Hope

Твои глаза горят

Ночь пережить мне без них

Лишь страдание

Нежный твой дипломат

Снова хочу превзойти ожидания

Ожидания, на свидание

Пусть минуют нас, расстояние

Замечания на твоём лице

Снова пьяный я в твоей голове

©Bob Walter — Свидание

10 июня 2016

Майк: Я не то сгораю, не то и вовсе умираю из-за ожидания: (

Я: Понимаю тебя.

Майк: Очень жду, когда мы наконец-то встретимся…

Могу попросить о кое чем?

Любая фотография с тобою будет для меня как бальзам на душу.

Я: Мне придется отказать тебе. Наша сегодняшняя встреча — сюрприз, а он не будет таким же прекрасным, если ты будешь знать, как я сейчас выгляжу.

Майк: Господи, если ты будешь слишком красивым, а я на твоём фоне выглядеть так, словно сбежал с помойки, я стыдливо убегу прочь, чтобы не портить впечатление от твоей внешности.

Я: О, да ладно тебе, Майк. Уверен, ты тоже будешь красивым сегодня.

Майк: Ага. Особенно с моей фиолетовой кожей.

Я: Мне она нравится. На ней очень красиво смотрится румянец, когда я смущаю тебя.

Майк: Ты постоянно пытаешься мне льстить.

      Я издаю смешок, но моё веселье долго не длится, потому что я чувствую не самое приятное тепло в районе виска… — Тётя Орабэль! — громко вскрикиваю я, когда тепло превращается в жар. — О Господи, Джерри! — Тётя Орабэль тут же расжимает щипцы плойки на моих волосах и убирает её прочь. — Всё хорошо?       Я начинаю потирать разгорячённый висок. — Почти. — Кажется, я немного задумалась. Извини. — Всё хорошо, — нервно посмеиваясь, успокаиваю её я. Быстро печатаю Майклу, что не могу с ним пока переписываться и лучше нам дождаться нашей встречи. — Стоило не с Майком переписываться, а внимательно следить за тем, чтобы ты не прижала щипцы плойки слишком близко к коже моей головы. — Знал бы ты как ты меня напугал, Джерри… — Тётя Орабэль качает головою. — Но хорошая новость. Я почти закончила — буквально два локона осталось, а до твоей встречи с Майклом остался ещё… Ох, ещё час! Суета суетная, никогда не думала, что буду так долго готовить своего племянника к встрече с его парнем. — Но зато я очень благодарен тебе за то, что ты согласилась помочь мне с внешним видом. — Что ж, вижу сейчас всё хорошо, поэтому продолжу-ка я наводить красоту.       Я киваю и как до этого момента расслабляю плечи. Тётя Орабэль поднимает плойку и возвращается к моим волосам. Пока она занята этим, я предпочитаю отдаться миру мыслей.       Вчера Майкл очень неожиданно на обеденном перерыве рассказал мне о том, что всегда хотел пойти на свидание и ему немного жаль, что наши отношения начались без подобных моментов. На это я попытался его успокоить, сказав, что в наших отношениях мы можем делать, что мы только захотим, поэтому и пойти на свидание мы можем хоть сейчас, хоть через несколько лет. Майкла это успокоило, и мы договорились о свидании, но не были уверены насчёт места. Здесь отлично помогла тетя Орабэль, которую я пытался держать в курсе всего того, что происходило и происходит со мною сейчас. Она вспомнила о том, что в Харрикейне есть ресторан, которым владеет ее двоюродная сестра (тётя Орабэль сказала мне, что мы встречались с ней давным-давно — ещё тогда, когда только случился переезд из Сидней сюда, но я не был уверен, о ком именно она говорила) и даже договорилась с ней о том, что именно там пройдёт моё первое свидание с Майклом. Майкл остался доволен тем, что место для свидания, можно сказать, что выбрал именно я.       С сегодняшнего утра, я уверен в этом как никогда, мы оба два нервно-ожидающих комка.       Могу только предполагать, что сейчас делает Майкл, пока тётя Орабэль делает всё, чтобы я выглядел ещё более красиво (я не просил, но она так настаивала со своей помощью, что отказать ей я просто не мог). Общение по телефону немного успокаивало нас двоих. — Готово! — победно заявляет тётя Орабэль через несколько минут после этого. — Ну какой ты у нас красавец всё-таки, — довольно подмечает, похлопывая меня по плечам. Делая последние штрихи в моём внешнем виде, тётя чуть поправляет мои закрученные пряди волос.       Закончив, тётя Орабэль позволяет мне подняться с дивана, чтобы отойти в коридор и взглянуть на себя в зеркало, что было только там. Я довольно касаюсь ладонью своих волос, когда мой взгляд цепляется за мое отражение. Тётя Орабэль выходит из гостиной и останавливается, тоже посматривая на него. — Прекрасно выглядишь, Джерри. Уверена, Майкл будет без ума, когда увидит тебя.       Я тихо смеюсь над её словами. Куда ещё сильнее? Майкл и так без ума от меня, потому что я для него самый идеальный мужчина в мире. Но мне интересно как изменится его выражение лица, когда он получше рассмотрит меня при нашей встрече у ресторана. — Однако, дай мне сделать ещё кое-что, чтобы дополнить твой образ. — А? — непонимающе произношу я. Тётя Орабэль не даёт мне повернуть голову, чтобы взглянуть на неё. Она подходит ко мне сзади. Её рука совсем осторожно скользит под мою рубашку… — Не стоит скрывать свой кулон, Джерри. — Да я и не скрываю, — бормочу я, коснувшись ладонью кулона, что тётя, считай, вытащила из-под ткани моей рубашки. — Просто немного непривычно и, ну… — замолкаю, не желая продолжать свою мысль, потому что тем самым вытащу на поверхность не самую приятную тему для обсуждений. — Джерри, несмотря на то, что происходило между всеми нами, ты всё ещё член нашей семьи. Ты мой племянник и сын Майр-Солта и Аганды.       Я неуверенно киваю и пытаюсь скрыть, что упоминание отца бьёт по моему сердцу… — Эй, — тётя похлопывает меня по плечу, — у тебя свидание с Майклом, не стоит вешать нос. Хорошо зная твоего отца, я просто уверена, что сейчас он очень гордится тобою. — Не думаю… — вновь бормочу я, в этот раз уже вспоминая не самый приятный опыт с отцом, когда родители узнали об моих отношениях с Филиппом. — Он гордится тобою, Джерри, — не соглашается она. — Он был бы рад, зная, что его сын наконец-то счастлив.       Я ничего не отвечаю на это. Лишь понимаю, что у меня действительно не такое уж и приподнятое настроение, какое было до этого разговора. С таким настроением идти на свидание, которого так сильно ждал Майкл, будет невероятно стыдно. Я сжимаю руки в кулаки и закрываю глаза, пытаясь таким образом избавиться от неприятных эмоций. — Аганда очень не хотела, чтобы я рассказывала тебе это, потому что, по её словам, это сломает тебя ещё сильнее, но как по мне ты должен это знать… — привлекает к себе внимание тётя Орабэль. В этот раз она чуть отошла от меня, что дало мне возможность повернуться к ней лицом. — Помнишь время, когда ты жил у меня и Ника, потому что твои родители не могли терпеть твою алкогольную зависимость и выгнали тебя из дома? Майр-Солту потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он поступил неправильно. Ты не представляешь как твой отец злился на себя, когда ты и вовсе начал жить сам, а после ушёл на войну. Так же как ты не представляешь как он боялся того, что ты умрёшь там… Знаешь, когда Майр-Солт заболел раком, он не переставал говорить мне о том, что это ему наказание за то, что он так поступил с тобою. Возможно, ты думаешь, что этот кулон для тебя выбрала я, но на самом деле это сделал твой отец. Именно поэтому ваши кулоны почти не отличаются. Он бы всё отдал ради того, чтобы ты понял, как ему стыдно за свое отношение к тебе, и что ты — его сын, которым он не должен был быть таким недовольным, — тётя Орабэль быстро проводит ладонью по щеке, вытирая подступившие слёзы… Это первый раз, когда я вижу слёзы на её лице и смотреть на это просто невыносимо, даже если её слезы не переходят в плач. — А когда твой отец умирал, последнее, о чем он думал — это о том, чтобы в тот момент он хотел бы, чтобы ты стоял рядом и он многое сказал бы тебе… Он попросил меня отдать этот кулон и сказать, что он очень сожалеет, но при этом любит тебя как сына, но Аганда так давила на меня со своим мнением, что это сломает тебя сильнее, что я сделала только первую часть обещания твоему отцу. Вот только больше молчать я не могу, Джерри. Твой отец любит тебя и определённо гордится тобою, — тётя кивает, убирая последние слёзы с лица.       Я тяжело вздыхаю.       «Твой отец любит тебя и определённо гордится тобою». — Хотел бы я не быть таким дураком и быть рядом с ним, когда он умирал, — опуская взгляд, шёпотом произношу я. Чувствую как теперь уже по моему лицу начинаю течь слезы. — Джерри…       И именно в этот момент я уже не могу сдержаться. Слёзы сильнее текут по моему лицу и я всхлипываю совсем как малое дитя. — Мне так его не хватает, — дрожащим голосом говорю я, приближаясь к тете Орабэль, чтобы обнять её. Закрывая глаза, утыкаюсь лицом в её плечо, всхлипывая лишь сильнее, когда тётя Орабэль сильнее прижимает меня к себе и начинает поглаживать меня по голове.       Просто отвратительно… Я порчу этот день собственной слабостью перед прошлым и результатами действий в нём.

* * *

      К моему счастью, тётя Орабэль и дядя Ник сделали всё, чтобы из их дома я отправился в ресторан в хорошем настроении.       К ресторану я подхожу первым, хотя до времени нашей встречи остаются считанные секунды. Моя хорошая черта личности — я довольно терпелив… Особенно когда дело касается Майкла, потому что мне пришлось столько ждать, чтобы он вернулся в мою жизнь… Я тихо смеюсь над собственными мыслями.       Надеюсь, всё хорошо и Майкл придёт совсем скоро.       Однако, каким бы терпеливым я ни был, когда Майкла нет и через пять минут после установленного времени встречи я уже начинаю переживать. Не могу не вспомнить переживания Майкла касательно Элизабет. Не хочу даже думать о таком, но что если… Я мысленно качаю головою. Нет, Майкл, конечно, и задерживается, но не потому что его сестра нашла его… — Джереми!       Я вздрагиваю, когда слышу голос Майкла, но вместе с тем он помогает отойти от ненужных мыслей. Я чуть поворачиваюсь, чтобы увидеть, что Майкл, явно спешащий и переживающий из-за своего опоздания, бежит ко мне. Я решаю пойти на встречу ему и делаю это не зря… Потому что в какой-то момент нога Майкла запутывается в его шарфе и я еле как успеваю его поймать. — Эй-эй, Майк, осторожно, — посмеиваясь, говорю я. — Не ожидал, что ты так неожиданно захочешь упасть мне в руки.       Майкл поднимает голову и сглатывает, когда понимает, что я крепко держу его за талию. Его лицо тут же покрывается краской, но сейчас он хотя бы не пытается скрыть свой румянец под тканью шарфа. — И-извини, я просто… О, мне так жаль, — он качает головою. — Знаю, я опоздал и… Я не хотел о-опаздывать, правда… Просто я не уследил за временем и… — Эй-эй, — я убираю руки с талии Майкла и вместо этого касаюсь ладонями его щёк, — всё в порядке. Не переживай. — Н-но я опоздал… — И что с того? — интересуюсь у него я, покачав головою. — Ты всё равно пришёл. Да и, подумаешь, какие-то там пять минут. Не переживай.       Майкл неуверенно кивает, а потом чуть отходит от меня, выпрямившись. Его взгляд начинает блуждать по моему телу и в помощь ему я начинаю медленно крутиться, чтобы он увидел всё, что нужно. Майкл издает смешок, но продолжает смотреть на меня. — Нравится? — под конец говорю я, гордо приподняв голову. Майкл подходит ко мне и закручивает пряди моих волос себе на палец. — Аккуратнее. Тётя Орабэль очень старалась, чтобы получились хорошие кудри. — У неё получилось. Тебе очень идёт. И этот костюм… — Майкл выпускает прядь моих волос и скользит ладонью по моему плечу. — Каждый раз узнаю что-то новое о том, как ты можешь выглядеть, и мне это безумно нравится. — Всегда приятно это слышать, Майк, — довольно подмечаю я. Не думаю о том, что я делаю, скольжу уже сам ладонью по его щеке, чтобы быстро поцеловать его в губы. Когда я прекращаю поцелуй, Майкл также быстро целует теперь уже меня. Такие поцелуи очень нежные и приятные. — Но, пожалуй, не будем забывать, что у нас сегодня свидание. — Точно! — вспоминает Майкл. — Свидание, да… Я так его ждал всё это время, а тут и позабыл ради чего мы здесь встретились, — он начинает тихо посмеиваться над собственной глупостью. Ничего не говорю и просто смотрю на то, как он медленно отводит взгляд, когда понимает, что продолжает смеяться, но от этого смеха ему лишь лучше. — Мне нравится, когда ты искренне смеёшься… — Спасибо.       Я удивлённо моргаю. — Я что, сказал это вслух? — теперь уже моя очередь начинать смеяться от собственной глупости. Майкл задумчиво поднимает взгляд, прежде чем отвечает на мой вопрос. — Нет, просто я научился читать мысли. К тому же, только твои. — Теперь мне стоит фильтровать свои мысли, — задумчиво произношу я, подыгрывая Майклу. — Обещаю не использовать это умение слишком часто, — подмигивает он.       Мы ещё немного смеемся, а потом возвращаемся к тому, что сегодня у нас свидание в ресторане. Однако, ждать от нас полной серьёзности, невероятно глупо, особенно тогда, когда я делаю шаг назад и протягиваю Майклу руку, чуть наклонив собственное туловище. — Майкл Афтон, вы согласны пойти со мною в ресторан? — Разве я могу быть против, Джереми Фитцджеральд? — закрывая ладонью рот, отвечает Майкл. Я аккуратно беру его за руку.       Мы продолжаем этот «правильный» спектакль даже тогда, когда подходим к ресторану совсем близко. Я открываю Майклу дверь, пропуская его первым, а он ждёт, когда я зайду, чтобы вновь дать мне свою руку.       Я пытаюсь вспомнить, какое место забронировала для нас двоих тётя Орабэль, но, не успеваем мы толком пройтись по ресторану, как к нам подходит низкая и полная женщина, которая кажется мне очень знакомой… Теперь я пытаюсь вспомнить, где я мог её видеть, но женщина реагирует на моё присутствие первая, отвечая на вопросы в моей голове. — Джереми! — счастливо восклицает она. Я тут же понимаю, кто это. — Тётя Ванда! — с улыбкой на лице догадываюсь я. Мне хочется обнять её, но она делает это первая… Её объятья невероятно крепкие и я вспоминаю как обнимал её, когда мне было двенадцать. — Боже, Ора, конечно, говорила, что ты стал прекрасным мужчиной, но чтобы настолько! — удивлённо заявляет она, разрывая объятья. Чуть наклоняюсь, чтобы она могла коснуться ладонями моих щек, как она любила делать каждый раз, когда мы встречались в прошлом. Тётя Ванда сильно прижимает ладони к моему лицу… Чувствую себя щенком, которого схватили за пушистые мягкие щёчки. — Я помню тебя ещё таким маленьким! — Мы же давно не виделись, — я пожимаю плечами. Тётя Ванда пару раз кивает, соглашаясь с моим словами. Через пару секунд она отстраняется от меня и отходит чуть в сторону, чтобы взглянуть на Майкла. Он крайне неуверенно смотрит на нас. Такой привычный Майкл. Что-то в нём никогда не меняется. — Джереми, почему бы тебе не познакомить меня со своим спутником? — О, конечно, — я возвращаюсь к Майклу и касаюсь его плеча, прижимая его поближе к себе, чтобы он не чувствовал себя слишком уж неловко. — Тётя Ванда, это мой парень, Майкл Вильямс. Майк, это двоюродная сестра моей тети Орабэль и отца, тётя Ванда. — Рада познакомиться с тобою, Майкл, — приветливо улыбнувшись говорит тётя Ванда, подходя к нам. — Ванда Фитцджеральд, но, поскольку ты — парень нашего мальчика Джереми, то можешь просто называть меня Вандой. — Мне очень приятно с вами познакомиться, — кивает Майкл. Это первый раз, когда я вижу, чтобы он пожимал руку человеку, что не является мною. Обычно от рукопожатий с другими людьми его трясет. Это хороший прогресс. Довольный этим я слабо сжимаю плечо Майкла и он, закончив рукопожатие, поднимает на меня свой взгляд. Приходится шепнуть ему о том, что он большой молодец. — Давайте я провожу вас двоих к вашему столу, а потом всё же оставлю вас наедине в такой романтичный момент.       Мы соглашаемся с предложением тёти Ванды. Когда мы подходим к столу, Майкл выглядит очень довольным выбранным местом. Меня радует это, но не могу в мыслях отметить, что место в самом углу ресторана меня не шибко устраивает. Однако, мне не стоит забывать, что Майкл очень стесняется других людей и здесь ему будет спокойнее всего сидеть.       Мы усаживаемся за стол только тогда, когда тётя Ванда отходит от нас и уходит вглубь ресторана. Майкл садится первым и я, играя роль джентльмена, двигаю его стул ближе к столу, а потом сажусь уже сам. — Кажется, у тебя очень большая семья, — задумчиво говорит Майкл. Его указательный палец начинает кружить по меню, лежащему на столе. — Ты даже не представляешь насколько моя семья большая, — смеюсь я. Майкл опускает взгляд. — И ты только представь, Майк, теперь ты — часть моей огромной и в какой-то степени безумной семейки. — Даже не знаю как к этому относится. В плане: мне радоваться или бояться? — шутит Майкл, поднимая на меня взгляд. — Лучше радоваться. Моя семья обязательно полюбит тебя также сильно, как тебя полюбил я.       Майкл ничего не говорит в ответ на это и просто раскрывает меню. Я делаю решение, что стоит сделать тоже самое, поэтому поднимаю со стола свое меню, чтобы ознакомиться с ним. Рассматривая всё, мы оба молчим, пока через несколько минут Майкл не вздыхает с явным раздражением. — Если честно, то даже не знаю, что заказать… — признается он, подкладывая руку под голову. — Здесь всё слишком аппетитное… Глаза разбегаются. — Когда я сталкивался с такой проблемой в детстве, то обычно заказывал то, что я никогда не пробовал, но слышал и всегда хотел.       Майкл с задумчивым взглядом возвращается к меню. — Джер, ты когда-нибудь пробовал тирамису? — через пару секунд спрашивает он. Я качаю головою. Майкл вновь утыкается в меню. — Если честно, то я тоже… Но даже не знаю смогу ли его попробовать… Терпеть не могу свою непереносимость лактозы. — Ну, мы можем спросить, могут ли тебе принести тирамису без лактозы, если уж ты хочешь попробовать. — А что мы будем делать, если нет? — интересуется Майкл, закрывая меню. — Давай хотя бы попытаемся спросить, а там уже придумаем… Раз уж ты не можешь выбрать, то может быть нам даже помогут с выбором. — А ты? Ты определился с тем, что ты будешь, Джер? — неуверенно спрашивает Майкл. — Майк, ты меня недооцениваешь. Мне даже не нужно было смотреть в меню, чтобы решить, что я буду есть. — Завидую, — шёпотом признается Майкл. Я пожимаю плечами и интересуюсь последней вещью перед тем, как позвать официанта и сделать заказ. — Ты не против вина? Думаю, для свидания это лучший вариант. — Я не против. К тому же, не думаю, что мы выпьем слишком много.       Я довольно киваю. Кажется, нам очень везёт, потому что совсем недалеко от нас стоит официантка, которая не обслуживает ни один из столов. Она подходит к нам, когда я зову её. Вот только мне не нравится взгляд, которым она одаривает сначала Майкла, а затем и меня. Официантка едва сдерживает свою неприязнь к нам двоим. Я же пытаюсь игнорировать её взгляд и спокойно делюсь с ней нашим заказом: вином, тирамису для Майкла и стейком для меня. Официантка быстро записывает наш заказ и уходит, ничего не сказав, но бросив ещё один взгляд полный неприязни. Майкл закатывает глаза. — Кажется, ей не очень-то и нравится, что два взрослых мужчины могут быть в отношениях друг с другом, — шёпотом делится своим наблюдением он. — К сожалению, всё ещё остались люди, которые не могут спокойно реагировать на подобное. Радует, конечно, то, что сейчас их стало поменьше. Когда мне было восемнадцать, чужие недовольные взгляды прожигали мне спину. — Мне повезло с этим чуть больше. Когда мне было восемнадцать и я работал в пиццерии, то у меня был коллега, который очень негативно относился к факту того, что у меня был лак на ногтях. Он боялся, что это был признак того, что я гей. — Надеюсь, ты не перестал красить ногти после этого. Когда люди плохо отзывались о макияже на моём лице, я лишь делал ещё более кричащую красоту на нём. — Нет, я не перестал красить ногти, — с этими словами Майкл протягивает мне свою ладонь и только сейчас я понимаю, что лак на ногтях у него и сейчас. — Мне нравится чёрный лак, потому что он довольно нейтрален. — Цвет настоящего бунтаря, — подмечаю я. — Карлтон когда-то сказал также.       Майкл тут же замолкает, больше не выглядя так уверенно как до этого. Уголки его губ больше не приподняты. Во мне тут же начинают вариться сомнения. Майкла очень расстраивает то, что он и Карлтон больше не друзья. Я знаю о том, что Карлтон очень скучает по Майклу и хотел бы увидеть его вновь, но совсем не понимает как ему спокойно смотреть на своего бывшего лучшего друга. Мне хочется рассказать Майклу о том, что у него есть шанс увидеться с Карлтоном вновь и обсудить с ним всё, что осталось в прошлом, но не может существовать без настоящего окончания...       От мыслей об этом меня отвлекает то, что к нашему столу подходит другой официант, а не та девушка, и ставит перед нами двоими стаканы для вина. Я решаю для себя, что заведу об этом разговор с Майклом чуть позже. Сейчас неподходящая атмосфера для этого. В моей квартире будет лучше поговорить обо всём этом.       Через пару минут нам приносят и еду. Мы отвлекаемся на то, чтобы попробовать её. Майкл неуверенно отламывает вилкой кусочек тирамису, даже если нас успокоили тем, что могут принести безлактозный вариант. Я наблюдаю за тем, как он открывает рот и подносит к нему вилку… Пробует тирамису на вкус… А потом довольно улыбается, закрывая глаза от удовольствия. — Оказалось даже лучше, чем я думал! — весело делится своим мнением Майкл. Я улыбаюсь, довольный тем, что ему понравилось, и только после этого отправляю себе в рот кусочек стейка. С моей стороны не скажу, что он безумно вкусный, но он и не плохой — просто я ожидал что-то более приятное на языке.       Мы продолжаем есть в тишине, но это и не плохо. К тому же, когда мы оба съедаем где-то половину из того, что нам принесли, я внезапно вспоминаю одну тему, которую мне хотелось обсудить с Майклом ещё в прошлом месяце. — Майк, что ты думаешь об браке?       Кажется, Майкл не ожидал подобного вопроса, потому что он тут же давится кусочком тирамису. Хорошо откашлившись, он удивлённо смотрит на меня, а потом его взгляд и вовсе начинает бешенно прыгать туда-сюда. На щеках появляется привычный румянец. — Я-я…       Я понимаю как это звучало для Майкла и тоже, я уверен в этом, краснею. — Нет-нет! Я не в том смысле, что хочу сделать тебе предложение сейчас! Я, типа… — я вздыхаю, качая головою, и тру себя за переносицу. — Мне в общем интересно, что ты думаешь об идее брака… Просто… Просто мне нужно знать.       Теперь очередь Майкла вздохнуть. Он трет лицо ладонями. — Если честно, то у меня не сильно сформировано мнение об браке, но… — Майкл проводит пальцем по столу, — наверно, я немного боюсь всего этого. — Могу поинтересоваться почему? — Для меня брак связан с потерей свободы, большой ответственностью перед партнёром и страхом потерять себя во всём этом. Наверно, на меня повлияло то, чем обернулся брак моих родителей. Отец всегда выглядел так, словно его это тяготит. Ему нравилось быть отцом для меня, но, будучи мужем, он выглядел не таким уж и счастливым. Ради мамы он от многого отказался, многое себе запретил, многое в себе изменил, потому что ей не всё нравилось в нём... — Если честно, то я впервые встречаюсь с таким мнением, но, как ты и сказал, мне кажется, что это связано с опытом твоих родителей. Сложно думать иначе, когда слишком знаком с таким исходом.       Майкл кивает. — А у тебя какое мнение о браке? — Мне нравится идея брака. Я воспринимаю его как союз любящих друг друга людей. Нравится мне и то, что так отношения словно становятся ещё более серьезным. Нужно действительно любить человека, чтобы быть готовым скрепить свои жизни браком. Для меня это даже выглядит как финал становления отношений. Чужие примеры никогда не влияли на моё мнение. Я всегда мечтал найти человека, что я полюблю, и когда-нибудь мы сыграем свадьбу… Если честно, то в отношениях с Филиппом я тоже мечтал о том, чтобы мы стали законными мужьями в будущем. И сейчас… Сейчас я тоже жажду быть твоим мужем, но, знаешь, если тебе противна идея брака, то, думаю, я это переживу. Не хочу заставлять тебя и… — Мне не противна идея брака, просто я не уверен, — перебивает меня Майкл. — И это не значит, что когда ты сделаешь мне предложение, я скажу «нет». Но конкретно сейчас я не готов. — Если честно, то сейчас я и сам не готов, — признаюсь я. — Мне нужно было знать твоё мнение на будущее. Я буду счастлив, если когда-нибудь мы закрепим наши отношения браком. А если нет, так нет. Меньше я любить тебя не стану.       Майкл улыбается сильнее и издаёт смешок. Через пару секунд его взгляд опускает ниже. Я пытаюсь понять куда он смотрит. — Хочешь попробовать? — интересуюсь я, поняв, что он смотрит на оставшиеся кусочки стейка в моей тарелке. Майкл поднимает на меня взгляд. — Я… Я не уверен… Мне всегда нравилась рыба и индейка, а такое я не пробовал… — Майкл качает головою, а потом кивает. — Хочу попробовать. — Майкл, Майкл, — в шутку качаю головою я, нанизывая на вилку кусок стейка. Майкл чуть приподнимается со стула, чтобы сделать расстояние между нами меньше. Закрыв глаза, он напротив открывает рот. Со смешком я отправляю кусок стейка ему в рот.       Прожевав, Майкл делится своим мнением: — О, мне нравится! — в его голосе больше удовлетворения от этого стейка, чем у меня. Майкл опускает взгляд в свою тарелку, а потом поднимает его на меня. — Хочешь попробовать? — Было бы неплохо, — усмехаюсь я. Когда Майкл отделяет вилкой кусочек тирамису, я делаю тоже самое, что и он. Майкл, однако, не такой уверенный, когда он приближает вилку к моему рту. Я сдерживаю желание улыбнуться, когда чувствую тирамису на языке. Не могу не поиздеваться над впечатлениями Майкла, специально медленно пробуя кусочек тирамису, что все ещё остаётся на вилке, а не в моем рту. Слышу как Майкл тяжело дышит и понимаю, что делаю всё правильно. Наконец, я полностью отправляю кусок тирамису себе в рот, и спокойно вернувшись на стул, медленно пробуя остатки. — О Господи, — шепчет Майкл, закрывая лицо ладонью, когда я открываю глаза и провожу языком по губам, проверя, не испачкал ли я их. — Ты излучаешь чёртову сексуальность…!       В ответ я лишь смеюсь. Майкл так мило смущается… Ради его румянца и шёпота в ладонь, я и стейк бы начал есть, придавая своим действиям двойной контекст.

* * *

      Наше свидание в ресторане проходит просто замечательно. Майкл выглядит очень довольным, когда мы выходим из ресторана. На улице темновато. — Попросим Фрэнка подбросить нас до дома? — предлагаю я. Взгляд Майкла задумчиво бегает туда-сюда. Он поживает плечами.       Я отхожу от Майкла, чтобы позвонить Фрэнку, а, когда возвращаюсь, совсем не ожидаю того, что Майкл прижмёт меня к стене ресторана. Я приподнимаю одну бровь. — Никогда, ты меня слышишь, больше никогда не ешь так еду! — недовольно говорит он. — Что-то не так?       Майкл дует губы и резко прижимается своими бедрами к моим. Как-то совсем неожиданно из моего рта вылетает тяжёлый вдох, когда я чувствую как к моему паху прижимается стояк Майкла. — Вот что не так, Джереми! — Мне так нравится твой недовольный голос, — шёпотом говорю я. Пользуясь своим положением, я шутливо, но вместе с тем игриво поднимаю свои руки вверх, самостоятельно прижимая их к стене. — Так сексуально, Майк…       Майкл лишь сильнее хмурится. Из моего рта вновь вылетает тяжёлый вдох, когда он ещё более резко прижимается своими бедрами к моим. — Не боишься, что кто-то выйдет и увидит нас в таком положении, Майк? — интересуюсь я. Майкл ничего не отвечает… Вместо этого он приближает своё лицо к моему, чтобы поцеловать меня... — Нормальные люди за стенами ресторана не трахаются, вы двое, — Майкл вздрагивает и отстраняется от меня, когда слышит голос Фрэнка. А он быстро. — Мы не…! — Майкл тут же краснеет. Фрэнк похлопывает его по плечу. — Да расслабься ты, Майкл. Бывает, что сложно сдержаться.       Я отлипаю от стены и подхожу к ним двоим как раз в тот момент, когда Майкл тихо вздыхает, а потом… Недовольно стонет себе в ладони. — Я не могу спокойно находиться рядом с вами двоими!       Мы с Фрэнком пожимаем плечами, когда Майкл недовольно отходит от нас, подойдя к машине Фрэнка. — Забавный, — усмехается Фрэнк.       Да, определённо забавный.       И невероятно любимый.