Paint the town Red

      Как и советовал Фред, я взял отгул и на работу вернусь лишь в понедельник. Так что в пятницу я проспал почти до полудня, но я чувствовал, что такой длинный сон был мне просто необходим. После пробуждения я сразу потянулся к телефону, чтобы взглянуть не то, чтобы на время, а на оповещения. Старая привычка, но ничего, придется отвыкать.       Пока я лежал в постели, я слышал, как на кухне играла музыка — Юки часто готовил под музыку, говорит, что так ему веселее. Музыка играла негромко, так что я точно проснулся не из-за неё. Я перевернулся на спину и привычно уставился в потолок. Может, стоит поменять потолочную плитку, а то в этой я уже выучил расположения всех сгибов на узорах.       Я пролежал в постели около получаса, и все это время просто пялился в потолок, пока пытался придумать чем бы себя занять, кроме как самокопания и мыслей о Максе. Как назло, ничего дельного в голову не лезло, поэтому я поднялся с постели и пошел в душ. Сейчас мне больше всего хочется принять горячий душ, чтобы расслабиться если не морально, то физически так точно.       Войдя в ванную комнату, я разделся и вошел в душевую кабину, где сразу же включил горячую воду. Буквально сразу я почувствовал, как мои мышцы стали расслабляться под горячими струями, а мысли о работе стали постепенно отступать. Горячая вода расслабляет, но я ощутил настоящий приток энергии, поэтому после душа я решил выйти на пробежку, тем более, что погода это позволяла.       Приняв душ, я вышел из ванной комнаты и сразу нацепил на себя вещи для пробежки и прихватил со стола наушники с телефоном. Я люблю заниматься спортом под музыку, так меньше думаешь об усталости и просто наслаждаешься процессом.       Когда я вышел из комнаты, то зашел на кухню к Юки, чтобы поздороваться и заодно сказать, что иду на пробежку. Как я и думал — сосед был на кухне, но он не готовил, а занимался уборкой. Я постучал о стену, привлекая к себе внимание, и Юки повернулся ко мне, помахав какой-то тряпкой.       — Ты уже встал? Я думал, ты весь день продрыхнешь.       — Я бы с радостью, но надо ж куда-то энергию деть.       — И куда ты?       — На пробежку. Хочу отвлечься от мыслей. Или ты хотел, чтобы я помог тебе? Если да, то я без проблем, только…       — Нет! Лучше иди подыши свежим воздухом, а я люблю заниматься такими делами сам.       Я кивнул, и сказал, что мой телефон при мне и он может звонить в любой момент. И когда я уже выходил из дома, то услышал знакомые строчки из песни поп-принцессы «Mama, I'm in love with a criminal».       — Юки, ты издеваешься?       — А что я? Это музыкальный канал, а не моя музыка.       Я закатил глаза и вышел из дома, где вставил наушники и включил свою музыку. В такие моменты я рад, что у меня есть отдельный плейлист с инструменталками, так хоть случайно я не наткнусь на песни о расставаниях или, что еще хуже — о любви. Натянув капюшон своей ветровки, я вышел на пробежку. Точного маршрута я себе не прокладывал, поэтому просто бежал туда, куда глаза глядят.       Музыка приятно играла в наушниках, людей на улице было немного, погода была отличной, так что эта пробежка явно пойдет мне на пользу. Пока я бегал, то я старался не подходить близко к тем районам, с которыми у меня были связаны какие-то воспоминания с Максом, и уж тем более те места, где были обнаружены тела моих друзей. Меня сейчас больше волновали другие вопросы, например, что стоит ожидать от суда? Что будет потом? Стоит ли мне вообще оставаться в полиции? Раз первые два вопроса зависят от решения судьи, то третий — только от меня. Я ни разу не думал о том, чтобы бросить свою работу, но я не знаю, как у меня получится работать дальше после всего, что произошло. Если бы дело не касалось лично меня, то я бы даже не задумывался, а просто работал, но когда я в этом замешан, то тут возникают сложности.       Как ко мне теперь будут относиться в участке? Если честно, мнение других меня всегда не особо волновало, но когда это может напрямую повлиять на твою работу — это становится важным аспектом. Неприятным, но важным.       Пока я бегал и размышлял о своем, то я совершенно не заметил, как прибежал в ботанический сад, где когда-то гулял с Максом. Черт, я же старался не думать о нем, а ноги сами меня принесли в это место. Я стоял под той самой перголой, где мы были с Максом, и где любовались морским пейзажем. А там чуть дальше была площадка со скамейкой, сидя на которой я понял, что никогда не водил в этот парк никого из тех, с кем встречался. Кроме Макса. Я даже тогда посчитал его «тем самым».       Усмехнувшись всей абсурдности ситуации, я поправил наушники и решил продолжить путь. Моя пробежка и так уже затянулась, так что обратный маршрут выстроился сам — от сада до дома по знакомым улочкам. Не желая больше задерживаться в этом месте, я снова вернулся к бегу.       Домой я явился примерно через сорок минут после моего ухода из парка, и я снова вернулся вовремя — погода стала откровенно портиться и небо потихоньку стало затягивать свинцовыми тучами. Я поздоровался с Юки, сидящем в гостиной, и сразу же прошел на кухню, чтобы попить. Сосед спросил про прогулку, но я толком ничего не ответил, ведь я же просто бегал, что там может быть интересного?       Перекинувшись с Юки парой фраз, я пошел в свою комнату, чтобы еще раз принять душ и вернуться к нему. Я проверил телефон на наличие сообщений, но там было пусто, и я спокойно выдохнул. Оставив телефон, я вошел в ванную комнату, где принял душ и переоделся в домашнюю одежду. Я посмотрел на свое отражение в зеркале и не был удивлен, когда увидел в нём лицо замученного стрессом парня. Что ж, теперь это мое лицо 24/7. C'est la vie.       Вернувшись в гостиную к Юки, я сразу же заметил на кофейном столике кучу разных сендвичей и две большие кружки с каким-то напитком. Кола? Холодный чай? Сосед внимательно посмотрел на меня, затем кивнул в сторону еды и сложил руки на груди.       — Что? Что ты так смотришь?       — Ешь давай.       — Я не хочу, да и я только…       — Чарльз, ты помнишь, что я тебе говорил?       — Да, да, что еда в любом случае попадет в меня, и лучше это будет через рот, я помню.       — Так что давай.       Я хотел еще возразить, но Юки оборвал меня на корню, и мне пришлось ему сдаться. Пока я ел, хотя, вернее будет сказать — пока я запихивал в себя еду, Юки рассказывал мне о своем дне, а затем пересказал коротко то, что услышал по новостям. Хоть я и не просил, но он все равно внимательно следил за тем, что сообщают журналисты по поводу моего дела, и я был рад, когда сосед сказал, что там ничего о нем не упоминали. Оно и понятно: Фред строго настрого запретил распространять информацию о деле, даже родственники жертв не в курсе, что мы поймали преступника. Он сказал, что мы сообщим им об этом за день до суда, но никак не раньше, чтобы не началась шумиха в прессе и среди пострадавших семей. Я был против его решения, но против начальства идти не хотел, тем более не в моем положении было бы высказывать свое мнение.       За разговором я упустил из виду, как съел все приготовленные Юки сендвичи. Видимо, я был голоден, но не осознавал этого, ведь башка была занята совсем другим. Сосед довольно заулыбался, видя пустую тарелку, и едко добавил: «А ты мне тут еще говорил, что есть не хочешь. Врешь и не краснеешь же». Мы оба засмеялись и я помог ему убрать посуду на кухню.       После быстрой уборки, я предложил ему посмотреть фильм, как мы обычно делали, и он тут же согласился. Мы вернулись на диван и довольно быстро нашли фильм для просмотра. Точнее даже не фильм, а серию старых фильмов про незадачливого полицейского Фрэнка Дребина. Иронично, но фильм и правда достоин внимания, так что я не стал возражать против просмотра.       Мы посмотрели все три части, а в перерывах между фильмами бегали то на кухню за очередной порцией снеков к просмотру, то в ванную комнату по своим делам. За комедиями время пролетело незаметно, и вот стрелки часов уже неумолимо близились к полуночи. Досмотрев до конца последнюю часть трилогии, мы привычно прибрались за собой и разошлись по комнатам.       — Спокойной ночи, Чарльз.       — Спокойной ночи, Юки. Мой первый выходной закончился спокойно, но я все равно принял на ночь снотворное, чтобы уж наверняка не забивать себе голову навязчивыми мыслями.       Суббота и воскресенье были похожи друг на друга, если не считать того, что в воскресенье к нам с Юки в гости пришел Лиам. Он пришел как проведать меня, так и подбодрить моего соседа перед первым рабочим днем. Юки хоть и делает вид, что ничего не боится и ни о чем не переживает, но за все то время, что мы живем вместе, я прекрасно стал понимать, что творится у него внутри. Я чувствую, что он переживает из-за своего первого рабочего дня, ведь он хочет показать, на что способен и не ударить в грязь лицом. Юки знаком со своими будущими коллегами, хоть и не со всеми, ведь во время практики они успели познакомиться, а с кем-то даже подружиться.       Пока Юки был занят на кухне, мы с Лиамом сидели в моей комнате и он ненавязчиво стал спрашивать меня о моих чувствах и состоянии в целом. Мне было трудно отвечать на его вопросы, ведь я и сам толком не понимал, что творится у меня внутри. В один момент мне кажется, что я не чувствую ничего, а стоит вспомнить хоть какую-то деталь, связанную с «моим парнем Максом», так я еле сдерживаюсь, чтобы не завыть от боли. Я уже несколько ночей подряд плачу во сне, а утром мне едва удается в ванной комнате стереть следы ночных рыданий. Но уж лучше я буду позволять себе это во сне, чем буду срываться на людях.       — Ты должен будешь выступать в суде. Ты же помнишь, да?       — Да, Лиам, я в курсе.       — И…ты уже решил, как будешь себя там вести?       — В смысле? Просто прийду и буду отвечать на вопросы. Что еще мне остается?       — Ты же понимаешь, что они и ваши отношения обязательно прошерстят?       — Удачи им с этим. Мне там нечего скрывать, да и стыдиться нечего, если ты об этом.       Лиам спрашивал меня о том, как я сам воспринимаю произошедшее, а мне и ответить было нечего. Я работаю в полиции, в моем деле четыре жертвы, мой напарник, он же мой парень, оказался убийцей, а теперь я стану тем, из-за кого он сядет в тюрьму. Или психушку, тут как суд и психиатр решит. Жизнь прекрасна, чего уж тут.       Кроме этого, я рассказал Лиаму, что сам не замечал, как оказывался в тех местах, где обычно был с Максом. То я сам сел за его рабочий стол и до последнего этого не осознавал, то во время пробежки каким-то образом оказался в месте, где мы бывали с ним. Он лишь печально улыбнулся и сказал, что я просто еще не до конца понял серьезность положения Макса и не отпустил его, поэтому подсознательно возвращаюсь в те места, где нам было хорошо. Он прав, но ведь и времени прошло слишком мало, так что…время лечит, верно?       Я просил у него про передачу дела прокурору, и он сказал, что Фред уже отправил его на рассмотрение, так что в понедельник сообщат дату суда. Наверняка, что суд пройдёт в ближайшее время, ведь дело серьезное, тем более, что серийных убийц тут в принципе не бывало. Так что да, это дело можно считать «делом повышенного приоритета».       Мы еще какое-то время поговорили обо мне, а я снова почувствовал себя как на приеме у психолога. Да, мне определенно надо будет записаться на терапию после суда. Вскоре в дверь постучался Юки и позвал нас обедать, и мы с Лиамом вышли из моей комнаты и пошли на кухню.       По телевизору на кухне показывали новости, но там, как и всегда, мусолили одни и те же события. Я внимательно слушал репортеров и что они говорят, и когда пошли заключительные титры, то спокойно выдохнул — снова ни слова о моем деле. Лиам заметил мою реакцию и спросил, в чем дело, и я ему объяснил, что и я, и Юки постоянно слушаем не упоминают ли о нашем деле в новостях, ведь если один раз у нас уже поймали «крота», то не факт, что он был единственным. Лиам уверил, что Фред лично теперь следит за этим, так что мы можем не переживать за «сливы».       Мы сидели за столом и обедали, и тем временем «сеанс психологической помощи» перешел на моего соседа. Лиам стал спрашивать у него про работу и что он от нее ожидает, переживает ли он и как вообще настроен к профессиональной деятельности. Юки сперва изо всех сил делал вид, что он уверен в себе, но когда мы с Лиамом на него немного надавили, то он вздохнул и признался, что он и правда напуган.       — Мне и правда страшно, если честно. Одно дело готовить на практике или здесь, для пары человек, но когда ты работаешь на кухне в шикарном ресторане…       — Это другое дело, да. Но ты же сам знаешь, на что способен, верно?       — Знаю, но все равно: вдруг у меня мало навыков? Вдруг я что-то испорчу? Вдруг подведу кого-то?       — Так, стоп. Навыков мало? Ты только закончил учебу, еще наберешься их. Испортишь что-то? Ну так поэтому ты не единственный повар, там точно будет кто-то, кто тебя подстрахует. Подведешь кого-то? Юки, ты подведешь только себя, если будешь а себе сомневаться. Так что не будь тряпкой, соберись и задай им всем там завтра жару!       — Лиам, а ты точно психолог?       Мы все засмеялись, и слегка напряженная атмосфера за столом быстро сменилась на более приятную. После обеда Юки хотел сходить в магазин, но я совершенно не хотел выходить из дома, поэтому Лиам предложил сходить с ним вместо меня, ведь ему, как он сказал, «все равно дома делать нечего». Юки сразу же согласился на его предложение, а я лишь засмеялся, предупреждая его о том, что он будет сегодня таскать все пакеты с продуктами, как обычно это делал я.       Подождав, пока Юки переоденется, они с Лиамом вышли из дома и отправились в пеший поход по магазинам, а я лишь пожелал удачи профайлеру. Как только я закрыл за ними дверь, то пошел в гостиную, где решил провести несколько часов за телевизором — только глядя на то, что показывают по телевидению, можно и правда отключить мозг и не о чем не думать. Так что я лег на диван, укрылся одним из пледов и взял пульт в руки, после чего стал бесцельно щелкать по каналам. Новости, комедия, триллер, снова новости, но уже на другом языке, снова какой-то фильм, реалити-шоу, детские мультики — и все по кругу. Я решил остановиться на каком-то фильме, название которого даже не удосужился прочитать. Положив голову на подлокотник дивана, я просто смотрел на происходящее на экране, а в голове все равно время от времени мелькали воспоминания моей некогда счастливой жизни.       Подложив вместо подлокотника диванную подушку, я устроился поудобнее и закрыл глаза, просто слушая что говорят персонажи с экрана. Я вроде не устал, но тепло пледа и серость за окном действуют на меня убаюкивающе, поэтому я и сам не заметил, как уснул прямо на диване.       Сон был крайне неспокойным, и мне все время снились все мои страхи, а какие-то незнакомые голоса то и дело шептали мне неприятные, но правдивые вещи. Но среди этих голосов я отчетливо слышал голос Макса, и почему-то он действовал на мен успокаивающе. Только во сне я все еще мог быть с ним вместе, только во сне я все еще мог быть с ним счастлив, только во сне я все еще был безумно влюблен в голубоглазого голландца.       Наверное, я слишком крепко спал, раз меня даже не разбудил Юки, когда он вернулся из магазина с Лиамом. Сосед меня разбудил куда позже, когда за окном было уже темно, а на часах уже было десять часов вечера. Я точно не ожидал, что просплю столько времени, но сон упорно не хотел меня покидать, поэтому я поднялся с дивана, пожелал спокойной ночи соседу и ушел в свою комнату, где даже не раздеваясь лег в постель и снова провалился в сон.