Paint the town Red

      С момента задержания Макса прошло несколько дней, так что когда я проснулся сегодня утром, то частичка меня все еще надеялась, что все произошедшее — дурной сон, и я сейчас очнусь и все будет хорошо. Но я открыл глаза и окунулся в суровую реальность — мои друзья мертвы, и убил их мой возлюбленный. Конечно, окончательную точку поставят результаты экспертиз, которые вот-вот будут готовы. Эксперты говорили, что предоставят полный отчет в ближайшие дни, «предполагаемо, во вторник», так что скорее всего, они уже будут лежать на моем рабочем столе.       Всё свое свободное время я пытался занять себя чем угодно, только бы не возвращаться к мыслям о работе. Юки, кажется, постепенно стал возвращаться в свое обычное состояние, хотя я уверен, что новость о причастности Макса к смерти Пьера его сильно подкосила. Он старается этого не показывать, но я ему не раз говорил, что ему не чтоит скрывать своих чувств и эмоций в моем присутствии, но он каждый раз говорил, что все в порядке. Я ему не верю, но и давить не буду.       Сегодня вторник, а значит, сегодня я на все сто удостоверюсь в вине Макса, а завтра…завтра уже будет первый допрос. С момента задержания, я еще ни разу не виделся с ним, хотя офицеры говорили, что он просил меня прийти. Я все время отказывался, потому что не уверен, что смогу разумно мыслить в его присутствии.       Я поднялся с постели, принял холодный душ, после чего позавтракал на скорую руку и ушел еще до того, как проснулся Юки. Теперь у меня новая привычка: я пишу каждое утро сообщения соседу. Может, ему это и не надо, но мне кажется, что любому будет приятно получить пару слов поддержки с утра, тем более в такой ситуации, как сейчас у нас.       По пути до участка я зашел в ближайшую кофейню, где купил себе большой стакан крепкого кофе, ведь работы у меня предстоит немало. И все же я оказался прав: когда я вошел в кабинет, то на столе уже лежала толстая бумажная папка с отчетами как от Логана, так и от Эстебана, и еще нескольких экспертов с других лабораторий. Сев за свой рабочий стол, я отпил немного кофе и открыл первую папку — отчеты от Логана. Он провел экспертизу гаджетов из дома Макса и нашел немало интересных доказательств.       В истории браузера на ноутбуке были обнаружены ссылки на подозрительные сайты и форумы, где обсуждались громкие дела и многие пользователи фантазировали на тему «идеального убийства». Судя по отчету, Макс немало времени проводил на них, но никогда не оставлял сообщений, мало того — он всегда был там как гость, и не заводил своего аккаунта. Кроме таких форумов, Логан нашел много ссылок на сайты, где люди делятся своим опытом дистанционных взломов разных устройств, в том числе мобильных телефонов и компьютеров. Я сразу вспомнил, что Сарджент находил следы взлома гаджетов не только всех жертв, но и у меня. Читая отчет дальше, в какой-то момент я даже усмехнулся и подумал, что если бы Макс захотел убить и меня, то ему бы точно не составило труда отследить мое передвижение и планы, ведь я много чего личного храню в своем телефоне.       Проводя экспертизу мобильного телефона Макса, Логан нашел пару программ для взлома. Может, поэтому он часто проводил время со своим телефоном? Кстати говоря о его телефоне — я совсем забыл о номерах и сообщениях, что я сфотографировал на свой телефон. К счастью, Логан занялся и этим, и идентифицировал как владельцев номеров, так и перевел сообщения в интересующих меня чатах. Как оказалось, один из номеров принадлежал лечащему врачу Макса, и вот именно он чаще всего названивал и написывал ему. В сообщениях он просил его вернуться для лечения в Нидерланды, но Макс упорно отказывался и уверял врача в том, что проходит лечение здесь. Но когда его попросили дать контакты его нового врача, то Макс отказался. Конечно, потому что никакого нового врача у него и в помине не было.       Чат с его сестрой не вызывал подозрений, ведь там был обычный разговор между братом и сестрой. Читая их сообщения, мне стало интересно, а знает ли она вообще о том, что Макс болен? И кто вообще из его окружения в курсе?       Закончив читать отчет от Логана, я взял следующую папку — «Отчет от отдела физических исследований». Эстебан отправил им обувь, которую офицер обнаружил в гараже, чтобы те провели анализ почвы и сравнили его с образцами с мест преступлений. Как и ожидалось: «Экспертиза почвы с обуви предполагаемого преступника выявила полное совпадение с образцами, найденными на месте преступления. Это подтверждает, что именно эта обувь, использованная преступником, с большой вероятностью принадлежит тому же месту, где совершены все четыре преступления, что в свою очередь усиливает связь между подозреваемым и преступлением». Я даже не удивился, пока читал заключение экспертов, ведь от части я уже был готов в таким результатам.       Взяв папку с отчетами из «Отдела биологических исследований», то есть отдела, где работает Эстебан. Он работал с одеждой, найденной в гараже, то есть работы у него было немного больше, чем у его коллег. Я открыл папку и стал вчитываться в заключение эксперта: «Экспертиза капель крови, найденных на манжете толстовки предполагаемого преступника, выявила полное совпадение с кровью четырех жертв, подтверждая прямую связь между преступником и совершенными им преступлениями».       Капли крови? Но как Макс мог их не заметить, если он был так осторожен все время? Я пролистал несколько страниц отчета и нашел фотографии одежды — она черного цвета, так что он вполне мог не заметить того, что кровь попала на манжет. Причем кровь была найдена лишь на одном манжете — левом. Именно левой рукой на видео с видеорегистратора убийца закрывал рот жертве, пока тот захлебывался кровью. Он одергивал руку от них в момент, когда кровь начинала течь изо рта, думая, что так она точно не успеет попасть на одежду, но он сильно ошибся.       Кроме следов крови, Эстабан нашел несколько волосков в пакете, в котором была спрятана одежда. Видимо, они попали на одежду, а когда Макс складывал вещи в пакет, то те просто спали с нее и остались в пакете. Судя по заключению эксперта, эти волоски принадлежали Джорджу и Карлосу — двум последним жертвам. Я грустно улыбнулся, ведь это еще одно неопровержимое доказательство вины Макса.       Последние два отчета были связаны с найденными в аптечке Макса препаратами и, конечно же, с кинжалом. Фармакологический отдел подтвердил состав таблеток, прописанных Максу, а анализ крови, который взяли у него при задержании, лишь подтвердил наличие следов препарата в его крови.       Найденный кинжал, как и одежду, исследовал Эстебан, так что ему не составило труда провести экспертизу и сравнить генетические материалы. Хоть нож и был неплохо промыт, а следы крови пытались тщательно замыть, Эстебану все же удалось выделить нужные для экспертизы молекулы ДНК. Стоит ли говорить, что и тут было полное совпадение с ДНК жертв? Но помимо них, Эстебан нашел и мои отпечатки — это и понятно, учитывая, что именно я случайно нашел его на кухне у Макса. Мне позже нужно будет написать свое объяснение этому и приложить к делу.       Я закончил читать все отчеты, когда на часах было уже послеобеденное время. У меня совершенно не было аппетита, поэтому я решил заняться добавлением отчетов в наше…моё дело. Хорошо, что все отчеты есть в цифровом виде, так что мне не составило труда внести новые данные в свой рабочий архив.       Просматривая доказательства, я вспомнил о карте, на которую я нанес зоны для поиска преступника. Я открыл их копии на компьютере и заметил, что на второй карте дом Лиама выпал из расчерченной зоны, и только сейчас до меня дошло, что это было сделано нарочно, чтобы отвлечь внимание и отвести подозрения. А ведь Максу почти удалось убедить меня в том, что убийца — Лиам.       Решив отдохнуть хоть десять минут, я поднялся со своего места и вышел из кабинета, чтобы сходить в кафетерий в участке. Не то, чтобы я хотел есть, но выпить еще кружку кофе я был бы не против.       Мне повезло — в кафетерии не было ни очередей, ни офицеров, ведь время обеда уже прошло и все снова разбрелись по своим рабочим местам. Я заказал у девушки кружку кофе и прихватил какую-то вафлю с прилавка, после чего сел за дальний столик в углу помещения.       Сидя там и попивая кофе, я открыл упаковку с вафлей и тихо усмехнулся, прочитав название: «Голландская стропвафля». Даже здесь напоминание о Максе. Я вдруг вспомнил, что офицеры говорили о том, что он звал меня. Но зачем? Что он хотел мне сказать? Мне было и интересно, и страшно это узнать. Но в любом случае мне придется с ним увидеться, ведь уже завтра будет допрос, и я, как ведущий детектив, должен не только на нем присутствовать, но и вести его.       После своего импровизированного позднего обеда, я вернулся в свой кабинет, где закончил работу с вводом данных и дополнением уже имеющейся информации. Кроме этого я написал свои дополнения и объяснения к уликам, чтобы теперь все было разложено по полочкам.       Когда я уже собирался домой, то у входа я встретился с Лиамом. Он тоже уже собирался домой, ведь рабочий день подошел к концу, и предложил пойти вместе и поговорить. Я согласился, но потом решил пригласить его к себе в гости, чтобы он мог помочь не только мне, но Юки. Он не задумываясь согласился, ведь ему почему-то самому стало интересно узнать как там мой сосед, учитывая все сложившиеся обстоятельства.       По пути до дома он спрашивал меня о самочувствие, о том, как я справляюсь и не думал ли я сейчас попросить передать дело другому.       — Зачем мне передавать дело другому?       — Потому что для тебя оно стало сугубо личным.       — Оно стало личным, когда убили моего лучшего друга.       — И его убил твой возлюбленный.       — Давай не будем об этом?       Я вздохнул, а Лиам кивнул. Я все время стараюсь абстрагироваться от того, что между мной и Максом что-то было, поэтому лишние напоминания об этом мне были ни к чему. Лиам помолчал, после чего негромко произнес:       — Он каждый день просит привести тебя к нему.       Теперь уже замолчал я, и оставшийся путь до моего дома мы провели в тишине. Я не знал, что ответить ему, да и не особо хотел, если честно. Когда мы пришли, то нас встретил Юки и я его познакомил с Лиамом. Пока мы разувались, мой сосед накрыл на стол и уже звал нас ужинать.       Прийдя на кухню, мы втроем сели за стол и приступили к ужину. Я лениво ковырял тарелку вилкой и слушал, как между Юки с Лиамом стал завязываться разговор. Пока он болтали, я сидел и думал о своем. Уже завтра будет первый допрос и я впервые за эти дни увижу Макса. Наверное, мне впервые в жизни откровенно страшно. Я уже видел настоящих убийц, когда работал под крылом Себастиана, но никогда не думал, что буду так близок с одним из них. Да и Макс, если честно, вообще ничем не похож ни на кого из них, а от этого становилось еще страшнее.       — Кстати, Чарльз, мне предложили работу в ресторане, и я приступаю к работе на следующей неделе.       Гордо произнес Юки, а я лишь улыбнулся и негромко произнес «Поздравляю». Лиам легко пихнул меня в бок и внимательно посмотрел на меня. Я пожал плечами и, извинившись, поднялся из-за стола под озадаченные взгляды приятелей, и пошел в свою комнату. Не знаю почему, но у меня появилось острое желание побыть одному.       Минут через пять в дверь моей комнаты постучал Юки и спросил все ли в порядке, я ответил, что да, и что мне просто нужно побыть одному. Затем я услышал удаляющиеся шаги — он ушел. Оно и к лучшему.       Я лег на диван и взял в руки свой телефон. У меня до сих пор сохранены все переписки с Максом, а в галерее все еще полно совместных фотографий, которые у меня не хватает решимости удалить. Я листал одну фотографию за другой: вот фотография с нашего первого свидания, а вот мы гуляем по ботаническому саду, а здесь — прогуливаемся вечером по набережной. Последняя совместная фотография была селфи с вручения дипломов Юки. Мы оба в официальных черных костюмах, улыбаемся, его голубые топазовые и мои изумрудные глаза горят от счастья. Кто бы мог подумать, что всего через несколько часов от этого ничего не останется. Я так и лежал и просматривал наши фотографии, вспоминая все приятные моменты, что были между нами. Знаю, я хотел абстрагироваться от любовных дел, тем более, связанных с Максом, но сейчас мне это словно было нужно. Будто бы вспоминая все хорошее, а потом поняв, что все это в прошлом, мне станет легче завтра столкнуться с Максом лицом к лицу.       Пролежав в одной позе около часа, я все же почувствовал, что мне стало полегче, и решил выйти из комнаты, чтобы извиниться перед парнями. Я пошел в ванную, чтобы умыться холодной водой, затем оставил телефон на рабочем столе и вышел из комнаты.       До моих ушей сразу же донесся смех Лиама и Юки, идущий из гостиной. Я чуть улыбнулся, радуясь тому, что хоть одному из нас сейчас стало…веселее? Легче? Спокойнее? Я не знаю.       Я тихо вошел в гостиную, где сидели и что-то бурно обсуждали парни, и прочистил горло. Она оба тут же обратили на меня внимание и замолчали. Мне было немного неловко перед ними, поэтому я сперва замешкался, но потом произнес:       — Юки, Лиам, простите за мое поведение ранее. Это было некрасиво с моей стороны, и я…       — Чарльз, не бери в голову.       — Ага, мы же все понимаем. Мне сейчас трудно, но я и представить не могу, как тяжело сейчас тебе. Так что да, не бери в голову и присоединяйся к нам.       Сказал Юки и похлопал по свободному месту на диване, а Лиам кивнул в сторону стола, на котором стояли какие-то печенья и жестяные банки с колой. Я чуть улыбнулся и сел на диван, а Юки сразу же стал пересказывать из разговор с Лиамом. Им как-то удалось отвлечь меня от происходящего, и вскоре я уже вовсю участвовал с ними в обсуждении. Остаток вечера прошел в спокойной и дружеской атмосфере: мы много шутили, много болтали, много ели разных сладостей, которые еще днем наготовил Юки. Благодаря им я смог не думать о Максе и о предстоящем допросе, и я увидел, что Юки на самом деле смог расслабиться после моей новости.       Ближе к десяти часам вечера Лиам засобирался домой, а я предложил проводить его. Он сперва отнекивался, но я настоял, так как все равно хотел прогуляться перед сном. Вдруг прогулка на свежем воздухе позволит мне потом нормально поспать, а не промучаться с кошмарами всю ночь? Так что мы оделись и вышли из дома, а Юки попрощался с Лиамом и закрыл за нами двери.       Если я правильно помню по карте, то Лиам живет недалеко от дома Макса, так что прогулка не будет долгой. Но я этому даже рад, если честно, ведь на улице уже довольно холодно, особенно к ночи. Пока мы шли, то говорили о вещах, отдаленных от работы, например, он расхваливал готовку Юки и говорил, что удивлен, что у нас с ним такие хорошие отношения, ведь мы с ним довольно разные люди. Я лишь сказал, что общее горе сближает, и разговор сразу приутих.       — Почему ты не хочешь увидеться с Максом?       — В смысле?       — Он тебя зовет каждый день, но ты отказываешься идти к нему, если я верно слышал.       — Лиам, неужели тебе это надо объяснять?       Я приподнял бровь и с искренним удивлением посмотрел на профайлера, а тот лишь пожал плечами. Он сказал, что иногда такие встречи могут помочь прояснить ситуацию, узнать мотивы его действий и все в таком духе. Я сказал, что просто не готов видеться с ним один на один, поэтому и не приходил к нему.       — Но тебе и так, и так придется завтра с ним встретиться.       — Но я буду не один.       — Ты думаешь, что его внимание будет сфокусировано на ком-то, кроме тебя? Да он и разговаривать будет только с тобой.       — Но вопросы будет задавать Мик.       — Мик для него никто. Точно как и Фредерик, да и вообще любой другой работник участка. И отвечать он будет только на твои вопросы.       — Почему ты так думаешь?       — Потому что ты его мания. Его цель. Его…одержимость? Даже сейчас, находясь за решеткой, он не просил позвонить адвокату или кому-то еще, он звал только тебя одного.       Я пожал плечами, и мне почему-то не верилось в то, что Макс может быть настолько зациклен на мне. А что, если его эти попытки увидеться сейчас со мной — это простая манипуляция? Вдруг он рассчитывает сыграть на моих эмоциях? Только какой от этого толк? Я же не смогу ему ничем помочь, даже если бы и хотел. Только потешить свое больное эго? Наверняка, так и есть. Поэтому я твердо решил, что буду видеться с ним только на допросах и в зале суда, но не более.       Я объяснил Лиаму свою позицию, а он как-то скептически посмотрел на меня и кивнул. Больше он не поднимал эту тему, но дал мне пару советов о том, как вести себя завтра на допросе. Я поблагодарил его, и когда мы дошли до спортзала, от которого ему было рукой подать до дома, то мы попрощались и каждый пошел в свою сторону.       Пока я шел до дома, то я все прокручивал в голове варианты завтрашних событий. Мне ведь предстоит допросить его о всех четырех делах, это не говоря уже о деле о подделке документов, что на себя полностью взял Мик. Как себя будет вести Макс? Как я буду себя вести? Как мне реагировать на его возможные выпады? Как лучше задавать вопросы? Что, если он будет агрессивным? А если наоборот — будет строить из себя жертву? Наверное, мне будет лучше выпить успокоительное перед началом допроса, чтобы уж наверняка не поддаться на возможные провокации Макса.       Я и сам не заметил, как дошел до дома. Юки уже убрал все в гостиной и шел в свою комнату, когда я вернулся домой.       — А ты быстро.       — Ну так я просто проводил, вот и все.       — Ну понятно. Ты как вообще?       Я рукой показал жест «так себе», на что Юки кивнул и сказал, что если мне захочется нормально поесть, то он оставил мою порцию ужина в холодильнике. Я поблагодарил его, но не пошел на кухню, так как желания есть у меня совершенно нет. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, после чего каждый удалился в свою комнату. Уже было поздно, но я все же пересилил свое желание лечь в постель и сперва пошел в душ. Может, так и работает самовнушение, но мне будто бы становится легче, когда струи воды стекают с моего тела и будто бы смывают с собой все тяжелые мысли, что накопились у меня за день. Поэтому я душе я сегодня решил провести чуть больше времени и позволить себе расслабиться перед завтрашним днем.       После душа я переоделся в пижаму и лег в постель, где уже привычно принял таблетку снотворного и обнял подушку, ожидая скорейшего действия препарата. В последнее время я стал часто им пользоваться, ведь иначе у меня никак не получается избавиться от роя мыслей в голове, а таблетки словно заглушают их и дают мне хоть немного времени на отдых. Вот и сейчас я чувствую, как из головы постепенно испаряются мысли и стираются сюжеты с вариантами развития завтрашнего допроса. Я постепенно проваливаюсь в беспокойный, но все же сон.