Paint the town Red

      Что может быть лучше, чем проснуться с утра в объятиях любимого человека? Думаю, ничего. Вот и сегодня я проснулся в объятиях Макса — я лежал на боку, а он крепко обнимал меня со спины, а носом он уткнулся мне между лопаток. Его размеренное дыхание приятно щекотало кожу, а от тепла его тела не хотелось отстраняться, поэтому я просто лежал и наслаждался моментом.       На часах была либо поздняя ночь, либо раннее утро — осенью трудно ориентироваться по тому, что за окном, ведь светлеет поздно, а темнеет совсем рано. Стрелки настенных часов совсем не видны во тьме комнаты, а телефон свой я благополучно забыл в своей куртке.       Я задумался о прошлой ночи, а сам параллельно стал легко поглаживать Макса по руке. Со мной никогда не было такого, чтобы в один момент мне буквально сорвало крышу и я очутился в постели с кем-то. Даже в самый разгар отношений с Карлосом, когда у обоих гормоны зашкаливали, у нас не было таких…порывов? Даже не знаю, как это назвать.       И Макс…он вчера был будто не в себе. Он был таким настойчивым, а его этот фокус с легким удушением? Он никогда такого не делал, и мне стыдно признаться, но мне это даже понравилось. Мне понравилось, как он своей сильной рукой сдавливал мою шею. И, черт возьми, кажется, я ночью ему об этом говорил.       Я слишком углубился в свои мысли и даже не заметил, что Макс уже проснулся и поглаживал рукой меня по животу. По телу пробежались мурашки от приятного касания и немного хрипловатого голоса за спиной.       — Доброе утро, Чарли.       — Ты так уверен, что уже утро?       — Ну раз мое солнце встало, то да.       Он поцеловал меня в плечо, а я тут же накрыл себя одеялом с головой, желая скрыть свое смущение. Мак улыбнулся и повторил за мной, затем оставил несколько коротких поцелуев на моей шее. Я развернулся к нему лицом и хотя я его сейчас вообще не вижу, но я чувствую, что он улыбается. Я на ощупь нашел лицо Макса, положил ладонь на его щеку и ласково погладил её, а Макс чуть подался вперед и нежно поцеловал меня.       Наш поцелуй начался нежно, но постепенно в нем стала появляться страсть, мы прижимались друг к другу, а рука Макса уже по-хозяйски поглаживала меня по ягодице. Нехотя, я все же отстранился от него и остановил его руку, пока еще не стало поздно и мы снова не упали в океан страсти.       — Что-то не так? Я сделал что-то не то?       — Нет, все отлично.       Я улыбнулся и коротко поцеловал своего парня, после чего стянул с нас одеяло, ведь под ним становилось слишком жарко. Сегодня суббота, но мне почему-то совершенно не хочется валяться в постели, пусть даже рядом и будет мой любимый голландец. Я включил одну из ламп на прикроватной тумбочке, а Макс недовольно проворчал, когда я поднялся с постели, обмотал простыней бёдра и сказал, что хочу принять душ. «А ведь мы можем хоть весь день здесь проваляться, а ты…» — сказал он театрально вздохнув, а я помотал головой и наклонился, чтобы снова коротко поцеловать его.       Когда я ушел в ванную комнату, то Макс еще валялся в постели. Скинув на пол простыню, я вошел в душевую кабинку и включил воду. Прыснувшая холодная вода быстро сменилась на теплую, и я будто бы почувствовал, как вместе с ней с моего тела стекает вся усталость. Я не чувствовал усталости морально, но физически казалось, будто бы я только что вернулся со спортзала.       Я не стал долго задерживаться в душе, поэтому выйдя из душевой кабинки я обмотал бедра полотенцем, а простыню убрал в корзину. Когда я вышел из ванной комнаты, то Макса в постели не оказалось, а свет был погашен — теперь полумрак комнаты освещал лишь свет фонарей, светящий из раскрытого окна.       Найдя на полу свои вещи, я быстро нацепил белье и джинсы, а когда взял в руки толстовку, то заметил на ней непонятное белое пятно. Рядом с толстовкой валялся тюбик с мазью, которой я вчера мазал бок Максу. Я принюхался к пятну на ткани и почувствовал типичный запах лечебных мазей. «Черт, как так получилось-то?» — вздохнув я подумал про себя, после чего пошел на поиски Макса, чтобы попросить у него что-то на замену.       Поиск был недолгим, так как я довольно быстро нашел своего парня на кухне. На нем были лишь домашние штаны и он уже готовил нам утренний кофе. Я встал в дверном проеме и облокотился плечом о дверную раму.       — Какое потрясающее зрелище.       — Я ночью видел в разы лучше.       — Уделал, ладно.       — Тебя? Причем несколько раз, да.       — Макс!       Он тихо засмеялся, а я закрыл лицо руками, в очередной раз пряча свое смущение. Я спросил у него насчет толстовки, на что он развернулся ко мне лицом и тут же принялся извиняться. «Прости, я в темноте не заметил тюбик и случайно наступил на него. Видимо, так мазь попала на твою толстовку» — сказал он, а я тихо засмеялся, ведь он сейчас был ужасно похож на провинившегося ребенка.       Я сказал, что все в порядке, но мне нужно что-то надеть вместо нее, и он сказал, чтобы я просто выбрал что-то из его вещей в шкафу. Я кивнул и пошел обратно в комнату, а Макс остался на кухне и продолжил готовить для нас завтрак.       По пути в комнату я прихватил с прихожей свой портфель и телефон, на котором было лишь одно сообщение от Юки.       Юки Цунода:       «Как я понял, то ты сегодня ночуешь у Макса? 😏»       Хоть уже и было поздно для ответа, но я все равно написал соседу, что я и правда ночевал у Макса, и что все в порядке. Ответа я так и не получил, потому что было восемь утра, а в это время Юки еще спит.       Вернувшись в комнату, я запихнул свою грязную толстовку в портфель, после чего подошел к шкафу Макса. Открыв дверки, я увидел аккуратно сложенные вещи и, не желая наводить в шкафу беспорядок, потянулся к полке с толстовками. Доставая одну из них, мне на глаза попалась голубая толстовка, которая мне показалось очень знакомой, но я не мог вспомнить, где я ее уже видел.       Я достал сперва серую толстовку и натянул ее на себя, после чего достал голубую и стал внимательно ее рассматривать. И тут меня осенило — парень с видео из магазина лент был в такой же. Голубая толстовка с замысловатым рисунком на капюшоне. Я тут же достал свой телефон и сделал пару фотографий толстовки, чтобы потом рассмотреть ее подробнее, после чего сложил ее и вернул на место.       Закрыв шкаф, я сел на край кровати Макса и просто уставился на стену впереди себя. Это же может быть простым совпадением, верно? Такие толстовки продавались в магазине, в открытом доступе, да наверняка и сейчас они в продаже, так что вполне вероятно, что он купил её совсем недавно. Да и он точно же не единственный, кто такую купил. Наверняка, это просто совпадение, а я просто стал параноиком, раз сразу подумал о плохом, видя её в его шкафу. Да, так и есть.       Из моих мыслей меня вызволил Макс, который вошел в комнату и позвал меня по имени. Я чуть вздрогнул, а он подошел ко мне и сел передо мной на корточки, положив руки на мои колени.       — Чарли, все в порядке? Я тебя зову, зову, а ты молчишь.       — А? Да, прости. Просто задумался.       — Что-то ты часто стал пропадать в своих мыслях.       — Прости.       Я чуть улыбнулся и наклонился к нему, затем погладил его по щеке. Нет, это точно просто совпадение. Макс не может быть причастен к тем убийствам. Этот потрясающий парень, сидящий передо мной и смотрящий на меня своими глубокими голубыми глазами просто не способен причинить кому-то зло, тем более убить кого-то.       Макс поднялся на ноги и взял меня за руку, а я поднялся за ним, и мы пошли на кухню. Хоть я и понимал, что нельзя считать Макса причастным к преступлениям только лишь из-за толстовки, но эта мерзкая мысль все равно уже поселилась у меня в мозгу. Макс заметил, что я стал слишком молчаливым и снова будто бы «ушел в мысли», так что он усадил меня за стол, поставил на него кружку с кофе и тарелку с яичницей и беконом. После чего он сел напротив меня и внимательно посмотрел на меня.       — Чарльз, в чем дело?       — Мм?       — Ты опять о чем-то задумался? Что происходит?       — Да я просто…не знаю, самочувствие не очень хорошее.       — А если честно? Ты уже не в первый раз ведешь себя так отстраненно.       Я пожал плечами, после чего помотал головой и натянуто улыбнулся. Я попытался убедить Макса в том, что все в порядке, и я просто не очень хорошо себя чувствую, но вряд ли он мне поверил. Но правда ли, что я пытался убедить Макса, или все же себя?       Я попытался отогнать эти мысли подальше, и просто перевел тему другую. Макс сперва смотрел на меня с недоверием, но потом вроде расслабился и снова стал вести себя как прежде.       Мы провели за завтраком около получаса, и пока мы болтали, то и мои негативные мысли стали отходить на второй план. В какой-то момент мне тоже удалось расслабиться и мы говорили так, будто бы моего «выпадания из реальности» и не было. Мне снова стало комфортно рядом с Максом, и я перестал думать о той толстовке в его шкафу.       Около десяти часов утра мне позвонил Юки и спрашивал, когда я собираюсь домой и собираюсь ли вообще. Я поставил звонок на громкую связь, поэтому Макс засмеялся, когда услышал вопрос моего соседа. «Поверь, я бы и сам его отсюда не выпускал, но ты же знаешь Чарльза» — сказал мой парень, а Юки на том конце провода засмеялся в ответ. Поболтав пару минут, я сказал соседу, что буду дома в течение часа, на что Макс недовольно проворчал. Закончив вызов, я положил телефон в сторону и подпер голову рукой. Голландец рассказывал мне что-то, но мне было трудно уловить его мысль, потому что он говорил слишком быстро, а я, видимо, еще не до конца пришел в себя то ли от сна, то ли от своих размышлений. Поэтому он говорил и что-то объяснял, а я старательно его слушал и изредка ему поддакивал.       Когда пришла пора мне собираться домой, то Макс попросил меня подождать его. Ему нужно зайти в аптеку, а она как раз находится почти по пути к моему дому. Я согласился и остался на кухне, пока Макс ушел в комнату, чтобы одеться и взять какие-то свои вещи. Не знаю, что на меня нашло, но воспользовавшись отсутствием Макса на кухне я решил быстро проверить все его ножи. Стараясь не создавать лишнего шума, я пересмотрел все ножи в подставке и в выдвижном ящике, и каково же было мое облегчение, когда я не нашел ничего даже издали напоминающее нож из дамасской стали. Я закончил свой осмотр как раз аккурат перед возвращением Макса.       — Ну что, пойдем?       Сказал Макс, поправляя воротник темно-синей толстовки и протягивая мне мой портфель с грязной толстовкой внутри. Забрав свои вещи, я лишь улыбнулся и кивнул в ответ и, прихватив со стола свой телефон, направился в прихожую.       На улице была классическая осенняя погода, и по небу было видно, что лучше на улице не задерживаться, если не хочешь рисковать вымокнуть до нитки. Поэтому мы вышли из его дома и, когда пришла пора каждому разойтись в свою сторону, то мы не стали долго прощаться — лишь короткий поцелуй, и каждый ушел по своим делам.       Дома меня уже ждал Юки, который заметив следы на моей шее и мое странное уставшее состояние, решил не заваливать меня вопросами о проведенном с Максом времени. Но я по его глазам видел, что он едва сдерживается, чтобы не подколоть меня, ведь он заметил, что на мне была толстовка Макса.       Странно, в доме у Макса я чувствовал себя полным энергии…до определенного момента. Потом у меня будто сели батарейки и я стал себя чувствовать так устало, будто бы не спал всю ночь, а отработал неспокойную ночную смену в участке.       Я вошел в свою комнату и поставил портфель на пол у стола. Я тут же вспомнил, что в нем лежит моя грязная толстовка, и что ее нужно поскорее постирать, пока запах мази перманентно не пропитал как ее ткань, так и мой портфель.       Юки был в прачечной, когда я вошел туда с толстовкой. Он посмотрел на меня, затем на странное белёсое пятно на толстовке в моих руках, и тут же прыснул со смеху.       — А я то думал, почему ты пришел в толстовке Макса? А вот в чем дело! Он перестарался вчера, да?       — Ты о чем вообще?       — О пятне этом. Долго пришлось на коленях стоять?       — Юки, это не то, что ты подумал. Это мазь.       — Да да, «мазь». Конечно.       — Серьезно. Я вчера случайно ударил Макса, поэтому пошел к нему. Я мазал его бок мазью, ну а там…       — Ага, а потом появилось пятно на твоей толстовке. Да я ж понимаю, можешь не объяснять.       Я закатил глаза и запихнул толстовку в стиральную машину, но перед этим я помахал ею перед Юки, из-за чего он завизжал и выбежал из комнатки, а я засмеялся. Оставив толстовку стираться, я вышел из прачечной и пошел в свою комнату, где завалился на диван и достал телефон. Я снова открыл фотографию толстовки подозреваемого и сравнивал ее с той, что нашел в шкафу у Макса. И да, это точно такая же толстовка — и фирма, и цвет, и рисунок на капюшоне — все совпадает.       Листая фотографии в галерее, я наткнулся на изображение пузырька с таблетками, который я нашел в аптечке у Макса. Я скопировал сложное название препарата и вбил его в поисковую строку. Нажав на первую же ссылку, я наткнулся на статью с описанием в каких случаях прописывают данный медикамент. «Медикамент применяется для лечения или облегчения симптомов пограничного расстройства личности (ПРЛ). Особенно эффективно при устранении импульсивности и гневливости». Я прочитал статью и положил телефон себе на грудь, после чего закрыл глаза ладонью. Неужели Макс страдает ПРЛ? Или это не его таблетки? Нет, он же говорил, что таблетки прописывали именно ему. Но почему он об этом мне не говорил? И кто вообще об этом знает? Может, я бы смог ему чем-то помочь?       Чтобы получше узнать о ПРЛ, а тем самым — о состоянии Макса, я решил почитать поподробнее о том, что это такое и как проявляется. Устроившись поудобнее на диване, я стал вчитываться в одну статью за другой, один сайт за другим, а параллельно я отмечал для себя все те симптомы, которые и сам видел в Максе. Я и подумать не мог, что мой парень может быть болен чем-то подобным. Может, поэтому и Лиам, и Джордж просили меня быть с ним осторожнее?       Я потратил весь вечер на изучение общей информации, а особенно симптомов заболевания, и отвлекся лишь когда в мою комнату вошел Юки и позвал на ужин. Я кивнул, после чего поднялся с дивана, положил телефон на свой стол и пошел к соседу на кухню. Проходя мимо зеркала в коридоре, я заметил, что я все еще в толстовке Макса. Я улыбнулся своему отражению, но хоть я и улыбался, в моих глазах четко читалась тревога.       Юки уже расставил на столе тарелки с едой и сел за стол, а я присоединился к нему. За ужином он заметил мое немного взволнованное настроение и спросил в чем дело. Мне сперва очень не хотелось говорить о том, что я узнал о Максе, но Юки один из моих оставшихся близких людей, и с Максом он хорошо знаком. Я решил поспрашивать его о том, не замечал ли мой сосед каких-либо странностей в поведении Макса. Юки ненадолго задумался, после чего кивнул и перечислил пару случаев, когда его немного напрягало поведение Макса. Само собой, он упомянул и недавний случай, когда Макс разозлился и буквально стал меня игнорировать, когда узнал, что я ходил в кабинет к Лиаму. А ведь Юки прав, ведь тогда его реакцию и правда нельзя было посчитать вполне нормальной, но я тогда все списал на себя и на то, что это я виноват, раз не сказал ему сразу о своих планах.       После ужина мы с Юки провели пару часов за просмотром кино — он так пытался отвлечь меня от мыслей о Максе и его заболевании. Он даже намекнул, что я сам себя накручиваю, и что мне стоило бы сперва обсудить все с Максом. Вдруг я ошибаюсь? Я очень хочу ошибаться, но доказательства говорят сами за себя.       Уже около полуночи мы разошлись по своим комнатам, так как мы оба хотели немного отдохнуть после сегодняшнего дня. Юки весь день упорно готовился к защите, а я «катался на эмоциональных горках» из-за всего, что нашел у Макса. Надеюсь, что сегодня мне не придется прибегать к помощи седативного препарата, а мысли не станут меня слишком долго терзать и я смогу уснуть.       Приняв душ и переодевшись в пижаму, я завалился в свою постель и взял в руки телефон, чтобы написать Максу пожелание на ночь. Мне хотелось спросить у него насчет таблеток, но в последний момент я передумал — лучше я спрошу у него лично, а не через сообщения. Я напечатал и отправил ему пожелание, и через пару минут получил от него ответ. Немного грустно улыбнувшись, я положил телефон на тумбочку и улегся поудобнее, надеясь уснуть как можно быстрее. Постепенно я стал чувствовать, как меня начинает одолевать сон, поэтому я обнял вторую подушку и сам не заметил, как провалился в неспокойный сон. Почему же ты молчал об этом, Макс?