Тишина Посвящённая Меланхолии

      Северус стал приходить к ней, в этот дом, время от времени. Это стало его тихим местом, где он мог спокойно работать или читать. В библиотеке Эйрин появился новый стеллаж с исписанными мелким почерком магическими книгами.        Она ничего не просила взамен. Работала в своей мастерской. В этом доме Эйрин больше не ощущала одиночество. Появились места, которые будто бы принадлежали Северусу, её принцу. Забытая кухонная кладовка наполнилась необычными ингредиентами, а те, что оказались просрочены, были заменены. Вытерта пыль.        Эйрин понимала, что не сможет хранить свой секрет вечно. Северус был гарантом её будущей жизни, если они будут не просто дружить… Но, конечно, дело было не в этом.        В тот день Северус припозднился. Август уже потихоньку кружил золотыми листьями. Солнце заранее окрасило деревья в красный и рыжий, когда Северус зашёл в сад Эйрин. Она устало пила чай в походном кресле перед входом в мастерскую. — Выглядишь так, будто только вылезла из своего подземелья и уже собираешься обратно…        Эйрин грустно усмехнулась. — Я только вернулась из больницы. Моя болезнь снизит градус загара только на несколько дней. Потом снова буду человеком из-под солнца. Тебе не стоит волноваться, — она действительно не была уверена, волнуется Северус или это его способ шутить.        Он подошёл ближе, достал из нагрудного кармана угольно-чёрный пузырёк и капнул несколько капель своего зелья Эйрин в чашку с чаем.  — Это поможет взбодриться. Я не буду уговаривать тебя идти в постель.        Эйрин с благодарностью, немного нервно, сделала несколько глотков. По её телу прошла тёплая волна, словно от алкоголя, но мысли не затуманились. Она прислушивалась к себе некоторое время. Затем коротко поблагодарила. Северус пожал плечами.  — Воспринимай как должное.       И отправился в дом готовить ужин.        Эйрин задумалась: с ним так просто. Она впустила его к себе — и началась новая жизнь. Мало чем отличающаяся от старой. Но с множеством деталей, которые словно остались бесхозными после смерти её матери. «Маг в доме!» было их детской игрой, когда Эйрин с родителями приезжали в этот дом.  — Маг в доме… — тихо повторила она за своими мыслями, уже почувствовав аромат готовящегося ужина в вечернем саду. 

***

             На следующий день Северус довольно поздно сполз вниз, по лестнице, из гостевой спальни на чердаке.        На столе куполом были накрыты бутерброды и фирменный подгоревший кофе. Эйрин постепенно учит его привычки. Даже график, когда ему пора уходить. И это ценно для него… Северус не способен выразить, насколько… 

***

      Днём, когда Северус работал в саду, обложившись книгами, в расстёгнутой чёрной рубашке и брюках, Эйрин раскладывала заржавевшие детали какого-то механизма. Её светло-синий рабочий комбинезон был чем-то похож на рабочую одежду художника — выгоревший и в пятнах разных оттенков. Серебристые волосы собраны в крупный пучок на макушке. Эйрин постоянно пыталась убрать падающие обратно непослушные пряди, выбившиеся из-под небрежно зачёсанных волос. Иногда она надевала защитные очки. Необычайно большие, прозрачные, потёртые, в сколах. Один из шрамов на её лице продолжался длинной трещиной на этих очках. Мужчина вздохнул.        Северус любовался ей, наблюдая с раскрытой тетрадью в руках. Он вроде был очень занят, но вот. Он имеет право на неё смотреть… И сложно признаться, как сильно ему хочется к ней прикоснуться. Инициация слияния.       С неба стал опускаться дорогой среди маглов автомобиль. Всё же игры Артура не остались без внимания. Многие сейчас пытаются жить в обоих мирах.        Эйрин равнодушно подошла к открытой площадке, теперь используемой как посадочное место. Заглянула в открывшееся окно.  — Я не обновляю заклятия. Это написано во всех газетах, где вы могли меня найти.        Развязный мужчина с растрёпанными волосами подмигнул ей в ответ. Эйрин сделала шаг назад и вздохнула, приготовившись к сложному клиенту.  — Де-е-евочка. Я не прошу ничего сложного. Просто обычное обслуживание магловской машины. Кажется, у неё кончился бензин и попортился характер. Избаловал красотку.        Эйрин кивнула. Достала из большого кармана на груди слепленные страницы со счётом, оторвала одну и протянула мужчине.        В этот момент Северус почувствовал тёмную магию. Он отложил книгу и встал.        Казанова быстрым движением защёлкнул на руке Эйрин какой-то браслет. Ей поплохело. Весь мир в её глазах взорвался искрами, и солнце начало неприятно жечь кожу. Северус быстро сделал к ней несколько шагов. Казанова ему улыбнулся.  — Ох уж эти дамы, за которыми нужно бегать. С этим она должна стать посговорчивее…       Северус был в ярости.       Безмолвное заклятье — и машина словно сошла с ума, резко закинула хозяина внутрь, захлопнув дверь, накренилась, как лодка в сильный шторм, и стремительно унеслась вертикально вверх.  — Теперь ему точно не будет скучно, — Северус цыкнул, смотря, как кожа Эйрин покрывается ожогами.        Эйрин безуспешно пыталась сфокусировать взгляд на нём. Её страх перед людьми обострился до максимума. Северус подошёл к ней ближе. Она сделала шаг назад. Он цыкнул, смотря на её реакцию, попытку закрыться от него. Северус поймал руку Эйрин с браслетом и замер, изучая проклятье. А затем запел, и хватка браслета стала слабее. Слабый голос его девушки обострил ощущение, что в нём нуждаются.  — Нужно уйти с солнца…       В браслете не было задачи оставлять на её коже ожоги… Он обострял слабости до максимума.        Северус легко взял Эйрин за руку и отвёл в тень, не прекращая песню. Ожоги перестали разрастаться. Браслет упал в траву.        Эйрин опустилась на диван, пространство приветствовало её шорохом страниц и засыхающих листьев. Она наконец смогла видеть. Северус стоял на одном колене перед ней, и от его нежной песни становилось легче. Её клыки стали ощутимо длиннее. Желание укусить Северуса было нестерпимым. Эйрин сглотнула, поймав его взгляд.  — Мне нужно в больницу… — единственный шанс устоять.  — Маглы не помогут от проклятия. Я лучший специалист в этом, даже среди сильнейших магов.  — Отведи меня в спальню, — Эйрин собиралась держаться до последнего. В одиночестве должно стать легче…        Северус подхватил её на руки, и дверь дома открылась. Эйрин уткнулась ему в шею, в пересекающий широкий шрам. Его запах пьянил как самое дорогое вино. Боль от ожогов отошла на второй план. Она провела носом по белой коже.        Теперь у Северуса не осталось сомнений — в Эйрин течёт кровь вампиров. И ему было, в общем-то, безразлично, укусит она его или нет. Обычно вампиры с этим не церемонятся. Им достаточно ввести жертву в лёгкий транс, если есть сопротивление.        Он опустил Эйрин в кровать, оставаясь максимально близко. Ей было почти физически больно разрывать прямой контакт. Чувство бессилия смешалось с душевным страданием.  — Если тебе необходима кровь, я рядом, — Северус снова становился жертвой. По своей воле, во имя симпатии или любви. Неважно, если его душа расколется, впрочем. Он соберёт её вновь. Один, как и всегда…        Эйрин помотала головой, сильно жмурясь. Это было умилительно для Северуса. И не имело никакого смысла. Зачем она страдает? Он снял рубашку, лёг рядом. Близко. Для Эйрин — слишком близко. Она придвинулась. Провела клыками по его груди. К этой пытке добавилась нотка сладости для них обоих. Эйрин снова уткнулась ему в шею. Поглаживающе провела пальцами по его руке. Коснулась спины. Положила ладонь на его плоский живот. Северус рассуждал: о чём она думает в этот момент? Что же именно ей нужно? Он не был силён в полукровках. Видел их, множество, но не изучал.        Эйрин сделала ошибку. Она заглянула ему в глаза. Северус случайно закрылся — практически мёртвый взгляд словно смешан с нежностью. Но всё, что Эйрин чувствовала, — её мысли открылись как на протянутой ладони.       Страх, боль. Эйрин не хотела навредить ему, не хотела его оттолкнуть. Северус не дал ей отшатнуться. Она очень сильно в нём нуждалась. Именно в нём. Степень её симпатии как маркер, он особенный — и он ей необходим.        «Зачем же ты сдерживаешься?» — подумал он, углубился в её разум. Страдание — и всё же причина её страха оставалась для него загадкой. Вампиры крайне сильны в ментальной магии. Было трудно изучать Эйрин так, чтобы ей это не было заметно. Впрочем, это могло подстегнуть её укусить Северуса. Он предложил ей мысль об этом. Она заметила, поняла, получила разрешение. Сплетение мыслей, словно сплетение тел. Краткая боль. И по телу обоих разлилось чувство блаженства.        Все мысли ушли на второй план.        Это должно было быть простое лечение. Они переплелись в экстазе секса. Но Северус не позволял ей углубиться в свой разум дальше испытываемых им ощущений. Эйрин приняла правила игры. Её собственный яд пьянил его. Он видел, что по какой-то причине это невероятно много для неё значит. Это ведь просто кровь, разве нет?       А потом он почувствовал, как магия играет по своим правилам, полностью теряя голову. Отдаваясь во власть ощущений. Принимая правила игры.