Paint the town Red

      Когда я вошел в кабинет утром во вторник, то на моем столе уже стоял стаканчик кофе с приклеенным листочком, на котором было нарисовано знакомое неаккуратное сердечко, а автор рисунка сидел за своим столом и что-то выписывал в блокнот. Заметив меня, он счастливо заулыбался, а я улыбнулся ему в ответ, подошел к нему и коротко поцеловал в макушку.       — Доброе утро, мой чеширский голландец.       — Рядом с тобой улыбка сама по себе появляется.       — Льстец.       — Нет, просто я влюблен.       Он снова улыбнулся, а я немного смутился и быстро уселся за свой рабочий стол. Мы с Максом хоть и в отношениях, и уже не раз признавались друг другу в чувствах, но все равно я смущаюсь каждый раз, когда он говорит, что любит меня. И я прекрасно знаю, что он это понимает и иногда нагло этим пользуется. Я подпер голову рукой, вспоминая один из таких случаев.

——Flashback——

      Мы решили провести один из наших выходных вечеров в тихом уголке Монако, далеко от бликующих казино. Мы выбрали уютное кафе с террасой, откуда открывается вид на узкие улочки и утонченную архитектуру. Мне всегда нравилось это место, поэтому на нашу маленькую дату — на первый месяц отношений — Макс решил устроить наше свидание именно здесь. На столе медленно мерцали свечи, создавая атмосферу тепла и уюта, а от присутствия рядом любимого человека все это тепло будто бы переходило и в сердце.       Наш разговор плавно переходил от повседневных тем к более глубоким размышлениям, и наши глаза сверкали в мягком свете заката. Заказывая блюда, мы делились улыбками и тайными взглядами, ведь мы здесь не одни, и тем самым мы словно создавали свой собственный мир в этом непринужденном уголке Монако.       После ужина, мы решили прогуляться по улочкам, наблюдая, как город начинает засыпать под звездным небом. Мы совершенно случайно наткнулись на маленький скверик с цветами, и Макс вдруг вручил мне небольшой букет из полевых цветов, от чего у меня покраснели щеки. Он подошел ближе ко мне и нежно коснулся губами краешка моих губ.       — Я люблю тебя, Чарльз Леклер.       — Как официально.       — Мог бы просто ответить тем же.       Держа в одной руке подаренный Максом букет, я тут же обнял его за плечи и нежно коснулся его губ своими, затягивая возлюбленного в поцелуй. Отстранившись друг от друга, я тихо прошептал ему в губы:       — Я люблю тебя, Макс Эмилиан Ферштаппен.       — Как официально.       — Засранец. Но я все равно тебя люблю.       Мы улыбнулись друг другу, а я потерся о кончик его носа своим, после чего мы продолжили наше свидание.       Завершая вечер, мы устроились на набережной, где шум волн напоминает нам о преходящей красоте момента. В объятиях друг друга, мы осознали, что даже в простых вещах, таких как этот скромный ужин, таится особенная магия и нежность наших отношений в этом кусочке рая под названием Монако.

      ——End of flashback——

      От воспоминаний меня отвлек звук открывающейся двери и вошедший в нее Льюис. Я думал, что он уже давно вернулся в Англию, но, как оказалось, у него здесь нашлись дела и он решил задержаться на какое-то время. Хотя не то, чтобы он решил — работа обязала. Он поздоровался со мной и Максом, а затем протянул мне небольшой конверт. Я посмотрел на имя адресанта — Джордж Уильям Расселл.       — Джордж просил передать его перед тем, как я вернусь в Британию.       — Что там?       — Не знаю. Не имею привычки рыскать по чужим вещам.       Я прощупал конверт и почувствовал там какой-то небольшой предмет. Что это? Флешка? Похоже на то.       — Спасибо, Льюис.       — Не за что.       Я положил конверт в ящик своего стола, так как не хочу открывать его здесь. Вдруг там что-то лично, что не должно попасть на глаза кому-то, кроме меня? Так что лучше я просмотрю содержимое, когда буду дома.       Льюис не задержался в нашем с Максом кабинете, так что он уже попрощался с нами и собрался уходить, но перед этим он сказал:       — Чарльз, если понадобится моя помощь — ты знаешь мои контакты.       — Да, но я надеюсь, что она не понадобится.       Льюис чуть улыбнулся и, кивнув, покинул наш кабинет. Когда за ним закрылась дверь, то Макс на своем рабочем стуле развернулся ко мне лицом. Я вопросительно посмотрел на него и пожал плечами, а Макс сложил руки на груди.       — Ты не будешь открывать?       — Нет, хочу открыть, когда буду один.       — Думаешь, там что-то важное? Или личное?       — Будь оно иначе, Джордж не просил бы Льюиса передать конверт мне.       Макс кивнул и снова вернулся к своей работе. Признаюсь, мне самому хотелось скорее узнать что скрыто в конверте, но я должен был дождаться конца рабочего дня и не поддаться соблазнению открыть послание здесь и сейчас.       Оставшийся день прошел сравнительно спокойно — никаких вызовов или гостей в кабинете больше не было. Так что когда подошел конец рабочего дня, мы стали собираться домой. Уже достав ключи, чтобы закрыть дверь, я вдруг вспомнил про конверт в ящике стола.       — Черт, чуть не забыл!       — Ты чего?       Я быстро вошел в кабинет и достал конверт, затем переложил его в карман своей куртки, после чего вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Макс даже толком не успел сообразить в чем дело, когда я уже положил ключи в карман и пошел в сторону выхода из участка.       Пока мы шли до дома, то немного поговорили о конверте и его содержимом. Максу было не менее интересно узнать, что же там, и я пообещал, что потом обязательно ему обо всем расскажу. Конечно, если там только не будет чего-то и правда личного, что никому знать не следует, кроме меня.       Мы дошли до нашего перекрестка, где немного постояли в обнимку, а когда с тёмного вечернего неба стали капать первые капли дождя, то мы и поцеловались на прощание, после чего разошлись каждый в свою сторону. Пока я шел домой, то я всё размышлял о том, что может быть в конверте. Флешка? Но что на ней такого может быть, что он не мог передать её мне при жизни? А вдруг там что-то, что поможет мне напасть на след убийцы? Ведь Джордж проявил немалый интерес к нашему делу, но перед смертью он правда изменился и стал чуть более нервным, хотя всё время старался это скрывать. Но трудно скрывать такое от человека, с которым ты знаком более десяти лет.       Уже находясь на пороге дома, на мой телефон пришло сообщение. Кажется, я даже успел помолиться, чтобы это было сообщение от кого-то знакомого, а не очередной бред от «неизвестного номера». Я облегченно выдохнул, увидев на экране имя Лиама. Он напомнил о том, что мы хотели встретиться и поговорить, поэтому сообщил, что завтра сможет сказать, когда именно мы могли бы это сделать. Понимаю, у него сейчас работы немало, так что будет хорошо, если нас удастся встретиться в ближайшее время.       К моему приходу Юки уже приготовил ужин, как и делал всегда, и сидел в гостиной комнате, смотря какое-то кулинарное шоу по телевизору. Он меня заметил не сразу, поэтому у меня был шанс понаблюдать за недовольным японцем, который что-то комментировал на своём языке. Похоже, мне надо выучить и датский, и японский, чтобы хоть как-то лучше понимать своих двоих ближайших людей.       Когда же сосед меня наконец заметил, то он заметно смутился, но сразу же стал делать вид, что ничего не было, и я ничего не видел, а я ему тут же подыграл. Не хочу ставить его в неловкое положение, так что лучше плыть по течению. Юки позвал меня ужинать, но перед этим я зашел в свою комнату, чтобы закинуть конверт от Джорджа в свой рабочий стол.       За ужином я рассказал Юки о предстоящей встрече с Лиамом, и он, знаю ситуацию, в которой мы оказались из-за меня, немного скептически отнёсся к идее с разговором. Он сказал, что мы можем всё обсудить, но всё равно отношения уже не будут такими, как прежде. Я прекрасно понимаю, что Юки прав, но всё же лучше попытаться наладить контакт, чем ходить по участку и мысленно метать друг в друга кинжалы.       После ужина мы провели немного времени в гостиной и смотрели новости, но, к счастью, по ним больше не было никаких репортажей и даже малейших упоминаний о нашем деле и тем более, о нашем преступнике. Той журналистки, кстати, тоже больше не было не слышно, не видно. Надо будет как-нибудь узнать у Фредерика, чем там закончилось дело с ней. Юки сказал, что и в газетах о ней нет ни весточки, значит, вероятнее всего её лишили лицензии и теперь она работает где-то в другом месте, никак не связанным с журналистской работой. Что ж, ей так будет даже лучше и безопаснее.       Мы снова засиделись допоздна за разговорами, так что даже не заметили, что время стремительно шло к полуночи. Сосед сказал, что завтра ему надо позже идти на курсы, так как у них будут не занятия, а что-то наподобие консультации перед большим экзаменом. Даже не знаю переживает ли Юки из-за предстоящего экзамена, или нет — внешне он выглядит совершенно спокойным, но что творится внутри у этого домашнего самурая? Но я больше, чем уверен, что он сдаст все экзамены на отлично, ведь я никогда не видел никого, кто сидел за книгами и зубрил всякие техники и рецепты так, как он.       Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам. И снова быстрый душ, переодевание в пижаму и встреча с любимой постелью. Хоть я и не устал физически, но в душе я сильно переживал из-за разговора с Лиамом. Судя по нашему разговору в кабинете, он не особо зол на меня, но чёрт его знает, как сложится завтрашняя встреча. Мне в голову стали лезть разные сценарии завтрашнего вечера, и я прекрасно понимал, что такими темпами я точно не смогу вскоре уснуть. Поэтому я быстро сходил на кухню за стаканом воды, затем вернулся в комнату, сел на кровать и достал из тумбочки седативный препарат. Приняв таблетку, я лёг под одеяло и взял в руки телефон. Написав традиционное сообщение с пожелание спокойной ночи возлюбленному, я положил телефон на тумбочку и закрыл глаза. Постепенно я стал ощущать действие препарата: мысли стали потихоньку затихать, а веки — тяжелеть, и вскоре я отправился в царство Морфея.       Рабочая среда шла своим чередом, но ближе к полудню я получил сообщение от Лиама с предложением встретиться сегодня после работы, чтобы обсудить произошедшее. Само собой, что я согласился на его предложение, так что вечер у меня сегодня будет долгим, но очень надеюсь, что после нашего разговора мы сможем наладить наши взаимоотношения.       Разбираясь с мелкими делами я и не заметил, как быстро прошел рабочий день. Когда мы собирались домой, то Макс предложил зайти по пути домой в кафе, но я отказался. Когда он спросил почему, то я частно рассказал ему о предстоящей встрече с Лиамом, ведь я прекрасно помню его реакцию в прошлый раз и повторения я не хочу. Конечно, он не слишком радостно отреагировал на это, но мне как-то удалось убедить его в том, что эта встреча пойдет нам на пользу, ведь как не крути, но нам все равно придется работать с ним бок о бок. Мы договорились встретиться с Лиамом у входа в полицейский участок, поэтому я заранее попрощался с Максом ещё в кабинете, чтобы они не столкнулись друг с другом, тем более в моем присутствии.       Выйдя из участка, я сразу же увидел Лиама, стоящего у одной из колонн у входа. Мы поздоровались и решили зайти в небольшое кафе на набережной — там сейчас будет мало людей, так что никто не помешает нашему разговору. По пути до кафе мы говорили на общие темы, стараясь избегать всего, что связано с работой, а особенно — нашего дела. Из-за сломанного носа у Лиама был забавный голос, и я про себя даже стал называть его «Сквидвардом», ведь голос был немного гнусавым, прямо как у кальмара из мультика. Главное, случайно не назвать его так во время разговора, а то перемирия точно не будет.       По пути до кафе я написал сообщение Юки, на всякий случай напомнив ему о том, что я задержусь сегодня, а также Максу. Он хоть и не просил меня писать ему, но я уже настолько привык отчитываться перед ним о своем передвижении, что если сейчас не сообщу, то буду чувствовать себя не в своей тарелке. Лиам заметил, что я что-то кому-то печатал в телефону, но промолчал, и лишь негромко усмехнулся. Я сделал вид, что не заметил этого, ибо не хочу ссориться сейчас и из-за этого.       В кафе и правда было совсем немного народу, что несомненно радовало. Мы сели за уютный столик в углу кафе — подальше от остальных посетителей. Стоило нам только устроиться, как к нам тут же подошла официантка и протянула два меню, но мы отказались и попросили просто принести нам кофе. Она дежурно улыбнулась и кивнула, после чего пошла передавать наш заказ. А пока мы ждали наш кофе, мы все же решили наконец-то поговорить о случившемся.       — Ну что, пора бы уже поговорить начистоту.       — Да, согласен.       — Слушай, вся эта ситуация и мои обвинения в твою сторону… Мне правда очень жаль, что все так вышло.       — Да черт с ним. Меня больше интересует, что сейчас будет с делом. У вас есть другие подозреваемые?       Я помотал головой, на что Лиам хотел потереть переносицу, но вовремя вспомнил о своей травме и одернул руку. Он откинулся спиной на спинку стула, а я сложил руки на столе, одной рукой подперев голову.       — И Макс, конечно, даже не рассматривается?       — Лиам, хватит цепляться…       — Чарльз, а я не цепляюсь. Я говорю на полном серьезе.       Я лишь закатил глаза и вздохнул. Неужели он сейчас вместо того, чтобы примириться, решил спровоцировать меня на новую ссору? Он прекрасно знает, что я не люблю, когда он начинает поливать Макса грязью, и именно этим он сейчас и хочет заняться.       — Лиам, хватит пытаться очернить Макса. Против него нет совершенно никаких улик, и ты прекрасно это знаешь. Я не говорю уже о мотивах.       — А у меня они разве были? И я вообще не знал никого из четырех жертв.       — Макс тоже их не знал. Ну, кроме Джорджа.       — Но мотив ему приписать можно.       — И какой же?       Я вопросительно приподнял бровь и внимательно посмотрел на парня напротив. Лиам усмехнулся, затем достал свой телефон, что-то там понажимал и повернул телефон ко мне. Я взглянул на экран — там была моя фотография.       — Что ты хочешь этим сказать?       — То, что его мотив — ты. Я тебе уже говорил, что у него будто мания, и объектом этой мании являешься ты.       — Лиам, это бред. Он не какой-то…       — Шизофреник? Маньяк? Нарцисс? Биполярщик? Психопат? Согласен, его нельзя таким назвать без медицинского обследования. Но с ним явно что-то не так.       — Ты так говоришь просто потому, что он тебе не нравится.       — А ты знаешь, почему он мне не нравится?       Я пожал плечами, ведь я и правда не понимаю причины его такой неприязни к моему напарнику. Лиам уже хотел ответить, но официантка как раз принесла нам кофе и он вовремя замолчал. Девушка поставила две кружки на столик и произнесла заученную фразу «Сообщите, если что-то понадобится», после чего пошла заниматься дальше своей работой.       Помешивая кофе в кружке и убедившись, что рядом нет любопытных ушей, Лиам повторил свой вопрос, а я лишь махнул рукой, чтобы он продолжал свою речь. Он сложил руки на груди и стал перечислять свои выводы и наблюдения, но по большей части он будто бы просто описывал Макса как какого-то психически больного человека с манией и желанием контролировать. Причем контролировать не что-то, а кого-то. Меня.       — С чего ты вообще взял, что он меня хочет контролировать?       — А ты разве не заметил этого в его поведении?       — Вообще нет.       — А как ваши вечные смски-отчеты о том, где ты и что делаешь? А его перепады настроения, если что-то идет не так, как он хотел? Особенно, если это связано с тобой. Я могу поспорить, что и нашей сегодняшней встрече он не был рад.       Он усмехнулся, произнося последнее предложение, а я в очередной раз закатил глаза. Хотя, должен признать, он был прав. Максу и правда не понравилось то, что мы с Лиамом решили сегодня встретиться, и дело даже не в том, что встречаемся именно сегодня. Дело в том, что встреча была с Лиамом.       — Окей, хорошо. Допустим, у него «пунктик» на мне. Но почему? И зачем ему убивать людей, которых он даже не знает?       — Тебе объяснить всё на пальцах?       — Ну раз начал, то продолжай.       — Ладно, пройдемся тогда по списку жертв.       Лиам спрашивал имена жертв по порядку и кем они мне являлись, а затем давал свои версии мотивов для убийства каждого из них. Главным мотивом во всех случаях была ревность — как к другу, так и к некогда любимому, но только один человек вообще не вписывался в общую картину. Оскар Пиастри. Лиам предположил, что он мог стать просто случайной жертвой, с чем я в общем-то согласен, ведь я с ним вообще не поддерживал контакт еще со времен увлечением картингом. Но самое страшное, что я подметил для себя, было то, что в словах Лиама было зерно истины — будь Макс убийцей, у него реально нашелся бы мотив для того, чтобы убрать каждую из четырёх жертв.       — Ты вообще интересовался его жизнью или просто верил в то, что он рассказывал о себе?       — А смысл ему врать о себе?       — Чтобы скрыть «красные флаги», пока ты окончательно не станешь его собственностью.       — Это даже звучит странно.       — Согласен, но от него точно можно всего ожидать.       Он посоветовал мне связаться с кем-то из его прошлого — с друзьями, однокурсниками из полицейской академии, если повезет — с семьей. Мне вся эта идея показалась крайне неприятной, ведь Макс и так много чего мне рассказал о себе, да и вряд ли он бы стал врать, как говорит Лиам. Но даже если он и врал, то зачем? Чтобы я больше прочувствовал к нему симпатию? Допустим. Но для чего ему я вообще нужен? И есть ли у него вообще ко мне чувства, или им движет его мания? Сейчас у меня вопросов стало больше, чем ответов, а что еще хуже — у меня начали появляться сомнения. Я не хотел признавать, но многие вещи, о которых говорил Лиам, и правда имели место быть, и от этого мне становилось не по себе. Мне больше всего на свете хотелось, чтобы он ошибался и Макс оказался совсем не таким, каким его описывает Лоусон, но он в психологии разбирается куда лучше меня, поэтому мои сомнения имеют под собой весомое основание.       Мы провели в кафе за разговором несколько часов и покинули заведение около девяти часов вечера. Хоть мы по большей части обсуждали наше дело и Макса, но я чувствовал, что наши взаимоотношения с Лиамом может и не вернулись на прежний уровень, но точно не стали хуже.       Мы вышли из кафе, попрощались и разошлись каждый в своем направлении: я — домой, а Лиам отправился к своей девушке. Интересно, когда он успел обзавестись отношениями? Хотя, какое мне дело до его личной жизни, когда у меня есть своя?       По пути до дома я решил позвонить Максу, чтобы скоротать время пути. Я достал телефон и по памяти набрал номер голландца. В трубке раздались гудки, и вскоре я услышал любимый голос:       — Чарли? Всё хорошо?       — Да, просто я соскучился и решил позвонить. Я не помешал?       — Нет, нет. Как прошла встреча?       — Да неплохо. Мы вроде даже помирились.       — Ну тогда поздравляю. О чем еще говорили? Ну, помимо выяснения отношений.       Я начал рассказывать ему о нашем разговоре о деле, но учтиво промолчал обо всех подозрениях Лиама в сторону Макса и о том, что он вообще о нем говорил. Макс внимательно слушал мой рассказ, переодически задавая вопросы, но вскоре мне надоело говорить о работе и я перевел тему на него. Я попробовал задать ему несколько личных вопросов о том, что он мне когда-то рассказывал себе, и думал так проверить теорию Лиама о том, что он мог мне наврать о себе. Но к моему удивлению и к огромному счастью, он отвечал точно так, как я ожидал, то есть его ответы полностью совпадали с его рассказами в прошлом.       Пока мы болтали, мне показалось, что и до дома я дошел куда быстрее обычного, так что подходя к входной двери, я попрощался с Максом и вошел внутрь. Я был удивлен, когда не увидел Юки в привычном для него месте — на кухне. Да и вообще в доме были тихо. Слишком тихо. Я позвал соседа по имени, но не получил ответа. Мне снова стало не по себе, поэтому даже не раздевшись я тут же пошел в комнату Юки и постучал в незапертую дверь. Он снова не ответил. Тогда я открыл дверь и вздохнул с облегчением, когда увидел соседа в наушниках за рабочим столом, что-то печатающего на своем компьютере. Я подошел к нему и похлопал по плечу, на что Юки вздрогнул и резко стянул наушники.       — Ты что, охренел?!       — И тебе привет, да. Мог бы хоть по смс предупредить, что ты в наушниках сидишь.       — А что, волнуешься?       — Конечно, если ж тебя тут прибьют, то кто потом будет мне есть готовить? Да и на клининговых компаниях потом разорюсь.       Юки пихнул меня в бок и развернулся на стуле ко мне лицом. Он сказал, что готовится в экзамену, поэтому решил нацепить наушники, чтобы его ничего не отвлекало. Я кивнул и хотел уже оставить его в покое, но он спросил про встречу с Лиамом. Я хотел сказать, что позже расскажу ему обо всем, но он кивнул на настенные часы.       — Уже поздно, учиться все равно уже не смогу, а то башка и так кипит. Так что давай, рассказывай.       — Ну хорошо.       Я сел на край его кровати и стал уже во второй раз за вечер пересказывать свой разговор с Лиамом. Но в отличие от моего разговора с Максом, Юки я рассказ обо всем, включая его подозрения о моем парне. Юки сложил руки на груди и слушал меня с выражением лица самого настоящего любителя сплетен, изредка задавая наводящие вопросы. В итоге наш разговор растянулся на час, но я попросил соседа ни о чем не рассказывать Максу, если они вдруг встретятся и он спросит о чем-то. Он согласился и даже предложил свою помощь в том, чтобы найти немного информации о его прошлом. В другой ситуации я бы согласился, но сейчас ему нужно поставить в приоритет свою учебу, а не мою личную жизнь. Юки нехотя согласился, но все равно сказал, что я могу на него рассчитывать.       После разговора с соседом я пошел на кухню, чтобы наконец-то поужинать, и заодно закинул свою верхнюю одежду в прихожую. После своего такого позднего приема пищи, я пошел в свою комнату, где принял душ в своей ванной, переоделся в пижаму и лег в постель. Вечер хоть и был плодотворным и я буквально ощущал усталость во всем теле, но из-за всего, что мне наговорил Лиам о Максе, я не вырубился как только моя голова коснулась подушки.       Уже было поздно, но я все равно написал Максу пожелание на ночь и, как только получил ответ, то закрыл глаза и попытался уснуть. Я лежал, а в голове один за другим всплывали вопросы о Максе. Правду ли он рассказывал о своем прошлом? Почему он ни разу не говорил о своих друзьях в Нидерландах? И ни с кем из них не познакомил, в то время как я активно втягивал его в свой круг общения? Почему за все время его работы у нас в наш участок не пришло ни одного запроса из его академии? Он же их выпускник и первое время им важно получать отзывы о работе своих бывших кадетов. И что за таблетки он пьёт? Я слышал уже пару раз от него, что он ходит в одну и ту же аптеку за какими-то лекарствами, которые ему прописывает врач из родной страны. Но для чего они ему? Вернее, от чего? Он чем-то болен? Если да, то почему он не говорит об этом?       Пролежав так около получаса, я понял, что уснуть просто так у меня не получится, поэтому я уже привычно сходил на кухню за стаканом воды, затем вернулся в комнату, принял седативный препарат и лег в постель. Я снова закрыл глаза и стал ждать, когда в голове станет пусто, а сон постепенно захватит меня в свои объятия. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, и наконец-то я начал чувствовать действие таблетки, и вскоре провалился в немного неспокойный сон.