Paint the town Red

      Утро субботы началось с подъёма по будильнику — я обещал встретиться с Джорджем и проводить его на самолёт. Мне понадобилась пара минут, чтобы кое-как очухаться от мира снов и заставить себя подняться с постели. Я чувствовал себя так, словно встать-то я встал, а вот проснуться забыл. Сам не знаю почему у меня было такое состояние, я же лёг довольно рано для себя. Может, Макс накаркал, и я правда заразился от него?       Если так, то я точно направлюсь сегодня к нему домой и останусь там с ночёвкой, раз я уже заболел, то и терять мне нечего, не так ли? Но все мои странные надежды на болезнь постепенно испарились, а моё обычное состояние заняло место лёгкой простуды.       Я решил, что не пойду сейчас в душ, а лишь умоюсь и выпью кофе, кто знает — может, когда я вернусь, то лягу досыпать свой сон? Всё может быть, хоть я и не люблю спать днём или вставать слишком поздно.       Проведя в ванной комнате около десяти минут, я вышел оттуда и подошёл к шкафу. На улице по утрам не так тепло, потому я выудил оттуда любимую чёрную толстовку и спортивные штаны такого же цвета. Одевшись, и стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего соседа, я вышел из своей комнаты и зашёл на кухню. Я ещё вчера сказал Юки, что буду рано вставать, поэтому он заранее подготовил панфорте и оставил его на столе с запиской для Джорджа. Передумав делать кофе, а просто выпив воды и прихватив со стола пирог для друга, я вышел из дома и направился на наше оговорённое место.       По пути я несколько раз проверял телефон — вдруг что-то изменилось и Джордж об этом сообщил? Но нет, сообщений не было, оттого я со спокойной душой и с пирогом в руках шёл по знакомым дорожкам на место нашей встречи.       Когда я пришёл, то Джорджа ещё не было. Странно, ведь обычно это я опаздываю, а не мой пунктуальный друг-британец. Я достал телефон, проверяя время и наличие сообщений, но от Расселла не было ни весточки. Прождав примерно около десяти минут, я решил написать ему сообщение.       Я:       «Джордж, ты там что, проспал?»       Я отправил сообщение, убедился, что оно было доставлено, и стал терпеливо ждать ответа. Но прошла минута, две, три — ответа так и не было.       Я:       «Расселл, ты не забыл, что у тебя самолёт с утра? Где тебя черти носят?»       Я ждал ответа от друга, но снова его не получил. Подсознание стало подкидывать мне страшные картинки того, что могло произойти с Джорджем, но я отказывался поддаваться панике. Может, он проспал, а телефон стоит на беззвучном? Нет, это совсем не похоже на него.       На улице стало пасмурно и начался мелкий дождь, а я натянул капюшон и решил дойти до дома Джорджа, нужно лично узнать в чём дело.       Я шёл по пока ещё пустым улицам города и думал о своём, а повернув за угол, внезапно врезался в молодого человека примерно моего роста. Он ничего не сказал, а лишь быстро поспешил прочь. Мне не удалось его рассмотреть, поскольку его лицо скрывал глубокий капюшон, а на самом лице была чёрная медицинская маска — как раз под цвет его одежды. «Ковид всем на мозг подействовал» — пронеслось у меня в голове, когда я был уже на подходе к дому друга.       Подойдя к его двери, я постучал, но ответа не последовало. Я пару раз нажал на звонок и эта трель точно бы заставила его проснуться, но результат нулевой. Я достал телефон и начал названивать на его номер, прислушиваясь к звукам за дверью, но никаких признаков жизни так и не услышал. В этот момент мне уже стало немного не по себе — куда делся Джордж? Почему он не отвечает? Что, чёрт возьми, происходит? Если бы он улетел раньше или возникли бы какие-то обстоятельства, то он обязательно бы сообщил заранее.       Я простоял у его двери около десяти минут, и если он так крепко спит, то могу его обрадовать — свой рейс он точно проспал. Решив позвонить ему ещё раз, я услышал раздающиеся неподалеку полицейские сирены. Конечно, это привлекло моё внимание, и я пошёл в том же направлении, куда проехали патрульные машины.       Почему-то с каждым прошедшим метром мне становилось всё тревожнее и тревожнее, но я всё равно продолжал идти к пункту их прибытия. Я был удивлён тому, что они приехали к месту, которое было на отрезке между домом Джорджа и местом нашей встречи. В глубине души я уже понимал, что там могло произойти, от этого мой шаг стал быстрее, а сердце забилось так часто, что его стук отдавался гулом в ушах.       Когда я подошёл к ограждённому жёлтой лентой периметру, то меня остановил один из офицеров.       — Простите, туда можно только сотрудникам полиции.       — Да, я как раз один из них.       Я тут же достал свой портмоне с удостоверением детектива, показывая последнее, а офицер поднял жёлтую ленту, позволяя мне пройти на место преступления. Там уже была пара моих знакомых, с которыми мы поздоровались кивками, но меня больше интересовало другое — кто новая жертва нашего убийцы. Я был уверен на все сто процентов, что это наш убийца.       Обойдя стоящих у тела офицеров, я увидел лежащее на земле тело. Я испытал все те же эмоции и чувства, что и в тот раз, когда увидел тело Пьера, только теперь на земле лежал Джордж.       Он лежал на спине на тротуаре, голова немного наклонена на бок, а поза такая, будто убийца не только дождался, пока Джордж умрёт, но и…заботливо уложил его на землю? Позы предыдущих жертв указывали на то, что убийца держал их со спины, пока те не умрут, а потом просто отпускал и они падали на землю, но в этом случае всё совсем иначе. Я присел на корточки и увидел, что на его запястье повязана уже знакомая ленточка. Я негромко выругался и поднялся на ноги, но не мог отвести взгляд от лежащего на земле друга.       — Вот! Это он! Это он убийца! Он его убил!       Закричала женщина в возрасте, указывая на меня офицеру, ведущему опрос её как свидетеля. Он пытался её успокоить и спрашивал, что она имеет в виду, а она эмоционально и громко говорила, что видела «парня в чёрной одежде» на месте преступления.       Когда я услышал её показания, то хотел подойти и сказать, что она явно ошибается, но стоило мне сделать пару шагов к ним, как она начала неистово кричать. Ко мне моментально подошли несколько знакомых офицеров.       — Чарльз, ты должен проехать с нами.       — В смысле? Вы что, меня подозреваете?       — Ты сам слышал, что сказала та женщина. Мы должны те…       — Я слышал, что она сказала. А ещё я знаю, что нельзя полагаться на показания всего одного свидетеля.       — Чарльз, не усложняй ситуацию.       Один из офицеров устало вздохнул, снял с ремня наручники и приказал мне протянуть руки вперёд. Я усмехнулся, но исполнил его требование, и он сразу защёлкнул на моих запястьях металлические браслеты.       — Это был мой друг, я бы не стал его убивать.       — Тебе зачитать права?       — Так ты меня арестовываешь или задерживаешь?       — Просто иди к машине.       Второй офицер несильно толкнул меня в спину, на что я выругался, но всё же пошёл к патрульной машине. Увидев меня в наручниках, та женщина несколько раз выкрикнула в мою сторону «Убийца!», а я ощутил себя как в фильме ужасов. Ещё один мой близкий друг мёртв, а меня считают его убийцей. Не знаю, как я сдерживался, но мне хотелось и кричать, и плакать от своего бессилия в данный момент. Я знаю наверняка, что против меня нет никаких улик и что меня скоро отпустят за отсутствием доказательств, но ещё я знаю, что мне предстоит утомительный допрос, пребывание в камере и куча бумажной работы.       Но мои мысли были заняты совсем не этим — убили ещё одного моего друга. Джорджа Уильяма Расселла. Может быть, он чувствовал, что ему грозит опасность и поэтому решил улететь раньше срока? Возможно из-за этого его голос вчера звучал так нервно? Хоть он и перенёс дату вылета по рабочим обстоятельствам, но его всё равно убили. С каждым новым убийством моё сердце всё больше и больше тонет в отчаянии, ведь я чувствую, что подвёл всех этих людей — Пьера, Оскара, Карлоса, теперь ещё и Джорджа. Почему этот больной ублюдок убивает тех, кто мне дорог? Почему он так сильно хочет причинить мне боль? Почему он просто не убьёт меня?       Я сидел в патрульной машине и думал об этих вопросах, когда подъехала машина судмедэксперта, и из неё вышел Эстебан. Он взял свой чемоданчик и прошёл к телу, но затем ему что-то сказал один из офицеров, и он взглянул на патрульную машину, в которой сидел я. Он был крайне удивлён и, вероятно, разозлился, потому что начал что-то высказывать этому офицеру и указывать на меня. Но машина тронулась с места, а я устало откинулся на спинку заднего сидения. Такого поворота событий я точно не ожидал.       Через некоторое время мы прибыли в участок, а меня повели прямиком в комнату для допросов. Мне было совершенно плевать на удивлённые и шокированные взгляды своих коллег, я думал только о том, что я же мог спасти Джорджа. А если бы я решил раньше подойти к его дому? Если бы не стал полагаться на то, что он просто проспал и не слышит сигнал телефона? Если бы я предложил зайти к нему домой, а не встретиться на нашем месте? Если бы я был рядом с ним, то он остался бы жив. От одного осознания этого мне становилось настолько мерзко от самого себя, что я был уже готов сознаться в убийстве друга, хоть и косвенном.       Меня завели в комнату для допросов, но когда я попросил снять с меня наручники, то офицер отказался. «Не положено» — сказал он монотонно, а я лишь усмехнулся. Затем офицер конфисковал мой мобильный телефон и прочие личные вещи. Я уже знаю, что сейчас мобильник отнесут Логану на экспертизу, и он там ничего не найдёт. Ну, кроме неприличной переписки между мной и моим напарником. Что ж, у него хоть появятся новые приколы в арсенале.       Через несколько минут в комнату ворвался разъярённый Фредерик и приказал покинуть офицерам допросную.       — Чарльз, какого чёрта?!       — Я должен был встре…       — Ты должен был сидеть дома и не высовываться, а не шляться с утра пораньше где попало!       — Ты дашь мне…       — Какого хрена ты вообще забыл на месте преступления?! Какого чёрта свидетельница указала именно на тебя?!       — Фред, я…       — Ты вообще понимаешь, как ты попал?!       — Фред, ты дашь мне сказать или нет?!       Я впервые повысил голос на него, но уже и правда не мог молча сидеть и выслушивать обвинения в свою сторону. Фредерик сложил руки на груди и смотрел на меня крайне серьёзным, но одновременно и взволнованным взглядом.       — Чарльз, я буду присутствовать на допросе, так что будь добр — рассказывай всю правду.       — Хорошо, я понял.       Он устало вздохнул и облокотился на стену спиной, когда в кабинет вошёл наш дознаватель Мик. Он был удивлён, увидев меня на месте задержанного, а я вновь усмехнулся и пожал плечами. «C'est la vie» — подумал я, вспоминая, что Мик уже допрашивал меня по этому делу, но теперь мои проблемы стали серьёзнее.       Мик кивнул Фреду и сел за стол напротив меня. Он достал из своей сумки диктофон, следом открыл свою папку с блокнотом для заметок и с парой фотографий с мест преступлений.       — Вот мы и снова встретились.       — Такова жизнь.       — Ну что, приступим?       Мик посмотрел сперва на меня, после на Фредерика и, получив одобрительный кивок со стороны босса, включил диктофон, приступая к допросу. Он задавал вопросы точно по регламенту: имя, фамилия, дата рождения, знаю ли я, почему меня задержали и всё в таком духе. Мне ужасно не хотелось отвечать на них, но я должен, поэтому я смиренно давал ответы на каждый до жути банальный вопрос.       — Так, и что ты делал на месте преступления?       В какой-то момент задал вопрос Фредерик, а Мик быстро записал его в свой блокнот.       — Я должен был встретиться с Джорджем тем утром и проводить его на самолёт. Уверен, Сарджент найдёт нашу с ним переписку об этом в моём телефоне и в телефоне уби… Джорджа. Я пришёл на место встречи, но его там не было, подождав немного, я стал ему названивать, но тоже безрезультатно. Потом я пошёл к нему домой и попытался достучаться до него. А когда и там он не ответил, то я опять хотел позвонить ему, но услышал вой сирен и направился в сторону звука. Так я и попал на место преступления.       Мик сделал пару заметок в блокноте, затем посмотрел на меня.       — Никого или ничего подозрительного не видел по пути?       — Да вроде нет. Было утро, на улице почти никого не было, да и погода испортилась.       — Но почему тогда свидетельница указала на тебя как на убийцу?       Этот вопрос заставил меня задуматься. Да, я был рядом с тем местом, но явно не в момент убийства — я тогда скорее всего всё ещё стоял на месте нашей с Джорджем встречи и пытался дозвониться до друга.       — Я не знаю. Какое установлено время смерти?       — Окон пока точно не установил его, вскрытие ещё не проводилось.       — В любом случае — проверьте мою геолокацию на телефоне. Я не мог чисто физически находиться на месте преступления в то время.       Фредерик покачал головой, соглашаясь с моим аргументом, и подошёл к столу. Он упёрся руками в его поверхность и опустил голову, но вслед за тем взглянул на меня усталым взглядом.       — Пожалуйста, вспомни, может ты видел кого-то неподалеку? Ну или слышал? Ну хоть что-нибудь?       Я задумался и пожал плечами. Фредерик тяжело вздохнул, будто бы разочаровавшись в моём ответе, но я буквально сразу же вспомнил.       — Точно! Когда я торопился к дому Джорджа, то столкнулся с молодым человеком в чёрной одежде. Он как раз поворачивал из-за угла, куда шёл я, и мы врезались друг в друга.       — Ты можешь его описать? Как он выглядел?       — Он был в чёрной куртке и в таких же штанах, лицо закрывал глубокий капюшон и медицинская маска. И он быстро ушёл, так что лицо я точно не разглядел.       — А рост? Голос сможешь опознать на записи? Хоть что-то?       — Ну по росту мы почти схожи, а голос…он ничего не сказал. Он не повернулся, не извинился, а просто ушёл.       — Возможно, его и видела свидетельница. А так как ты в похожей одежде, то она спутала тебя с ним…       Мик пришёл к весьма логичному выводу, ведь мы действительно были похоже одеты с тем парнем, а та женщина легко могла обознаться — на улице было раннее утро, а фонари в том районе специально слегка тусклые, чтобы не мешать жителям близлежащих домов. Да и лиц она наверное не видела вовсе, так что её показания точно нельзя назвать достоверными на все сто процентов.       Допрос затянулся на несколько часов, но после него меня не отпустили — Фредерик должен дождаться отчёта от Мика и доложить обо всём прокурору, а тот уже даст либо решение о моём освобождении, либо постановление о каких-то санкциях. Это всё займёт какое-то время, а в участке имеют право задержать меня на 48 часов, и как только допрос закончился, офицер отвёл меня в одну из камер. Он снял с моих рук наручники, и я наконец-то смог свободно двигать руками. Чудно, на этот раз я оказался по ту сторону закона, причём сам на то не рассчитывая. Я уже полностью смирился с ролью потенциальной жертвы, но вот роль убийцы я на себя никак не думал примерять.       Мне повезло и я находился в камере один, благодаря этому мог спокойно подумать обо всём произошедшем за последние несколько часов. Я натянул капюшон, лёг на скамейку и уставился в тусклый серый потолок. Как меня угораздило попасть в эту историю? Я же всего-то хотел проводить друга на его рейс. И как вообще убийца узнал о том, во сколько и где мы встречаемся? Хотя, это глупый вопрос — прошлых жертв он же выслеживал, да и гаджеты их взламывал. А где гарантия того, что телефон или компьютер Джорджа не был взломан? Ну, или какой-то из моих гаджетов? И почему он решил убить Джорджа, ещё и в день его вылета? Либо он знал, что Расселл планирует улететь, и поэтому решил нанести удар как раз перед этим? А что, если убийца не знал о том, что мы с другом договорились о встрече, и именно с ним я столкнулся, когда шёл к Джорджу?       Вопросов появлялось всё больше, а ответы на них меня не особо устраивали. По-видимому я буду отстранён от расследования, и это в лучшем случае, поскольку чёрт знает, что решит прокурор.       Время тянулось невероятно медленно, и мне уже казалось, что я нахожусь в камере не несколько часов, а несколько дней. Пока я сидел за решёткой, ко мне зашёл Эстебан. Он не верил своим глазам и наотрез отказывался верить показаниям свидетельницы. Эсти заодно принёс мне несколько бутербродов, за что я ему благодарен, потому что в участке редко кого задерживают дольше, чем на пару часов.       Следом за ним пришёл Логан со стаканами аппаратного кофе — отвратительная бурда, хоть и поставили новую машину, но сейчас пожалуй это будет казаться вкуснейшим напитком в мире. Он протянул один стаканчик мне, один Эстебану и один оставил себе.       Пока я «обедал», то оба эксперта рассказали мне о предварительных результатах экспертиз — я же ещё в деле, так что имею право знать некоторые детали. Эстебан не закончил ещё отчёт о вскрытии, отчего рассказал лишь поверхностную информацию.       — Как и в предыдущих случаях, был всего один точный удар обоюдоострым ножом, но теперь в солнечное сплетение. При ударе травмирована брюшная аорта и задет блуждающий нерв. При таком ранении смерть наступает практически мгновенно от паралича дыхания и остановки сердца. Либо через 1-2 минуты от массивного внутреннего кровотечения. Это я скажу уже детальнее после подробного вскрытия.       Я кивнул, а Эсти отпил немного своего кофе и легко пихнул в бок Логана, пора и ему рассказать, что удалось найти. Логан что-то проворчал себе под нос, а то из-за тычка Окона он чуть было не пролил на себя содержимое своего стакана.       — Ну, мне пока особо нечем поделиться. Я успел только мельком просмотреть последние разговоры на телефоне убитого…и на твоём.       По его лицу было видно, что ему неловко говорить о том, что он нашёл в моём телефоне, точнее, какие именно разговоры и с кем у меня были. Мне и самому не по себе от того, что наше личное общение с Максом стало известно не только нам двоим, но виду старался не подавать — даже в такой ситуации нужно оставаться профессионалом и не поддаваться панике.       Эстебан вопросительно приподнял бровь и посмотрел то на меня, то на Логана, и хотел что-то спросить, но я прервал его раньше, чем тот успел открыть рот.       — И нашёл что-то подозрительное?       Логан немного замешкался, но потом помотал головой.       — Нет, как и в тех случаях — никаких угроз, никаких подозрительных сообщений, но следы взлома всё же есть.       — Наверное, убийца снова узнавал его распорядок дня или планы.       — А у него были какие-то планы?       — Да, он должен был улететь утром в Британию.       — А ты нафига к нему попёрся?       В этот раз уже Логан прервал мой ответ и сам рассказал, о том, что узнал из сообщений: я должен был проводить Джорджа, и мы с ним договаривались встретиться с утра. Собственно, оттого я и был в том районе.       Мы поговорили ещё немного, пока не пришёл Фредерик и не разогнал экспертов по их рабочим местам. Мой начальник подозвал офицера и приказал тому открыть мою камеру, что тот быстро и сделал.       — Меня отпускают?       — Ну почти.       Фредерик протянул мне приказ, полученный из кабинета прокурора, и написанное в нём меня больше расстроило, чем удивило. Хотя чего ещё я мог ожидать в такой ситуации?       — Так, что тут…отстранить от дела, отпустить под подписку о невыезде и… Фред, серьёзно?       Я посмотрел на своего начальника, но на его лице не было ни одной эмоции. Значит, это не какая-то дурацкая шутка.       — То есть, мало того, что меня отстраняют от дела и мне нельзя никуда уезжать, так мне ещё и браслет на ногу прицепят?       — Таков приказ.       — Охренеть.       Я усмехнулся, представляя, как буду торчать дома всё время, что идёт расследование. А ведь это может занять не одну неделю или две. Может и месяц. Или год. И что, мне постоянно придётся сидеть в четырёх стенах и с браслетом на ноге?       Я вышел из камеры и пошёл за Фредом в его кабинет, где он мне объяснил все мои новые ограничения. Он протянул мне на подпись бумагу, где перечислены все мои права, обязанности и прочие формальности.       — Сейчас дождёмся офицера и Сарджента, затем поедем к тебе домой, где Логан установит браслет.       — Хорошо. Можно вопрос?       — Задавай.       — Кому передали дело?       Фред сложил руки на груди и покачал головой.       — Дело теперь ведёт один Ферштаппен. Но если тебя реабилитируют, то ты вернёшься к нему.       Я кивнул, а мысленно был ужасно рад тому, что дело осталось у Макса. Он единственный, кому я бы и сам мог доверить это расследование, плюс он знаком со всеми материалами точно так же, как и я.       Пока мы говорили с Фредом в его кабинете, к нам пришёл офицер и сообщил, что они готовы к отъезду. Вассёр прихватил пару документов со стола, затем мы оба вышли из кабинета и направились к выходу из участка, где в патрульной машине нас уже ждал Логан и всё тот же офицер.       Поездка была короткой, я же не так далеко живу, так что и поговорить нам особо не удалось. Но оно и к лучшему — я слишком устал и физически, и эмоционально.       У меня дома нас встретил испуганный и немного взволнованный Юки, а я объяснил присутствующим, кем он мне является. Он никак не мог понять в чём дело и почему меня привезли в патрульной машине, но я пообещал всё объяснить ему чуть позже. Логан закрепил браслет на моей ноге и объяснил принцип его работы, что с ним можно делать, а что нельзя.       — Готово. Если будут какие-то вопросы или неполадки, то звони в любое время суток.       Я кивнул, а он протянул мне мой телефон.       — Всё, что мне нужно было, я уже просмотрел и скопировал на компьютер, забирай.       — Да и нам надо быть с тобой на связи.       Серьёзным тоном произнёс Фредерик и протянул мне очередные бумаги на подпись, но на этот раз уже связанные с моим домашним арестом и новым «аксессуаром».       После их ухода я рассказал Юки обо всём произошедшем со мной за день, и по его выражению лица было видно, что ему трудно понять всю суть обвинений в мою сторону. Я пообещал, что постараюсь рассказать ему всё «человеческим языком», но для начала мне надо отдохнуть. Мне хотелось пойти в свою комнату, но Юки заставил меня сперва поесть, и я вспомнил, что мне надо было заглянуть к Максу, он же не в курсе всех событий.       — У тебя браслет на ноге, не забывай.       — Чёрт, точно. Как мне тогда…       — Я сам всё ему отнесу, не переживай. А ты иди в душ и отоспись, а завтра всё мне расскажешь.       Я кивнул и слабо улыбнулся — придётся скинуть часть своих обязанностей на Юки, а он только начал налаживать свою социальную жизнь. Но я прислушался к его совету и пошёл в душ, а когда я вышел оттуда, то Юки уже не было дома. Я не хотел ни с кем общаться по телефону, даже с Максом, поэтому поставил мобильный на беззвучный режим и лёг в постель.       Я хотел просто поскорее уснуть, но на меня вдруг навалилось ужасное осознание того, что постепенно у меня не остаётся близких людей, и что их смерти косвенно связаны со мной, хоть я и не понимаю как. Пьер, Оскар, Карлос, Джордж — никого из них больше нет в живых. А кто следующий? Юки? Или, может, Макс? Если что-то случится с ними, то я сомневаюсь, что смогу это пережить.       Я лежал на спине в своей постели и сам не заметил, как из моих глаз потекли горячие слёзы. Я вдруг ощутил себя таким одиноким, а волна отчаяния с новой силой накрыла меня с головой. Эгоистично, но я бы хотел сейчас обнять Макса, ибо только в его объятиях чувствую себя хоть кому-то нужным, и это гнетущее чувство одиночества пускай ненадолго, но отступает.       Я и сам не знаю, как долго пролежал в постели, рыдая от чувства безысходности, но переживания и слёзы сделали своё дело, и я буквально «зарыдал себя до сна».