Paint the town Red

      Вторник прошел сравнительно спокойно: с утра мы с Максом немного поговорили, и он вел себя так, будто ничего не случилось. С одной стороны я был рад такому повороту событий, но с другой — мы так и не обсудили с ним его состояние. Я пока что не хочу больше рисковать и поднимать эту тему, поэтому оставлю все, как есть.       После обеда мне писал Лиам и спрашивал как дела с напарником, на что я коротко написал, что все в порядке. Он хотел зайти и поговорить, но я сразу отсек его затею, ведь здесь Макс, а их неприязнь друг к другу как была, так и осталась.       Вечером мы снова пошли вместе домой, и казалось, что все встало на круги своя. Пока мы шли домой, то мне позвонил Юки и попросил напомнить Максу о том, что завтра у него защита, и что прийти нужно не в повседневной одежде, а в парадной. «Вы же идете в престижное место, а не в «Сабвэй» — сказал он по громкой связи, а мы с Максом засмеялись с его слов.       Когда мы дошли до нашего перекрестка, то я обнял его, а он обнял меня будто крепче обычного. Мне было приятно и спокойно с ним, даже несмотря на его вспышки агрессии. Я положил голову на его плечо и позволил себе немного расслабиться в его объятиях, но его тихий голос будто привел меня в чувства.       — Жду не дождусь, когда увижу тебя в костюме.       — Уже представлял меня в официальном прикиде?       — Не представлял, а фантазировал.       Он поглаживал меня по спине поверх куртки, а я повернул голову на бок и, улыбнувшись, сперва поцеловал его за ухом, а после с долей игривости прикусил его мочку. Макс вздрогнул от неожиданности и я почувствовал, как его объятия стали крепче, прижимая меня к себе. Я довольно заулыбался его реакции и аккуратно отстранился.       — Кто знает, может, именно ты завтра будешь снимать с меня костюм.       Подмигнув, я развернулся и пошел в сторону дома, напоследок игриво бросив «До завтра!». Макс какое-то время простоял на нашем месте, а затем развернулся и отправился домой. По пути я получил несколько пошлых сообщений от голландца, ведь я прекрасно понимал, что своей легкой шалостью немного раззадорил его.       Дома Юки нарезал круги по гостиной и читал с листка свою речь для защиты. Он ходил вокруг кофейного столика и повторял одно предложение за другим, будто заучивая текст наизусть. Я сделал ему очень сладкий чай, который больше напоминал сахарный сироп с привкусом чая, и заставил его пить напиток, пока он читал текст.       — У меня так диабет не появится?       — Ты пей и читай, так легче запоминается. Ну, нам так говорили в школе перед зачетами.       Юки скептически покосился на кружку, но все же взял напиток и через силу стал его пить и читать свою речь. Я решил его не смущать своим присутствием и удалился в свою комнату.       Подготовив костюм на завтра, я принял душ и лег в постель. Я только сейчас снова взял в руки телефон и заметил кучу сообщений от Макса. Сперва мне стало тревожно, но потом я увидел, что он описывал свои эмоции после моей шалости на перекрестке и в шутку ругался из-за разыгравшейся фантазии. Я отослал ему пару шутливых сообщений в ответ, а после напомнил о том, чтобы тот не забыл завести будильник. «Я бы лучше завел тебя» — получил сообщение в ответ, от чего я тихо засмеялся.       Пожелав Максу спокойной ночи, а может, и не совсем спокойной, я положил телефон на тумбочку и отдался во власть сна.       В среду я проснулся ровно по сигналу будильника, но даже такое пробуждение мне далось легко, хотя обычно все совершенно иначе. Может, все потому, что вчерашний день закончился не так плохо, как предыдущие и я наконец-то хоть немного отдохнул? Я немного повалялся в постели, после чего взял телефон и написал сообщение Максу, напоминая о встрече перед защитой Юки. Ответ от него пришел незамедлительно, значит, он тоже уже проснулся и я его точно не разбудил.       Приняв душ, я нацепил домашние штаны и футболку, после чего вышел из комнаты, чтобы позавтракать. Юки уже вовсю носился по дому в штанах и рубашке, он что-то бубнил себе под нос и, кажется, даже не замечал моего присутствия. Пока я завтракал, то сосед встал перед зеркалом и что-то пытался сделать со своим галстуком. Он то крутил его, то пытался как-то завязать, но у него вообще ничего не получалось, поэтому, допив свой кофе, я поднялся со стула и подошел к нему.       — Давай, помогу.       — Да я сам могу, забей.       — Я вижу, как ты можешь. Уже весь галстук перемял.       Я развернул его к себе лицом и убрал его руки от галстука, после чего ловкими движениями сделал петлю из галстука, протянул через неё более широкий конец ткани, затянул узел и выровнял его посередине.       — Готово.       — Спасибо. Черт, я так волнуюсь.       Он нервно улыбнулся, а я похлопал его по плечам и не стал втирать ему тираду, мол «не переживай, ты все сможешь» и все в таком духе. Я просто сходил в свою комнату и взял оттуда одну вещь, затем вернулся к соседу и нацепил на его запястье браслет-цепочку, которую мне когда-то подарил Пьер. Юки знал об этом аксессуаре и от кого он, так что я сказал, что Пьер был бы в нем уверен и гордился бы его работой. Кажется, в этот момент лицо Юки будто засветилось, и его нервная улыбка сменилась более уверенным выражением лица.       Я помог ему собраться и хоть немного привести волосы в порядок, после чего мы вместе проверили все ли он взял. Удостоверившись, что все его листы с речью и распечатанный вариант его работы лежали в сумке, я отправил Юки на место сбора будущих выпускников. Он напомнил, чтобы мы с Максом не опаздывали, а я его уверил, что все будет в порядке и чтобы он не переживал.       Как только Юки ушел, то я принялся собираться на мероприятие. Я надел свой черный костюм и белую рубашку с черным галстуком. Хоть я ничего не имею против официальных нарядов, но вот что я и правда терпеть не могу, так это туфли. Я бы с удовольствием надел какие-нибудь черные кроссовки, но вид будет совсем не тот, а ловить косые взгляды мне совсем не хочется.       Одевшись и приведя во что-то более-менее напоминающее порядок свои завивающиеся волосы, я нацепил пару браслетов и колец, и нанес немного парфюма. Оценивающе взглянув на свое отражение в зеркале, я довольно улыбнулся и подумал, что Макс точно оценит мой вид. Боже, даже сейчас я думаю больше о нем, чем о том, что иду не на свидание, а на защиту работы своего соседа. И все же хорошо, что мы договорились с ним встретиться уже на месте, а не у меня дома, иначе, боюсь, что Юки не дождался бы нас на защите.       Взглянув на часы, я взял с полки ключи от машины и вышел из дома. Я редко пользуюсь автомобилем, но раз сегодня такое событие, то надо явиться при полном параде. Сев в свою излюбленную «Феррари», я отправился к месту назначения. По пути я созвонился с Максом и мы договорились встретиться в холле ресторана, где будет проходить защита, а после и церемония вручения сертификатов. Или дипломов? Что-то я выпустил это из виду.       Погода сегодня была непривычно хорошей для осени, так что я ехал и наслаждался видами под приятную музыку из проигрывателя. Когда я уже подъехал к ресторану, то у входа отдал ключи от машины парковщику, поправил свой пиджак и пошел в здание. В холле было довольно много народу, ведь семьи и друзья хотят оказать поддержку выпускникам. Жаль, что семья Юки не смогла приехать, но зато хоть мы с Максом будем с ним рядом в такой знаменательный день.       Осматривая холл, я глазами искал своего парня. В помещении было много разодетых молодых парней и девушек, но я искал лишь одного — светловолосого голубоглазого голландца. Как оказалось, он тоже искал меня, так как я увидел его неподалеку и видел, что он точно так же, как и я, осматривал всех присутствующих в холле. Он заулыбался и уверенным шагом пошел в мою сторону, а подойдя, крепко обнял меня. Я тоже обнял его, но объятия были короткими, чтобы не привлечь лишнего внимания.       — Ты потрясающе выглядишь.       — Ты тоже. Просто невероятно красивый.       Я улыбнулся, осматривая своего парня с ног до головы: черный костюм, блестящие туфли, белоснежная рубашка и узкий черный галстук. Волосы аккуратно зачесаны, но из прически выбивается одна прядь, так выгодно спадающая на его лоб. «Локон страсти» — так мы с Карлосом называли такие пряди. Он с довольной улыбкой откровенно рассматривал меня с ног до головы, а я даже немного смутился от его взгляда.       Вскоре нас всех позвали на защиту, и Макс, взяв меня за руку, повел в сторону зала, где будет проходить сие мероприятие. Я сперва хотел выдернуть свою руку, но его хватка была настолько сильной, что в итоге я бросил все свои попытки.       Мы вошли в зал и заняли место недалеко от импровизированной сцены. Юки увидел нас среди людей и, улыбаясь, приветственно кивнул. Мы кивнули в ответ, а Макс показал ему «класс», от чего я тихо хихикнул.       На сцену вышел один из преподавателей и произнес свою речь, представляя членов комиссии и расхваливая их высококлассные кулинарные курсы. После этого на сцену поочередно стали выходить и представлять свои работы будущие повара. Молодые девушки и парни воодушевленно рассказывали о своих работах и отвечали на все вопросы комиссии — кто-то отвечал в более свободной манере, а кого-то одолевало волнение и ответы были немного скомканными.       Когда подошла очередь Юки, то даже я напрягся, а Макс взял меня за руку и крепко сжал мою ладонь. Он наклонился ко мне и тихо произнес на ухо: «Мы с тобой сейчас как гордые родители сидим». Я улыбнулся и кивнул, соглашаясь со словами своего возлюбленного, после чего мы оба стали прислушиваться к речи Юки. Он хоть и переживал, но говорил довольно уверенно, и я заметил, что он время от времени касался браслета на запястье. После выступления Юки ему задали пару вопросов, на которые он с легкостью ответил, так как задавали вопросы по тем темам, которые он знал просто на «отлично».       Сама защита заняла несколько часов, так как было довольно много студентов, да и работы у них были довольно объемными. Когда объявили перерыв после защиты, то мы с Максом нашли Юки и поздравили его с отличным выступление. Макс подколол его, на что Юки ответил в своей саркастической манере. Он сказал, что после вручения дипломов они планируют отметить окончание курсов, и пригласил нас с Максом присоединиться. Я сперва хотел согласиться, но Макс меня опередил и сказал, что у нас уже есть планы на вечер. Юки сперва удивился, а после хитро заулыбался. «Сперва запачкали толстовку, а теперь — костюмы?» — он тихо засмеялся, а я закатил глаза.       После перерыва нас снова собрали в зале, но теперь мы не сидели, а стояли недалеко от сцены. Макс встал позади меня и потянул руки, чтобы обнять меня со спины, но я не дал ему этого сделать. «Люди же смотрят» — тихо сказал я, а он разочарованно вздохнул. Мы так и стояли близко друг к другу слушали речи преподавателей, шеф-поваров и членов комиссии. Когда начали называть по именам выпускников, то все гости хлопали, а Макс наклонился к моему уху и низким голосом прошептал: «Хочу тебя». От его голоса у меня пробежали мурашки по спине, а внизу живота стало приятно тянуть. Он будто бы почувствовал это и поэтому встал ближе ко мне, а я буквально чувствовал жар его тела через всю одежду, что на нас надета. Я старался не обращать внимания на Макса, а сосредоточиться на Юки и всей церемонии вручения, но мысленно я уже подыскивал место, где мы могли бы уединиться. К сожалению, в ресторане сейчас слишком много людей, так что это миссия невыполнима.       Церемония шла мучительно долго, но когда она закончилась, то мы поздравили Юки и сделали с ним пару фотографий. Могу поспорить, что я выглядел крайне глупо на них, ведь мыслями я явно был не здесь. Когда мы попрощались и японец ушел к своим товарищам, чтобы праздновать дальше, то мы с Максом прошли к выходу из ресторана.       Парковщик подогнал мою машину и Макс присвистнул, увидев ее.       — Неплохо для детектива.       — Сам-то тоже не на автобусе приехал.       — Факт.       Он показал мне ключи от «Феррари», а я тихо засмеялся. Еще до выхода мы договорились, что поедем на моей машине до его дома, а завтра ему ее пригонят. Так что мы сели в мою машину и поехали к дому Макса. Была бы «Феррари» чуть больше, мы бы точно не стали бы терпеть до дома, а съехали бы на обочину в глуши и там бы уже «попачкали костюмы», как сказал Юки.       Путь до дома Макса показался довольно быстрым, так что припарковавшись в его гараже, он первым покинул машину, а я успел лишь выйти из нее, как тут же был прижат к кузову телом Макса. Развернув меня к себе лицом, он впился в мои губы требовательным поцелуем и прижался ко мне всем телом, а я незамедлительно ответил ему и довольно ухмыльнулся в поцелуй, чувствуя напряжение в паху Макса.       Не заморачиваясь больше с машиной, мы кое-как вошли в дом, сшибая в гараже все, что попадется по пути. Открыв спиной смежную с домом дверь, мы стали судорожно раздевать друг друга: пиджак Макса полетел на пол, мой — следом за ним, обувь хаотично валяется по всему коридору, его галстук повис на одной из статуэток, а мой он снимать не торопился. Не отрываясь от губ друг друга, мы кое-как добрались до спальни, и к тому моменту я уже успел наполовину расстегнуть пуговицы на рубашке Макса.       В спальне мы упали на его постель и я просто сорвал с него эту проклятую рубашку, на что Макс довольно ухмыльнулся. Он ловко справился с моей рубашкой и вскоре они обе валялись на полу у кровати. Макс устроился промеж моих ног и встал на колени. Он взял в руки мой галстук и слегка потянул его на себя, заставляя меня чуть привстать.       — Скажи, что ты мой.       — Я твой.       — Только мой?       — Только твой.       — Хороший мальчик.       Он самодовольно и как-то хищно улыбнулся, после чего снял с моей шеи галстук и привязал им мои руки у меня над головой к спинке кровати. Я удивился такому повороту и несильно дернул руками, но лишь почувствовал, как узел на моих запястьях затянулся туже. Макс пригрозил мне пальцем и снова впился в мои губы. Наш поцелуй был полон настоящего желания, а мне ужасно хотелось касаться его тела руками, но я был лишен такой возможности.       Макс отстранился от моих губ и стал целовать мое тело, параллельно избавляя нас обоих от оставшейся одежды. Хоть нам обоим ужасно хотелось друг друга, но он все равно уделил время моей подготовке, и лишь когда сам увидел по моей реакции, что я готов, он сделал свой первый толчок. Я прогнулся в пояснице и протяжно застонал, а Макс, дав мне привыкнуть к ощущениям, стал двигаться во мне, постепенно наращивая темп. Я обхватил ногами его бедра и стонал с каждым его толчком, а его это только больше раззадоривало и он двигался все быстрее и грубее. Я хотел обнять его за спину и оставить на ней свои царапины, но когда дернул руками, то вспомнил, что мои руки привязаны к спинке постели. Он ухмыльнулся, видя мои действия, и стал двигаться под другим углом, от чего мое тело будто било мелкими разрядами тока, а громкие крики его имени сами срывались с моих губ.       Сейчас мне не было стыдно просить его продолжать, не было стыдно просить его быть жестче, не было стыдно быть откровенным в своих желаниях с ним. Он же не только прислушивался ко мне, но и добавлял действия от себя, а у меня от этого сносило крышу.       Совершая фрикции, он уперся рукой в постель у моей головы, а второй крепко держал меня за бедро. Я мельком взглянул на него и не смог отвести взгляд: из приоткрытых губ было слышно тяжелое дыхание, светло-голубые глаза стали темными, а влажные волосы стали прилипать к его лбу. От одного этого вида я напрягся всем телом и испытал настоящий эстетический оргазм, от чего все мои ощущения стали в сотню раз острее. Следом за мной последовал и Макс, который опустился на меня сверху и уткнулся в мою влажную от пота шею.       Тяжело дыша, я зажмурил глаза, пытаясь прийти в себя после испытанных ощущений, а Макс тем временем успел развязать мои руки. Я тут же приобнял его рукой, а он просунул руки под меня и прижал меня к себе. Он что-то прошептал мне в шею, но я не понял его, так как в ушах еще звенело от наших стонов, а мозг еще не был способен трезво мыслить.       Пролежав еще какое-то время в обнимку и даря друг другу очередные поцелуи, мне захотелось пить, но Макс не хотел отпускать меня на кухню. «Не хочу вообще тебя отпускать» — негромко проговорил он, глядя на меня своими светло-голубыми глазами. Я в шутку предложил ему держать бутылку с водой у кровати на всякий случай, но он, кажется, принял мои слова всерьез. Коротко поцеловав его в краешек губ, я поднялся с постели и, прихватив с пола свое нижнее белье, нацепил его на себя и босиком прошел на кухню. Макс недовольно проворчал и лег на спину, но вставать с постели не собирался.       Я прошел на кухню и вспомнил, что понятия не имею, где у него стоят стаканы. Заглянув в пару шкафчиков и не найдя нужной мне посуды, я уже хотел вернуться к Максу и спросить его, как мой взгляд зацепился за неприметную деталь в основании кухонного гарнитура. Я присел на корточки и поддел пальцем слегка отошедшую деревянную панель, и та на удивление легко отошла полностью. Покрутив ее в руках, я решил проверить, не спрятано ли там чего, как часто показывают в фильмах. Я залез рукой в проем между полом и гарнитуром, и наткнулся на что-то металлическое. Аккуратно вытянув оттуда предмет, меня охватило как удивление, так и дикий ужас — я достал оттуда обоюдоострый кинжал из дамасской стали. Я сперва хотел его отбросить в сторону, но прекрасно понимал, что лязгание металла привлечет внимание Макса. Неужели это тот самый кинжал, которым убили моих близких? Неужели Макс и правда причастен к убийствам? Неужели я и правда настолько слеп, что не видел в Максе опасности? Или просто не хотел ничего плохого в нем видеть? Но, может, я ошибаюсь? Но если так, то зачем ему прятать в таком месте кинжал? Черт, у меня снова вопросов больше, чем ответов. Из размышлений меня вывел голос Макса из спальни.       — Чарли, ты там в порядке?       — Да…да, просто стакан искал.       — Нашел?       — Да.       Я аккуратно положил кинжал на место и вернул на место панель, после чего поднялся с пола и умылся холодной водой из-под крана. Мне надо будет проверить его на следы ДНК, как мне рассказывал Эсти, но как? Для этого мне надо принести ему кинжал, но если я его заберу, то Макс точно это заметит. Может…фишка со скотчем и тут сработает? Я должен это узнать у Эстебана.       Понимая, что Макс может что-то заподозрить из-за моего отсутствия, я решил скорее вернуться в спальню.       Когда я вернулся, то Макс еще лежал в постели. Я старался скрыть свое волнение, и это у меня на удивление хорошо получалось, ведь он ничего не заподозрил. Мне нужно узнать что это за кинжал и почему он спрятан у Макса, но спросить его об этом я не могу.       Я выглянул в окно и заметил, что на улице уже стемнело, хотя мы приехали к Максу ранним вечером. Мне срочно надо придумать причину, чтобы как можно скорее уйти из его дома, а то я боюсь, что не смогу сдержаться и он поймет, что я что-то нашел на кухне или, что еще хуже, и спрошу у него про кинжал напрямую.       — Слушай, мне надо домой. Я обещал сегодня созвониться с младшим братом и мамой.       — Ты можешь позвонить и здесь.       — Я бы с радостью, но нам же завтра на работу, а все мои вещи — в моем доме.       — Можешь взять мои.       — И мне нужно отдохнуть, а с тобой, боюсь, отдохнуть не получится.       Я попытался игриво произнести последнюю фразу и подмигнуть ему, от чего он засмеялся и закрыл глаза рукой. «Ладно, ладно, уговорил» — сказал он, пока я собирал свои вещи с пола. Наспех одевшись, я подошел к нему и коротко поцеловал его напоследок, но он взял меня за воротник рубашки и притянул к себе, втягивая в ленивый поцелуй. Я сперва хотел тут же отстраниться, но решил не подавать виду и ответил на поцелуй. Но поцелуй не был долгим, так что я прихватил свой галстук со спинки кровати и, попрощавшись, вышел из комнаты, а затем и из дома Макса.       Я сел в свою машину и выехал из гаража голландца, и в который раз я был благодарен тому, что мы живем недалеко, ведь вряд ли я бы смог спокойно вести машину, когда в моей голове такая каша. Я нашел у него толстовку, таблетки, теперь еще кинжал…слишком много доказательств, чтобы списать это на простое совпадение. Чем больше я думал об этом, тем более мерзко и пусто становилось у меня на душе. Если он и правда убийца, то как я мог этого не понять? Как не почувствовал? Может, я и правда слепой дурак, как говорил Лиам? Черт, черт, черт! Я несколько раз ударил по рулю руками, когда припарковался в своем гараже. Мне даже трудно понять, что я сейчас чувствую. Страх? Разочарование? Злость? Растерянность? Я не знаю.       Я просидел в машине около двадцати минут, хотя мог спокойно пойти в дом, ведь Юки точно еще не пришел и мне точно не пришлось бы отвечать на его вопросы. Мне просто нужно побыть одному и попытаться понять, как мне действовать дальше. Пока я сидел в машине, на мой телефон пришло сообщение от Макса.       Макс:       «Совсем забыл тебе сказать — я тебя люблю».       Я быстро, и скорее машинально, ответил на его сообщение таким же ответом, а сам печально усмехнулся.       Выйдя из машины, я вошел в дом и сразу же пошел в ванную комнату, чтобы принять душ. Из-за одного предположения о том, что Макс и правда может быть убийцей, мне стало настолько мерзко от самого себя и от того, что он меня касался всего час назад, что мне хотелось скорее отмыться от всего. Я скинул с себя одежду на кафель в ванной комнате и сразу же включил горячую воду. Сам не заметив, я настолько сильно тер кожу, что в каких-то местах она покраснела и стала больше похожа на ссадины. На точно такие же ссадины, как на моих запястьях из-за галстука. В голове сразу всплыли недавние события, и я сильнее натер кожу на запястьях, о чем позже, конечно же, пожалею.       Когда я вышел из душа, то я сразу же переоделся и лег в постель, хотя для сна было еще довольно рано. Я просто хочу скорее уснуть и проснуться утром, чтобы первым делом зайти к Эстебану и уточнить про следы ДНК на ноже и можно ли их снять таким же способом, как снимают с одежды. Я заранее написал сообщение Максу, хотя желания писать ему что-либо сейчас вообще не было. Когда я получил от него ответ, то услышал, как открылась входная дверь — Юки вернулся. Я слышал, как он позвал меня по имени, но я не ответил, а когда он заглянул в мою комнату, то я вовремя прикинулся спящим — я совершенно не хочу сейчас с кем-то разговаривать.       Как только я услышал, как закрылась дверь в комнату соседа, то я тихо сходил в свою ванную комнату, где принял седативный препарат, чтобы скорее уснуть и не думать о сегодняшнем дне. Вернувшись в постель, я зажмурился, будто бы так я усну быстрее, привычно обнял подушку и стал ждать столь необходимого мне сейчас сна. Действие препарата не заставило себя ждать, и вскоре в голове стало пусто, и я провалился в очередной беспокойный сон.