Paint the town Red

      Утро понедельника началось с того, что перед визитом к Фредерику я зашёл в наш кабинет, чтобы освежить в памяти все важные детали по нашему делу. Когда я вошёл туда, то моего напарника ещё не было. Это странно, ведь чаще всего он приходил на работу либо раньше меня, либо почти одновременно со мной. Я решил, что перечитаю пару отчётов, и если за это время он так и не придёт, то я попробую связаться с ним и узнать, куда он пропал.       Я сел за свой стол и достал папку с распечатанными отчётами по всем трём убийствам. Пролистывая один документ за другим, я время от времени поглядывал то на часы, то на дверь, надеясь, что вот-вот придёт Макс. Сам не знаю почему, но мне стало тревожно. Может, просто потому, что наш пока ещё не пойманный серийник убивает всех, кто мне дорог, и теперь настала очередь Макса? Нет, даже думать об этом не хочу. С ним всё в полном порядке, просто он…он проспал. Ну, или застрял в очереди за кофе. Или у него дома случилось ЧП и ему пришлось задержаться. Причин же может быть много, и он точно не лежит бездыханный где-то в людном месте в луже своей же крови, и с этой грёбанной ленточкой на руке. Чёрт!       Я швырнул отчёты на стол и тут же полез в базу данных о новых делах, нужно проверить, не было ли сообщений о новых жертвах. Пока я вводил свои данные для входа, я аж начал психовать, потому что мои руки дрожали и совершенно меня не слушались. Головой я понимал, что с ним всё в порядке, но моя тревожность решила приколоться надо мной и добавить стресса в мою и без того напряжённую жизнь.       Когда я проверил волнующую меня информацию, то с облегчением выдохнул — никаких новых убийств. Но напарник так и не пришёл на работу. В чём же дело? Я взял свой телефон и проверил наличие сообщений от Макса — 0. Недолго думая, я решил позвонить ему, так как сообщение он может и не заметить сразу, а телефон, пусть и в беззвучном режиме, но даст о себе знать своей вибрацией.       Я быстро нашёл его контакт в телефонной книжке и нажал на кнопку «Вызов». В трубке послышались длинные гудки, а затем раздался хриплый голос моей пропажи.       — Боже, Макс, ты где? Ты в порядке? С тобой всё хорошо? Я просто…       — Спокойно, Чарли. Я просто немного…немного приболел.       По голосу было слышно, что ему тяжело говорить, да и разговор раздражал голосовые связки, поэтому он часто прикрывал микрофон, чтобы откашляться. Когда он успел заболеть? Вчера же он был совершенно здоров, я это очень хорошо помню.       — Хочешь, я сейчас приеду к тебе?       — Это ты так хочешь заболеть и слиться с отчёта перед Фредериком?       Он слабо усмехнулся, а я не смог сдержать улыбку. И в таком состоянии он остается самой настоящей язвой. Но, чёрт подери, моей любимой язвой.       Мы немного поговорили по телефону, хотя по большей части говорил я, а Макс лишь отвечал короткими «да» или «нет» — не хотел провоцировать новый приступ кашля. Я обещал, что навещу его после работы, на что он начал протестовать, но я быстро его заткнул.       После нашего разговора мне стало в разы спокойнее от того, что Макс в порядке…ну, в хреновом, но порядке. По крайней мере, он дышит, а не лежит на холодной земле. Чёрт возьми, Чарльз, хватит быть таким фаталистом!       Перед походом к Фредерику, я заказал в интернет-магазине доставку фруктов на адрес Макса — я же заботливый бойфренд, так что Макс должен смириться с этим и расслабиться. Как только заказ был подтверждён, я взял пару бумаг со своего стола и пошёл в кабинет к своему шефу — отчёт же никто не отменял, а жаль.       Подойдя к нужной двери, я постучал в неё и, услышав его ворчливое «Войдите», вошёл в кабинет шефа. Увидев меня, Фред отвлёкся от своего компьютера и сложил руки на рабочем столе.       — Ну неужели! Я уже думал, что придётся тебя вызванивать.       — Просто возникли непредвиденные обстоятельства.       — А где Ферштаппен?       — Я ж говорю: непредвиденные обстоятельства. Заболел он, пару дней пусть отлежится дома.       — Согласен, а то потом половина участка сляжет от его заразы.       «Ну, один детектив точно бы слёг с ним на пару» — подумал я и тихо засмеялся, но вмиг замолчал и кивнул, соглашаясь со словами Фреда. Он качнул головой в сторону кресла, чтобы я сел у его стола, что я и сделал. Затем я начал рассказывать о проделанной работе и так называемых «успехах» в деле. Конечно, его не радовало то, что у нас до сих пор нет веских улик или подозреваемых, ведь де Врис наверняка не наш убийца. Я предложил вызвать его на официальный допрос к нашему дознавателю, на что Фред сперва не соглашался, но после приведённых мною весомых аргументов, он всё же поменял своё мнение и выписал повестку де Врису.       Я показал Фредерику результаты моей работы с профайлером, следом записи нашего с Максом опроса единственного подозреваемого, рассказал обо всех сходствах в отчётах по всем трём убийствам, но больше всего его насторожило исключительно то, что все они каким-то образом связаны с одним человеком — со мной. Мы аж начали проверять вариант с тем, что я кому-то перешёл дорогу и теперь мне таким образом мстят, но эта версия не нашла своего подтверждения и мы её отмели как нерабочую.       Я просидел в кабинете у Фредерика до обеда, а это чуть больше четырёх часов. Обычно отчёты занимают около получаса, но не в нашем случае. Мы перепроверяли все данные, о которых я ему докладывал, и всё равно сходились на том, что ключевой фигурой являюсь я. Шеф снова заладил тему о моём отстранении от дела и охране, но я наотрез отказался от этого.       — Если бы этот больной ублюдок хотел убить меня, то давно бы уже это сделал.       — Может, у него другой замысел?       — Мне кажется, что я где-то это уже слышал.       Я закатил глаза и немного раздражённо хмыкнул, а Фредерик недовольно нахмурился. Да, мы с ним долго знакомы и хорошо общаемся, оттого он позволяет мне вести себя так, иначе я бы давно уже вылетел с работы. И я уверен, если бы у него не была запланирована встреча в обед, то мы бы просидели в его кабинете до конца рабочего дня, а может и дольше. Отчасти я благодарен тому, с кем у него будет встреча, ибо у меня совершенно нет желания сегодня задерживаться в стенах участка.       Завершив наш разговор и попрощавшись, я вышел из кабинета шефа и вернулся к себе. До конца рабочего дня ещё несколько часов, значит надо внести некоторые исправления и новые заметки в наше пока ещё нераскрытое дело.       За эти несколько часов ко мне в кабинет успел зайти Мик — он хотел узнать о парне, которого ему предстоит допросить в ближайшие дни. После него заходил человек, с которым я не так часто пересекаюсь — Алекс Албон из отдела киберпреступлений. Оказывается, он запросил перевод в британский департамент и теперь ходил прощался со всеми перед уходом. Он сам из Англии, поэтому решил, что Туманный Альбион ему будет куда ближе и комфортнее, чем наше солнечное Монако. Мы немного поговорили, он оставил мне визитку со своим новым номером, а затем пошёл прощаться с остальными работниками участка. Жаль, конечно, терять такого человека, но раз ему там будет лучше, то почему бы и не рискнуть? Жизнь слишком коротка, чтобы засиживаться на одном месте.       Когда я уже начал собираться домой, то в кабинет постучал Лиам. Он пришёл спросить как у меня дела и вскользь поинтересовался моими отношениями с Максом, точнее тем, как далеко они зашли. Конечно, я не говорил ему всей правды, ведь личная жизнь на то и личная, дабы никто о ней не знал всех подробностей. Да и мне не особо нравится, если кто-то лезет со своими советами, которых никто не просил. И я отвечал на его вопросы уклончиво, что он, разумеется, заметил, но не стал давить на меня, в попытках вызвать большую откровенность.       После нашего разговора, я убрал все рабочие документы в ящик с замком, затем взял личные вещи и покинул участок. Меня ждёт мой больной бойфренд, но я сначала зайду в аптеку, а потом уже прямой дорогой направлюсь к Максу.       Прикупив в аптеке некоторые лекарственные препараты, которыми меня всегда лечила мама, и которые мне волшебным образом помогали каждый раз, я написал сообщение Юки и предупредил его о том, что задержусь сегодня. Он ответил через пару минут, и я спокойно отправился к своему больному.       Подойдя к дому Макса, я не стал звонить в звонок или стучать в дверь — такие шумы могут лишь раздражать при болезни, особенно когда хочется тишины. Потому я позвонил ему на телефон, он ещё с утра поставил его на вибрацию. Спустя пару длинных гудков, я услышал хриплый, но такой любимый голос голландца.       — Можешь открыть дверь? Я тебе принёс лекарства.       — Ты же в курсе, что можешь заболеть?       — Тогда будем болеть вместе, не проблема.       Даже не видя его, я знал, что Макс сейчас улыбнулся. Я сбросил вызов, и через пару минут послышался звук открывания дверного замка. Макс открыл мне, а вид у него был как замученный, так и милый. Странное сочетание, но иначе я его описать не могу. Он был закутан в одеяло, его волосы были растреплены, под голубыми глазами были чёрные мешки, а кончик носа был красноватым из-за частого высмаркивания.       Я хотел его обнять, но Макс тут же отошёл назад и помотал головой.       — Подойдёшь — я тебе таких навешаю, что Юки не узнает.       — Я же просто…       — Дай мне отстрадать одному, а потом делай со мной всё, что пожелаешь.       — Макси, будь осторожнее со словами, я же могу их запомнить.       — Может, я на это и рассчитываю.       Я тихо засмеялся, а Макс слабо, но всё же улыбнулся. Мне хотелось задержаться у него подольше, чтобы удостовериться в том, что всё есть и он исправно принимает лекарства, но я видел — у него явно нет сил на приём гостей. Я отвёл его в спальню, где заставил вернуться в постель, и не оттягивая его отдых ещё больше, я быстро рассказал ему, что и когда принимать. Он меня выслушал и пару раз кивнул, когда я спрашивал всё ли ему понятно.       Засомневавшись в том, что он всё запомнил, я достал маркер из своего рюкзака и написал на коробочках лекарств, как и когда их принимать. Пока я проверял свои записи, Макс смотрел на меня и улыбался. Я взглянул на него и вопросительно приподнял бровь.       — Обо мне так никто никогда не заботился.       — Что ж, привыкай.       Я улыбнулся и поправил на нём одеяло. Я хотел наклониться и поцеловать его в щёку на прощание, но вовремя вспомнил о его запрете на приближение. Поэтому я поцеловал свою ладонь, затем приложил её к губам голландца.       — Раз напрямую нельзя, то будет так.       Я улыбнулся и получил такую же улыбку в ответ. Когда я уже собрался уходить, то Макс сказал мне взять ключи в ящичке в прихожей.       — Не хочу вставать и идти закрывать дверь, а тебе ключ от моего дома пригодится на будущее.       Я улыбнулся и кивнул на слова Макса, а внутри я уже визжал от радости после его слов. Значит, он мне настолько доверяет, что аж дал ключи от своего дома, хотя мог спокойно попросить просто захлопнуть дверь, чтобы не вставать самому с постели.       — И, кстати, спасибо.       — За что?       Макс улыбнулся и, прокашлявшись в очередной раз, повторно поблагодарил меня за фрукты, которые я передал через курьера ему сегодня с утра. Я совсем забыл об этом, но ведь я и правда заказал ему их перед походом к Фредерику.       Пригрозив, что я буду каждый день заходить к нему и проверять, ест ли он эти фрукты, а ещё буду приносить свежие, он тихо и хрипло засмеялся, сказав, что такими темпами сам скоро станет одним из них. Даже в таком состоянии он умудряется пошутить.       Снова попрощавшись со своим парнем, я прихватил ключи в прихожей и вышел из его дома, закрывая за собой дверь. Почему-то в этот момент у меня возникло такое ощущение, будто наши с Максом отношения перешли на другой уровень. Может, стоит сделать ему копию ключей и от своего дома, дабы было честно? Да, пожалуй, я так и сделаю.       Я кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями, и направился домой, где меня уже ждёт Юки. Но когда я проходил мимо мастерской, которая вот-вот должна закрыться, я всё-таки решил заглянуть туда и сделать копию ключа от своего дома. Мастер, конечно, не особо обрадовался моему визиту, но согласился выполнить работу, тем более, что она займёт от силы пять минут.       Пока он вытачивал на своём станке ключ по моему образцу, я рассматривал различные брелки на прилавке. Моё внимание привлекли наборы в виде прямоугольных пластинок с разными инициалами. Я покопался и нашёл такой с буквой «М» и с буквой «Ч», а если пластинки сложить вместе, то получится сердечко. Я положил их на прилавок и в ту же секунду встретился с ехидным взглядом мастера.       — Девушке брелок выбираете?       — Я…да, наверное.       — Там много разных с сердечками есть. Что-то, да приглянется.       — Я уже выбрал. Думаю, ему…ей понравится.       Я старался изо всех сил не засмеяться, представляя, как бы сейчас здесь повёл себя Макс. Мастер протянул мне готовый ключ и упаковал брелки в маленький пакетик. Я расплатился с ним, поблагодарил, и уже точно направился прямиком к себе домой.       Когда я пришёл, то Юки сидел в гостиной и смотрел выпуск вечерних новостей.       — Слышал про протестующих?       — Каких это?       — Ну те, что устроили протест на шоссе и не давали проехать цистерне с маслом?       — А-а, ты про тех, кто против добычи нефти?       — Да, да.       — Слышал, там сегодня были наши офицеры.       Юки оторвался от телевизора и посмотрел на меня, словно ожидая, что я расскажу про этот случай с мельчайшими подробностями. Хотя, по сути, я ничего особо и не знал, поскольку на вызов ездил не я.       — Ну? Их задержали?       — Ага, и штрафанули за нарушение общественного порядка.       — Придурки, ей богу.       — Это уж точно. Они ж не давали проехать цистерне с растительным маслом, а не с нефтью.       Когда я это сказал, то Юки прыснул со смеху и даже выронил из рук пульт. Ну да, иногда протестующим не хватает мозгов, поэтому и получаются такие вот тупые ситуации, а у полиции появляется дополнительная работа.       Я прихватил с кухни свой ужин, затем вернулся в зал к Юки, чтобы составить ему компанию и заодно приятно провести время. Мы делились тем, что произошло за день, а ещё он рассказал, что нашёл пару человек на нынешнем месте практики, разделяющих его увлечения. Я очень рад тому, что после смерти Пьера он наконец-то решил с кем-то подружиться, а то я уже начинал волноваться за него. Он рассказал о паре девушек и парней, с которыми делится советами и рецептами, они теперь частенько зависают в общих чатах, а на выходных хотят встретиться и повеселиться. Я только «за» такое времяпровождения своего соседа, нельзя же постоянно торчать на кухне или сидеть, уткнувшись носом в очередную поваренную книгу.       Я рассказал ему о визите к Фреду, о разговоре с Лиамом и о том, что Макс заболел, но я ходил его проведать, о чём сообщал ему в сообщении ранее. При упоминании имени последнего, Юки хитро заулыбался и начал свои подколы в стиле: «Ты там не поднял ему температуру, как вчера? Ну, или не только её». Я пару раз пихнул его в бок для приличия, хотя потом мы оба посмеялись с его фразочек.       Мы просидели в гостиной несколько часов, а затем разошлись по комнатам — завтра вторник, а значит, что работу и практику никто не отменял. Потому мы привычно пожелали друг другу спокойной ночи и скрылись за дверьми своих комнат.             Я принял душ, переоделся и сел на кровать. Взяв свой телефон, я написал пожелание спокойной ночи своему заболевшему голландцу, но прекрасно понимал, что он скорее всего давно спит, оттого и не ожидал получить от него ответ. Я внезапно вспомнил про ключи и брелки, которые остались в кармане моей куртки.       Натянув тапки, я вышел из комнаты и порыскал по карманам верхней одежды. Найдя заветный мешочек и ключи, я вернулся в свою комнату и снова уселся на кровать. Я положил брелки и ключи на одеяло, следом прицепил на один брелок ключи от дома Макса, а на другой — от моего дома. Я сложил их вместе, и улыбка непроизвольно появилась на моих губах. Мне так приятно понимать то, что у нас теперь будут ключи от домов друг друга. Это даже можно расценивать как знак высшего доверия друг другу. Жду не дождусь, когда смогу вручить ему копию ключа с брелком.       Я положил ключи на тумбочку у кровати, проверил свой телефон, но не увидел там сообщение от Макса. «Наверное, всё же спит» — подумал я и вернул телефон на место. Раз Макс спит, то и мне пора, поэтому я укрылся одеялом и в скором времени уснул.