Paint the town Red

      Утром я проснулся от того, что почувствовал, как Макс гладит меня по голове и играет с моими волосами. Это было очень приятно и расслабляюще, и, будь я котом, я бы точно сейчас замурлыкал. Я лениво открыл глаза и потёрся щекой о грудь Макса, на которой ночью я так удобно уснул. Интересно, а он не устал спать в одной позе, да ещё и со мной сверху? Это же наверняка неудобно, да и тело затекает же. Боже, я толком не проснулся, а уже переживаю за всё подряд, вместо того, чтобы спокойно наслаждаться моментом.       Я чуть приподнялся и взглянул на своего возлюбленного, который с нежной улыбкой гладил меня по голове.       — Доброе утро, Чарли.       — Сегодня оно и правда доброе.       Я довольно улыбнулся и чуть потянулся, после, коротко, но нежно целуя голландца. Его губы растянулись в не менее довольной улыбке, и он обнял меня за плечи, не желая отпускать от себя. Я аккуратно просунул руки под него и обнял его поперёк спины — согласен, это не очень удобно, но мне так хочется его просто обнять.       Мы лежали на диване в объятиях друг друга и в полголоса говорили о планах на день, о предстоящей уборке до прихода Юки, и, конечно, о прошлой ночи. Макс с таким восторгом, нежностью, любовью и страстью рассказывал об этом, что я невольно смутился, вспоминая что и как мы делали на этом же диване. Я прикрыл глаза, и у меня в памяти стали появляться те самые моменты, от которых мои щёки краснели, а внизу живота начинало приятно тяжелеть.       Макс поглаживал меня по спине, из-за чего я немного прогибался, а он сравнил меня с котом. Я тихо засмеялся, а он сказал, что я совсем как его кот Джимми, который остался в Нидерландах — он всегда так прогибался в спине, когда он его гладил. Мне стало смешно от этого сравнения, ведь я сам недавно думал об этом. Может, Макс и правда умеет читать мысли?       Пролежав на диване какое-то время, я приподнялся и взглянул на настенные часы –половина одиннадцатого утра. Юки приедет только вечером, так что время у нас ещё есть. Макс с недоумением посмотрел на меня, а я сказал, что мой сосед хоть и вернётся не так скоро, нам всё равно надо вставать. Он недовольно проворчал, а потянулся к нему и ещё раз нежно поцеловал. Он сперва что-то пытался промычать в поцелуй, но всё же сдался и ответил на него, а я победоносно улыбнулся.       После поцелуя я подхватил с пола своё белье и, натянув его на себя, поднялся с дивана.       — Не знаю как ты, но я ужасно хочу в душ.       — Там места для двоих хватит?       — Хм…можем проверить.       Я хитро улыбнулся и пошёл в свою комнату, собираясь принять душ. Войдя в ванную комнату, я сразу же подошёл к зеркалу, мне захотелось осмотреть следы вчерашней ночи. Засосы на шее, парочка их же на ключице, а ещё и след от укуса на плече. «Макс от души постарался» — пронеслось у меня в голове, и я тихо усмехнулся этой мысли.       Сняв белье, я вошёл в душевую кабинку и включил воду. Я встал под тёплые струи воды и прикрыл глаза, подставляя под них лицо. Я успел погрузиться в свои мысли, когда Макс, войдя в кабинку, встал под душ и обнял меня со спины.       — Сам же говорил, что у нас ещё дела. Нельзя зря тратить время.       — Чертовски с тобой согласен.       Я улыбнулся, когда Макс нежно поцеловал меня в шею, а его руки скользнули вниз по моему животу. Он снова так близко ко мне, его руки касаются моего тела, губы скользят по моей мокрой от воды коже, и мы вновь дали волю нашим чувствам и желаниям. Очередные ласки, горячие поцелуи, идеально контрастирующие с холодным кафелем, к которому Макс прижал меня спиной, когда подхватил меня под бёдра, а я обхватил ногами его поясницу. Рваные стоны и томные вздохи приглушались лишь звуком льющейся воды. На коже обоих появились новые засосы и укусы, которые так и кричали: «Он — мой», и, боже, как же нам это нравилось.       Наш совместный поход в душ занял у нас около часа, а я бы с радостью задержался там и на больший срок, но браслет на ноге нельзя держать в воде более полутора часов. Опять этот браслет портит мне жизнь, теперь и не только повседневную.       После душа я переоделся в свои вещи и дал Максу кое-какие из своих вещей — я и в этот раз рад тому, что у нас схожая комплекция тел. Он сперва хотел переодеться в то, в чём пришёл вчера, но я настоял на том, чтобы он носил мои вещи, и он сдался под моим натиском.       Мы довольно быстро убрали тот бардак, что оставили после себя в гостиной, а потом приготовили себе поесть. Всё же за последние сутки мы потратили много энергии, поэтому еда сейчас для нас была чем-то очень даже желанным. Я помнил, что Юки оставил в холодильнике приготовленные заранее блюда, и этого вполне хватило поесть нам обоим.       Так что остаток дня до приезда моего соседа мы провели в гостиной, где пытались посмотреть очередной шедевр кинематографа, а на деле мы просто обнимались и переодически целовались. Мне кажется, что за эти двадцать четыре часа у меня было больше поцелуев, чем за последние несколько лет.       Юки приехал около семи часов вечера, как раз примерно в это же время Макс собирался пойти домой — ему, как-никак, завтра с утра надо в участок. Ещё в прихожей Юки заметил засосы на моей шее и хитро засмеялся.       — А что это у тебя на шее, а?       — А? Да это…это аллергия.       — Аллергия?       — Да.       Я кивнул, а в это время из гостиной вышел Макс с точно такими же засосами на шее.       — О, привет, Юки-сан.       — Ну, привет, аллергик номер два.       — Что? Какой ещё аллергик?       — Чарльз вот сказал, что у него на шее аллергия появилась, у тебя вон тоже.       Я стоял, смотрел на них и буквально умирал со смеху, наблюдая за всей этой картиной: Юки, говорящий этот бред совершенно серьёзным голосом, и Макс, не понимающий в чём дело.       — Вы хоть предохранялись? Ну, во время ваших «приступов»?       — Господи, Юки, мы ж не школьники.       — Ну я ж волнуюсь. Аллергия — это вам не шутки.       Мы засмеялись, затем Макс попрощался рукопожатием с моим соседом, а следом и со мной, поцеловав меня на прощание, и отправился к себе домой. Я помог Юки разобрать его сумку, а он начал рассказывать о своей поездке, о всём, что узнал и увидел, да и вообще о своих впечатлениях в целом. Он рассказывал, что их учили готовить настоящие провинциальные блюда, потому в ближайшие дни он будет практиковаться в этом. Что ж, значит какое-то время у нас дома будет именно провинциальная кухня. Я и не против, не мне же готовить.       В тот вечер мы пошли спать довольно поздно, ибо соседу было интересно узнать, что же мы тут делали с моим «любовничком». Конечно, я ему рассказал о нашем свидании, о фильме, о посиделках. Он прекрасно понимал, что простыми объятиями и поцелуями всё не закончилось, но тактично не спрашивал об этом, хотя я по лицу видел, что он хотел спросить.       Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Я, как и всегда, переоделся в пижаму и лёг в постель, предварительно написав сообщение с пожеланием сладких снов Максу. Получив от него ответ, я улёгся поудобнее и, сам того не заметив, провалился в сон.       А вот новая неделя началась со звонка Фредерика. Я был удивлён тому, что он в принципе позвонил мне, но я сразу же ответил на звонок. Просто я знаю Фреда, он не будет звонить по пустякам.       — Чарльз, ты сейчас дома?       — Ну, раз браслет не сигналит, а ко мне не ломятся офицеры, то да, я дома.       — Пришёл приказ от прокурора, так что сегодня к тебе приедет Сарджент и снимет браслет.       — Серьёзно? Это…это отличная новость, Фред.       — И с тебя сняты все подозрения, поэтому ты можешь спокойно возвращаться в участок.       — Спасибо.       — Да не за что. Ты благодари Сарджента и Ферштаппена, это они копались в доказательствах твоей невиновности.       — Ах, да…       — Что ж, увидимся завтра в участке?       — Да. Эм, Фред?       — Что ещё?       — Моё дело…я могу снова к нему вернуться?       В трубке повисло молчание, а я тут же напрягся. Неужели он так и не позволит мне вернуться к работе над делом? Может, если я скажу ему о своих находках, то он смягчится?       Пока я в панике думал о том, что делать и стоит ли рассказать обо всём Фредерику, он прервал молчание.       — Ты же не отстанешь с этим, правда?       — Правда.       — Эх, хорошо. Возвращайся к делу и работай над ним с Ферштаппеном.       — Фредерик, спасибо ещё раз.       — Не за что, сынок.       Я положил трубку и, облегчённо выдохнув, лёг на спину. Неужто с меня снимут это гребанный браслет? Ну и ну, я вновь смогу жить своей обычной жизнью, а не торчать дома, как какой-то зверь?       Сейчас было десять утра, значит Макс уже на работе, и я могу спокойно сообщить ему эту новость. Я мигом написал парню сообщение, и в тот же самый момент получил сообщение от него с точно такой же новостью. Он только узнал о решении прокурора и сразу же написал мне. Выходит, мы отправили сообщения одновременно. «Вот что значит один мозг на двоих» — я тихо засмеялся от этой мысли. Мы немного попереписывались, а затем он вернулся к работе, а я наконец-то встал с постели и пошёл к Юки на кухню.       Японец встал недавно, видимо от впечатлений от поездки ему было сложновато уснуть. Он сидел за столом в ещё полусонном состоянии, оттого я поздоровался с ним и заварил нам обоим кофе. Он поблагодарил меня, и мы немного поболтали.       Я рассказал ему новость о браслете и снятии обвинений, на что он поздравил меня и подколол, мол «будет теперь кого таскать по магазинам за продуктами, как в старые добрые». Мы посмеялись, а потом я на полном серьёзе попросил Юки научить меня готовить банальные блюда. Нет, я умею что-то готовить, но на одной пасте вряд ли долго протянешь. Он сперва подумал, что я шучу, но я сумел убедить его в серьёзности своих намерений, и он согласился.       — Но спалишь кухню — я тебя изобью лопаткой, понял?       — Да, капитан.       — Я не слышу!       — Так точно, капитан!       Мы снова засмеялись, а после нашего завтрака, состоящего из кружки кофе, Юки решил быстро пройтись по магазинам, чтобы купить кое-какие продукты. Я бы хотел пойти с ним, но мне надо ждать Логана, который приедет снять с меня этот чёртов «аксессуар».       Он собрался и вскоре ушёл, а я опять остался один дома. Я думал заняться рабочими моментами, но передумал — завтра вернусь к работе, вот этим и займусь. Поэтому я решил почитать одну из книг из моей личной библиотеки — куча детективов и научпопа на мои любимые темы. Темы, которые Юки, по понятной мне причине, не любит от слова «вообще».       Я пришёл в свою комнату и взял с полки книгу с историями о гиблых делах, ведь именно такое дело в данный момент веду и я. Вместе с книгой я вернулся в гостиную и уселся в кресло. Я когда-то уже начинал читать её, но дальше прибавилось работы и мне пришлось забросить чтение. Что ж, самое время его возобновить.       Устроившись поудобнее в кресле, я читал одну страницу за другой, поглощал знания и идеи из каждой главы, примеряя их к нашему делу. Некоторые моменты мне казались очень даже знакомыми, например, отсутствие улик и свидетелей, серия убийств, непонятные взаимосвязи. Главы с описанием таких случаев я читал с особым интересом и вниманием. Чёрт знает, вдруг что-то из книги натолкнёт меня на мысли о нашем деле? Это, конечно, из ряда фантастики, но чем чёрт не шутит?       Но провести побольше времени наедине с книгой мне не удалось — чуть менее, чем через час в дверь позвонили. Я отложил книгу и пошёл открывать: это точно не Юки, так как у него есть свой ключ, а Макс всегда предупреждает о визите, но да, и ключ у него тоже есть. Я тут же вспомнил о том, что мне с утра сказал Фредерик — Логан должен приехать, дабы избавить меня от этого мигающего устройства на ноге.       Я подошёл к двери и, открыв её, как и ожидалось, за ней стоял Логан с парой офицеров.       — Ну что, готов вдохнуть воздух свободы?       — Ничего менее «американского» придумать не мог?       — Если честно, то нет.       Мы засмеялись, и я пропустил их в дом. Мы прошли в гостиную, где я сел на одно из кресел, а Логан сел у моих ног. Я вытянул ногу и поставил её на кофейный столик, а Сарджент достал свой планшет, ловко что-то на нём набрал, затем нажал пару кнопок на самом устройстве — послышался волшебный щелчок, и браслет отцепился от моей ноги.       — Ну, готово.       — Ну наконец-то!       — Неужели он тебе так жизнь портил?       — А ты попробуй походи с такой фиговиной, которая не позволяет тебе отойти дальше, чем на триста метров от дома.       — Ну, я бы просто сидел дома за компом.       — Как ты делаешь и сейчас, да?       — Точняк.       Мы со смехом дали друг другу «пять», далее Сарджент поднялся на ноги и убрал эту электронную фиговину в свою сумку к планшету. А следом он достал пару листов для подписи — хоть вовсю цифровая эра, но бумажные документы куда надежнее. Я поставил подпись на нескольких экземплярах, Логан убрал их в сумку, и процедура моего «освобождения» была окончена. Мне не терпелось скорее пройтись по улице и не бояться, что запищит браслет, а за мной приедет патруль.       — Ну что, завтра будешь уже на работе?       — Конечно, надо же дело раскрывать.       — Это уж точно. Только у вас снова никаких улик, как и в предыдущих случаях.       — Да, я уже в курсе.       — Макс?       — Да.       Он кивнул, потом обратил внимание на мою шею и тихо засмеялся. А я немного смутился и подтянул воротник толстовки, скрывая красноватые пятна.       — Тоже Макс?       — Эм…да.       — Я так и знал!       Он победоносно улыбнулся, похлопал меня по плечу и, собрав свои вещи, направился к выходу. Я проводил его с офицерами.       — Ну что, до завтра тогда?       — До завтра, Сардж.       Мы попрощались, и я закрыл за ними дверь. Я наконец-то свободен! Могу идти куда хочу и делать всё, что захочу! Мне сразу захотелось позвонить Юки и предложить помочь с походом по магазинам, но только я хотел набрать его номер, как он вернулся домой. Честно, я был даже немного огорчён его возвращением — мог уж и задержаться в магазине, я бы пришёл и помог.       Он принёс пару пакетов с продуктами, а я помог ему отнести их на кухню и разложить всё по местам. Он не сразу заметил отсутствие у меня на ноге браслета, а когда всё же увидел, что у меня больше нет чёрной фиговины на ноге, ты обрадовался почти как и я ранее.       — На выходных будет кому пакеты таскать!       — В смысле?       — Пойдём за покупками, как в старые добрые, а то я задолбался покупать по чуть-чуть.       — Ну так закупился бы основательно.       — А кто потащит сумки? Я один? Ну уж нет. Для этого у меня есть ты.       Он засмеялся, раскладывая упаковки пасты в шкафчик, а я лишь наигранно смиренно вздохнул. Я-то думал, что я ему в магазине нужен для компании, а я, оказывается, обычный грузчик. Печально.       Закончив с расставлением покупок, я спросил у соседа, когда он сможет научить меня что-нибудь готовить. Он был удивлён тому, что я не забыл о своей просьбе и на самом деле готов научиться хоть чему-то. Юки немного задумался, затем сказал, что выходные — самое лучшее время для этого, ведь мы, скорее всего, оба будем дома. Я согласился с его предложением, после чего оставил его на кухне, а сам пошёл в свою комнату.       В комнате я включил ноутбук и распечатал всё то, что учтиво записывал как «косяки в отчётах». Я делал записи, как в обычном блокноте, так и на ноутбуке — пусть информация хранится и там, и там. Я пробежался глазами по своим записям, будто освежая в памяти все находки, и в который раз удивился тому, что о таких важных деталях, найденных мной за неделю «работы из дома», не было упомянуто в наших настоящих отчётах. Больше всего меня удивляет то, что про ленту и запись из магазина ничего не было сказано. Я в этом уверен, поскольку видео я точно видел впервые, не говоря уже о скриншотах с предполагаемым преступником в голубой толстовке.       Завтра в участке я обязательно просмотрю те записи, что у нас есть на данный момент, и если обнаружу такие же дыры, то проведу своё собственное мини-расследование. Страшно такое подозревать, но если будут несовпадения, то…то убийца вполне может быть одним из работников участка.       Вечер прошёл довольно быстро: ужин с Юки, просмотр новостей по телевизору, немного болтовни с соседом на различные темы, а следом переписка с Максом, душ, кровать, и долгожданный сон. Я сказал, чтобы сегодня Макс не заходил, потому что хочу подготовиться к возвращению на работу, на что он ответил с пониманием. Так что уже перед сном я написал ему пожелание спокойной ночи и, как уже принято, дождался ответа от него и лёг спать. Завтра наступит новый день, а меня будет ждать много работы, о которой пока что нельзя никому рассказывать.