытый чат с Пьером. Юки до сих пор пишет ему сообщения, походу чуть ли не каждый день, прекрасно понимая, что ему никто не ответит, но ему скорее всего самому легче от того, что он пишет французу. Я не стал читать сами сообщения, а лишь взглянул на имя собеседника в чате, после я заблокировал его телефон и положил на кофейный столик.       — Спокойной ночи, Юки.       Я шёпотом пожелал другу, как мы это обычно делали перед сном, и отправился в свою комнату.       Хоть я и не особо устал за день, либо взбодрился после встречи с другом, но всё же решил переодеться в пижаму и завалиться в постель. Я взял свой телефон и решил посмотреть в сети ли Макс и, к моему удивлению, его в сети не было. Странно, ведь он наоборот любитель пойти спать как можно позже, что касается и ночей перед работой. Как потом ему удаётся приходить на работу полным сил, а не с желанием крушить из-за недосыпа всё и всех вокруг?       Я решил просмотреть новостные ленты и соцсети, но не найдя там ничего интересного, я обратился к всея кладезю информации — «Ютубу». Я не знал, что именно хочу посмотреть перед сном, потому просто листал предложенные видеозаписи, пока не наткнулся на видео со своей любимой тематикой — «тру-крайм». За долгое время я успел пересмотреть уже очень много разнообразных видео на темы серийных убийц и всего в таком духе, так что я просто тыкнул пальцем в одно из видео и приступил к просмотру.       Но просмотр длился недолго, вскоре я сам не заметил, как мои глаза сами по себе стали закрываться, а сон медленно, но верно, забирал меня в свои объятия. Я так и уснул — в постели с телефоном, где какой-то блогер рассказывал биографию очередного маньяка.