Paint the town Red

      Этой рабочей недели я ждал, как никогда раньше. В понедельник мне одна проверенная птичка напела, что Лиам вернется в участок в среду, так что я могу еще как следует подготовиться к встрече с ним. Макс видел, что я был взволнован и спрашивал в чем дело, но я все спихивал на усталость и признаки выгорания. Я бы не сказал, что он мне поверил на все сто, но все же дальше расспрашивать на стал.       Эстебан и Логан тоже слышали о возвращении Лиама и прекрасно понимали, что я не смогу просто игнорировать его появление, поэтому они весь день писали мне сообщения и пару раз заходили в кабинет. Конечно, при Максе они ничего не говорили о наших находках, но все равно из-за их частых визитов у моего напарника возникали вопросы.       После очередного визита Логана, я выпроводил его из кабинета и закрыл дверь на ключ. Я уткнулся лбом в прохладную поверхность двери и тяжело выдохнул.       — Хоть так сюда никто не будет ломиться.       Я тихо произнес и услышал, как Макс откинулся на своем кресле. Да, рабочие кресла у нас поскрипывают, так что тихие скрипы давно уже стали привычным звуком в нашем кабинете.       Он поднялся со своего места и подошел к кулеру, а я отошел от двери и сел на край рабочего стола. Макс взял стакан с водой и подошел ко мне. Он протянул мне его и поцеловал в щеку.       — Попей, нервишки хоть немного успокой.       — Спасибо.       Я чуть улыбнулся и выпил принесенную мне воду. Она была холодной, как лед, поэтому я чуть подавился, а Макс тихо засмеялся. Он протянул мне салфетку, а я благодарно улыбнулся и вытер пролитую на себя воду.       Макс, раздвинув мои ноги, подошел вплотную ко мне и положил руки на мои бедра.       — Макс, не на работе же.       — А что я такого делаю? Я просто…стараюсь расслабить своего напарника.       Его руки поглаживали мои бедра, а сам он говорил так тихо, практически шепча слова мне на ухо, и от его шепота мне начинало сносить голову.       — Ты так скорее…скорее больше меня напрягаешь.       Я тихо ответил, и кожей почувствовал, что Макс самодовольно улыбнулся. Его руки поднялись выше по моим бедрам и, оказавшись на ягодицах, он резко прижал меня вплотную к себе. Я уперся одной рукой в стол позади себя, а второй приобнял Макса за плечо, он же в свою очередь провел губами от моего уха и вниз по шее, от чего я невольно тихо выдохнул.       — Напрягаю? А это хорошо или все же плохо?       — Сейчас я затрудняюсь ответить.       — А если так?       Он с вызовом взглянул на меня, а затем впился в мои губы требовательным поцелуем, и я чувствовал, что не смею отказать ему. Я ответил на поцелуй, а одна из рук Макса скользнула под мою кофту, и от касания его ладони к моей коже меня совсем как в первый раз будто бы пронзило миллионами коротких электрических разрядов.       Я обхватил ногами бедра Макса, тем самым лишая его возможности отстраниться от меня, но он, судя по всему, даже и не думал этого делать. Мы целовались, а руками шарились под одеждой друг друга, легко царапая кожу и подразнивая. Я оторвался от губ возлюбленного и стал целовать его шею, от чего с его губ сорвался негромкий, но чуть хриплый вздох, а рукой провел вниз по его животу и опустил ладонь на пряжку ремня. Я уже принялся расстегивать металлическую деталь, когда в дверь кабинета постучали и кто-то дернул пару раз дверную ручку.       — Эй, Чарльз! Ты там? Фредерик просил зайти вас с Максом к себе в кабинет.       — Да, хо…хорошо.       Я прокашлялся и ответил названному гостю, а Макс недовольно выдохнул и отошел от стола. Я опустился на спину, укладываясь на кипу бумаг на столе Макса, и тихо засмеялся. Он немного удивленно посмотрел на меня и приподнял бровь.       — Ты чего это?       — Да так, просто радуюсь, что вовремя закрыл дверь.       Макс посмотрел сперва на меня, потом на дверь, а затем также тихо засмеялся. А ведь и правда: если бы я не закрыл дверь, то могу представить какую картину сейчас увидел бы офицер. А если бы он подошел попозже, когда мы с Максом тут уже во всю…так, нельзя об этом думать. Только не на работе, и уж тем более не перед визитом к начальнику.       Макс принес мне очередной стакан с холодной водой, затем налил и себе. Мы залпом выпили содержимое стаканчиков, и весь жар, который уже начал стремительно распространяться по нашим телам, стал постепенно пропадать.       Приведя себя в норму, вскоре мы с Максом все же отправились в кабинет к начальнику. Как и ожидалось, Фредерик просто спрашивал у нас про ход нашего расследования, а заодно обсудил заявление Макса по поводу журналистки и его подозрений о том, что кто-то может сливать ей информацию. Так как Макс все же больше углубился в тему внутреннего расследования, то Фредерик попросил его остаться и обсудить подробности, а меня он отпустил, так что я вернулся в наш кабинет.       Уже близился конец рабочего дня, так что, дождавшись напарника в кабинете, мы собрали вещи и покинули участок.       По пути до дома Макс рассказал мне о чем говорил с Фредериком и какие дальнейшие действия ожидаются: внутренняя проверка, допрос журналистки, возможно, штрафные санкции. Вообще, все было довольно предсказуемо, учитывая характер действий дерзкой девицы.       Весь вторник я был как на иголках потому, что среда уже завтра, а значит, что Лиам будет в участке и у меня будет отличная возможность с ним встретиться. Мне надо снова продумать свою стратегию разговора с ним: сразу же закидать его фактами и давить, пока не признается, или же делать все более сдержанно и ничего не спрашивать напрямую? Черт возьми, какую бы стратегию я не придумал, я все равно чувствую, что как только увижу его, то все мои планы пойдут прахом и, скорее всего, эмоции возьмут верх.       И я был до жути рад тому, что весь вторник Макс практически отсутствовал в кабинете — из-за инициированного им же внутреннего расследования он почти весь день провел с Фредериком и Миком, так что я мог спокойно заниматься своими делами. Иначе мое странное поведение Макс точно бы заметил и начались бы лишние вопросы, на которые я пока что не хочу отвечать даже ему. Я в сотый раз перебирал в голове вопросы, которые задам Лиаму, но с каждым разом этих вопросов будто бы становилось всё больше и больше. Хоть я прекрасно понимаю, что улики против него косвенные, и скорее имеют более личный характер, но я все равно не могу упустить возможности его допросить. Может, я просто настолько отчаялся, что даже этот мнимый шанс наконец-то поймать преступника, мне кажется самым достоверным сейчас? Настолько отчаялся, что готов признать виновным в смертях четырех человек парня, который когда-то помогал мне разобраться с самим собой?       С Максом я увиделся и поговорил лишь вечером, когда мы встретились, чтобы вместе пойти домой после работы. Я спросил, как прошел первый день расследования, а он с энтузиазмом рассказывал о том, что они с Миком допросили несколько офицеров, которые знали о нашем деле чуть больше остальных, и, вроде как, нашли двоих, кто мог сливать информацию журналистке. Саму же журналистку вызвонили и позвали на беседу в участок, но она тут же начала возмущаться и угрожать, что напишет об этом в следующей статье.       — Ты представляешь, как мы с Миком чуть не заржали, когда Фредерик ей сказал: «Вряд ли ваша статья будет пользоваться успехом в тюремной газете»?       — Прям так и сказал?       — Прям так и сказал. Она поняла, что нехило влипла, так что мы ждем ее завтра для допроса.       Я всегда знал, что Фредерик не любит выскочек, так что я не был особо удивлен его ответом ей, но все равно — ответ был забавный. И раз завтра Макс будет занят допросом журналистки, то я смогу спокойно использовать это время для разговора с Лиамом.       Дойдя до нашего перекрестка, мы еще какое-то время постояли в обнимку, а затем попрощались и каждый пошел в сторону своего дома. Все же в его объятиях мне спокойнее всего, и я даже смог ненадолго расслабиться, после дня раздумий и нервов перед завтрашним днем.       Я почти не мог уснуть ночью, а когда уснул, то до звонка будильника оставалось все пара часов. Глупое решение, но я все же решил поспать даже это короткое время, поэтому проснулся я с огромным трудом, а состояние у меня было такое, будто меня переехал асфальтоукладчик. Но как бы то ни было, я принял холодный душ и даже частично пришел в норму. Утренний кофе прибавил мне немного сил, но я даже больше, чем уверен, что это явно не последняя кружка кофе на сегодня для меня.       На работу я пришел вовремя, хотя мне казалось, что я точно опоздаю из-за такого тяжелого подъема. Макса в кабинете уже не было — он уже был у Фредерика и готовился к допросу журналистки. Я был даже немного расстроен тем, что не встретился с ним с утра, но мне стало приятно от того, что я увидел на своем рабочем столе стакан с еще горячим кофе и записку: «Доброе утро, Чарли» и маленькое неаккуратное сердечко рядом. Как можно не любить этого замечательного человека?       Я сел за свой рабочий стол, отпил немного кофе из стаканчика и еще несколько раз продумал все вопросы, которые хочу задать Лиаму. Главное, не начать срываться с первых секунд, как я его увижу, а то я себя знаю — весь такой спокойный, но когда нервы на пределе, то могу быть весьма непредсказуемым. Я просидел в кабинете около сорока минут, пока наконец-то не собрался с мыслями окончательно, допил кофе, второй по счету, и затем направился в кабинет к Лиаму.       По пути я встретил Эстебана и он был взволнован моим внешним видом. «Ты выглядишь, как самый настоящий зомби. Ты вообще не спал?» — сказал он, а я лишь пожал плечами, ведь по сути, я себя и чувствую, как настоящий зомби, только вот жрать мозги не хочется.       — Пойдем, я дам тебе анксиолитик.       — Анксио-чего?       — Успокоительное, а то ты слишком напряжен.       — Это из-за кофе.       — Ага, новозеландского такого, да? Пойдем.       Эстебан просто взял меня под руку и повел в свой кабинет. По пути он задавал наводящие вопросы о моем состоянии, а я отвечал так, будто был на приеме у врача, а не в участке.       Когда мы пришли в кабинет Окона, то он усадил меня на стул, а сам полез в один из своих металлических ящиков. Он что-то долго там искал, а затем протянул мне блистер с несколькими белыми таблетками и стакан воды.       — Пей по одной три раза в день.       — А я не буду от нее как амёба?       — А сейчас ты лучше?       — Touché.       Я взял одну таблетку и тут же выпил ее под внимательным и серьезным надзором Эстебана. Он сложил руки на груди и чуть наклонил голову на бок. Он задал еще пару вопросов о моем самочувствии, и пока мы говорили, я буквально стал ощущать, как моя нервозность и тревога стали потихоньку отступать.       Эстебан настойчиво просил меня не ходить к Лоусону сегодня, а пойти домой и хорошенько отоспаться, а то от меня в таком состоянии не будет никакого толку. С одной стороны, я согласен с ним, но с другой — я не могу тянуть с этим еще больше. Вдруг он уже выбрал следующую жертву и готовится нанести удар? А что в этот момент делал я? Отсыпался дома? Нет, так дело не пойдет.       Мы даже стали спорить с Эстебаном на эту тему, но в конце концов я сдался — у меня и правда не было сил на разговоры, а этот спор с Эсти, кажется, и вовсе высосал из меня все силы. Или это из-за таблеток?       — Попросить Макса тебя проводить?       — Нет, у него ж допрос.       — А, точно. Давай я тебя провожу?       — Не хочу тебя еще больше отвлекать.       — А пущу тебя одного в таком состоянии, с пониженным вниманием, и завтра ты будешь лежать на одном из моих стальных столов, как жертва аварии? Нет уж, один ты точно не пойдешь. Тем более, что ты недалеко живешь.       Он пожал плечами и взял с вешалки свою куртку, затем подошел ко мне и протянул руку. Я принял его помощь и поднялся со стула, и мы отправились в мой кабинет за моими вещами.       Забрав мою куртку, мы покинули участок и пошли в сторону моего дома. Чтобы я не стал отключаться по дороге, хотя мне до жути этого хотелось, Эсти постоянно у меня что-то спрашивал и рассказывал, но я особо не вникал в суть разговора. Все же нервное напряжение дает о себе знать, а вместе с недостатком сна и успокоительным — это и вовсе ядрёный коктейль.       Когда мы пришли ко мне домой, то Эстебан уверил меня, что он расскажет Фреду о причине моего отсутствия на рабочем месте, но не скажет о тех подозрениях, которые появились у нашей троицы — меня, Эсти и Логана. Я знаю точно, что ему можно верить, поэтому не стал возникать и просто согласился с его словами.       Попрощавшись с Оконом, я повесил куртку на вешалку и прошел в свою комнату, где, даже не раздеваясь просто завалился на свою постель. Как только моя голова коснулась подушки, я будто бы почувствовал всю усталость и тяжесть, которую таскал на себе еще со вчерашнего дня. Последнее, что я сделал, прежде чем провалился в столь желанный сон, так это достал из кармана телефон и положил его на тумбочку — как бы то ни было, но сломать гаджет во время сна мне хотелось меньше всего. Я чувствовал, как мои веки тяжелеют, а мысли медленно замирают. Постепенно я начал погружаться в темноту сна, чувствуя, как утомленное тело медленно расслабляется, освобождаясь от напряжения последних суток.