О совпадениях, противоречиях и сладких леденцах

      — Как же я хочу съездить тебе по лицу, чертов Юнги, — шипит злым котом Чимин, хмуро рассматривая собственное отражение в зеркале ванной.              Прошла еще одна чертова неделя с того момента, как он узнал имя своего личного помешательства. И ему, вопреки всем его напрасным ожиданиям, легче от этого ни разу не стало. Скорее даже наоборот, ибо мысли о подкрадывающемся сумасшествии посещали его голову все чаще и чаще с каждым блядским часом.              Все его потуги не думать о «лишнем» не давали должного результата. Он выматывался на работе как последняя тварь, хватался за кучу дополнительных задач, поздно уходил и рано приходил — но все тщетно. Не находя выхода днем, мысли все равно настигали его ночью. И это было в разы хуже, чем когда его везде преследовал лисий взгляд просто безымянного альфы. Потому что теперь его во снах преследовал Юнги.              В тот вечер, оставив Сону приходить в себя и отмахнувшись от поднявшей голову совести, Чимин провел в клубе еще час с небольшим, заняв удобную для наблюдения за залом позицию у барной стойки. Пытался высмотреть среди толпы ту самую розовую макушку и пересечься взглядом с лисьими глазами, но, увы, в тот день ему не повезло. Впрочем, как и в следующий. Да, он вернулся в клуб снова — призрачно тлеющая надежда на удачу все же потащила его в заветное место их первой встречи еще раз. И новая попытка своими силами найти Юнги оказалась такой же провальной, как и предыдущая. Чимин несколько раз обшарил весь клуб, расспросил на удивление мало что знающих о вроде как завсегдатае барменов и охрану, от мигающего неона и постоянного напряжения уже начинали побаливать глаза, а к середине ночи он и вовсе опустился до уровня инстинктов в попытке учуять среди людей такой похожий на «его» горький запах кофе феромон — но все безуспешно. Медленно, но методично сводящего его с ума альфы в клубе в последние два дня не было. Как и во все дни до этого на неделе — его видели последний раз тогда, когда они «познакомились». После Юнги не появлялся.              Казалось бы, что вроде и хорошо, что они все же не увиделись снова — без повторного контакта и свежих воспоминаний зацепивший его альфа быстрее бы забылся со временем, и вопрос был бы только в том, сколько этого самого времени потребуется… Только вот Чимину не давало покоя одно крохотное уточнение — то, что их встреча не состоялась, его неожиданно… расстроило. Он сам не смог поверить, насколько же влип, пока на следующий день, опять пытаясь сбежать от реальности за работой даже в выходной и полностью сосредоточиться на изучении условий нового контракта с очередным поставщиком — не распознал в словно ползущем по венам смолой чувстве разочарование. Рабочие дела тут же отошли на энной дальности план, а на столе оказалась выхваченная из закромов мини-бара бутылка виски.              Ища встречи, чтобы мнимо избавиться от помешательства — он в действительности погряз в нем еще больше, не найдя ее.              Сегодня ночью ему тоже снился Юнги, но этот сон отличался от остальных своей странной реалистичностью. На этот раз он словно наяву наблюдал за танцующим в свете неона Юнги издалека в том же клубе, сидя за своим привычным столиком, только вот происходящее ему не нравилось от слова совсем. Занимающий его мысли альфа в непринужденной манере приставал к поразительно похожему на Сону омеге, как делал сам Чимин не так давно — обнимал его за талию со спины, что-то шептал на ухо с легкой улыбкой, оглаживал ладонями бока и соблазняюще водил носом вдоль шеи, внюхиваясь в естественный запах… И все это время не сводил немигающего лисьего взгляда с Чимина, которому от расползающегося в груди жгучего чувства хотелось тут же вскочить на ноги, подлететь к намечающейся парочке, отогнать к чертям безропотно льнущего к его альфе омегу, отвесить звонкий подзатыльник этому нагло усмехающемуся подлецу, а после слиться с ним в кусачем ревнивом поцелуе. Чтобы напрочь забыл о существовании других омег, альф, кого-то там еще — неважно.              Чтобы был только с ним.              Но Чимин будто не мог сдвинуться с места. Словно прирос к злосчастному диванчику за своим столиком и мог только неотрывно наблюдать, до побелевших костяшек сжимая кулаки, как Юнги с донельзя довольной улыбкой уводит в сторону вип-комнат охотно следующего за ним омегу.              Злость, бессилие и разочарование, испытанные во сне, перенеслись и в реальность, когда вместо привычной мелодии будильника Чимина вырвал из сна звук входящего вызова. Спросонья взяв трубку, он с налетом безразличия слушал обеспокоенный голос своей секретарши, сообщающей, что он, оказывается, уже как два часа должен быть на работе, что утреннее собрание он доблестно профукал, как и назначенную после встречу, а дозвониться к нему получилось лишь с пятого раза, что почти заставило его отца отправить к нему кого-то из охраны, дабы убедиться в том, что с ним все в порядке. Все же осознав где-то посреди чужой скороговорки, что немного так накосячил, Чимин поспешно остановил поток слов девушки, кое-как объяснил ей, что просто проспал от переутомления, и никого отправлять к нему точно не надо, а после поволок свою сонную тушку в ванную, чтобы привести себя в порядок.              Там же, рассматривая свое уставшее лицо в отражении зеркала после холодного, но мало взбодрившего его душа, он и срывается на подобие словесной угрозы, прокручивая в голове сегодняшний сон. Съездить по чужому красивому лицу за то, что его обладатель украл у Чимина покой, хочется настолько, что аж руки чешутся…              Но еще больше хочется Юнги хотя бы элементарно обнять.              Всего одна-единственная встреча свела его с ума настолько, что спустя какие-то две выматывающие недели его протащило по всем стадиям принятия так основательно, что в эту минуту, погрязший в прогрессирующей депрессии, он окончательно и предельно ясно понимает одно — ему не сбежать от грызущих изнутри чувств, как бы ни пытался. А еще…              Кажется, ему почти физически больно от того, насколько же сильно он скучает.       

***

      — Господин Пак, я перенесла все ваши встречи на следующую неделю, но аналитическому отделу по-прежнему нужны ваши отчеты, и ваш отец просил зайти к нему, как только у вас появится время, также у финансового отдела есть к вам несколько вопросов, они просили зайти во второй половине дня, а еще… — суетливая скороговорка Дахён, его секретарши, становится первым, что Чимин слышит после входа в офисное здание компании. Хоть и новенькая, но явно слишком ответственная девушка ждала его прямо возле стойки охраны, дабы сразу же нагрузить делами насущными и заставить вспомнить о том, как же он не любит пятницы, сулящие ему головомойку с еженедельными отчетами. А эта пятница выпала еще и последним рабочим днем месяца… Как-то Чимин совсем об этом не подумал, хоть и сидел по горло в кипах бумаг в своем кабинете да по рабочим встречам изо дня в день катался. Вроде и хотел забыться в делах, но одновременно упустил приближающийся конец отчетного периода, от которого ему было совершенно некуда деваться. Это снова чертов Юнги во всем виноват…              — Хорошо, Дахён, спасибо за твою исполнительность и беспокойство, — со вздохом оборвал Чимин, заходя в лифт вместе с в момент замолчавшей омегой. — Составь мне список дел и ближайших встреч, а также краткое содержание утреннего собрания, и занеси в мой кабинет, пожалуйста. Я постараюсь сделать все вовремя. И никого ко мне не пускай, — просит напоследок перед тем, как выйти из лифта на нужном этаже и скрыться в своем кабинете. — Буду очень благодарен.              Захлопнув за собой дверь, не став дожидаться какого-либо ответа на свои указания, Чимин усаживается на свое кресло за столом, откидываясь на спинку, и глубоко вздыхает, позволяя напряженным плечам расслабленно опуститься. Окружающая обстановка его кабинета все больше начинает казаться осточертевшей, но он отмахивается от подобных мыслей, наклоняясь к нижней полке стола с мини-баром. Тот слегка опустел за последние дни его трудоголизма, но без своеобразного допинга обходиться было уже сложно — небольшие дозы алкоголя спасали хотя бы его нервы и совсем немного помогали сосредоточиться на работе, отгораживая от «лишнего». Ну или он хочет, чтобы ему так казалось, но это уже совсем неважно. У него свои способы борьбы с депрессией.              Плеснув себе в стакан чего покрепче, не особо вглядываясь даже, что именно попалось под руку, Чимин берется изучать занесенный вскоре Дахён список, прикидывая, на что сколько уйдет времени, и расставляя приоритетность, но увлечься ему не позволяет неожиданно донесшийся из приемной шум.              — Подождите, пожалуйста, господин Пак занят! — пытается утихомирить упрямствующего гостя Дахён. — Он просил никого к нему не пускать, вы слышите меня?              — Да мне срать на то, что он там вас просил, — доносится совсем рядом с дверью очень знакомое фырчанье. — Для меня здесь не существует запретов, если вы еще не в курсе, уважаемая… Дахён, — звучит насмешливое с небольшой заминкой, пока там, по всей видимости, высматривали на бейджике имя новенькой.              В следующую секунду дверь кабинета демонстративно распахивается настежь, являя Чимину недовольно вздыхающего Чонгука в его нелюбимом облике офисного рабочего, а затем так же показательно, только уже для глупо хлопающей глазами секретарши, громко захлопывается. В кабинете на долгую минуту повисает звенящая тишина, пока двое альф хмуро играют в гляделки, не произнося ни слова.              Первым не выдерживает Чонгук — с тихим цоканьем языка расстегнув несколько верхних пуговиц мешающейся ему белой рубашки, он наконец-то проходит вглубь и усаживается на кресло напротив Чимина, внаглую сцапывая со стола стакан с алкоголем.              — Слышал, ты опоздал на целых три часа и пропустил все, что только можно и нельзя, — начинает Чонгук как ни в чем не бывало, чуть раскачивая в пальцах стеклянную емкость, рассматривая внимательным прищуром темное содержимое. — Не похоже на тебя.              — Это тебе отец доложил? — Чимин хмыкает, ловко отбирая стакан обратно, и тут же пригубляет. — Поэтому ты сюда прилетел? Помочь с рабочими делами хочешь? Как великодушно с твоей стороны.              — Хватит язвить, меня сейчас это не возьмет, — поджимает губы Чонгук, наклоняясь вперед и сцепляя пальцы в замок на столе. — Помочь хочу, да, но мне нахрен не сдалась твоя работа. Не объяснишь, почему не снизошел ответить на мои сообщения, м? — Чимин на это едва заметно хмурится, разворачивая кресло к окну и оказываясь к Чонгуку вполоборота. — В глаза мне смотри, блять, я второй день к тебе достучаться пытаюсь, а ты даже не прочитал ничего!              Чимин упорно молчит, уставившись в окно, и залпом перекидывает в себя остатки горячительного. Он видел, что Чонгук писал ему. И вчерашние сообщения видел, и сегодняшние. Мельком, правда, через панель уведомлений, так и не открывая сам чат, но видел. Ответить элементарно не было ни сил, ни особого желания, даже на самые простые вопросы по типу «Как ты?». Что уже говорить о триггерном «Так и не нашел Юнги?», висящем в их диалоге последним…              Тихо вздохнув, Чимин все же разворачивается обратно к Чонгуку и берется за открытую бутылку, как оказалось, рома, чтобы налить себе еще, но ее у него внезапно бесцеремонно выхватывают, проливая содержимое на кипы документов на столе.              — Ты больше ни капли в рот не возьмешь, пока не ответишь на мои вопросы, Чимин, — припечатывает жестким тоном Чонгук, после закупоривая бутылку и отправляя ее со звоном катиться по полу в противоположный конец кабинета. — Серьезность моих намерений понятна?              — Вполне, — Чимин хмыкает, водя кончиком пальца по кромке опустевшего стакана. Ему сейчас даже на порчу документов, над которыми усердно работал без малого неделю, настолько плевать, что он невольно мысленно соглашается с вполне прозрачными намерениями Чонгука устроить ему встряску и попытаться вернуть в адекватное состояние. Поговорить с ним сейчас лишним точно не будет.              — Ну хоть зачатки разумности тебя еще не покинули, и на этом спасибо, — пропускает в голос легкую издевку, закатывая глаза, но после говорит уже более спокойно, изучающе рассматривая чужое лицо: — Начнем с самого простого, пожалуй. Как ты?              Чимин усмехается.              — Это не «самое простое», Чонгук, — но на него продолжают выжидающе смотреть, так что приходится все же продолжить: — Окей, мне хреново. Уверен, что это и так видно. Устроит такой ответ?              — Конечно же нет, — возвращает руки на стол, сцепляя их в замок и принимаясь перебирать пальцами. — Больше деталей, Чимин.              — Хочешь побыть моим личным психологом? — поддевает с все той же защитной усмешкой, на что ему с прищуром улыбаются.              — А разве я уже успел лишиться этого статуса? — брови Чонгука деланно удивленно взлетают вверх, и Чимин тихо посмеивается, немного расслабляясь. Здесь Чонгук тоже прав — вряд ли кто-то сможет забрать у него это почетное звание.              — Деталей ему подавай… — бурчит Чимин специально громче нужного, чтобы его услышали. — Ладно, тогда готовься записывать. Я пытаюсь заглушить мысли о Юнги работой, но это ты и так знаешь. Но не знаешь того, что он теперь преследует меня ночью во снах. Хвала богам, пока в безобидных, но сильно легче мне от этого не становится. Еще я разочарован и зол от бессилия, потому что понятия не имею, встретимся ли мы вообще в будущем, но одновременно не могу никак на это повлиять. Кроме имени у меня нет о Юнги совершенно никакой информации, я безуспешно пытался найти его в соцсетях, еще раз наведывался в клуб в конце прошлой недели, напрасно искал среди толпы и обнюхал чуть ли не каждого посетителя, как последняя псина, — Чимин посмеивается, прикрывая глаза ладонью. — Чонгук, да я даже подговорил персонал и оставил им немаленькую сумму, чтобы мне сразу же сообщили, если Юнги вдруг снова появится, но за прошедшую неделю не получил ни одного звонка. Он словно сквозь землю провалился, а я не могу думать ни о чем другом кроме того, что до зуда под кожей хочу снова его увидеть, — и отнимает руку от лица, больше не скрывая тоску в карих глазах. — Сам не верю, что говорю это, но мне уже настолько похуй, что он альфа, что у меня даже мысли не цепляются за то, что мы одного пола. Да даже на то, что он из-за чертовой вероятной истинности мой настоящий запах может учуять — тоже похуй, как и на его возможную реакцию. Я просто, блять, хочу его увидеть, Чонгук. Теперь тебе достаточно деталей? — и безрадостно хмыкает, отвлеченно отводя взгляд к окну.              Проговорить все то, что чувствует, было сложно, но он все же смог. Поделился своим грузом. Стало совсем немного, самую малость легче.              — Теперь — да… — шумно вздыхает Чонгук, в нервном жесте ероша пятерней свои темные волосы. — Кажется, ты в полной жопе.              — Как всегда проницательно, — поддевает Чимин, покосившись на друга, но полностью вернуть на него взгляд пока не решается.              — Так, ладно, — тот неожиданно начинает суетиться, принимаясь мерять шагами кабинет с едва различимым бормотанием: — Что же, блять, с этим можно сделать? Варианты, варианты, нужны варианты…              — Единственный вариант, который я в сложившейся ситуации вижу — попытаться все это как-то пережить, Чонгук, — Чимин качает головой, наблюдая краем глаза за чужим мельтешением. — Может, он вообще уехал из Сеула, откуда нам знать…              — Сдаться собрался? — Чонгук тут же замирает посреди кабинета и разворачивается к Чимину, сварливо уперев руки в бока. — Нихуя подобного, только через мой бездыханный труп. Или ты думаешь, что я позволю тебе и дальше страдать из-за дел любовных? Хрен ты угадал.              — Ну и что ты предлагаешь? — отфыркиваются в ответ, медлительно вращаясь вокруг своей оси на кресле. — Есть еще варианты?              — Я предлагаю, как минимум, еще раз попытать удачу и наведаться в клуб сегодня, — предложение вполне разумное, но Чимин в отрицании поджимает губы и скрещивает руки на груди.              — Я тот клуб от потолка до пола облазил, Чонгук, да и если Юнги вдруг придет — мне сообщат, — прикрывается рациональными доводами, но под непреклонным взглядом все же вздыхает: — Не хочу снова разочаровываться, если не встречу его.              — А вдруг Судьба как раз дожидается момента вас свести сегодня, м? — заискивающе наклоняет голову вбок Чонгук. — Вдруг твое намерение прийти все решит? Вы же не просто так тогда встретились, согласен?              — Бред не неси, — закатывает глаза Чимин, отталкиваясь ногой от пола для нового оборота на кресле. — В моем случае Судьба только и умеет, что надо мной издеваться.              — Может, в этот раз все случится как раз так, как нужно — откуда тебе знать, что все обязательно пойдет по наклонной?              — Да потому что у меня по-другому не бывает, — и резко останавливается, хватаясь за край стола. Кажется, надо прекращать кататься, а то у него начинает кружиться голова…              — Блять, спорим, что ты встретишь сегодня Юнги, если все же решишь пойти в клуб? — Чонгук в пару шагов оказывается возле Чимина и уверенно протягивает ему руку для заключения спора. — Если же нет — мой новенький мерседес станет твоим. Достаточно внушительная ставка для тебя?              — Ты что, с ума сошел? — смотрит, как на придурка, Чимин, но спустя пару секунд, когда протянутую ладонь и не думают убирать, усмехается и все же пожимает ее. В конце концов, терять ему нечего, кроме нервных клеток. Машину он, конечно, вряд ли заберет, но раз уж таким образом выражают серьезность намерений и уверенность в собственных словах — то сделает вид, что впечатлился. — Ты же знаешь, что удача — это не мое.              — Зато со мной она нога в ногу часто ходит, — широко улыбается Чонгук, разбивая их сцепленные руки свободной своей, и после задорно посмеивается: — На это и расчет, Чимин. Так что, сегодня в десять, как обычно?              — Да, но только при одном условии, — машет Чимин листком бумаги со списком от Дахён перед лицом Чонгука. — Мне нужно вот это все переделать, а сам я вряд ли успею управиться достаточно заранее, чтобы явиться к десяти. Так что было бы очень неплохо, если бы ты перетянул на себя парочку отчетов, — и задумчиво пробегает глазами по пунктам, подмечая что-то в уме. — Я уже даже знаю, что именно смогу тебе доверить. Что скажешь? Поможешь?              — Интересно, кому сейчас повезло больше? — деланно задумывается Чонгук, пытаясь сдержать улыбку. — Мне, потому что я успел у себя в офисе доделать все дела, или тебе, но все по той же причине?              — То есть это «да»? — деловито уточняет Чимин, поворачиваясь к ноутбуку с такой же легкой улыбкой.              — То есть это «да», но мне нужно сделать один звонок, — кивает Чонгук утверждающе и тут же спешит к выходу из кабинета. — Как раз за ноутом заодно сбегаю, так что пятнадцать минут — и я полностью в твоем распоряжении.              Услышав вслед согласное мычание, Чонгук быстрым шагов выходит в приемную, скользнув взглядом по насупленной из-за его повторного появления Дахён, проскальзывает в закрывающийся и на удивление пустой лифт и тут же набирает Тэхёна, с легкой нервозностью тыкая на кнопку первого этажа.              — Да, Чонгук? Ты уже освободился? — глубокий голос на том конце еще немного заспанный, потому что к двенадцати Тэхён обычно только просыпается, но это не умаляет сквозящей в тоне радости от звонка.              — Да, но… не совсем, — увиливает от прямого ответа Чонгук, собираясь с мыслями, а после вздыхает и все же слегка неуверенно выдает: — Кароче, тут такое дело… Не знаю, как это провернуть, но нам надо в срочном порядке найти Юнги.