#kinktober2024

Аккуратно надевая повязку на глаза Серафима, Глеб думал, как он будет вести себя после этого эксперимента. Вполне возможно, что по итогу Глеб будет ещё неделю садиться на все твёрдые поверхности с величайшей осторожностью, постоянно морщась. А может, наоборот — Серафиму понравится всё настолько, что он обязательно отблагодарит его потом. Но с каждой секундой мысли о будущем услужливо растворялись в темноте предвкушения и возбуждения, вызывая хитрую ухмылку. Какой бы не была будущая реакция Серафима, сейчас он сделает всё, чтобы ответ был гораздо ярче. Аккуратно поцеловав в лоб судорожно выдохнувшего Серафима, Глеб сполз на пол, доставая из-под кресла два стакана, про себя удивляясь, как они умудрились ничего не разлить и не разбить. С его-то ловкостью — удивительно вдвойне. — Мне, если честно, неуютно, — поёжился Серафим, сжимая длинными пальцами подлокотники. Подняв взгляд, Глеб усмехнулся, оставляя на колене мягкий поцелуй. — Всё будет хорошо, я же тут и никуда не ухожу, — возразил он хриплым от возбуждения голосом, чувствуя, как всё внутри напряжено в возбуждении от одних лишь мыслей. — Это, блять, и страшно, — возразил Серафим, вызывая у Глеба тихий смех и довольную ухмылку. Оставив реплику без ответа, он стянул штаны вместе с бельем с несопротивляющегося Серафима, сразу обхватывая тонким пальцем основание уже крепко стоящего члена. Несмотря на страх, всё равно возбудился. Решив начать с привычных и простых действий, Глеб сел поудобнее и начал покрывать ласковыми, мокрыми поцелуями всю длину, особое внимание уделяя чувствительной уздечке, пальцами легко пробегаясь по всей длине и осторожно сжимая, вслушиваясь в судорожные вздохи сверху. Ухмыляясь от яркости реакций, он осторожно подцепил из первого стакана кусочек льда, кладя его на язык и наконец насаживаясь ртом на головку, холодным кончиком языка кружа по ней и с удовлетворением слыша громкий, несдержанный стон. С завязанными глазами все ощущения умножались во стократ, и поэтому контрастный холод его рта сейчас должен неплохо сводить с ума. Опускаясь чуть ниже, Глеб скользил почти растаявшим кубиком по венам, наслаждаясь хриплыми стонами и судорожными попытками податься ближе и отодвинуться. Когда Серафим в очередной раз попытался толкнуться ему навстречу, а кубик льда окончательно превратился в воду, Глеб отстранился, на секунду сжимая собственный член в попытке унять возбуждение от одного вида. — Ну, как ощущения? — спросил он довольно, проглатывая воду и беря в руки второй стакан. — Пиздец какой-то, — пытался отдышаться Серафим, откидывая голову назад и приоткрывая тонкие губы, влажные от постоянных движений языка по ним. Усмехаясь, Глеб прикрыл глаза и сделал глоток почти кипяточной воды, которая огнём опалила замёрзший рот, сразу согревая и огнём проходясь по внутренностям. Открыв глаза, он заворожённо замер, наблюдая за капелькой пота, стекающей по шее и устремляясь куда-то вниз, под футболку. Встряхнувшись, пытаясь вернуть мысли к своей шалости, он сделал ещё один глоток, подаваясь ближе и сразу насаживаясь до половины, слыша вскрик-стон. После льда горячая вода обжигала, и на чувствительном, перевозбуждённом члене это должно было ощущаться слишком ярко, почти до боли. Сжав пальцами чужие бёдра, чтобы не мешал, Глеб сжал щеки, создавая вакуум, давая в полной мере насладиться жаром его рта после кипятка. Почувствовав руку, машинально сжавшуюся в его волосах, он нехотя отстранился, бросая твёрдое: — Убери руки, иначе оставлю тебя самому разбираться с этим, — недовольный стон вырвался с искусанных губ, и Глеб невольно дорисовал раздражённый, мутный взгляд синих глаз. Но руку убрал беспрекословно, сжимая несчастное кресло. Усмехнувшись, Глеб вновь покрыл поцелуями всю длину, чувствуя, как постепенно жар спадает. Не отрываясь, он подцепил очередной кубик, кладя его на язык и касаясь обжигающим холодом основание члена. Спустя несколько заходов Серафим уже плохо соображал, из последних сил сжимая подлокотники, пытаясь не сорваться и не насадить дразнящего Глеба глубже, до конца. Кинув взгляд на пропитавшуюся потом майку, парень сжалился и, в последний раз набрав горячей воды в рот, согревая полость, самостоятельно насадился, пропуская головку в горло и отпуская бёдра, безмолвно разрешая воспользоваться и наконец кончить. Реакция не заставила себя ждать, и, сжав его волосы в кулак, Серафим резко подался бёдрами, вбиваясь в сжимающееся горло и с громким, низким стоном кончая спустя несколько движений. Отстранившись, Глеб уткнулся лбом в дрожащее бедро и обхватил собственный истекающий член, сжимая и в пару резких движений доводя себя до дрожи и пачкая пол вместе с чужими штанами. Тяжело дыша, он поднялся на дрожащих ногах и стащил ткань с глаз Серафима, позволяя себе увидеть его горящий мутный взгляд. Внезапно его руки обхватили с силой за талию, роняя на свои колени и сжимая, не давая улизнуть. — Говоришь, оставишь самого разбираться с этим? Вот блять.