Paint the town Red

      В последнее время я начал плохо спать — стресс, нервы, да и вообще происходящее со мной больше походило на страшный сон, так что чему тут удивляться? Вот и сейчас я проснулся ни свет, ни заря, и опять уставился в потолок. Я уже скоро буду знать расположение всех уголков пенопластовых плиток наизусть, каждый стык между ними, каждый изгиб в едва различимом рисунке. Я устал от этого тупого состояния беспомощности и некого отчаяния. Мне иногда кажется, что если бы не Макс с Юки, то я бы давным-давно бросил свою затею — стать выдающимся детективом, и уехал бы в какое-нибудь отдалённое место, где нет никаких людей, а лишь тишина, спокойствие и безмятежность.       Однако, жизнь такова, что я живу в Монако, работаю в полиции и застрял тут с нераскрытым делом серийного убийцы, которое повисло на мне, как булыжник на ногах утопленника. Хотя, тут я неправильно выразился: я живу в Монако, работал в полиции, и теперь меня здесь ничего не держит. Ну, кроме «аксессуара» на ноге. Хотя и тут я ошибаюсь: я бы не смог уехать отсюда ещё и из-за Макса. Я слишком привязался к нему за это время, я слишком нуждаюсь в нём, я слишком влюбился в него, чтобы бросить его из-за своего желания уединиться.       Сейчас слишком рано для написания ему пожелания доброго утра, поэтому я повалялся в постели какое-то время, а затем решил чем-нибудь заняться в своём временном заточении. Я встал с постели и наспех принял душ, следом, стараясь не шуметь, отправился на кухню. Юки ещё точно спит, потому я решил сделать себе пару бутербродов на скорую руку и заварил себе кофе, но не из кофе-машины, она ведь шумит.       Я уже давно ничего не делал на кухне сам, ибо мой сосед мне запретил прикасаться к кухонной утвари и всё готовил один. «У тебя руки из задницы в плане готовки, а мне нужна практика, так что не лезь сюда» — как-то раз сказал он мне, и с тех пор кухня — это его территория. Но сегодняшнее утро исключение.       Через некоторое время, вернувшись в комнату с кружкой кофе и парой бутербродов, я сел за рабочий стол и включил ноутбук. Я открыл на нём файлы по предыдущим трём убийствам, которые так удачно сохранил в прошлый раз. Мне хотелось провести параллели с тем, где произошли убийства и выполнить некое зонирование. Для облегчения этой задачи я достал из рабочего стола старую карту Монако. Всё же Льюис был прав — иногда бумажные карты и правда куда полезнее цифровых.       Я открыл отчёт с первого места преступления и внимательно прочитал описание местоположения, затем отметил его на карте. Далее я проделал то же самое и с делом Оскара, Карлоса и Джорджа. У меня сохранены только самые первые отчёты по трём делам, в которые мы ещё не вносили никаких правок, а вот адрес с места обнаружения тела Джорджа я отметил по памяти. Дело же совсем новое, отчего последнее местоположение я точно ни с чем бы не спутал.       Расставив маркером точки, я соединил их, дабы получить примерную область, где стоит искать преступника или где он может нанести очередной удар. Я посмотрел на получившуюся область и был немного удивлён тому, что мой дом входит в эту зону, даже больше — мой дом находился практически в центре выделенной области.       Я прикусил колпачок от маркера, которым рисовал на карте, и откинулся на спинку кресла. Это что же получается? Убийца живёт где-то совсем рядом со мной? Но вот дома всех четырёх жертв находятся вне этой зоны, значит, он ориентировался не по их месту жительства.       Ради интереса я просмотрел, где живут другие мои знакомые и как их адреса относятся к отмеченной мной зоне. Я взял свой телефон и в телефонной книге нашёл адреса тех, с кем в последнее время общался больше всего. Иногда я всё-таки рад своей привычке записывать не только номера телефонов, но и адреса — никогда не знаешь, когда это может пригодиться.       Я взял маркер другого цвета и стал отмечать на карте места: сперва дом Макса, дальше дом Лиама, Логана, Эстебана, Фредерика и Мика. Я подписал каждую точку именем того, кто там живёт, чтобы после мне было легче ориентироваться. Фредерик, Логан, Мик и Эстебан живут в разных частях города, а вот Лиам и Макс живут практически на границах обозначенной мною зоны.       Я прикусил губу, рассматривая свои отметки на карте, и мне не нравилось то, что я видел. Если подумать, что преступник может жить в зоне или рядом с ней, то Макс и Лиам — самые правдоподобные подозреваемые. Ну, не считая меня самого, но я же точно не убивал никого из своих близких. А вот адрес того же де Вриза находится вообще в другой части города, что автоматически вычеркивает его из моей теории. Мне хотелось позвонить Максу и сообщить ему о своих предположениях, но в последний момент я всё же передумал — не хочется отвлекать его от нынешнего дела, тем более, вдруг я ошибаюсь? Вести его по ложному следу мне бы совсем не хотелось. Я взглянул на часы и только сейчас до меня дошло — я просидел за этим занятием более четырёх часов. Конечно, расписывание всех точных местоположений, адресов, пометок и прочего занимает много времени, а мне теперь спешить и некуда.       На часах было уже одиннадцать часов утра, а я только сейчас заметил музыку, доносящуюся из кухни. Значит, Юки уже проснулся, а я даже не заметил этого из-за своих раздумий.       Решив взять перерыв, я спрятал карту с маркерами в рабочий стол и закрыл все отчёты на ноутбуке. Я взял свой телефон и заметил непрочитанное сообщение от Макса.       Макс:       «Доброе утро, Чарли. Теперь твоя очередь отсыпаться за нас двоих».       Я тихо засмеялся и отправил ему ответ. А тут-то правда — пока он болел, то всё время проводил в постели и спал, а теперь такую роскошь себе могу позволить я, поскольку мне нельзя далеко уходить от дома.       Взяв кружку и тарелку, которую я прихватил с кухни ранним утром, я вышел из комнаты и пошёл на кухню к Юки. Он был удивлён, увидев меня с грязной посудой и, конечно, не удержался от едкого комментария по поводу того, что я решил испортить себе желудок бутербродами. Я в шутку назвал его «мамочкой», за что сразу же отхватил полотенцем по бедру.       Юки сказал, что у него сегодня нет никаких дел, и что на практике им дали выходной, оттого он весь день планирует провести дома и «тюлениться от души перед телевизором». Он предложил мне присоединиться к нему, на что я с радостью согласился, и, выпив вторую кружку кофе, я дождался, пока мой сосед позавтракает, а затем мы завалились на диван в гостиной. Но стоило мне взять в руки пульт, как он вспомнил, что у нас есть пакетик попкорна, который нам очень даже пригодится к фильму. Он встал с дивана и пошёл на кухню, а через несколько мгновений я услышал знакомый шум работающей микроволновки и негромкие потрескивания кукурузных зёрен.       Пока Юки был на кухне, я листал списки фильмов на одной из платформ, пытаясь найти что-то такое, что понравится нам обоим. Фильмов было много, но я более, чем уверен, что большая их часть — бредятина для подростков или тупые ромкомы с сюжетами, максимально отдалёнными от реальной жизни.       Вскоре Юки вернулся с большой миской сладкого попкорна и, определившись какой жанр мы будем смотреть, то решили сделать так: выбираем раздел с жанром, оба называем два числа и их сумма будет порядковым номером фильма в медиатеке. Я назвал 16, Юки — 22, поэтому мы смотрели фильм, стоявший под номером 38.       День сам по себе получился довольно расслабленным — мы оба ничем особо не занимались, лишь смотрели кино, параллельно что-то ели, обсуждали фильмы и болтали обо всём происходящем. Надо было раньше хоть раз в неделю устраивать такие «разгрузочные дни».       Мы заканчивали смотреть очередной фильм, когда в дверь позвонили. Я поднялся с дивана и пошёл открывать дверь гостю, а, открыв, был немного удивлён, увидев за ней Макса. У меня совсем вылетело из головы его обещание заходить ко мне каждый вечер. Я впустил его в дом, и, как только закрылась дверь, он стиснул меня в крепких объятиях.       — Я соскучился по тебе, Чарли.       Прошептал он куда-то мне в шею, а я вздрогнул и прижался к нему, крепко обнимая его за плечи.       — И я соскучился по тебе, Макси.       Я тихо ответил, а сердце бешено колотилось в груди. Как же я скучал по объятиям с ним, да просто по тому, что он рядом, а то пока он болел, он же мне запрещал приближаться к нему. Не знаю, сколько бы мы так и простояли в прихожей, если бы Юки не вышел проверить всё ли в порядке.       — О, Макс! Привет!       — Привет, Юки-сан.       Они поприветствовали друг друга, потом Юки сказал, что пойдёт досматривать кино и расскажет мне концовку позже, ведь «у тебя сейчас занятия куда интереснее вырисовываются». Мы засмеялись, а после я взял Макса за руку и повёл в свою комнату.       Как только мы вошли туда, то я прикрыл дверь, а Макс тихо засмеялся.       — Прям вот так сразу?       — Так сразу что?       — Ну, ты меня так в комнату тащил, да ещё и дверь закрыл, что тут хочешь не хочешь, но явно не самые приличные мысли закрадутся.       — Не в присутствии Юки, я же говорил.       — Ладно, ладно, я ж шучу.       Мы сели на диванчик в моей комнате, и Макс начал рассказывать о сегодняшнем дне в участке. Оказывается, Кристиан сегодня приезжал на свою «проверку», чем переполошил весь участок. Он в красках рассказывал, как Кристиан гонял новеньких офицеров и отчитывал ленивых патрульных, как устроил взбучку некоторым детективам, которые до сих пор не отнесли свои дела в архив и те по полгода стоят у них на полках. «Провёл генеральную уборку» — сказал Макс, а я примерно представил о ком из детективов он говорил. Хави постоянно складирует закрытые дела в своём кабинете, за что уже не раз получал от Фредерика, но горбатого могила исправит. Видимо, Макс по моему лицу видел, что мне хочется спросить его о деле, но меня останавливает то, что я больше его не веду.       — Рассказать об экспертизах?       — Я же не веду дело, а ты не можешь раскрывать мне детали.       — Ты пока не ведёшь дело, но скоро снова вернёшься в строй.       — С чего ты взял?       — С того, что мы с Логаном уже отправили бумаги прокурору на пересмотр приказа в отношении тебя.       Я был удивлён его словам, так как явно не ожидал, что мой вопрос так быстро будут решать. Макс рассказал, что Сарджент составил карты с геолокацией наших с Джорджем гаджетов, а также просмотрел записи с камер в том районе, которые подтверждают, что я не мог находиться на месте преступления во время его совершения. Они приложили как видео, так и скриншоты с таймкодами и пояснениями, и отправили всё по электронной почте прокурору. Так что теперь остаётся ждать от него ответ и решение, и, возможно, в ближайшие дни с меня снимут этот долбанный браслет.       Само собой, я был очень рад этой новости, ибо точно никак не ожидал, что всё может разрешиться в ближайшие дни. Я сел ближе к Максу и крепко обнял его, а он обнял меня в ответ.       — Спасибо, что не бросаешь меня в такие моменты.       — На миру и смерть красна, как я тебя оставлю?       Я улыбнулся и коротко поцеловал Макса в краешек губ, а он явно хотел большего, но я его обломал.       — Ну раз так, то расскажешь, что там с экспертизами?       Он откинул голову назад и засмеялся, затем перевёл взгляд на меня и улыбнулся.       — Ты всегда был таким трудоголиком?       — Сколько себя помню.       — Ну, хорошо.       Мы так и сидели в обнимку, а он рассказывал мне всё то, что на данный момент удалось узнать нашим экспертам. Он начал с отчёта от Эстебана, потому что там особо не было отличий от предыдущих дел: один точный удар обоюдоострым ножом, смертельное ранение, смерть за минуты, никаких следов, кроме талька от перчаток в области рта и, конечно же, ленты на запястье.       — Почерк ни капли не поменялся.       — А зачем ему меняться?       Я немного удивлённо посмотрел на Макса, а тот пожал плечами и совершенно спокойным тоном ответил.       — Сам подумай: четыре трупа и ни одной улики, указывающей на личность преступника. Пока что он…действует просто идеально для убийцы.       Я задумался над его словами и кивнул, так и есть: это пока что идеальное преступление. Но любое, даже «самое чистое» преступление всегда раскрывается. Может, не сразу, но раскрывается. И я уверен, что и в нашем случае будет точно так же, просто надо быть внимательнее и умнее преступника.       — А что там Логан узнал?       — Он проверил телефон Джорджа, но ничего такого там не нашёл. Никаких угроз, никаких сообщений или звонков от незнакомых номеров. А его соцсети и электронная почта чисты — сплошные рабочие э-мейлы, ничего лишнего.       — А следы взлома были?       Макс кивнул, а я закинул свои ноги поверх его и приобнял его сбоку, укладывая голову на его плечо. Он поцеловал меня в макушку, а я не смог сдержать улыбку.       — Кстати, Мик хочет задать тебе пару дополнительных вопросов.       Я удивлённо посмотрел на своего возлюбленного, а тот тихо засмеялся и положил ладонь на моё бедро.       — С чего бы это? Я же уже был на допросе.       — Из-за ваших с Джорджем сообщений. Ему надо проверить, мог бы ты его убить из-за ревности или нет.       — Какой ещё ревности?       — Благодаря твоему телефону теперь весь участок знает о наших отношениях.       Я тут же смутился и закрыл лицо руками. Теперь же все знают о том, что мы с Максом не просто напарники, но и любовники. Странно, что Фредерик мне до сих пор не устроил из-за этого разборки, ведь он тоже не сторонник отношений на работе. «Работа — это работа, здесь не место романтике и любви» — сказал он однажды одному из офицеров, когда узнал о его отношениях с новенькой девушкой-диспетчером. Это была одна из причин, почему я не хотел, чтобы о наших с Максом отношениях узнал кто-то в участке.       — Прости, я не хотел так нас подставлять.       — «Подставлять»? Чарли, никогда не смей так говорить.       — Но все же знают…       — Ну и пусть знают. Пусть весь участок знает, что два детектива влюблены друг в друга, им какое до этого дела? Тем более, это никак не сказывается на нашей работе.       — Только мы не можем раскрыть наше дело.       — Зато параллельно раскрываем целую кучу мелких дел, поэтому у нашего участка один из лучших показателей.       — Верно.       Я улыбнулся, а Макс повернул голову на бок и коротко поцеловал меня в висок. Он рассказывал мне обо всём, что нашёл Логан в наших с Джорджем телефонах, хотя ничего криминального там не было. Между нами была лишь дружеская переписка, а если мы и угрожали друг другу чем-то, то всегда только в шутливой форме. Кстати, вот именно из-за наших шуток Мик и хочет задать мне пару вопросов, «чтобы убрать ревность как мотив для убийства». Это глупо, но мне придётся оправдаться за эти шутки, дабы очистить своё доброе имя.       — Представляешь лицо Логана, когда он увидел нашу переписку?       — Особенно ту, что была недавно.       — Ты про ту, где мы чуть ли не виртуальным сексом занимались?       — О-о, так ты её прям запомнил?       — Конечно, я потом в душе на час застрял.       — Радует, что в душе застрял не я один.       Мы оба засмеялись, а Макс стал аккуратно поглаживать моё бедро. Мне с ним всегда так спокойно, даже когда вокруг творится чёрт пойми что, отчего я позволил себе расслабиться в его объятиях и под его ласками. Я провёл кончиками пальцев по его щеке и улыбнулся, чувствуя его лёгкую небритость.       — Лень побриться?       — Я думал, тебе нравится.       — Ты мне нравишься в любом виде.       Он улыбнулся, а я положил ладонь на его щёку, тем самым чуть поворачивая его голову на бок, и нежно коснулся его губ своими. Он моментально ответил на поцелуй, словно ждал этого весь день. Этот поцелуй затянулся, и в нём не было ни намёка на пошлость или страсть, только всепоглощающая нежность. Этот поцелуй был точно магия момента, когда губы встречаются в трогательном порыве, раскрывая свой собственный язык любви. И в это мгновение время как бы замирает, а сердца переплетаются в танце нежности.       Мы целовались медленно, просто лаская губы друг друга и улыбаясь в наш затянувшийся поцелуй, будто бы ожидая, кто же из нас сдастся первым и разорвет его. Я поглаживал его по небритой щеке, а он всё так же поглаживал меня по бедру, лишь изредка сжимая его через ткань домашних штанов.       Но конец нашему поцелую положил звонок моего мобильного телефона. Я вздрогнул от неожиданности, а Макс разочарованно вздохнул и крепче обнял меня.       — Не поднимай, давай ещё посидим вот так?       — А если там звонят с участка?       — То перезвонят.       Я положил ладони на щёки Макса и коротко поцеловал его в губы, вслед за тем быстро слез с дивана и подошёл к рабочему столу, на котором ещё днём оставил свой телефон. Я взглянул на экран и увидел, что мне звонит наш дознаватель Мик.       — Это Мик звонит.       Макс немного раздражённо вздохнул, закрыл глаза и откинул голову назад. Я улыбнулся, глядя на такого недовольного голландца, а после принял вызов.       Наш разговор продлился недолго, дознаватель звонил по рабочим вопросам: он спросил, когда можно зайти ко мне, чтобы задать пару вопросов по делу. Я сперва хотел сказать, что сам приду в участок, но потом вспомнил о браслете на ноге и ответил, что Мик может приехать в любое время, я ж нынче всегда дома. Он сообщил, что приедет завтра, чтоб не затягивать с этим делом, затем мы попрощались, и я вернулся к Максу на диван.       — Злишься?       — Неа.       — Раздражён?       — Возможно.       — Поцелуешь меня?       — Конечно.       Он снова заулыбался, как ребёнок, которому вернули любимую игрушку. Я не смог сдержать ответную улыбку и коротко поцеловал Макса в губы, но был коварно повергнут хитрым голландцем и повален на спину.       — Теперь точно никуда не убежишь.       Макс довольно заулыбался, прижимая меня своим телом к дивану, а я был только рад чувствовать приятную тяжесть его тела на себе. Он наклонился и вновь поцеловал меня, затягивая в очередной неспешный, но безумно нежный поцелуй.       Мы ещё долго валялись на диване и болтали обо всём, что произошло за время нашей короткой разлуки, иногда сдабривая разговоры короткими поцелуями. Было очень приятно просто так лежать и наслаждаться близостью друг друга, коротко целовать в родинку на любимых губах, пробегаться пальцами по спине возлюбленного, легко взъерошивать его светлые волосы и тонуть в океане его голубых глаз. Макс и сам не терял возможности и разглядывал моё лицо, будто стараясь запомнить каждую мелочь. Он словно боялся, что я могу куда-то от него деться. Но куда я денусь, если я уже давно пропал в чувствах к нему?       Когда за окном уже начало темнеть, Макс засобирался домой — ему завтра всё же с утра в участок ехать, это я могу позволить себе спать до полудня. Так что я проводил его до двери, где мы ещё раз поцеловались напоследок, а затем он ушёл.       Когда я зашёл на кухню, то Юки тихо засмеялся.       — Я думал, вы уже никогда не отлипнете друг от друга.       — Юки, зависть — не лучшее чувство.       Он закатил глаза и снова тихо засмеялся, после этого, вкратце рассказав финал фильма, похлопал меня по плечу и пошёл в свою комнату, ему нужно приготовить вещи для завтрашней практики в каком-то шикарном ресторане.       Я налил себе стакан воды и осушил его залпом — долгие поцелуи могут довести до дикой жажды. После этого я пошёл в свою комнату, пришла пора принять душ и лечь спать.       Когда я закончил со всеми процедурами, я лёг в постель и вспомнил про свою карту с отметками. Может, надо было показать её Максу? Или стоит пока оставить при себе и попробовать разобраться в одиночку? Немного подумав, я решил, что оставлю всё как есть и никому не скажу об этом. Я же сейчас могу углубиться во все случаи и, чем чёрт не шутит, может, мне повезёт что-то найти.       Я взял свой телефон и написал Максу пожелание спокойной ночи, а когда получил от него ответ, то положил телефон на тумбочку и, закутавшись в одеяло, начал постепенно проваливаться в сон.