Hope

— У тебя есть идеи, как мне стоит рассказать детям о моём решении? — пытаясь не звучать слишком измученно из-за своих сомнений на протяжении всего этого дня, спрашиваю я у Майкла, пока он поглаживает пальцами кожу моей головы. — Ты хотел сказать о нашем решении? — вместо нужного мне ответа спрашивает Майкл. Хотя в его голосе звучит приятное веселье, я не могу поддерживать такой же настрой в этом разговоре. Майкл закручивает пряди моих волос на свои пальцы и слабо тянет за них, зная, что ещё немного и я сам попрошу его об этом. — Нет, я сказал то, что хотел. Всё же это моё решение оставить эту квартиру и купить домик где-нибудь в более спокойной части Харрикейна, — я качаю головою, хотя это и не так просто сделать по той причине, что она находится всё это время между бедрами Майкла. — Ты лишь согласился, что это подходит нам двоим. — Ну, в любом случае, — Майкл отпускает пряди моих волос и проводит кончиками пальцев по моим щекам, заставив меня невольно начать смеяться из-за этого, — у меня нет идей как тебе это сделать. А у тебя? — Я поэтому и спрашиваю, — я вздыхаю. — Я в тупике, Майк, и очень боюсь, что как-то не так им об этом сообщу, а они обидятся или вовсе перестанут меня любить как прежде. — Послушай, Джереми, возможно, мои слова почти не повлияют на твоё решение, но мне очень хочется отметить одну черту твоего характера, что может помочь тебе в этой ситуации как нельзя кстати. Ты даже не представляешь, насколько хорошо у тебя получается быть моральной поддержкой для других людей. Чтобы ты ни говорил, но ты всегда понимаешь, какие именно слова использовать, а если всё же в чём-то ошибаешься очень быстро это понимаешь и исправляешься. Ты невероятно хорошо знаешь этих детей, вы многое пережили и я уверен, что у тебя найдётся нужное слово каждому. Переживаешь, что не сможешь сообщить всем им о твоём решении? Но тебе и не нужно ставить их всех перед фактом одновременно. Ты можешь поговорить отдельно с каждым из них. Так ты точно используешь только нужные для каждого из них слова. — Знаешь, в последнее время я не перестаю попадать в ситуации, когда решение оказывается невероятно простым и, подумай я чуть больше, я бы обязательно пришел к этой мысли. Так было с моим незнанием как признаться тебе в чувствах, теперь в этой ситуации… — Думаю, это нормальная вещь, — успокаивает меня Майкл. — Поэтому другие люди в твоей жизни и присутствуют. Всем нам время от времени нужна такая помощь. В прошлом ты часто помогал мне принять решение в подобного рода ситуациях. Как видишь, такая помощь привела меня к тому, что между нами существует сейчас. — Довольно успокаивающая мысль, — делюсь своим мнением я. Майкл тихо смеётся и быстро щекочет меня по носу, заставив фыркнуть из-за этого. — Спасибо за помощь. Осталось только решить, какое время будет идеальным для того, чтобы поговорить на эту тему с ними. — Как тебе вариант поговорить с ними об этом завтра на обеденном перерыве? Все будут в одном месте и время на разговоры будет — никто занят не будет. — О, сегодня ты стал лучшим помощником, Майк, — с улыбкой на лице говорю я. Майкл опускает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. — Непривычно смотреть на тебя в таком положении. — Мне тоже, — сознается Майкл. Я фыркаю, когда он во второй раз щекочет меня по носу. Вновь пытаюсь покачать головою, но Майкл как назло сильнее прижимает по обе стороны свои бедра. — Задушишь же… — шучу я. Майкл игриво улыбается и скорее в шутку готовится сделать ещё более резкое движение, но я в нужный момент «выскальзываю» из захвата бедер Майкла. — Эй! — недовольно восклицает он, когда его бедра прижимаются друг к другу. Я переворачиваясь на живот и ползу на коленях к Майклу. Я и в этот раз позволяю ему смотреть на меня сверху вниз. — Эй, что ты задумал? — Хотелось бы впиться зубами тебе в шею. Придётся в сотый раз познакомиться с ощущением твоих губ на своих, — отвечаю я, пытаясь улыбнуться одновременно и с издёвкой, и с невинными нотками.       Майкл совсем тихо смеётся, прежде чем я касаюсь своими губами его. Закрываю глаза и привычно отдаюсь ощущениям от поцелуя. Этот поцелуй — один из сотни невероятно нежных и вместе с тем длительных.       Когда я отстраняюсь от Майкла, он, несмотря на окончание поцелуя, улыбается мне невероятно мягко. Видеть его таким спокойным и жизнерадостным просто невероятно. И совершенно не могу отрицать, что такой настрой Майкла мне нравится больше всего и я рад, что он всё реже даётся плохому настроению. — Не хочешь вернуть мне должок? — больше в шутку спрашиваю я, заинтересованный в том, помнит ли Майкл о том разе, когда он отказал мне в сексе, потому что я был пьян и у нас навряд ли получился бы аккуратный, а самое главное безопасный секс. — Думаю, я уже успел его вернуть, — Майкл скрещивает руки на груди, — но, если так ты намекаешь на то, что хочешь заняться сексом, то… — Майкл убирает руки с груди и чуть меняет свое положение, чтобы усесться с явным вызовом в голосе. — Я весь твой. — Зря ты это сказал. — Знаю, что не зря. Тебе это нравится.       Я закатываю глаза и приближаюсь к Майклу, чтобы вновь поцеловать его, но этот раз не желаю, чтобы поцелуй был лёгким и нежным. Хочется заставить Майкла стонать мне в губы и у меня отлично это получается в этот момент.       Майкл отводит руки назад и, я еле как успеваю заметить, отстранившись на секунду, чтобы запомнить выражение лица Майкла сейчас, сжимает пальцами простынь. Я продолжаю целовать Майкла, пока он не оказывается прижатым к кровати. После этого я отвлекаюсь от его губ и спускаюсь поцелуями ниже — сначала зацеловывая его подбородок, а потом спускаясь всё ниже по его шее. Майкл касается ладонью моей спины, когда я провожу языком по коже его шеи… Из его рта вылетает стон, когда я грубее чем обычно прижимаюсь губами к его коже, желая оставить после себя засос. Мне очень интересно посмотреть на реакцию Майкла, когда он поймёт, что я только что сделал.       Когда я отстраняюсь от шеи Майкла, довольно рассматривая результат моей «работы», он тут же касается ладонью шеи… Пальцами находит оставленный мною засос и слабо морщится, когда нажимает пальцами на него. — Джер… — Можешь тоже оставить у меня на шее засос, — шучу я, вместо того, чтобы хотя бы в шутку начать извиняться за оставленный засос, и показываю ладонью уже на свою шею. — Я когда-нибудь тебя убью, — цыкает Майкл. — И, нет, даже не смей напоминать мне о том, что тебя невозможно убить, как и меня, из-за Ремнанта в крови. — Даже не думал напоминать, — я быстро посвистываю, играя роль самого невинного человека в жизни Майкла. Майкл вновь цыкает и качает головою, но больше ничего против моего засоса на его шее не говорит.       Я пользуюсь моментом, чтобы вернуться к близости с Майклом, и касаюсь пальцами пуговиц его рубашки. Медленно и почти мучительно расстегиваю их, чтобы, не контролируя себя, нахмурить брови, когда я вижу, что Майкл опять весь в бинтах… Даже зона живота и та спрятана за ними. — Майк… — начинаю я, всё ещё не до конца контролируя мою реакцию на открывшийся мне вид. — Мне всё ещё не до конца комфортно, — шёпотом признается Майкл. Мне приходится принять это, хотя и хочется засыпать его почти глупыми комплиментами, под каждым имея в виду, что нет ничего постыдного в том, как сейчас выглядит тело Майкла.       Я возвращаюсь к шее Майкла, нарочно проводя языком по оставленному засосу и он, как и до этого, когда прикоснулся к нему, недовольно шипит — меня эта реакция почему-то забавляет. Поцелуями спускаюсь ниже, оставляя несколько поцелуев на его плече, а потом поцелуями продолжаю путь по его телу… Нет смысла зацеловывать его бинты, но я делаю это, пока не спускаюсь к тому месту, где они заканчиваются. Зубами подхватываю краешек бинтов, чтобы начать разбинтовывать тело Майкла, но он тут же касается ладонью моих волос. Несильно сжимает пряди и тем самым заставляет меня выпустить из зубов кусочек бинта. Я вопросительно поднимаю голову. — Пожалуйста, не надо, — шёпотом просит он. — Я сам сниму бинты, когда мне станет комфортнее.       Я медленно киваю. Отвратительно с моей стороны заставлять Майкла делать и испытывать то, что делает ему неприятно.       Со вздохом я возвращаюсь к быстрым поцелуям, покрывающими тело Майкла, пока мои губы не останавливаются у ремня его штанов. Быстро поглядываю на Майкла, чтобы понять, готов ли он к более пикантному продолжению, и, когда он с улыбкой на лице кивает мне, быстро расправляюсь с ремнем на его штанах и спускаю их вместе с его трусами. К моему удивлению, член Майкла стоит и по нему даже стекает естественная смазка.       Майкл громко стонет и касается ладонью моих волос на затылке, когда я тут же касаюсь губами головки его члена… После провожу языком по всей длине, слизывая с неё смазку, чтобы после вернуться к головке и наконец обхватить ее губами полностью. — Джер… — Майкл сильнее сжимает пальцами пряди моих волос, однако это не мешает мне начать двигать ртом по направлению к члену Майкла. Это второй раз, когда я делаю ему минет и в этот раз мне безумно хочется попробовать технику более глубокого. У меня никогда не получалось — Филипп не позволял мне так «издеваться», как он любил говорить на эти попытки, над собственным ртом, а членом Рональда я скорее начинал давиться в те разы, когда он был не против, чтобы я попробовал. Не факт, что и с Майклом получится… Однако я должен признать, что его член не такой как у Рональда — у Майкла он поменьше и потоньще, но в этих параметрах лучше чем у Филиппа.       Поработав ртом в привычном темпе и вбирая в него столько члена Майкла как и в прошлый раз, я всё-таки делаю первую попытку вобрать в рот всё же побольше… Майкл не даёт мне это сделать, двигая моей головой скорее так, как ему это было нужно. Хочется расстроенно вздохнуть, да член Майкла во рту не даёт. Мне приходится принять, что сегодня я тоже не смогу попробовать технику глубокого минета, но, возможно, мне просто нужно когда-нибудь это обсудить с Майклом, а не своевольничать. Поэтому, я пока просто делаю Майклу минет, пока он наконец не кончает мне в рот. К счастью, в этот раз без его попыток отстранить мою голову от его члена. — О Господи, Джер, я… — с полузакрытыми глазами произносит Майкл, когда я наконец отстраняюсь от его члена. Я не выплываю сперму себе на ладони, а просто проглатываю её, что заставляет Майкл сморщить лицо. — Джереми… — Да ладно тебе, Майк, — с весельем говорю я, больше в шутку вытирая рот пальцами. — Сперма довольно питательная. — Даже не хочу знать, как ты об этом узнал, — закатывая глаза, говорит Майкл. Я просто пожимаю плечами. Его взгляд скользит по моему телу, пока не останавливается на моём пахе. — Скажи честно, тебя так возбуждаю я или то, что ты сделал мне минет? — Майк, чтобы сделать тебе минет, ты должен меня возбуждать. Понимаешь, каков мой ответ? — Понимаю, — Майкл кивает, а потом слишком неожиданно для меня самого переворачивается на живот… Он невероятно завораживающе прогибается в пояснице.       Чувствуя, что больше терпеть я не могу, я приближаюсь к Майклу и, когда расстояние между нами остаётся совсем смешное, Майкл тут же пользуется возможностью, чтобы прижаться задом к моему стояку под тканью трусов и штанов. — Б-блять… — это действие по стороны Майкла резкое и неожиданное настолько, что я закусываю губу, не желая, чтобы из рта вылетел совсем постыдный стон. Мои руки касаются бедер Майкла. — И, Джер, могу попросить тебя об одной просьбе? — А?       Майкл слегка поворачивает ко мне голову и со смешком начинает улыбаться совсем невинно… Что так не сходится с его словами после: — Будь грубее. — Майк, ты же знаешь, что я… — Джереми, пожалуйста, — надув губы, просит Майкл. Не смог получить желаемое одним способом, так в дело идёт второй способ! И он понимает, что при таком взгляде Майкла мне тяжело ему отказывать. — Я же вижу, что ты хочешь быть грубее. Если ты хочешь, чтобы я кричал под тобою, то сегодня я даю тебе шанс это сделать.       Я не сдерживаю смешка и наклоняю голову, чтобы шептать Майклу на ухо: — Ты же понимаешь, что если ты будешь кричать, то дети это услышат?       Майкл впервые не смущается при таком замечании. — Тогда закрой мне рот рукой, чтобы они этого не слышали.       Я вздыхаю, закрыв глаза, потому что тут же представляю себе это и мне тут же становится труднее терпеть. Член только и жаждет чего-то подобного.       Майкл отворачивает от меня голову, видно довольный тем, как его слова повлияли на меня, но чуть вздрагивает, когда я за считанные секунды избавляюсь от штанов и трусов. Я раздвигаю ноги Майкла и скольжу членом между его бедрами, чтобы немного поиздеваться над ним. Мне нравится видеть, как его пальцы сжимают простынь…

***

      Как Майкл и предложил мне, я решаю поговорить с детьми о своем решении на обеденном перерыве.       Я собираю их всех в главном зале, но учитываю, что для более удобного общения после мы перейдём в отдел запчастей и обслуживания. И перед тем как собрать их всех, я обдумал в какой порядке лучше всего обговаривать всё с детьми и пришёл к самому лучшему списку, который можно составить только в том случае, если хорошо изучил особенности реакции каждого ребенка, а я знаю, что имею достаточно знаний для этого.       Итак, самый идеальный список для обсуждений сегодня: Чарли (потому что она самая понимающая из всех), Фритц (потому что с ним у меня самые крепкие взаимоотношения, к тому же его дружба с Майклом добавляет очков его «милости» и мне), Габриэль (потому что он довольно умный мальчик и, хотя я общаюсь с ним реже чем с тем же Фритцем, я уверен, что он отнесётся к этой новости ещё спокойно), Сьюзи (потому что ей может стать тяжело, услышь она об этом), Кэссиди (потому что я всё ещё плохо понимаю какая она, да и она не сильно мне раскрылась за всё это время) и наконец Джереми (потому что я знаю, что он наиболее болезненно отреагирует на эту новость, точно разозлится и мне придётся успокаивать его, попутно с этим объясняя, почему я принял такое решение). О том, в каком порядке я хочу с ними поговорить, я сообщаю детям сразу же, как они поудобнее устраиваются на сцене, чтобы выслушать меня. — Чарли? — я киваю в сторону выхода из главного зала. Чарли спрыгивает со сцены, и мы вместе направляемся в отдел Запчастей и Обслуживания. — Так, что такого случилось, что ты решил поговорить с каждым из нас отдельно, да и к тому же в таком порядке, что заставляет задаваться вопросами? — интересуется Чарли, когда я закрываю дверь отдела. Мы садимся на оставленный в комнате ящик. — Знаешь, — решаю я быть честным с Чарли, — я так и не решил для себя какие слова лучше использовать для объяснения ситуации в общем, но… Скажем так, я планирую… то есть, я и Майк планируем купить новый дом. Я хочу этого, потому что давно уже задумывался о том, что я немного устал от квартиры, где я до сих пор живу, а Майк согласился, потому что это лучший вариант для наших отношений. Нам нужно новое место, чтобы наша общая история была приятнее с каждым прожитым друг с другом днем. — Я понимаю, — спокойно кивает Чарли. Я удивлённо моргаю. — Раньше ведь квартира принадлежала вам двоим, а теперь с ней связано слишком много неприятных воспоминаний, чтобы остаться жить в ней. К тому же, мы в какой-то степени вам мешаем… — Вы не… — Мистер Фитцджеральд, в этом нет ничего плохого, — перебивает меня Чарли. — Это нормально. Мы время от времени обсуждали этой нашей небольшой компанией. Кого-то это, конечно, огорчает, но мы стараемся понимать, что вам двоим нужно больше времени друг с другом. Ну… — она всё же опускает взгляд. — Я не знаю как на эту новость отреагируют другие, особенно Джереми Младший, но я не имею ничего против и полностью понимаю, почему вы сделали это решение. — Джереми Младший? — я сдерживаю смешок. — Просто маленькая шутка, до которой вообще-то додумались даже не мы, а Майкл, — а вот Чарли спокойно смеется над этим прозвищем для Джереми. — Надеюсь, у тебя и у других детей получится спокойный диалог о вашем решении, мистер Фитцджеральд. — Ты же знаешь, что можешь просто называть меня Джереми?       Чарли пожимает плечами и поднимается с ящика. — Знаю, но мне нравится и такой вариант. Ещё раз удачи и… — Чарли останавливается, когда подходит к двери и оборачивается ко мне с улыбкой на лице. — Спасибо, что спас других детей, и стал для них таким важным взрослым. Я очень благодарна тебе за это. — Это то, что я должен был сделать, — я киваю, не сдерживая улыбки. Интересно, отблагодарят ли меня за что-то другие дети? — Можешь позвать Фритца? — Да, конечно.       Наконец, Чарли выходит из отдела, не закрывая за собою дверь. Через несколько секунд вместо Чарли в отделе Запчастей и Обслуживания остаюсь я и Фритц. Он как-то совсем странно улыбается, когда усаживается рядом со мною на ящик. — А я уже знаю, о чём ты хочешь рассказать мне, — улыбнувшись ещё сильнее чем до этого (и как у этого мальчишки не болят уголки губ от подобного рода улыбок?), говорит Фритц. — Что? — Майкл уже мне рассказал. — Майк? — всё ещё удивлённо переспрашиваю я. В такие моменты очень хочется прочистить уши, чтобы убедиться, что я не придумал эти слова, а Фритц действительно сказал именно это. Фритц замечает моё удивление и не сдерживает весёлого смешка. — Вообще, он сказал мне, чтобы я не рассказывал тебе о том, что он сделал это, но я считаю, что будет не очень хорошо с моей стороны, если я промолчу и утаю это от тебя. В общем, да, Майкл уже поговорил со мною об этом. И я совершенно не против того, чтобы вы купили себе дом и жили там, даже если отказавшись от взаимодействий с нами, — Фритц перестает так улыбаться, но он всё ещё выглядит крайне спокойно, что доказывает, что он принимает эту новость нормально. А после я слышу то, что уже слышал от Чарли но в этот раз с новыми подробностями: Мы время от времени обсуждали это с ребятами, понимая, что иногда наше нахождение рядом мешает вам отдаваться любви друг к другу. Майкл смущается намного сильнее, когда вы делаете что-то рядом с нами, даже если это обычные объятья. Нам бывает грустно это понимать, но мы также стараемся это принимать. Двум взрослым людям важно иметь больше времени друг на друга. К тому же, меня не огорчает то, что мы больше не будем жить вместе, потому что мы всегда сможем увидиться здесь. Ты всегда стараешься уделить нам хотя бы немного времени во время обеденного перерыва и мы все тебе за это благодарны. Ты не забываешь про нас и я уверен, что это тоже не станет причиной для этого. — Спасибо за понимание, Фритц, — благодарю я. — Знаешь, я так и думал, что ты спокойно отнесёшься к этому. — В этом же и плюсы есть, не только минусы… Да и думать о хорошем всегда лучше, чем отдаваться грусти. Наша дружба на этом не прекратится, а это самое главное. — Ты прав, Фритц, — соглашаюсь я. — Я не полностью отказываюсь от вас. Просто нахожу способ быть ближе с Майком, но и не делаю так, чтобы в моём окружении остался только он. — Верно! — теперь уже соглашается Фритц. Он спрыгивает с ящика, но пока не двигается с места. — Я хотел бы сказать ещё кое-что, но мне нужно, чтобы ты наклонился. — Интригуешь, — со смешком отмечаю я, наклоняя туловище. Фритц слегка поднимается на носочках и становиться так, чтобы шептать мне на ухо. — Я хотел сказать тебе спасибо за то, что ты пришёл нас спасти и теперь у меня есть ещё один классный друг! — Фритц отстраняется от моего уха с улыбкой на лице. Он убирает руки за спину, начав покачиваться на ногах. — Я рад тому, что познакомился с тобою, мистер Джереми. Ты очень классный и крутой, и в общем… Если бы у меня была такая возможность, то я бы хотел, чтобы ты заменил мне моего папу. У вас много общего. — Я рад быть твоим другом, Фритц, и надеюсь, что мы продолжим быть друзьями и дальше. — Я уверен, что мы друзья навека… Но только Майкл мой самый-самый лучший друг! До его уровня не дойдёшь даже ты, — Фритц скрещивает руки на груди и слишком показушно качает головою. — О, конечно, — сдерживая смешок движением ладони, говорю я. — Майка я не переплюну. Вы с ним друзья самого высокого уровня. — Верно, — Фритц кивает и убирает руки от груди. — Я пойду позову Габриэля, чтобы вы поговорили. И я уверен, что он тоже спокойно отреагирует! — Надеюсь, — признаюсь я, но, когда говорю это, Фритц уже выбегает из отдела, оставляя меня одного в комнате.       Оставшись в комнате один, я немного меняю свою позу, усаживаясь на ящик более удобно. Габриэль приходит совсем не сразу и, когда всё же заходит в отдел запчастей и обслуживания, делает это очень медленно и неуверенно. Я похлопываю по месту рядом со мною, и Габриэль садится рядом, быстро поправив свои очки на носу. — Ч-что ты хочешь со мною о-обсудить? — это первый раз, когда я слышу, чтобы Габриэль так заметно заикался при общении с кем-то. Я осторожно поднимаю руку с ящика и проверяю, могу ли я прикоснуться к Габриэлю, прежде чем пытаюсь как можно успокаивающе погладить его по плечу. — Эй, Габриэль, не переживай… Новость не плохая, но обсудить нам её надо. — Я з-знаю, но… — Не бойся, — шёпотом говорю я, продолжив поглаживать Габриэля по плечу. Он пару раз вздыхает, прежде чем совсем чуть-чуть расслабляется. — Габриэль, как ты смотришь на новость о том, что я хочу отказаться от жизни на квартире и купить вместе с Майком небольшой домик, где нам будет комфортно? — М-мы не будем жить с вами, д-да?       Я медленно, словно неуверенно, киваю. Габриэль издает тихое «оу» и опускает взгляд. — Я… Думать об этом немного грустно, но, полагаю, это то, что вам двоим нужно сделать… — Чарли и Фритц сказали мне, что иногда вы обсуждали то, что своим присутствием мешаете моим отношениям с Майком. Это правда? И, если да, то какое мнение ты выражал во время разговоров об этом? — Да, мы обсуждали это и… Я с-согласен с тем, что мы н-немного мешаем… Мистер Майкл иначе реагирует на твои действия, когда мы рядом… И-иногда это з-забавно, но иногда… иногда мы понимаем, ч-что Майклу было бы п-проще рядом с тобою не б-будь нас… — Габриэль, чтобы ты ни подумал об этом решении, я хочу дать тебе понять очень важную вещь: я не отказываюсь от вас полностью. Мы всегда сможем увидеться здесь, в пиццерии, а на обеденном перерыве всегда можно говорить о том, что вам хочется обсудить или если вас что-то гложет. Но Майку и мне всё же нужно больше пространства только для нас двоих. Это небольшая необходимость для наших отношений.       Габриэль неуверенно кивает. — Наверно, я бы п-поступил также, — высказывает свое мнение Габриэль. Он быстро кусает себя за губу. — Можно в кое чём признаться? Мне кажется, что меня поймёшь только ты. — Конечно, — я вновь, но уже подбадривающе, касаюсь плеча Габриэля. — Ты можешь рассказать мне что угодно. Я выслушаю тебя и пойму. — Н-на самом деле, мне в-вроде как нравится Д-Джереми, — шёпотом признается Габриэль. Он закрывает лицо ладонями — призрачные пальцы проскальзывают в его очки. — И б-будь у нас шанс стать взрослыми, любящими друг друга людьми, то я бы п-поступил также… Я бы хотел, чтобы м-мы купили дом… В месте, где мы будем подальше от моих родителей, что были против моей дружбы с Джереми, и от его родителей, что никогда не обращали на него внимание… Я б-бы окружил его любовью, п-потому что он это з-заслуживает. — Так грустно слышать об этих мечтах, что не станут реальностью, — говорю я, когда Габриэль прекращает говорить. — Это останется секретом между нами двоими, обещаю. — С-спасибо… Не только за то, что спокойно отреагировал, но и всё же за то, что спас нас и дал мне и Джереми возможность быть рядом друг с другом в более спокойной обстановке. Он всё ещё не до конца открылся мне, но ему лучше, чем до этого, и для меня это главное. — Уверен, ваша дружба перейдёт на новый уровень и Джереми тебе откроется.       Габриэль просто кивает. — Надеюсь, ты скроешь этот секрет хотя бы от Джереми. — От него в первую очередь. Не позволю себе лишить тебя этих мечт. — Ты очень добрый человек, мистер Джереми. Я рад, что в моей жизни появился такой взрослый как ты. — Я рад, что в моей жизни появились такие дети как вы.       Габриэль убирает руки от лица и дарит мне улыбку, прежде чем теперь и он выходит из отдела.       Сьюзи нужно ещё больше времени, чем Габриэлю, чтобы прийти ко мне. Когда она садится на ящик, я замечаю слезы застывшие в её глазах. — Сьюзи? — тихо зову её я. Сьюзи шмыгает носом. — Мы… Мы сделали что-то не то, да? — Нет, нет, Сьюзи… Я просто… — я замолкаю, когда Сьюзи шмыгает носом ещё громче и касается своей головою моей ближайшей руки. Она закрывает глаза, пытаясь вытереть слёзы, что всё же начали течь по её лицу. — Просто хотел предупредить вас о моём решении отказаться от квартиры и купить дом для Майкла и меня. — Мы больше не будем жить вместе? — грустно спрашивает Сьюзи. Она открывает глаза и смотрит на меня. Не могу смотреть на её слезы, поэтому отвожу взгляд. — Значит, больше никаких мультиков и обнимашек перед сном…? Я… Я буду по всему этому скучать… — Сьюзи, я… — Понимаю, ваши отношения важнее, я просто… просто так привыкла ко всему этому. Мистер Джереми, я… Я долго буду привыкать к изменениям… — Я не отказываюсь от вас полностью. Мы будем видеться в пиццерии и, раз тебе будет сложно сразу привыкнуть, то я всегда буду готов побыть с тобою, чтобы тебе было не так грустно. — Ты слишком хороший, мистер Джереми, — хныкая, говорит Сьюзи. Я больше не могу слышать как она плачет, поэтому обнимаю её, прижав у себе.       Сьюзи нужно время, чтобы успокоиться, но, когда она перестаёт плакать и тяжело дышать из-за этого, я более спокойно обсуждаю с ней эту новость. Она всё же принимает, что мы будем видеться в пиццерии, и напоследок благодарит меня за то, что я спас их всех. Особенной благодарности от неё нет.       Сразу же после Сьюзи в отдел заходит Кэссиди. Судя по всему, всё это время она стояла в коридоре. Я успел заметить, что из всех детей она установилась хоть какую-то связь со Сьюзи и их часто можно было заметить друг с другом. — Сьюзи плакала.. — отмечает Кэссиди суровым голосом, от которого у меня тут же бегут большими группами мурашки по коже. — Это была не самая лёгкая новость для неё. — Для многих, — не соглашается Кэссиди. — Мне не нужно об этом говорить. Мне всё равно, но раз уж такая тема пошла, то… Я хотела сказать спасибо за то, что ты принял меня и теперь я могу быть рядом со Сьюзи, в какой-то степени защищая ее от всего плохого.       Кэссиди не ждёт, пока я что-то отвечу, и выходит из отдела. После каждого разговора с ней остаётся неприятный осадочек. Этот разговор не исключение.       Джереми заходит тоже не сразу, а, когда делает это, даже не думает садиться рядом со мною. — Мог просто сказать, что хочешь отказаться от нас, а не играть в святошу и такого правильного взрослого, — холодно отмечает Джереми, когда я вопросительно поглядываю на него. — Ты просто от нас устал… Как я и думал. — Джереми, ты неправильно меня понял… — Нет, Фитцджеральд, это ты не понял, что нет смысла врать! — перебивает меня Джереми. — Другие могут тебе поверить, стоит тебе улыбнуться и сказать, что ничего кардинально не изменится, но я не верю ни единому твоему слову. Я знал, что рано или поздно ты от нас устанешь и избавишься от нас… Просто со временем я стал думать, что я ошибаюсь, но, нет. Ошибки не было. Все взрослые одинаковые. — Джереми, это не так. Я не отказываюсь от вас. Вы всё ещё важны для меня, просто мне хочется немного больше сконцентрироваться на отношениях с Майком и… — Так иди и будь рядом с ним, а не ври нам! Вы друг друга стоите. Оба наврали нам и думаете, что можете как-то смягчить ситуацию. А вот и нет! — говорит Джереми, недовольно топая одной ногой… Не будь он призраком, это действие было бы громким. — Ложь лучше не делает. Почему ты только раньше это не сделал, а только тогда, когда я тебе доверился? — Джереми… — Мне не нужны оправдания! Хватит с меня! Мама постоянно оправдывалась, папа постоянно оправдывался… Да заебало меня это! Я не тупой! Понимаешь, не тупой! Я всё понимаю. — Дж… — Хватит! — Джереми вновь топает. Когда он открывает рот, чтобы сказать ещё что-то, я поднимаюсь с ящика. Теперь моя очередь перебивать. — Я… — Джереми. — Прекрати, Фитцджеральд! — Джереми, блять, Райт!       Мы тут же замолкаем и бросаем друг на друга уже совсем другой, изучающий взгляд. Я сдерживаю дрожь, когда замечаю одну важную деталь… Наша поза, наше выражение лица — всё одинаково.       Джереми удивлённо моргает… Я замечаю как в его глазах скапливаются слёзы, а потом… — Как же меня всё это задрало! — выкрикивает Джереми. Он тут же начинает рыдать, опускаясь при этом на пол. Сев, Джереми тут же утыкается лицом себе в колени и обнимает себя за ноги. — Джереми… — шёпотом начинаю я. Он ничего не отвечает и лишь отдаётся своим эмоциям, что заставляют его громко рыдать.       Я подхожу к Джереми и опускаюсь перед ним на колени. К сожалению, мои пальцы проходят через его тело. — Джереми, я не отказываюсь от тебя.       Джереми тут же поднимает голову. Его лицо всё испачкано в чёрных слезах. Он быстро проводит ладонью под носом. — Но… — Я не отказываюсь от тебя, — повторяю я. Джереми больше всего боится того, что отказываются именно от него, потому что родители никогда его не выбирали, предпочитая сыну свою работу. Вот почему он так злится… Я это понимаю и хочу дать понять, что я не такой. — Поверь мне, Джереми. Я не устал от тебя. Ты хороший мальчик. Да, иногда ты меня раздражаешь, но хуже я к тебе из-за этого не начинаю относиться. — П-правда? — Да, — я киваю. — Я чувствовал, что моё решение сделает тебе больно, заденет твои проблемы и заставит пережить неприятные эмоции. Я не такой как твои родители. Ты важен для меня. Даже если я отдаю чуть больший приоритет отношениям с Майком, хуже ты от этого не становишься. Ты мой друг, Джереми. Да что уж там ты, как сын для меня, как и другие дети. — К-как сын?       Я вновь киваю. — Только между нами, но я боюсь становления отцом, потому что меня пугает возможность в чём-то ошибиться, но для вас, для тебя, я бы мог попробовать стать хотя бы заменой отца… просто родителей. — Мистер Фитцджеральд… — Джереми всхлипывает. — Спасибо… Ко мне никогда так хорошо не относились… — Иди сюда, — я раскрываю руки для объятий и Джереми тут же обнимает меня. Я прижимаю его к себе.

***

      После того как Джереми успокаивается, я рассказываю другим детям и Майклу идею, что пришла нам двоим — да, Майкл и я будем жить в отдельном доме, но пару раз в месяц дети могут остаться с нами. Эта идея была хорошо встречена. Её мы и воплотим в жизнь.       Осталось только попрощаться с квартирой.