Elevenses

      До окончания своей смены Элиот считала сначала часы, а затем минуты. Впервые за долгое время она снова увидит Джесс. Это было приятное и волнующее чувство, но не только потому что она встретится со своей новоиспеченной подругой, но еще и потому что впереди их ждет прослушивание барабанщиков в группу. По словам Джессики желающих было много, а значит вечер обещал быть насыщенным и интересным.       Когда на улице Монтгомери отстегивала свой велосипед, она снова вспомнила про Фрэнка и оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что он не караулит ее после работы. Никого похожего на него поблизости не оказалось, и девушка со спокойной душой запрыгнула на велосипед и направилась в сторону репетиционной точки. где ее уже ждала Джесс.       У входа была внушительного вида очередь, увидев которую, Элиот даже немного засомневалась, что приехала по нужному адресу. Когда Хорн говорила, что желающих много, Монтгомери и подумать не могла, что их число исчисляется десятками. Протискиваясь сквозь толпу и стараясь не вслушиваться в возмущенные комментарии, летящие ей в спину, Элиот добралась до амбала-охранника, с легкостью перекрывающего своим телом вход.       — Эй ты, встань в очередь к остальным! — вместо приветствия сказал он, глядя на Элиот так, будто она была букашкой, которую он легко может раздавить, но брезгует марать руки.       — Я Элиот Монтгомери, Джесс должна была предупредить, — стараясь не обращать внимание на грубый тон, уверенно сказала девушка.       Лицо охранника изменилось и он, кивнув, пропустил Элиот вперед. Недовольство позади нее возросло, голоса стали громче, но Монтгомери едва сдержала довольную улыбку. Она впервые оказалась той самой персоной, которой можно чуть больше, чем остальным, и это было невероятно приятное чувство. С немного высокомерным наслаждением Элиот представила, как будут меняться лица музыкантов, пришедших на прослушивание, когда они увидят ее рядом с Джесс и поймут, что с ней надо было быть более учтивыми. Монтгомери понимала, что относиться к людям подобным образом не очень красиво, но ничего не могла с собой поделать. Рядом с Джесс она была особенной и не за счет своих заслуг, а просто потому что оказалась в нужном месте, в нужный час и завела удачное знакомство.       Элиот шла на звук гитары, доносящийся из самой дальней репетиционной комнаты. Рядом стояла суетливая девушка лет двадцати пяти, которая, за то время, пока Элиот шла по коридору, успела раз пять заглянуть в свой планшет. В другой руке у нее была рация, из которой доносилось невнятное бормотание того охранника, которого Элиот встретила у входа.       — Мисс Монтгомери, хорошо, что Вы уже здесь, мисс Хорн уже начала прослушивание, но мы все равно очень ждали Вас, — сказала ей девушка,       Элиот не верила, что к ней обращаются в подобном тоне, и сама собой расправила плечи. Она поблагодарила девушку, стараясь казаться милой, и вошла в комнату.       — Все супер, мы Вам перезвоним, — послышался голос Джессики вслед уходящему парню.       Он был явно не в духе и двигался так быстро, что едва не сшиб с ног входящую в комнату Элиот.       — Я правильно понимаю, что ему мы перезванивать не будем? — ухмыльнувшись спросила Монтгомери, показывая пальцем на захлопнувшуюся дверь.       — Нет конечно, это просто тактичный способ отшить тех, кто не подходит, — отмахнулась Джесс и подбежала к Элиот.       Она крепко обняла ее и все не торопилась отпускать. За эти несколько дней, что они не виделись, Джесс успела соскучиться, она сделала глубокий вдох и снова ощутила запах тех духов, которыми пахло от Элиот, когда она лежала рядом с ней. Воспоминания той ночи накрыли ее и она ближе прижала к себе Элиот.       — Тебе кто-нибудь говорил, что эти духи тошнотворны, будто ты их в переходе купила, — рассмеялась Джесс и потянула Элиот за собой к креслам, приготовленным специально для них.       — Угадала, они как раз оттуда, — без тени стеснения ответила Монтгомери.       Плюхнувшись в мягкое кресло, Элиот сразу закрыла глаза от удовольствия. Она устала крутить педали, добираясь сюда, и была рада, что наконец-то сможет отдохнуть.       — Если хочешь кофе, Вики принесет, — Джесс кивнула на дверь, имея в виду девушку с планшетом, которую Элиот видела у дверей.       — О нет, этого добра у меня на работе навалом, — отказалась Элиот, а потом прищурилась, — ты, вроде как говорила, что сама все организовала, а у тебя тут вон, целый штат девочек на побегушках.       — Ну блин, — закатила глаза Джесс, — прослушиваю-то я сама, а остальное просто делегировала, не смогу же я все это делать одна. И вообще, не придирайся, я в этом бизнесе варюсь уже не первый год, мне виднее.       Элиот усмехнулась, но не стала ничего на это отвечать.       Девушки прослушивали одного музыканта за другим. Иногда Джесс брала в руки гитару, чтобы сыграть вместе с претендентом и лучше понять, подходит он им или нет. Элиот, мало понимающая в тонкостях музыкального искусства, была в восторге буквально от каждого. Все ей казались достаточно классными, чтобы играть в группе, во всяком случае, будь она на их месте, она не смогла бы повторить даже одной десятой того, что играли они.       Менее лояльно относилась к ним Джесс. То и дело она шептала на ухо Монтгомери замечания по технике, стилю игры и прочему. Иногда музыкант был хорош сам по себе, но Хорн браковала его за «слишком дурацкое выражение лица», «торчащие уши» или просто «не медийное лицо». От таких комментариев Элиот и самой становилось не по себе, она сразу задумалась над тем, как ее собственную внешность оценивает Джесс, ведь те люди, в которых Хорн находила изъяны, казались Монтгомери вполне симпатичными, если не сказать красивыми.       Когда в комнату зашел очередной молодой человек, Элиот по привычке смерила его взглядом, он выделялся на фоне остальных. Походкой ли, или тем, что нервничал, а может быть чем-то неявным, девушка не могла сразу понять.       — Прежде чем я начну, хочу сказать. Джесс, я рад, что мое демо вам понравилось, и вы пригласили меня, — сказал он, подойдя ближе к девушкам.       Элиот хмыкнула, подумав о том, что и прослушивание демо ее подруга скорее всего тоже кому-то «делегировала», но вслух об этом спрашивать не стала.       Услышав благодарные слова парня, Джесс едва отреагировала на них, молодой человек продолжил, воспользовавшись заминкой:       — Вообще. эта тема с группой, мне кажется то, что надо тебе сейчас, да?       Джессике нахмурилась, не понимая, чего от нее ждет этот кандидат. Она посмотрела на Элиот, которая выглядела чуть напряженной, и неуверенно сказала:       — Вроде того, хочется испытать новый опыт.       — А что на счет опыта съемок, или этот опыт оказался не таким удачным, как ты думала?       Элиот опешила от такой наглости: вопрос был не просто личным, он был сказан с такой неприкрытой издевкой, что в голове не укладывалось. Она перевела взгляд с молодого человека на Джессику и увидела, что та тоже в шоке.       — Или ты собираешься совмещать группу и съемки в порно, чтобы охватить побольше народа? Многие уверены, что это может быть следствием травмы. Как считаешь, ты привлекаешь к себе столько внимания, потому что знаменитые родители были холодны с тобой в детстве?       Джесс не могла поверить своим ушам, неужели этот парень продолжает задавать вопросы, хотя явно видит, насколько они ей неприятны? Ей вдруг снова стало не по себе от того, что из раза в раз, кто-то решает, что может давить на больное и напоминать ей о той глупости, которую она совершила. Той глупости, в которой она даже не была виновата. Снова наступил парализующий ступор, Джесс смотрела на наглеца и не могла подобрать слов, чтобы ответить ему. Ей было мерзко и страшно, совсем как тогда, когда она нашла записи с автоответчика. Она вдруг подумала, а что если перед ней сейчас один из тех, кто ненавидит ее и желает смерти.       Элиот не заметила страх, который появился в глазах Джесс, зато заметила, как пальцы молодого человека будто бы невзначай касаются кармана рубашки.       — У него диктофон! — крикнула Монтгомери, вскочив со своего места.       Она подбежала к молодому человеку. Он пытался закрыться от нее, но девушка все равно вытащила из его кармана небольшое устройство.       — У тебя, должно быть, специальность в дипломе «Крысятничество и журналистика»? — она демонстративно нажала на кнопку, чтобы остановить запись, — но видимо право вы не изучали, так бы ты знал, что за тайную запись разговоров можно отвалить кругленькую сумму или присесть на полгода. Давай проверим, насколько тебе повезет, если иск отправят адвокаты Джессики Хорн?       Журналист замер, но быстро попытался выпутаться из сложившейся ситуации.       — Девочки, вы все не так поняли, — он выставил вперед ладони, — Я же просто хотел как-то завести разговор. Ляпнул первое, что в голову пришло. А запись просто для себя, я ведь не каждый день встречаю таких знаменитостей.       — Ясно, — холодно буркнула Джесс, взяв себя в руки, а затем крикнула в сторону двери, — охрана, тут репортер!       Охранник будто стоял около двери и ждал, пока его позовут. Молодой человек не успел ничего ответить, как его грубо вытолкали в коридор. На лице Джесс снова появилось то обеспокоенное выражение, которое Элиот увидела впервые у Хорн после разговора с Марти по телефону.       — Он просто идиот, — стараясь чуть подбодрить подругу, Элиот хлопнула ее по спине, — хотел получить эксклюзив, а получил только жопе.       Джессика усмехнулась:       — Круто ты его, у него было такое лицо, будто он в штаны наложит, — Хорн вспомнила, как также смело Элиот вступилась за нее в лагере и добавила уже чуть тише, — спасибо.       Монтгомери почувствовала, что от теплой улыбки Джессики, она и сама чувствует тепло где-то глубоко под ребрами. — Не за что, — коротко ответила она и отвернулась, чтобы спрятать улыбку.

*      *      *

      Примерно на тридцатом кандидате Джесс поняла, что ее взгляд замылился, а в голове даже в полной тишине продолжает звучать стук палочек и глубокий звук большого барабана. Все по-своему были хороши, не считая того наглого репортера, и Хорн даже набросала себе небольшой список тех, с кем можно попробовать поиграть. Она устала, поэтому оставшихся ребят собиралась слушать вполуха. Голова гудела и, когда Элиот в ожидании следующего кандидата начала водить штангой в языке по зубам, Джесс громко цокнула:       — Сочувствую твоему дантисту.       Элиот тут же перестала, ей не хотелось лишний раз действовать на нервы и без того уставшей Джесс.       — Следующий! — крикнула Хорн, обращаясь к помощнице за дверью.       Когда позади скрипнула дверь и послышался стук каблуков, она не обернулась, лишь бросила устало, показывая на барабанную установку:       — У тебя пять минут, так что давай живее, и не забудь представиться.       Джесс вскрикнула от неожиданности, когда ее глаза закрыли холодные ладони вошедшего в комнату нового кандидата. Она дернулась, пытаясь скинуть чужие руки, но освободиться у нее не получилось. Элиот посмотрела на девушку, стоящую позади них, не понимая, вмешаться ей или не стоит. Внешне незнакомка вполне походила на того, кто мог быть частью мира Джессики. У нее были длинные, идеально прямые мелированные волосы, которые казались еще светлее на фоне бронзового загара. Голографические блестки на топе переливались даже в тусклом освещении, а обтягивающие ярко-красные кожаные брюки, неприятно скрипели, стоило ей чуть пошевелиться. От этого звука у Элиот сразу побежали мурашки, она смерила незнакомку взглядом и заметила блестящий камушек в проколотом пупке.       — Что за дела? Кто это? — возмутилась Джесс, ощупывая ладони, которые закрыли ей лицо.       — Тот, кто съел твои хлопья, малютка Джесс, — выпалила девушка и отняла руки от лица Хорн.       Джессика обернулась и ее уставшее лицо тут же изменилось до неузнаваемости. С громким визгом она вскочила с дивана и бросилась обнимать пришедшую девушку. Хорн не умолкала, Она начала прыгать от радости, так и не отпуская гостью. Элиот вгляделась в лицо девушки и вспомнила, где ее видела: в старой рекламе сухих завтраков, где она и Джесс играли сестер, которые за завтраком готовы подраться из-за божественных, невероятных и наивкуснейших хлопьев. Тогда Элиот сама была ребенком и ей казалось, что все рекламные семьи настоящие и действительно живут в тех солнечных совершенных декорациях съемочной площадки.       — Я не видела тебя сто лет! — проговорила Хорн, — я думала, ты уехала из Лондона, и у тебя уже семья и куча детей.       — Какие дети, шутишь что ли? — рассмеялась девушка, — Родители отправили меня в университет в Швейцарии. Поэтому тут меня и не было видно.       — Потрясно! — протянула с восторгом Джессика, — я тоже жду не дождусь, когда можно будет свалить отсюда в универ: ходить на вечеринки, знакомиться с классными ребятами и ни перед кем не отчитываться.       — Тебя ждет разочарование, потому что там безумно скучно. Все вечеринки здесь, в Лондоне. Так что ехать никуда не нужно. Если захочешь, в следующий раз я обязательно возьму тебя с собой.       Джесс снова завизжала от восторга, и Элиот поморщилась от того, что у нее заложило уши. Она почувствовала себя неуютно, оказавшись немного лишней в этом разговоре. Но стоило ей об этом подумать, как Джесс сразу же поспешила исправиться.       — Элиот Монтгомери, это Кристалл Спаркл, — Хорн показала на девушку, а затем проделала то же самое с Элиот, — Кристалл Спаркл, это Элиот Монтгомери. Будьте знакомы.       Кристалл ослепительно улыбнулась и помахала Монтгомери. Элиот тоже улыбнулась ей, но более сдержанно.       — Ну так что, мое время уже закончились? — спросила Кристалл.       — Так ты на прослушивание? — глаза Джесс расширились, — ты что, играешь на барабанах?       Ничего не говоря, Спаркл сняла с плеча свою небольшую сумочку и достала из нее торчащие оттуда барабанные палочки, которых раньше никто не заметил. Она бросила сумку на кресло Джесс и уверенно направилась в сторону барабанной установки.       — Так, самую малость, — ответила наконец девушка с легкой полуулыбкой и села на крутящийся стул.       Элиот была уверена, что девушки, подобные Кристалл, умеют только выбирать цвет лака для ногтей и парней, но когда Спаркл, раскрутив между пальцев барабанные палочки, начала играть, Монтгомери едва сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления. «Самая малость» Кристалл оказалась далеко не такой скромной, как была заявлена. Монтгомери поняла, что девушка и сама это прекрасно знала, с таким довольным выражением она смотрела на вытянувшиеся лица Элиот и Джесс.       — Ну нихрена ж себе! — Джесс не уставала показывать своего восторга.       Она тут же схватила свою гитару и начала наигрывать аккорды. Хорн меняла стили и ритмы, но Кристалл подстраивалась под новые условия почти сразу, выбирая идеальную барабанную партию, которую сходу исполняла без единой ошибки. Элиот слушала их и не верила, что когда-нибудь она и сама сможет играть с ними на равных.       — Мы тебя берем! — выпалила Джесс, стоило Кристалл финально ударить по тарелке.       Она повернулась к Элиот и умоляюще посмотрела на нее, пытаясь добиться и ее одобрения тоже. Монтгомери не имела ничего против, наоборот, она была только за позвать в группу именно Спаркл, но озвучила то, что подсказывала ей совесть:       — Там за дверью еще люди…       — Но Кристалл шикарная! — Ответила ей Джесс, — лучшее нее мы никого не найдем!       — Я же не против, — попыталась оправдаться Элиот, — просто они ждали несколько часов. Будет нечестно.       — C’est la vie, — пожала плечами Кристалл и улыбнулась, — побеждает сильнейший, пусть привыкают. Но если вы хотите потратить еще часа три вашей жизни…       — Ну правда, Элиот, смысл нам тратить и их, и наше время, — протянула Джесс, — к тому же уже поздно, я чертовски устала.       В чем-то Хорн была права, и Монтгомери согласилась. Ей и самой пора было возвращаться домой, а с чувством выполненного долга это было делать гораздо приятнее. Они нашли барабанщицу в свою группу прямо в первый день прослушиваний, да еще какую!. Но в этом был и огромный минус, у нее самой совсем не осталось времени на поиск инструмента, ведь если Спаркл теперь с ними, то репетиции нужно начинать незамедлительно.       Джесс была на седьмом небе от счастья. Пока она сматывала провода и убирала инструмент, она все закидывала Кристалл вопросами. Когда же вопросы закончились и они были готовы отправляться по домам, Джесс вспомнила главную новость в своей жизни и радостно сообщила:       — Чуть не забыла, родаки подарили мне тачку! Это синий ягуар!       — О, супер, — ответила Кристалл, быстрее. чем Элиот успела открыть рот, — за сколько рвет от нуля до сотни?       — Секунд за десять, — немного подумав сказала Джесс.       — Детский сад, я бы справилась за шесть, — усмехнулась Кристалл, — давай ключи, покажу.       Порывшись в своей сумочке, Джесс протянула ей ключи, и Спаркл почти сразу унеслась по коридору в сторону выхода. Хорн поспешила за ней.       Элиот сомневалась, что хочет быть свидетелем этому, поэтому в нерешительности осталась в комнате для репетиций. Джесс и Кристалл не возвращались довольно долго, Монтгомери побродила по комнате из одного угла в другой, посидела за барабанной установкой, все-таки выпила кофе, который ей любезно предложила помощница Вики. Решив наконец, что ждать Кристалл и Джессику бессмысленно, Элиот вышла на улицу. Она не очень любила такие моменты, когда не понимаешь, нужно ли ждать кого-то, и не потеряют ли тебя, когда вернутся. Монтгомери решила, что лучше ей все-таки поехать домой, ведь было уже довольно поздно, а путь предстоял не близкий. А чтобы Джесс не переживала, она решила позвонить ей из дома и сказать, что с ней все в порядке.       Запрыгнув на свой велосипед, Элиот еще раз оглядела улицу. Тяжело вздохнув, она поехала в сторону дома.