#kinktober2024

Выдыхая раскалённый воздух в приоткрытые губы, испещрённые трещинками и каплями крови от укусов, Серафима скользила кончиками холодных пальцев по дрожащему телу, обводя легонько торчащие соски и цепляя короткими ногтями чувствительную кожу. Сжав руки на её плечах, Геля выгнулась в спине, роняя жалобный стон и пытаясь прижаться ближе, потереться и хоть как-то унять горящее в животе возбуждение, сводящее с ума и расплавляющее мозги в жидкий металл. Роняя вздохи-стоны, она приоткрыла мутные тёмные глаза, взглядом цепляясь за хитрую синеву напротив и кусая неосознанно губы. — Что такое? — с присущей ей хитринкой заворковала Серафима, ласково заправляя выбившуюся кудрявую прядь за покрасневшее ухо. — Чего-то не хватает для полноты ощущений? Закатив глаза, Геля выдохнула раздражённо на эти бесконечные дразнилки и притянула её за шею ближе, почти сталкиваясь носами и не отрывая горящего, мутного от возбуждения взгляда от чужих расширившихся зрачков. — Ты либо начинаешь что-то делать, либо я блять одеваюсь и ухожу, оставляя тебя наедине с этим. Но её угроза была встречена смехом и лукавой усмешкой на припухших от поцелуя губах. Фыркнув себе что-то под нос, Геля попыталась вывернуться из чужих рук, но замерла с громким стоном, когда в неё вошли пальцы, сразу два, растягивая влажную тесноту и заставляя упасть обратно на подушки. — Ну и куда ты? — улыбнулась хитро Серафима, глядя в закатившиеся от удовольствия глаза и ритмично двигая рукой, наслаждаясь дрожью и теснотой тела. — Я же ещё не закончила с тобой. В ответ ей раздалось лишь раздражённое, слабое ворчание и громкий стон, когда она согнула пальцы внутри, кладя вторую руку на тонкую шею, оглаживая выступившие вены и смахивая капли пота с бледной кожи. Сосредоточившись на равномерных движениях внутри, Серафима не заметила, как невольно сжала пальцы на податливо открытой шее, и опомнилась лишь когда услышала охриплый стон и почувствовала особенно тесно сжавшиеся стенки. Кинув немного удивлённый взгляд на зажмуренные в удовольствии глаза и на распахнутые губы, сквозь которых вырывалось частое, неглубокое дыхание, она ухмыльнулась, склоняясь ниже и сдавливая чужую шею сильнее. — Кому-то понравилось удушение? — не сдержала ласковых интонаций Серафима, ускоряя движения руки и наслаждаясь смеси жалобных стонов и мокрых звуков, заполнивших небольшую спальню. — За… блять, заткнись, — просипела Геля, сжимая удерживающую её руку и невольно подаваясь бёдрами навстречу, сжимаясь и кончая с громким, обессиленным стоном, опадая на простынь и чувствуя, как дрожит всё тело. Сквозь пелену она почувствовала мягкие, успокаивающие поцелуи и с довольной ухмылкой закрыла глаза.