Elevenses

      Как бы хорошо и свободно Элиот не чувствовала себя за чертой города, пришло время возвращаться домой, в Лондон. Перед первым рабочим днем после своего небольшого отпуска, она прогуливалась по городу, и на глаза ей попался музыкальный магазин. Казалось, ноги сами привели ее к нему, ведь после разговора с Джесс, все мысли девушки были только о группе и предстоящих репетициях. Было боязно облажаться и заставить Хорн пожалеть о своем предложении, но этот страх был ничтожно мал в сравнении с желанием играть в настоящей группе.       С благоговейным трепетом Элиот рассматривала бас-гитары сквозь стекло витрины и представляла, что одна из них скоро будет принадлежать ей. Она уговаривала себя войти внутрь. В самом деле, не заставят же продавцы прямо на входе доказывать, что она виртуозно играет. Но все равно было как-то не по себе. Поборов наконец сомнения, Монтгомери расправила плечи и попыталась придать своему лицу скучающее и немного безразличное выражение. Она зайдет на пару минут, приценится, чтобы внести ясность в свои финансовые планы, а потом уйдет. Спокойно и уверенно.       Спокойно и уверенно. Но почему с каждым новым шагом, приближающим ее к дверям магазина, коленки становятся все слабее и слабее, грозятся подкоситься и подвести ее. Дождавшись, пока все работники магазина будут заняты, Монтгомери юркнула в помещение и сразу же направилась к стойке с брошюрами и каталогами. Особо не вчитываясь в заголовки, она схватила тонкий каталог, на котором была нарисована бас-гитара, и спешно унеслась прочь.       Элиот засмотрела каталог до дыр, она мало что понимала в качестве разной древесины, звукоснимателях и прочих технических характеристиках, но все внутри переворачивалось, когда она просто разглядывала фотографии гитар, это было приятное щекочущее чувство где-то в районе желудка, один в один как то, которое она испытывала, когда заглядывала в конверт с зарплатой. Но что в первом случае, что во втором, именно деньги стали камнем преткновения: в конверте их обычно было чертовски мало, а за гитару хотели столько, что легче было бы продать почку (а может быть и не одну), чем пытаться сэкономить.       В копилке у Элиот была пара сотен фунтов. Велосипед, который выручал ее последние пару лет, грозился вот-вот развалиться, и девушка заранее начала готовиться к его замене. В своих мечтах она грезила о новом автомобиле, но понимала, что пока работает в кафе, такие дорогие покупки ей точно не светят, а просить деньги у родителей было как-то неловко. Приемлемым компромиссом между машиной и новым велосипедом был мотоцикл. Монтгомери уже предчувствовала недовольство родителей таким выбором, но твердо была убеждена, что рано или поздно сможет убедить их в том, что это неплохой вариант.       Монтгомери никогда не брала из своей копилки ни пенни, она была достаточно дисциплинирована в вопросах денег, но, кажется, в этот раз ей придется поступиться своими принципами ради покупки инструмента.

*      *      *

      Впервые за долгие недели Элиот вернулась обратно на любимую работу, в интернет-кафе «The Progress Bar». Она переступила порог и, вдохнув полной грудью ароматы, витающие в воздухе, поняла, насколько сильно соскучилась. Как всегда здесь пахло пережаренными зернами кофе: дешевая кофе-машина была скорее похожа на изобретение Сатаны по производству бодрости, тахикардии и горького привкуса, который не перебивала даже двойная порция сливок. Можно было предположить, что хотя бы едой это место могло похвастаться, но нет. Кухня кафе едва ли заслуживала такое громкое название, в ней лишь жарили картофель фри и собирали сэндвичи. Но несмотря на все эти мелочи, постоянные посетители приходили сюда вовсе не за шедеврами кулинарного мастерства, а за легким доступом в интернет и возможностью побыть в кругу единомышленников.       Все помещение было уставлено рядами однотипных столов с массивными ЭЛТ-мониторами. Провода от системных блоков тянулись по полу, соединяя компьютеры с роутерами и модемами, которые периодически щелкали и пищали, когда кто-то подключался к интернету. Официантки ходили между столов осторожно, чтобы не споткнуться о провода, которые они вроде бы убирали с прохода в начале смены, но те каким-то странным образом вновь появлялись на их пути. Стулья выглядят так, будто их откуда то украли: часть была принесена из дома работников, другая часть собрана по другим кафе, но самыми популярными были обшарпанные офисные кресла на колесиках, их занимали в первую очередь и они кочевали от стола к столу. Столы без компьютеров тоже были, чаще всего на них просто бросали куртки, рюкзаки и ставили грязную посуду, чтоб она не мешалась на рабочем столе.       Все это могло бы быть похожим на серый офис, но хозяин кафе постарался сделать это место более уютным, в его понимании. Среди обычных ламп располагалась пара флуоресцентных, отчего белые части одежды или листы бумаги светились фиолетовым. Льюис, напарник Элиот, даже шутил, что еще немного и у них тут будет ночной клуб.       На стенах висели плакаты, посвященные сериалам: «The X-Files», «Red Dwarf» и «Doctor Who», ради поддержания общей атмосферы кто-то повесил на стену электросхему материнской платы. Посетители, которые понимали в электронике, часто придирчиво рассматривали ее и иногда даже находили ошибки, а потом долго ругались с персоналом кафе, требуя снять это «позорище» или позволить им исправить недочеты.       Компания в интернет-кафе собиралась разношерстная, и если в свой первый рабочий день Элиот всех их окрестила единым званием «чудики», то поварившись в этой дивной атмосфере чуть дольше, смягчилась и перестала быть настолько категоричной. На сегодняшний день все посетители делились для нее на так называемые группы по интересам.       Первой и самой небольшой была команда кодеров. Элиот совершенно не разбиралась в том, чем они занимались целый день, но относила посетителей к этой группе, когда, принимая заказ, видела на мигающем экране компьютера не обычный рабочий стол, а что-то из фильмов про хакеров. Такие ребята обычно носили растянутые футболки с логотипами «Atari» или «Linux», некоторые из них собирали отросшие волосы в тонкий хвост, и почти все щурились, глядя в тонкие строчки кода на экране. Они либо молча клацали по клавишам, изредка заказывая самый крепкий кофе, либо собирались вместе и часами обсуждали, как настроить сервер или «чисто гипотетически» обойти систему защиты очередного сайта. Все они были на короткой ноге с Льюисом, который на правах администратора давал им разрешение устанавливать нужные для работы программы на компьютеры в кафе. Местная техника была мощнее домашних компьютеров ребят, что и заставляло их вылезать из своей раковины и все-таки приходить в кафе, где для их комфортной работы было все, что нужно.       Самой многочисленной была группа геймеров. Ее представители приходили целой толпой и начинали с битвы за «лучшие» компьютеры. По какому принципу они их выбирали, Элиот не знала, а спрашивать не было никакого желания. В их кафе была локальная сеть и ребята могли играть вместе в одну и ту же игру, чего нельзя было сделать дома, особенно, если у кого-то не было компьютера. Однажды она принесла картошку с уксусом одному парню не вовремя, и он накричал на нее так, что девушка запомнила на всю жизнь, что к людям этой группы лучше не лезть. Именно по их громкости, выкрученной на максимум, она и узнавала этих ребят, Они стучали по клавиатуре, норовя ее сломать после очередной неудачи, ругались и спорили, почему Sega все же круче, чем PlayStation. А еще после них всегда оставались крошки на клавиатуре и жирные кнопки, которые со временем начинали западать.       Но самой любимой компанией девушки были «нерды». Такие ребят приходили с комиксами, кто-то даже пытался рисовать свой собственный, другие играли в «Dungeons & Dragons», ничуть не стесняясь отыгрывать персонажей в кафе полном незнакомых людей. Компьютеры они использовали не часто, только когда заходили в тупик и им срочно нужно было свериться со справочной информацией по игре или проверить какие-то жутко важные факты. Монтгомери это казалось настолько забавным, что в какой-то момент она решила подыгрывать им, когда подходила принимать заказ. Ребят это приводило в неописуемый восторг и очень быстро Элиот стала их любимицей.       — О, Эллотриэль, Хранительница Яств и Колы, — поднявшись со своего места и максимально театрально кричал кто-нибудь из них через весь зал, — даруй же нам еще по одному кубку великого напитка.       — И теплых лепешек с начинкой! — добавлял его друг.       В такие моменты Элиот по-доброму смеялась и отвечала также театрально:       — Семь золотых с вас, полурослики.       Были еще и «цифровые одиночки» — простые посетители, которые забредали найти что-то в интернете, отправить письмо или просто скоротать часок-другой. Пока грузились страницы, они успевали выпить чашку кофе. Среди них были и любители заговоров, строчащие конспирологические теории на разных форумах, и начинающие писатели, сменившие печатную машинку на удобный компьютер.       В «The Progress Bar» Элиот чувствовала себя как дома, даже несмотря на то, что подавляющее большинство людей здесь относились к ней скептически, ведь она девчонка, к тому же официантка, которая мало что смыслит в компьютерах. Но Монтгомери это не задевало, и она даже не думала менять это место на обычную кофейню, пусть даже более опрятную и с приличными чаевыми. Нет, здесь, Элиот была собой и ни за какие деньги не согласилась бы стать кем-то другим.

*      *      *

      В кафе Монтгомери то и дело возвращалась к просмотру каталога, когда на это выдавалась свободная минутка. Элиот даже казалось, что работалось ей значительно проще, когда она четко видела свою цель. О том, что Джесс может передумать и никакой группы у них не будет, Монтгомери едва ли задумывалась.       — Пока ты не угнала на Рединг, метнись-ка прими заказ, — обратился к ней Льюис, с которым Элиот была на смене.       Льюис не был официантом, в его обязанности входило вовремя обновлять программное обеспечение, настраивать модемы и проверять соединение с интернетом, в общем, все то, что требовало более обширных знаний, чем были у простой официантки. Но это не мешало ему иногда подстраховывать кого-то из девушек, принимать заказы, разносить еду, когда у официанток был аврал. Поэтому Льюис обычно находился в зале, Элиот была не против, с молодым человеком она сдружилась настолько, что он помог и ей самой узнать больше о компьютерах, создал электронную почту и даже объяснил, что делать, если пропадет интернет, а его на месте не будет.       Когда он окликнул ее, напомнив о том, что она еще на смене, Элиот вскинула голову и оглядела зал, чтобы оценить, у кого из посетителей еще не приняли заказ. Чтобы сократить время на поиски, Льюис кивнул в сторону небольшого столика у окна:       — Фрэнк тут, — лукаво улыбнулся он и подмигнул Элиот.       Монтгомери вытянула шею и просияла — за столиком, на который указал ее напарник, сидел мужчина, который часто заглядывал к ним в обед за кофе и сэндвичами. Вот он, ее шанс получить побольше чаевых. Фрэнк был мужчиной средних лет, с аккуратной стрижкой и серьезным лицом. Сегодня было жарко и его пиджак лежал рядом, а рукава белоснежной рубашки были небрежно закатаны.       Он не относился ни к одной из категорий посетителей, потому что он был местной легендой и единственным в своем роде. Его Apple PowerBook заставлял кодеров испытывать зависть, но он не был из их числа, или не хотел, чтобы кто-то понял, кто он на самом деле. Фрэнк выглядел инородно в этом кафе, что породило множество слухов о том, что на самом деле он шпион и работает на правительство, этакий Джеймс Бонд, но без толпы красоток, вьющихся вокруг него. Другие же говорили, что он специально приходит туда, где собираются разработчики нового ПО, чтобы, когда они отойдут в уборную или к стойке официанта, можно было скачать все файлы с кодом через локальную сеть, а потом продать их компаниям.       Элиот думала, что смешнее этих теорий не может быть ничего, пока случайно не подслушала разговор двух парней, которые всерьез обсуждали, насколько Фрэнк похож на Брюса Уэйна и, должно быть, по ночам борется с преступностью и живет в огромном замке.       — Американо и сэндвич с ветчиной и горчицей? — бодро спросила Элиот, когда подошла к столику. Она щелкнула ручкой, готовясь записать заказ, и широко улыбнулась посетителю.       — Насколько же я стал предсказуемым, — протянул мужчина и устало улыбнулся в ответ, — а я уж было подумал, что ты сменила работу, так давно тебя не было.       — Проходила курсы повышения квалификации, — отмахнулась девушка.       — Но надежный источник сообщил, что ты была в летнем лагере, — мужчина незаметно кивнул в сторону Льюиса, наблюдавшего за ними из-за барной стойки.       — Вот трепло, — скривилась Элиот и метнула в сторону напарника суровый взгляд, но Льюис уже отвернулся, делая вид, что распутывает какие-то провода. — Руководитель обещал повысить зарплату, если я смогу предоставить документы об участии в волонтерской программе.       — Карьерный рост — это хорошо, — тактично заключил мужчина, как бы ставя точку в этом диалоге.       Фрэнк бросил короткий взгляд на девушку. Заметив каталог в кармане фартука, он наклонил голову и прищурился, чтобы прочитать, что написано на обложке. На его лице появилось выражение удивления:       — Ты не говорила, что увлекаешься музыкой.       — Я много о чем не говорила, — Элиот немного смутилась такому внимания к своей персоне и поспешно заправила выбившуюся прядь волос за ухо, обнажая множество поблескивающих стальных колечек, — вообще я только собираюсь начать. Познакомилась с одной девчонкой в лагере, она предложила собрать группу, у нее родители известные музыканты и сама она тоже… В общем, она знает, как и что нужно делать.       Элиот не собиралась хвастаться такими знакомствами, но слова сами собой сорвались с ее языка, который она тут же прикусила, чтобы не взболтнуть лишнего. По крайней мере, она не называла имен, успокоила она сама себя. Но даже такие туманные намеки заставили взгляд Фрэнка измениться. Мужчина прищурился и внимательно посмотрела на Элиот, будто напряженно обдумывая что-то.       Монтгомери снова подняла блокнот, чтобы уточнить заказ, но мужчина ее перебил:       — А что ты хочешь купить?       — Бас — ответила Элиот.       — Слушай, звучит здорово, — казалось, что мужчина был искренне рад за Элиот, — и сколько тебе не хватает?       — Да почти всего, — грустно усмехнулась девушка, — у меня есть примерно 260 фунтов, но гитары все дорогущие.       Она вынула из кармана каталог и показала собеседнику один из разворотов.       — Если кто-то снова мне скажет, что музыканты бедные, я рассмеюсь ему в лицо, — она снова с грустью посмотрела на изображения гитар, — я готова даже с рук купить бас, но не хочется, чтобы меня обманули, подсунув какую-то хрень.       — Тебе повезло, у меня как раз есть знакомый, который решил обновить коллекцию своих инструментов и продает те, что ему больше не нужны.       Монтгомери недоверчиво покосилась на мужчину. Неужели, она наконец-то узнает, чем именно занимается Фрэнк. Он выглядел как обычный офисный клерк, а совсем не как тот, кто мог бы общаться с людьми из музыкальной тусовки. Девушка почувствовала в этом всем какой-то подвох и решила, что с этого момента нужно быть чуть более внимательной. Зачем мужчине врать ей, она пока плохо понимала.       — Ну я как-то не знаю… — замялась девушка, — вряд ли моих денег сейчас хватит даже на подержанный бас.       — Я оставлю тебе его номер, если не передумаешь, сможешь позвонить ему и обо всем договориться, — Фрэнк заметил, что его инициативность напугала Элиот и он поспешил ее успокоить, — я не настаиваю, просто хотел быть полезным.       Девушка кивнула и неловко улыбнулась. Решив, что добавить ему больше нечего, а давить на Элиот он не хочет, мужчина повторил свой заказ, позволив девушке вернуться к своей работе.       Когда через некоторое время Монтгомери подошла к его столику, чтобы забрать пустую посуду и деньги за заказ, Фрэнк протянул ей листок бумаги:       — Позвони, если все-таки надумаешь, — он дотронулся до его пальцев, когда она забирала клочок бумаги, а потом, будто бы опомнившись, потянулся к своему бумажнику. Не глядя он вытащил из него купюру в десять футов и бросил ее на стол, — сдачи не надо.       Подхватив свой пиджак, ноутбук и портфель, он сразу же ушел. Когда колокольчик над дверью звякнул, Элиот услышала, как позади нее присвистнул Льюис.       — Ну все, он пошел в наступление, — проговорил он, подойдя ближе к Элиот.       — В каком смысле?       — Да в таком, он тебе номер свой оставил, — ответил молодой человек. Он заглянул через плечо Элиот и, заметив купюру на столе, добавил, — еще и шесть фунтов чаевых.       — Это не его номер, а номер продавца, — не очень уверенно ответила Элиот, ее и саму немного напрягала эта история.       Она тут же развернула листок, на нем был написан номер и короткое пояснение: «Скажешь, что от меня — он сделает скидку». Не было никакой гарантии, что это был не номер Фрэнка, но Элиот успокаивало уже и то, что в записке не было никаких пошлых намеков. Она показала ее Льюису и довольно усмехнулась:       — Видишь? Ни слова про свидание.       — Просто он хитрее, чем ты думаешь, — отмахнулся он, — Ты вообще понимаешь, что он приходит сюда не просто так?       Элиот посмотрела на него с едва скрываемым скепсисом и рассмеялась. Льюис наклонился ближе к ней, чтобы никто не подслушал:       — Ну давай, включи уже дедукцию, которая тебе досталась от родоков копов. Этот тип приходит сюда чуть ли не каждый день. Оставляет чаевые. Да еще и хорошие. А кто вообще оставляет чаевые в интернет-кафе? Ну признай уже, он же явно к тебе неровно дышит.       Элиот лениво пожала плечами:       — Ну и пусть. Он платит за кофе, оставляет хорошие чаевые, не лапает меня и не лезет с разговорами, если я не в настроении. Это что, преступление?       Льюис усмехнулся:       — Да нет, но ты же не дура, ничего просто так не бывает.       Элиот почувствовала, как по ее спине бегут мурашки, она знала, что Льюис прав, она и сама прекрасно понимала, что нельзя доверять кому-попало, но она и так осторожна, а после сегодняшнего разговора будет еще более осмотрительной. Монтгомери попыталась изобразить беспечность и отшутиться:       — А если он просто любит наши залежалые сэндвичи и мою фантастическую подачу?       — Ага, а еще любит пялиться на тебя.       Элиот криво улыбнулась и ушла к кассе, чтобы убрать деньги, а заодно забрать из сдачи свои чаевые.       — Ну пусть смотрит, мне не жалко. Пока не распускает руки и не караулит меня у входа — все отлично.       Льюис устало вздохнул и покачал головой:       — Ну ладно, только потом не говори, что я тебя не предупреждал.