Новая жизнь — новые знакомства

      Прошло три года. Боруто успел освоиться в этом измерении, вживаясь в новый мир и его обычаи. Он охотился вместе с Кратосом и Атреем, добывал еду, учился следить за диким зверем и защищаться от врагов, использовал лук и даже освоил местные способы выживания. Всё это помогло ему стать частью их маленькой семьи. С каждым днём он становился всё сильнее и увереннее, и никто, кроме самых близких ему людей, не знал, как многому он научился за это время.       Благодаря тренировкам с Кушиной и Минато, парень стал по-настоящему грозным воином. Он овладел техникой цепей Узумаки, которые стали неотъемлемой частью его боевого стиля. Под руководством дедушки освоил технику перемещения Хирайшин — мгновенное перемещение в пространстве с помощью меток, что делало его практически неуловимым в бою. Но самым большим его достижением стало создание нового расенгана, названного Узухико — техника, в которой использовалась как вращательная, так и пространственная энергия, превращая его в мощный инструмент на поле боя.       Несмотря на всё это, блондин не спешил показывать свои новые способности. Он не хотел втягивать новых друзей в свои проблемы и раскрывать свою тайну, хотя за эти годы они успели стать для него семьёй. Он не рассказывал никому о своём прошлом, о своей истинной миссии, и хотя те не спрашивали больше, эта тема всегда висела где-то на горизонте.       Однако за эти годы Боруто и Атрей сблизились невероятно сильно. Они стали не просто друзьями, а чем-то большим — как братья. Вместе продолжали искать древние святилища и руины, погружаясь в тайны мира, который скрывал в себе ещё множество загадок. За ними же, разумеется, присматривал Синдри. За это время генин смог узнать немного о нём. Например, узнал, что он гном и умеет мастерить орудие или другие полезные вещи. Он-то и сделал ему лук, а пользоваться научил его Локи. Ещё он научил его языку великанов. Хоть блондину вначале было сложно его освоить, но с поддержкой друга и терпения смог изучить этот древний язык.       Но то, что случилось за это время — даже он не мог в это поверить. Боруто... влюбился в Атрея, по уши. Сам не понимает, как это произошло, но... просто так получилось. Они много времени проводили вместе, неудивительно, что у сына Хокаге йокнуло сердечко, и тот по уши втрескался в сына Кратоса. Но на чувство натолкнуло не только время провождения, но и сны.       Когда родители Наруто не посещали его, ему снилось, как он дома остался наедине с Атреем, и там они целовались. Первый шаг сделал полубог. Он нежно убрал прядь волос за ухо и коснулся его щеки. Тот почувствовал его тёплое прикосновение. Так и хотелось уткнуться носом в его ладонь, как маленький котёнок. Атрей нежно приподнял его подбородок и страстно накрыл его губы своими губами. Это было так неожиданно, но во сне блондин даже на миг не подумал отстраниться, наоборот: он принял этот поцелуй, он хотел этот поцелуй. Как же он его хотел...       По его же желанию мальчик начал раздеваться. Он смог увидеть его не сильно накаченный пресс, который так и манил потрогать. А когда он полностью разделся, смог увидеть его стояк. Его член оказался довольно больших размеров, что очень его поразило. Любые девчонки бы лопнули от зависти, так как хотели бы получить такого красавчика. Полувеликан смело прижал его к стенке, приблизив к его лицу свой возбуждённый член и приказным тоном проговорил: «Соси». Это было совсем на него не похоже, но этот голос... просто манил его, притягивал. Он легонько дотронулся до его органа и с удовольствием начал лизать его. — Ты ведь хотел этого? — Атрей тут же схватил его за волосы и отдёрнул назад, проговорив: — Разве это минет? Открой рот. Боруто послушно выполнил его приказ: широко открыл свой ротик, вытянув язык. Тот сразу же сунул свой член прямо ему в рот и с помощью руки помогал двигаться ему вперёд, назад. — Вот это минет! — кайфовал от его тёплого ротика. Было немного больно в области глотки, но он терпел. Хотел, чтобы его любимый чувствовал себя хорошо.       Когда они закончили, тот дал выдохнуть ему. Узумаки пытался откашляться, всё-таки движения были уж слишком резкими и болезненными. — А теперь будь хорошим мальчиком: разденься. — он, словно тигр, приблизился к его лицу и прошептал: — Я хочу как следует трахнуть тебя. Хочу, чтобы ты умолял меня продолжать, хочу видеть твоё развратное личико, хочу, чтобы ты был только моим. — А п-почему я с-снизу?.. — заикался Боруто. — Потому что я так хочу... — прошептав в самое ухо, Локи лизнул мочку уха, чем вызвал дрожь у партнёра. — А теперь раздвинь ножки и скажи: хочешь, чтобы я трахнул тебя? — Д-да... — ответил на его вопрос. Ему больше не надо было никакого ответа. Он начал раздевать его, целуя его белую шейку. От его поцелуев сын Хокаге ловил кайф. Чувствовал, как дорожка поцелуев двигалась всё ниже, ниже и ниже, и... тут он просыпается.       Это был его первый сон, когда они занимались чем-то подобным. Из-за таких пару снов он просыпался всё время красным, как помидор, а утренний стояк говорил, что хотел бы хорошей разрядки. Но он никогда не мастурбировал, ему всегда помогал холод. Выходил на лицу, чувствовал холодок по телу и возбуждение тут же проходило.

***

— Что ж, Боруто... Теперь ты готов. — начала говорить Кушина. — Мы обучили тебя всему, чему только могли. — И помогли улучшить и создать что-то новое. — продолжил за неё Минато. — То есть... всё? Я... больше не увижу вас?.. — Боруто погрустнел, ведь за эти три года привык к ним и не хотел с ними расставаться. — Не переживай. — положил он свою руку на его плечо. — Мы всегда с тобой, в твоём сердце. — Мы никогда тебя не оставим, родной. Ты наш внук, мы любим тебя. — дотронулась до его щеки, говоря ласковым голосом. — Если ты захочешь с нами поговорить о чём-то, только скажи, и мы придём к тебе. — решил ему дать шанс поговорить когда-нибудь. — Я... тоже очень люблю вас! — парень не выдержал и обнял их, не сдерживая своей грусти. — Я... всегда буду любить вас, ба, дед! Никогда не забуду то, что вы сделали для меня! Я... очень вам благодарен! Если... если бы не вы, я... не знаю, чтобы делал без вас... — Запомни: ты не один проходишь через это. — принял его объятия Четвёртый. — Мы всегда сможем помочь тебе, если тебе понадобиться помощь. — Кушина отстранилась от него и сказала напоследок: — Я... знаю, что он сможет помочь тебе... Будет непросто, но... я уверена, ты справишься... Вы справитесь... — Ба, о чём ты? — не понял смысл её слов. — Да так, бабушка просто волнуется. — мило улыбался Минато. — Не называй меня бабушкой, даттебане! Только Боруто и Хима могут меня так называть! — начала злится красноволосая. — Ахах... — тут же убрал он руки. — Ты меня только можешь называть «дорогая» или «милая»... — смущённо надула щёки женщина. — Хорошо, любимая. — обнял её сзади светловолосый. Те начали миловаться и хихикать. Так увлеклись друг другом, что совсем забыли о внуке, который смотрел на эти "милые" моменты. У него аж глаз начал дёргаться. — Постыдились бы перед внуком... — решил напомнить им о себе, и те, посмотрев на него, тут же начали неловко улыбаться.

***

      В один день парни вернулись с охоты. Каждый из них нёс по оленю на спине. Атрей легко справлялся с этой задачей — у него хватало сил нести свою добычу без особого труда. Боруто, хоть и был вынослив, всё же чувствовал, как плечи начинают ныть от тяжести. Ему попался крупный олень, и несмотря на годы тренировок, он всё-таки оставался обычным человеком, а не богом, как его друг.       Путь обратно оказался долгим, и к концу его мышцы начинали ныть. Они наконец дошли до места, где их ждал Кратос. Мальчик первым положил свою добычу на землю и разогнул спину. Бросив взгляд на друга, увидел, как тот, скрипя зубами от напряжения, пытался удержать на себе тяжёлого оленя. — Хей, давай помогу. — сказал Атрей, подходя ближе. Не дожидаясь ответа, подхватил за ноги тушу, разгружая своего друга. — Спасибо... — тяжело вздохнул Боруто, чувствуя, как напряжение в мышцах спадает, когда тот помог ему донести добычу. Вместе они наконец положили её на землю, и полувеликан посмотрел на отца, который сидел у костра. — Голоден? — подошёл к нему Атрей, видя, как мужчина закончил точить стрелы и даёт ему в руки, а часть стрел отдаёт блондину. — Что дальше? Спартанец встаёт с места, ощущая холодный воздух. — Вьюга усиливается. — проговорил Кратос. — Мы с Боруто пойдём к упряжке. — направился с другом на улицу, прикрывая рукой лицом. Бог Войны молча подошёл к оленям и без лишних слов подхватил тушу обоих оленей, легко подняв их на плечи, словно они ничего не весила. Затем аккуратно положил добычу в повозку, сделав это с такой уверенностью, что казалось, будто он делает это ежедневно и без усилий.       Когда повозка, запряжённая волками, тронулась в путь, они успели проделать лишь небольшой отрезок дороги, как вдруг резко остановились. Узумаки нахмурился и непонимающе уставился на них, пытаясь понять, почему они так внезапно остановились. Впереди, вдали, заметил фигуру, которая, судя по их реакциям, была им знакома, хотя сам её не знал. — Это она? — взглянул он на отца. — Это она. — узнал её силуэт Кратос. — Кто... она? — только их не понимал парень. — Граница близко. — мужчина тут же дал команду волкам, и они снова тронулись к ней на встречу. — Готовьтесь. — Кто? Что? Когда? — растерялся Боруто. Внезапно в небе раздался громкий крик, и из облаков к ним стремительно подлетела огромная птица. Её крылья рассекали воздух, бросая тень на землю. И прежде чем Боруто успел понять, что происходит, птица приземлилась в нескольких метрах перед ними и, сверкая перьями, внезапно начала менять форму.       В мгновение ока перед ними появилась женщина с длинными волосами и суровым выражением лица. Это была Фрейя. Не говоря ни слова, она с невероятной скоростью рванула прямо на Кратоса, сверкая мечом в её руках. Блондин не успел среагировать, лишь увидел, как она моментально оказалась перед Богом Войны и с размаху ударила по его щиту.       С треском и глухим звуком удар щита разлетелся вдребезги, оставив Кратоса без защиты. Тот с силой вытолкнул её из повозки и ещё быстрее начали от неё ехать. — Это кто? — впервые видел эту женщину. — Старая знакомая... — ответил на его вопрос Атрей. — Фрейя. — назвал её имя Кратос. — А чего она на вас нападает? Точнее, на него. — задал ещё им вопрос. — Я убил её сына. — кратко ответил на его вопрос мужчина, смотря на дорогу. — О... Ого... — был в шоке от такой новости парень. — Но не специально! — встал на защиту отца Локи. — Её сын хотел убить её, а отец просто защитил её! — Ну, видимо, хочет очень сильно отблагодарить за помощь. — увидел вмиг ярость в её глазах. — Вон она! — указал на неё мальчик. Как только Фрейя снова появилась в образе птицы, а затем в человеческом обличии, она моментально напала на Кратоса с новой яростью. Она сбила его с ног, прижав к земле прямо в повозке. Её движения были быстрыми и решительными, она пыталась выбросить его за пределы повозки. Атрей тут же бросился к ней, хватая за руки, чтобы та остановилась. — Отстань от него! — кричал он, изо всех сил стараясь её удержать, но та лишь оттолкнула его. Боруто сидел на краю, напряжённо осматривая местность. Он не хотел показывать свои способности, а потому искал альтернативу. Вокруг не было ничего, что могло бы их спасти, и он понимал, что времени на размышления почти не осталось.       Богиня вновь поднялась на повозку, явно намереваясь закончить начатое. Её глаза метали молнии ненависти, она полностью сосредоточилась на Кратосе. В ярости она вытолкнула полувеликана с повозки. Мальчик успел схватиться за край, повиснув над стремительно несущейся землёй.       Узумаки бросился к нему, подтащил обратно, но теперь понял, что другого выхода, кроме как вмешаться, уже не осталось. Фрейя тем временем вцепилась в шею спартанца, пытаясь задушить его. — Твоё время истекло! — рычала она, игнорируя всё вокруг. Пока сын пытался помочь отцу, парень увидел справа от них склон горы, покрытый большим количеством снега. Это дало ему идею. Он быстро достал из своей сумки взрывную печать, привязал её к стреле, вставил её в лук и натянул тетиву.       Выстрел! Стрела с печатью устремилась к горе и, ударившись, вызвала взрыв. Раздался грохот, и огромная масса снега начала соскальзывать вниз, прямо на их повозку. Все на мгновение отвлеклись на это зрелище.       Пока они смотрели на обрушивающийся снег, голубоглазый тихо подошёл к ним, сложил печати и, выставив руки вперёд, быстро произнёс: — Стихия Ветра: Кулак шторма! Из его ладоней вырвался мощный поток ветра, который резко оттолкнул Фрейю назад. Мужчине удалось удержаться на повозке, а вот она, теряя равновесие, отлетела к земле. Её дыхание стало тяжёлым, но злость не угасла. Она встала, игнорируя приближающийся снег, и громко прокричала: — Крато-о-ос!!! Снежная лавина накрыла её, а волки тем временем ускорились, уводя повозку подальше от опасной зоны. — Ха! Быстрей! — кричал волкам Кратос. — Скорей, скорей! — тоже кричал Атрей. Подъезжая к куполу, Кратос резко дёрнул вожжи, заставив волков сделать крутой разворот. Сани скользнули по земле, на мгновение взлетев в воздух, и с грохотом оказались под защитой. Резкий манёвр сбил Боруто с равновесия, и он непроизвольно завалился на своего друга.       Когда они остановились, блондин почувствовал, как мягкое тепло разливается по его щеке. Медленно открыв глаза, осознал, что его лицо находилось в опасной близости от лица Атрея. Их носы едва касались друг друга.       Его щёки мгновенно залились лёгким румянцем. Взгляд полубога застыл, глаза встретились, и в этой неловкой паузе оба могли слышать только свои учащённые дыхания. — Эм... — голос Атрея прозвучал тихо, словно сам не мог придумать, что сказать. Не дожидаясь продолжения, ниндзя резко отстранился, поспешно сев обратно на повозку. — П-прости... — извинился Боруто, пытаясь смотреть в другую сторону. — Ничего... — привстал Атрей, смотря, что они в безопасности. — Мы под защитой. Мы добрались! — Идём домой. — проговорил Кратос. — А может «едем»? — краем глаза посмотрел на него Боруто, но увидел лишь суровый взгляд и сразу пожалел, что вообще что-то сказал. — Хотя... Не так уж важно-то... — Спеки! Сванна! Хоп! — дал команду волкам Атрей, и те послушно пошли вперёд. — То, что ты сделал... это невероятно! Что это за магия была? — Эм... Ну... Как бы... Своя?.. — не знал, что и сказать в своё оправдание. — Своя магия ветра? — с усмешкой проговорил он. — Типа того. — решил придерживаться к его мнению. Как только повозка остановилась возле их дома, Локи тут же спрыгнул на землю, бросившись в сторону Фенрира. Больной волк выглядел ещё слабее, чем утром. Его дыхание было хриплым, а глаза тусклыми. Он почти не шевелился, словно каждая попытка пошевелиться давалась ему с неимоверным трудом.       Узумаки последовал за другом, опустившись на колени рядом. Он аккуратно провёл рукой по шерсти волка, которая теперь казалась более жёсткой и тусклой.       Спартанец подошёл сзади, наблюдая за сценой с холодным выражением лица. Твёрдым и бесстрашным голосом он проговорил, что волк умирает, и ему придётся принять это, ведь все однажды умирают.       Полувеликану было больно это слышать, но он понимал, что это правда. Он ничем не мог помочь другу, лишь мог сидеть рядом, пока тот ещё дышит.       Сын Хокаге, чувствуя комок в горле, не мог ничего сказать. Он продолжал гладить волка, пока тот медленно затихал. Вскоре Фенрир издал последний тяжёлый вдох и больше не дышал.       Парни пошли хоронить верного друга, а мужчина вернулся домой, где Мимир читал книгу. Увидев брата, спросил, как всё прошло. Бог лишь рассказал плохую новость, и что они ушли хоронить волка.

***

      Прошло некоторое время, а парни так и не вернулись. Мудрейший из живущих забеспокоился и решил разбудить брата, чтобы пойти искать ребят.       Бывший Бог Войны двигался через лес, его тяжёлые шаги ломали ветки под ногами, а взгляд блуждал в поисках следов мальчишек. Его серьёзное лицо не выражало волнения, но внутри всё кипело. Мудрейший не стал бы тревожить его просто так. Что-то определённо было не так.       Пройдя полпути к предполагаемому месту, где могли находиться Атрей и Боруто, мужчина вдруг остановился. Его слух уловил движение, и через секунду из-за деревьев выскочили налётчики. Их рваная одежда и оружие свидетельствовали о том, что они не местные. Налётчики ринулись на него, но спартанец был готов. Он отбивал их удары с лёгкостью, используя всю мощь своей силы. Один за другим они падали на землю. Последнего он швырнул на камень, и тот замер, больше не представляя угрозы.       Однако появление налётчиков было тревожным знаком. Это место должно было быть защищено. Если они прорвались сюда, то с защитой что-то случилось.       Двигаясь дальше, Кратос вскоре вышел на небольшое поле. Он остановился, чтобы осмотреться, но тут вдруг почувствовал сильный удар в спину, который заставил его покачнуться. Спартанец резко обернулся и увидел огромного медведя, чьи глаза пылали яростью.       Битва была яростной. Медведь атаковал с дикой силой, бросаясь на бога с когтями и зубами. Но Бог Войны был не из тех, кто сдаётся. Топор впивался в зверя, нанося глубокие раны, но тот, казалось, не замечал боли.       Когда медведь начал ослабевать, Кратос улучил момент. Он сбил его с ног и навалился сверху, обхватив массивную голову зверя. И вдруг зверь начал меняться. Его шерсть исчезала, тело уменьшалось, а когти и лапы трансформировались в человеческие руки и ноги.       Кратос резко остановился. Перед ним лежал не зверь, а Атрей. Его лицо было покрыто ссадинами, а дыхание было тяжёлым. — Атрей?.. — удивился Кратос и тут же подбежал к сыну. — Атрей! Атрей! Атрей... Атрей... Мальчик поднял голову и посмотрел на отца, его глаза напоминали глаза медведя, но теперь в них читалась усталость и смущение. — Что?.. — не мог понять Атрей, что произошло. — Сперва залечи раны. — посоветовал он ему, и тот начал лечить раны. — Что случилось? — спросил у отца, пытаясь вернуться в реальность. — А ты не помнишь? — помог подняться сыну. — Я похоронил Фенрира. А потом я... не знаю... — посмотрев пару секунд вниз, поднял голову и продолжил: — Мне было грустно. Потом была злоба... и страх. Я помню, как... бежал? А потом медведь... бросился на меня... И я — на него? Но это же был сон? — Твои эмоции... тебя преобразили. — понял по его объяснению, как именно превратился в медведя. — Я... Я не знаю, как это сделал. — увидев свои окровавленные руки, хотел стереть кровь с помощью снега, но его отец остановил его и помог снова встать на ноги. — Ты ничего не делал... Они взяли верх. Вот почему рано бросать тренировки. Мы не знаем всех твоих способностей. Нужна дисциплина, чтобы ты мог управлять ими. — читал ему нотации Кратос. — Дисциплине ты меня научил. Мне нужно больше, нужны ответы. А их у тебя нет. — снова поднял тему Атрей о том, кто он на самом деле. — Их знала только твоя мать. И утаила от нас. — вернув свой топор себе, Кратос прошёлся чуть вперёд, но сын догнал его и продолжал настаивать на своём. — Вдруг кто-то мог бы нам помочь? Ответить на наши вопросы о великанах и рассказать про роль Локи... — предполагал мальчик. — Атрей... — хотел он что-то сказать, но сын не дал. — И мы бы поняли, в кого я превращаюсь. — продолжал он говорить. — Атрей! — чуть ли не криком проговорил Кратос, останавливая парня. — Послушай меня. — дотронулся руками до его щёк и проговорил спокойным голосом: — Я мог тебя убить. Пока ты не владеешь собой, мы не станем рисковать зря. — Бездействие — тоже риск. Ты так сказал. — проговорил ему в спину Атрей. — Забудь ненадолго, что ты отец, и подумай как полководец. — Нет! — крикнул Кратос, поворачиваясь к нему лицом. — Нет. — спокойно проговорил он и, постояв пару минут молча, проговорил: — Соберись. — Братья, не хочу вас перебивать, но вы ни о ком не забыли? — решил напомнить им Мимир, что не всех нашли. — Боруто. — вспомнил про него Кратос. — Боруто... Где Боруто? — тоже вспомнил про него только сейчас Атрей и обеспокоенно смотрел по сторонам, пытаясь его найти. — Этот вопрос я хотел задать тебе. Вы вместе пошли хоронить Фенрира. — напомнил ему, что в последний раз они были вместе. — Я... — хотел что-то сказать Атрей, но не успел. — А-а-а-а! — послышался им громкий крик, который точно принадлежал блондину. — Боруто! — полувеликан побежал на крик, а его отец следом за ним. — Вот это крик... Неужели на него напали налётчики? — предположил Мимир. — Налётчики? — удивлённо посмотрел на них Атрей. — Защита пала. — кратко сказал ему Кратос. — А что случилось с защитой? — продолжал задавать ему вопросы. — Ты сломал. — проговорил он причину. — То есть ты винишь меня? — бросил он через плечо, резко оборачиваясь к отцу. — Я не виню тебя, Атрей. — коротко ответил Кратос. Когда они добрались до подножия горы, воздух стал холоднее, а снег под ногами скрипел громче. Атрей и Кратос замедлили шаги, напряжённо вслушиваясь в окружение. Мягкий ветер приносил едва различимые звуки, но вот один из них заставил их обоих насторожиться.       Голос Боруто, полный волнения и, возможно, страха, эхом разносился по заснеженным вершинам. Его слова были неразборчивыми, но интонации не оставляли сомнений — что-то было не так. — Ты достал меня уже! Три года сидел тихо, так сиди и дальше, мертвец! Ты своего всё равно не получишь! — услышали они отчётливо его фразу. — С кем он говорит? — оглянулся на отца и снова посмотрел вперёд. — Мне интересно, о чём он говорит. — было интересно Мимиру, что именно он имел в виду. Выглянув за угол, они увидели Узумаки. Тот немного тяжело дышал, возможно из-за крика, а его рука немного кровоточила, будто о что-то порезался, или точнее кто-то его порезал. — Боруто! — подбежал к нему Атрей, и тот, услышав знакомый голос, взглянул на друга. — Ты как? Локи хотел подойти ближе, но сын Хокаге тут же отошёл чуть назад, настороженно смотря на полубога. В его глазах читался... испуг? Будто немного испугался друга. — Мы... слышали твой крик. — спокойно проговорил Атрей, увидев его раненную руку. — Это... я сделал, да? Поэтому... ты напуган? — ...Н-ничего... Это пустяк... — держался он за рану. — Прости, я не хотел. — извинился перед ним Атрей. — Ничего. Всё нормально, правда... Ты не специально. — не винил его Боруто. — С кем ты разговаривал? И что ты имел в виду под «мертвец»? — решил затронуть эту тему Мимир. — «Они слышали, о чём я говорил?» — немного испугался такого вопроса, ведь не был готов рассказывать им свою историю, да и не хотел, поэтому начал быстро думать, как увертеться. — Я... я... — Сейчас надо обработать тебе рану, а потом нам надо восстановить защиту. — Атрей достал из своей сумки повязку и аккуратно намотал на рану. — Защита сломана? — задал им вопрос Боруто. — Я... сломал её. — признался ему Атрей. — Ты не специально. Ты... немного был не в себе. Я... это прекрасно понимаю. — понимал Боруто, что значит быть не в себе, когда тебя контролирует кто-то другой или что-то. — Разговоры потом. Надо восстановить защиту. — Кратос повернулся к ним спиной и пошёл вперёд. — Я помню, что ты не хочешь говорить о себе. — прошептал ему Локи, чтобы их не услышали. — Ты... выгородил меня? — был удивлён Боруто такому его поступку. — Ну, как-то должен загладить вину за нанесённый ущерб. — посмотрел он на его руку и продолжил: — И... я хочу, чтобы ты сам смог рассказать, когда будешь готов. Ты важен для меня. Подросток почувствовал, как в груди что-то приятно дрогнуло. Слова Атрея, сказанные с такой искренностью, застали его врасплох. Он не привык, чтобы кто-то так внимательно относился к его чувствам и тайнам. Последние слова заставили его щёки слегка порозоветь, а сердце забилось с такой силой, что он невольно положил руку на грудь, будто пытаясь унять этот внезапный прилив эмоций. Ему стало тепло и неловко одновременно, словно внутри него снова вспыхнуло что-то давно забытое — ощущение, что он не одинок.

***

      Дом уже погрузился в ночную тишину, когда вдруг раздался грохот, от которого задрожала вся постройка. Они мгновенно поднялись, схватив оружие. Выйдя на улицу, они увидели фигуру, стоявшую в лунном свете. Это был Тор — его внушительная фигура, молот Мьёльнир в руке, и спокойная, но угрожающая аура говорили сами за себя. Атмосфера накалилась, будто сама природа замерла в ожидании.       Тор ничего не сказал сразу, а лишь оглядел их, прежде чем начать разговор. Его тон был спокойным, но в его словах чувствовалась скрытая угроза. Пока он говорил, Боруто, чувствуя нарастающее напряжение, решил спрятаться, найдя укрытие поблизости. Ему показалось, что внезапная атака с его стороны могла бы спасти ситуацию в случае необходимости. Он затаился, стараясь оставаться незаметным.       Спустя несколько минут к ним присоединился ещё один гость. Это был Один. Внешне не столь устрашающий, как Тор, он всё же излучал величественность и холодный контроль над ситуацией. Его слова были более тонкими, словно он пытался уговорить их. Он говорил о Бальдере, называя его полезным, и затем сделал предложение. Всеотец предложил сделку: они останутся дома, не вмешиваясь в его планы, а взамен он прекратит атаки со стороны Фрейи и других угроз. Но самое неожиданное — он знал об их поисках Тюра. Знал обо всём, что происходило. Даже о Фрейе. Это поразило голубоглазого. Если тот следил за ними, кто мог сказать, что он не знал и о нём самом?       Когда Кратос твёрдо отказался от предложения, выражение лица Одина слегка изменилось. Напряжение росло. Тор, усмехнувшись, шагнул вперёд, поднимая Мьёльнир. За мгновение до начала боя он бросил молот в его сторону, улетев с ним куда-то, оставляя Одина с Атреем.       Перед уходом Всеотец дал ему монету, словно извиняясь за испорченную крышу дома, и обратился к Атрею. Он предложил юноше и его дружку отправиться в Асгард. Его слова звучали непринуждённо, но каждая фраза несла в себе подтекст, словно он уже знал их ответ. Он напомнил им, что у них есть время подумать, до самого Рагнарёка. Когда он ушёл, Боруто осторожно выбрался из своего укрытия. Он смотрел на друга, пытаясь понять, как тот воспринял этот разговор. Тяжёлое чувство не покидало его — слова Одина, знание о каждом их шаге и предложение, от которого так просто было не избавиться, звучали, как предостережение. — Если он и правда лжёт, то ему что-то от тебя надо. — сразу понял по его предложению Боруто. — Знаю, но... я не пойду туда. — сказал ему свой ответ. — Мы не пойдём туда. — упомянул их обоих. — Да. — кивнул Атрей. — Раз он так говорит про Тюра, значит он точно жив. Ему было бы плевать на наши поиски. — заметил ещё одну важную деталь Боруто. — Тем более мы видели с тобой, что его где-то держат. — напомнил ему о рисунках великанов, на которых было нарисовано, что Тюра где-то держат. — Осталось только одно... Твой отец. Он не будет сильно рад тому, что мы скрывали об этом. Да и ему не понравиться эта идея. — прекрасно знал он его отца. — Я смогу его убедить. — был наивен Атрей. — Боюсь, он не будет тебе верить после этого. — чувствовал это Боруто. — Мне главное, что ты веришь мне. — взял его за руку, смотря в его глаза. От его прикосновения к его руке по ниндзя словно прошёл лёгкий разряд. Мурашки побежали по всему телу, заставляя непроизвольно задержать дыхание. Слова Локи, произнесённые с такой искренностью, заставили его сердце вновь забиться быстрее, словно барабан отбивал "тук-тук" в ритме растущего смущения. Щёки парня слегка загорелись, и он, не в силах скрыть это, чуть отвернул взгляд, но всё же не убрал руку. — «Господи... Ну почему ты такой милый, а?» — задал он себе вопрос.