Сезон выпадения инея

На следующий день воодушевлённый доктор Башир присоединился к Гараку в реплимате в привычное время. Смерив его взглядом, Гарак спрятал за любезной улыбкой толику раздражения: — Доктор, даже удивительно, что у вас нашлось время для меня. — Прошу прощения, я был… несколько занят, — развёл руками тот, но не посмотрел в лицо. Наполовину правда и наполовину ложь. Гарак привык к тому, что это его право — говорить подобными двусмысленностями и скрывать истину за множеством слоёв вымысла. Впрочем, иного он в сложившейся ситуации не ожидал и не стал акцентировать внимание юного доктора на том, что прекрасно осведомлён, чем тот был настолько увлечён. Некоторое время они молчали, как будто бы действительно оба слишком проголодались. Гарак намеренно не начинал разговор первым. Вчера он стал свидетелем довольно интригующей сцены, сегодня доктор Башир находился в приподнятом настроении. Эти два факта подталкивали к мысли, что юного офицера Звёздного флота переполняют эмоции. Он наверняка желает с кем-то разделить их. — Гарак, — оправдал ожидания тот, — с вами случалось такое, что вы не могли бы разобраться в причинах чьих-то поступков?.. Гарак отложил вилку и осторожно промокнул салфеткой губы, намеренно оттягивая ответ. Как бы доктор Башир ни скрывал своих истинных намерений и интереса, он был слишком зациклен на этой голоновелле. Очевидно, что он спрашивал именно о ней. — Для наблюдательного взгляда причины и следствия всегда оказываются вполне ясны, — Гарак чуть заметно усмехнулся. — Кто-то не ценит ваших знаков внимания?.. — он намеренно увёл разговор в русло, которого тот обычно избегал. Да, они много раз обсуждали любовные неудачи юного доктора, но то всегда были краткие всплески эмоций, а более глубоко погрузиться в свои чувства доктор Башир Гараку не позволял, будто смущаясь. Он и на этот раз должен был смутиться, а не нахмуриться и повторить: — Знаков внимания?.. Разве можно было расценить это… постойте… — М, неужели я вас теряю? — Гарак снова перешёл к ланчу, поглядывая на Башира лишь изредка. — Мой дорогой? О чём вы так задумались? Доктор Башир словно очнулся ото сна, даже провёл ладонями по лицу, но затем мягко и расслабленно улыбнулся. Казалось, он вот-вот готов будет рассказать, что на самом деле так его влечёт, вдохновляет и тревожит одновременно. Гарак готов был терпеть соперницу-голоновеллу в таком контексте. — Вы всего лишь навели меня на потрясающе свежую мысль, — разочаровывающе раздалось в ответ. — Благодарю. Признаться, я на мгновение забыл, насколько полезными бывают ланчи с вами, Гарак. На мгновение?.. Гарак мог бы перечислить, сколько раз случались такие мгновения за последнее время, благо память кардассианца позволяла рассчитать даже точный временной промежуток, который можно было из них сложить. Но вместо того он позволил себе только лёгкую улыбку. — Рад оказаться полезным, — проговорил он. — К сожалению, меня ждут дела. И поднялся, не закончив с десертом. Можно было трактовать это как обиду, но Гарак предпочитал думать, что это — лишь небольшой намёк на поведение самого невыносимого звёзднофлотского доктора. Пусть он сделает выводы. — Очень жаль, — раздалось в спину. И голос действительно звучал разочарованно, но отчего-то не принёс Гараку должной степени удовлетворения. Впрочем, он умел ждать. *** Узнав столь многое о голоновелле «Сезон выпадения инея», Гарак получил представление о том, какие именно механизмы двигали её сюжетом. Сцена на закате, которую он вчера застал, немедленно уложилась в конкретную схему. Гарак прекрасно понимал, что именно должен сделать доктор Башир, чтобы получить подходящий результат и пройти дальше, к кульминационным моментам. Однако сразу стало ясно, что истинный смысл этого произведения от юного и порывистого звёзднофлотского доктора ускользнул. Гарак настолько удивился этому, что невольно переключился на наблюдение через точку зрения голограммы второго по значимости персонажа. Возможно, он даже позволил себе некоторую вольность, и тогда доктор Башир действительно отреагировал правильно, чтоб сюжет вышел из бесконечного цикла, допуская его дальше. Сама возможность вмешаться и опосредованно повлиять на происходящее показалась Гараку чарующей находкой. Он, конечно, вовсе не собирался допускать подобное впредь, но всё же как будто бы начал относиться к голоновелле куда спокойнее. Ему было хорошо известно, что вечером после смены доктор Башир снова отправится в этот выстроенный фантазией неизвестного ныне автора мир, а потому и собственный график спланировал так, чтобы оказаться в тишине и покое собственных апартаментов вовремя. Пока никто не знал, что он вмешивается в работу станционных систем, можно позволить себе столь незначительную вольность. Гарак не спешил признаваться себе, что тоже увлёкся. Наполовину правда и наполовину ложь — это было привычное для него существование, и, к сожалению, в отношении самого себя он играл по тем же правилам, что и с другими. *** Весь день Джулиан переосмыслял сюжет голоновеллы через призму того, что так мягко обрисовал Гарак. Честно говоря, он изначально воспринял подарок Джадзии как милую шутку и не подумал спросить, к какому жанру принадлежит произведение, которое она преподнесла. Он посчитал, что это исторические приключения с толикой фантазии и романтизации, но не предположил даже, что это может быть только обёрткой для чего-то другого. Но теперь, едва Гарак сказал «знаки внимания», и в голове Джулиана будто вспыхнул прожектор, освещая отдельные моменты сложной композиции голоновеллы. Если только представить, что каждый из них предполагал раскрытие любовной истории, в них появлялся наконец смысл. Так что же это, в конце концов, любовный роман?.. Но тогда кто же его партнёрша?.. Джулиан потёр висок, потому что ощутил болезненный укол. Некоторое время он ещё позволял себе не поверить, не согласиться с выводом, столь логичным, что не сделать его было бы глупо. Однако потом пришлось признать — очевидно, единственным персонажем, с которым могла бы предполагаться подобная линия, мог выступать только… учитель. Голоновелла концентрировалась на его личности. — Любопытно, насколько далеко всё… должно зайти, — пробормотал Джулиан себе под нос. Ему не терпелось проверить каждый довод, каждую мелочь, убедиться, в правильном ли направлении пошли его рассуждения, которые Гарак подтолкнул одним лишь невинным вопросом. Но на самом деле глубоко внутри вызревала иная необходимость. Джулиан привык, что и Гарак, и Джадзия были едины в одном качестве — они старались не совершать поступков без какой-либо цели. Каждый их шаг был осмысленным и в определённом смысле приближал их к решению очередной задачи. Так какую тогда задачу и цель видела перед собой Джадзия, подарив ему «Сезон выпадения инея»? Казалось, ответь он на это, и стало бы куда проще понимать Дакс в принципе. Если у него получится разгадать этот ребус, быть может, он сможет к ней приблизиться?.. В этом был смысл? Или он опять что-то упускает? Джулиан подавил желание немедленно уточнить у компьютера время, смена тянулась так долго! Полыхавшая внутри жажда разобраться в загадке до конца усиливалась с каждым мгновением.