We fell into sex in October

Они никогда не торопились. И Жан благодарен Джереми. Правда. Но.. Всегда же есть какое-то «но», верно? Вот было оно и сейчас. Дело в том, что Джереми был с ним осторожен. Даже слишком осторожен. А Жан вовсе не привык, чтобы к нему относились так, будто он сделан из хрусталя. Возможно, когда он только перевёлся к Троянцам, он так и выглядел (однако Жан этого не знает наверняка, ведь начисто лишил себя зеркал на тот период), но ведь прошло уже достаточно времени. Они прошли стадию "шипастый новичок" и "гостеприимный энерджайзер". Прошли стадию Моро и Нокса. Вместе проходили все стадии на приёмах доктора Гиллиам. Наконец, переступили хрупкую грань друзей. Завершилась она робким поцелуем во время выпускного вечера. Было бы более романтично, если бы во время медленного танца в зале. Но было это на парковке университета, вперемешку со слезами и истеричным тёмным желанием.. того, что к счастью ушло в забытье навсегда, сменившись солнечными улыбками и нежными руками Джереми Нокса. Два года они шли к тому, чтобы быть просто Жаном и просто Джереми. Однако здесь и появлялось то самое «но». Джереми жарко целовал его каждый день в губы, в шею реже. Джереми прижимал его к себе. Джереми даже дрочил ему, позволяя Жану выгибаться и плавиться в его руках. Но тема секса для Джереми всё ещё была убрана в дальнюю папку. Нет, напрямую Нокс никогда не заявлял, что не хочет или избегает этого. На каждую попытку Моро зайти дальше простого обмена рукопожатием ниже пояса, он находил способ извергаться и отказать Жану. Жан ненавидел ходить вокруг да около и спросил парня в лоб. — Что не так? Ты не хочешь меня по какой-то конкретной причине или боишься, что стоит нам потрахаться и я превращусь в тыкву? Сперва прыснувший Джереми быстро принял неловко извиняющуюся улыбку. — Хочу, Жан, очень. Правда. Просто я считаю, что ещё рано. Нам ведь некуда торопиться. Жану хотелось на стенку лезть. Проблема была в том, что он чувствовал, впервые в своей грёбанной жизни, действительно чувствовал себя любимым и нужным. Впервые, от него ничего не требовали и не ждали взамен, а просто.. любили. И Жан знал, что любит в ответ, хоть пока и не мог найти в себе силы, чтобы сказать это Ноксу вслух. Зависть всегда была неприятна Жану, но при этом он всегда оказывался под её влиянием. Завидовал одноклассникам, которые жили в любящих семьях. Завидовал Кевину и Натаниэлю, которые смогли противостоять Рико и даже Хозяину в Гнезде. Теперь же он завидовал Кэт и Лайле, нисколько не скрывающих свою активную ночную жизнь. Лайла не стеснялась интересоваться ею и у самого Жана, не считая это чем-то слишком интимным. Впрочем, в Эверморе личные границы тоже были пустым звуком, так что, Жану было непривыкать. Тем более, что Лайла спрашивала без отвратительного подтекста или злого сарказма. Просто любопытство, достигли ли они наконец хоум-рана. В первый раз, Жан вытаращился на девушку, чуть дёрнув бровью; знак, что он ни черта не понял, но даёт минуту на разъяснение и переформулировку вопроса. Так, за баночкой колы и бабл-ти, Лайла, с видом всех китайских мудрецов, поведала ему о сексуально-бейсбольной терминологии. Хоум-ран, как оказалось, был всё ещё вне зоны досягаемости для Жана. — Так возьми дело в свои руки, - хмыкнула Лайла, ловко выуживая со дна стаканчика топиоку, - вы в отношениях, хотите друг друга. Если он думает, что ты не готов, покажи ему, что он ошибается. Подготовка заняла у Жана намного больше времени, чем он думал. Тем более, что все приготовления нужно было спрятать так, чтобы о них не догадался Джереми. И не нашёл раньше срока. Поблагодарив всё, что возможно, что по крайней Нокс имел представление о личном пространстве и не лез в вещи Жана без спроса, Моро припрятал неприметную коробочку со всем содержимым на дне своего шкафа. Так же, пришлось вычитать некоторые статьи в интернете; спрашивать Кэт или Лайлу было бы: 1. — неловко; 2. — их анатомия всё же значительно отличалась; 3. — пиздец как неловко, Лэй, не буду я у тебя совета спрашивать, pour l'amour de Dieu! Самостоятельность вышла Жану дольше, но тем не менее, он был доволен. Оставалось лишь дождаться конца недели, так как, Джереми обещал ему провести все выходные вместе. И впервые, у Жана действительно были планы на эти выходные.

***

Суббота прошла прекрасно. Они потратили день на совместную готовку и просмотр фильмов, Нокс продолжал знакомить Жана с мировой классикой кинематографа, и с детским восторгом следил за реакцией Жана. Когда очередная часть Властелина колец (или это уже был Хоббит?) подошла к концу, Жан повернул лицо Джереми за подбородок к себе, вовлекая в поцелуй. На это Нокс всегда отвечал с готовностью, запуская пальцы в чужие кудри, никогда не оттягивая с силой, не наматывая на руку, а всегда с нежностью перебирая волосы на затылке. Жан ценил это. Возможно, отчасти благодаря этой нежности и заботе он сейчас был здесь, был жив. Но в данный момент ему хотелось другого. Не разрывая поцелуй, Жан перекинул ногу через бедро Джереми, и оседлав его, начал стягивать с чужих плеч рубашку. Джереми чуть дёрнул руками и положил их на плечи Жана, слегка отстраняя от себя. — Жан.. — Если ты не хочешь - скажи и я прекращу всё прямо сейчас, но если ты хочешь так же, как и я Джереми, то просто ляг и сделай, как я прошу, - несмотря на остроту собственных слов, и Джереми, и сам Жан ощутили дрожание его голоса. Нокс долго смотрел в глаза Жана и наконец невесомо провёл кончиками пальцев по чужой щеке; был ли это жест поддержки или утешения, неважно, главное, что он помог унять волнение. Хотя бы немного. — Тогда сегодня ты кэп, веди, - ободряюще хмыкнул Джереми, - если ты уверен, то я.. — Уверен, - твёрдо сказал Жан, толкая Джереми на спину. Не тратя больше времени на разговоры, Жан быстро избавился от водолазки и приподнял бёдра, чтобы Джереми разделся ниже пояса. Пока Нокс возился с джинсами, Моро вытащил заранее убранную под кровать коробку. В глазах Джереми мелькнул немой вопрос, но Жан сделал вид, что не заметил. Терпения, Jérémie, терпения. Наконец они остались обнаженными друг перед другом. Это было не то же самое, что в душевой до или перед игрой. Тогда все мысли занимал предстоящий матч, либо мышцы слишком ныли, чтобы чужие голые тела были способны хоть как-то возбудить. Но сейчас.. Разнеженный и одновременно горячий Джереми находился под ним, полностью его, наконец согласный на всё, чего Жан столько ждал. Это опьяняло. Жан открыл коробку, доставая по очереди смазку и презервативы, старательно сохраняя нейтральное выражение лица, и стараясь не замечать ни округлившиеся глаза Джереми, ни собственные предательски потеплевшие щёки. Чуть-чуть выдавив, Жан смазал пальцы и обхватил уже наполовину твёрдый член Джереми, разогревая его. Под умелой хваткой Моро, Джереми хрипло застонал и вскоре уже был готов. С трудом сглотнув ставшую вязкой, слюну, Джереми приподнялся на локте. — Солнце, а ты..? — Да, - не дав ему закончить, кивнул Жан, - подготовился в ванной, ещё во время титров Двух Башен. Merde, да почему щеки так горят? Джереми чуть сдвинул брови. — Двух Ба.. Двух Крепостей? - под испепеляющим взглядом, Нокс кивнул, - знаешь, не так уж важно Добавив ещё смазки, на всякий случай, Жан потратил их на себя. С глубоким выдохом, он навис над Джереми и переплёл похолодевшие в июньской жаре Лос-Анджелеса, пальцы с его. Джереми с готовностью сжал их и Жан рискнул. Первые ощущения были одновременно знакомыми, и нет. Впервые не было никакой боли. Ни животного чувства страха, паники, желания сбежать. Жан прикрыл глаза, посчитав до десяти сперва на французском, потом на английском. Ещё раз на французском. Джереми не торопил, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Наконец, Жан привык к чувству растяжения и начал двигаться. Узел в груди понемногу ослаб, и Моро открыл глаза, встречаясь с помутневшим взглядом Джереми. У него тоже был румянец на щеках, отчего он казался Жану ещё красивее. Продолжая двигать бёдрами всё более раскрепощённо, Жан наклонился, бесстыдно застонав Джереми в губы. Не дав ему шевелить руками, Жан спускаться поцелуями на шею Джереми, ощущая солоноватый вкус пота на губах. Дыхание Джереми тоже было затруднённым. Он вскидывал бёдра вверх, вынуждая Жана вздрагивать всем телом и хотеть ещё больше, сильнее. Пригвоздив Нокса к кровати, Жан начал сам задавать темп, прижавшись к прохладному плечу Джереми лбом. Закончили они почти одновременно; Жан словно через мутное стекло видел растекающееся пятно на животе Джереми, но уже не было сил ни на извинения, ни на смущение. Устало свалившись рядом, Жан ощутил, как Джереми убрал прилипшие к виску волосы и оставил на нём лёгкий поцелуй. — Je t'aime Jérémie. Жан сонно прикрыл глаза, сделав мысленную пометку, утром отправить Лайле «хоум-ран».