Elevenses

      Элиот надеялась, что со всеми прослушиваниями и выбором барабанщика, у нее будет чуть больше времени, но первая репетиция была на носу, а у нее не было ни инструмента, ни достаточной суммы на его покупку в магазине. Монтгомери не очень хотелось звонить тому перекупщику, которого ей посоветовал Фрэнк, но, как решила Элиот, выбора у нее не оставалось.       Звонки незнакомым людям не вызвали в ней страха или какого-то волнения, но не в этот раз. Девушка все вспоминала слова Льюиса, которые смешивались с ее личными подозрениями, было не по себе от мыслей, что клиент их кафе просто нашел отличный способ сблизится с ней, и именно он поднимет трубку, когда Элиот наконец решится позвонить. Она вспомнила моменты, когда встречалась с Фрэнком взглядом, и поняла, что смотрел он, действительно, не как обычный посетитель. Он будто искренне был рад ей каждый раз, когда она подходила к его столику. Но он был значительно старше нее, почти как Уилл, просто взрослый мужчина, которому вряд ли была интересна компания Элиот.       Нервно теребя записку с номером, Элиот оперлась о стену в ожидании ответа. Гудок. Один. Второй. Третий.       — Алло? — ответил мужской голос.       Он звучал молодо и это заставило Элиот улыбнуться от облегчения — точно не Фрэнк. Девушка даже успела поругать себя за то, что превратно поняла простое желание хорошего человека помочь ей.       — Привет, — бодро отозвалась она, — мне дали твой номер, сказали, что ты бас продаешь.       Повисла пауза, Элиот сразу подумала, что ошиблась номером. Чтобы развеять недопонимание она добавила:       — Я от Фрэнка.       — А, точно, прости, замотался сегодня, — тут же ответил молодой человек, — бас продаю, да. Где тебе удобно будет встретиться?       Элиот нахмурилась. Они даже не обсудили цену, и вообще она не знала, какую именно модель продает музыкант и в каком состоянии. Она снова почувствовала некоторое волнение и начала накручивать на палец телефонный провод.       — А что по цене? — все-таки спросила Элиот.       — Ну… — замялся парень, — за 250 отдам. Подходит?       От удивления брови Элиот поползли вверх — это была та сумма, которую она озвучила Фрэнку в кафе. Все было слишком подозрительным и Монтгомери поняла, что с этим продавцом что-то не так.       — Какой фирмы бас? — ее голос звучал серьезнее. Она вспомнила каталог и решила, что по названной модели примерно прикинет, сколько стоит новый инструмент и насколько адекватна цена за подержанный.       — Это Франкенштейн, — усмехнулся молодой человек, — его собрали из разных частей, так что фирмы у него нет. Поэтому и продаю так дешево.       — Он хоть током не бьется, когда его подключаешь? — решила поддержать шутку Элиот и тоже рассмеялась, но несколько скованно, — на нем вообще играть-то можно?       — Да, звук хороший, — тут же подтвердил он, — ну так что? Куда тебе его привезти?       Элиот закусила губу, думая, как лучше ответить. Воспитываясь в семье полицейских, она очень хорошо усвоила некоторые правила, которые гарантировали бы ей безопасность. Называть свой адрес незнакомому человеку она точно не собиралась, также как и не собиралась ехать по тому адресу, который назовет он.       — Давай лучше встретимся на перекрестке Брик-Лейн и Петти Коутс-стрит, — уверенно сказала девушка, надеясь, что продавец не станет возражать.       — Окей, мне не сложно, — ответил он, — это, правда, не очень по пути, так что придется подождать до выходных, — он замолчал ненадолго и добавил, — до выходных, через неделю.       — Без проблем, — успокоила его Элиот, но сама немного расстроилась такому долгому ожиданию, — в субботу на следующей неделе в час, нормально?       — Договорились, до встречи! — бодро попрощался с ней молодой человек и положил трубку.       Элиот какое-то время еще находилась в раздумьях. Она прокручивала в голове разговор, пытаясь понять, обманывают ее или все-таки нет. Из размышлений ее выдернул голос отца:       — Намечается что-то интересное? Неужели свидание?       — Ну пап… — с нажимом проговорила Элиот, чувствуя, что подобные вопросы вгоняют ее в краску.       Уилл улыбнулся, понимая, что смутил дочь, но по-доброму и из лучших побуждений. Просто ему было важно принимать участие в ее жизни и быть готовым поддержать, если это потребуется. У Элиот от родителей почти не было секретов, разве что безобидные мелочи, в остальном же она делилась почти всем, что происходит в ее жизни. История с группой и поиск баса не стали исключением, поэтому девушка поспешила рассказать отцу все как есть:       — Я нашла чувака, который продает бас по дешевке, так что встречусь с ним, посмотрю, что к чему, если все пройдет хорошо, то у меня будет своя гитара.       — Назначила встречу на оживленной улице в самый разгар дня? — прищурился мужчина, а потом подошел к дочери и положил ладонь на ее маленькое плечо, — молодец.       Девушка рассмеялась, зная, что все сделала правильно.       — Вообще, мы с мамой как-то не предложили тебе сразу, но, может быть мы сможем добавить пару сотен к тому, что ты накопила сама? — аккуратно, чтобы не обидеть Элиот, спросил мистер Монтгомери.       — Не нужно, — помотала головой девушка. Конечно, ей было тяжело расставаться с довольно крупной суммой, которую она долго копила, но просить денег у родителей, которые зарабатывали немного, было еще тяжелее, — но если захотите, можете купить мне кабели для баса или струны, без них никуда.       — Договорились, — кивнул Уилл с улыбкой, — ты молодец, Элиот, я горжусь тем, что ты моя дочь.       Элиот тут же бросилась обнимать его. Это было взаимно и она сама испытывала светлое чувство, когда находилась рядом с отцом, и в целом была частью семьи, в которой любой вопрос можно было решить сообща и в любой момент найти поддержку.       — Но чтобы наверняка сделка прошла хорошо, — прервал молчание мужчина, — я подброшу тебя на встречу с тем «чуваком».       Девушка хихикнула и прижалась ближе к груди отца, ей всегда было неловко слышать, как он пытается быть с ней на одной волне и использует словечки, которые совсем не вяжутся ни с его манерой говорить, ни с его возрастом.       — Как скажешь, пап, — с теплотой проговорила Элиот.

*      *      *

      Джессика была не в восторге, что начало репетиций сдвинулось почти на две недели, но понимала, что торопить Элиот бесполезно. Раньше она все равно достать бас не сможет, а дома ни у кого запасной бас-гитары не было. В итоге девушки сошлись на том, что репетицию можно назначить в день покупки инструмента. Такой вариант был компромиссом для всех.       Уилл сдержал слово и сам отвез дочь к месту встречи с продавцом. Они приехали вовремя и мистер Монтгомери по привычке первым делом внимательно осмотрел улицу:       — Итак, уважаемая мисс, могу ли я надеяться на содействие в этом деле? Есть у Вашего поставщика особые приметы? — нарочито серьезно спросил он.       — Буду говорить только в присутствии своего адвоката, офицер, — подыграла ему Элиот и рассмеялась. Отец часто говорил теми фразами, к которым привык на работе и это уже стало их общей шуткой.       — Вообще. я серьезно, как он выглядит? Ты его видишь? — мужчина начал смотреть по сторонам, пытаясь отыскать в толпе нужного человека.       — Не знаю, я его никогда не видела, — отозвалась Элиот, потом добавила уже бодрее, — планировала опознать его по гитаре в руках.       — Я думал, это твой знакомый, — нахмурился Уилл и посмотрел на дочь, — или тебе его номер дал кто-то из семьи Хорн?       — Нет, мне его порекомендовал один из посетителей кафе, — ответила девушка, — он увидел у меня каталог и поинтересовался, что я выбираю. Ну и я рассказала про то, что хочу бас, и что они дорогие…       — И совершенно случайно у него обнаружился друг, который продает бас? — Уилл улыбнулся уголком рта.       — Да, — заметив, что его выражение лица поменялось, девушка немного напряглась, — тоже считаешь, что это подозрительно?       — А кто еще так считает? — ушел от ответа мужчина.       — Льюис, он думает, что тому мужику что-то от меня нужно. Но я осмотрительна, а сам он просто покупает у нас кофе и оставляет мне на чай. Выглядит прилично и ведет себя также.       Уилл собирался было что-то ей ответить, но Элиот вскинула руку, показывая сквозь лобовое стекло:       — Кажется, это он, я сейчас.       Она выбежала на улицу и поспешила навстречу молодому человеку, шедшему наперевес с черным гитарным кейсом. Уилл проводил ее взглядом, он сразу придирчиво оглядел незнакомца с ног до головы, решая про себя, можно ли ему доверять, особенно в отношении единственной дочери.       Девушка успела запыхаться, пока бежала к продавцу своей новой гитары. Сердце билось очень быстро, ей не терпелось скорее увидеть бас, что лежал в кейсе. Молодой человек посмотрел на нее и, решив, что именно с этой девушкой он общался по телефону, заговорил:       — Это ты мне звонила?       — Да, я, — Элиот широко улыбалась, не в силах выглядеть серьезнее, как она планировала изначально, — ты ведь не передумал насчет цены? Две с половиной сотни?       — Нет, не передумал, — усмехнулся он, — будешь проверять?       — Спрашиваешь, — тут же ответила Элиот, — мне всю ночь снился этот бас, хочу убедиться, что в жизни он еще лучше.       Парня искренность Монтгомери не особо тронула, не говоря больше ни слова, он открыл кейс, чтобы показать девушке его содержимое. На черной бархатной обивке лежал странного вида инструмент. С разными колками, наполовину замененными ладами и ручками регуляторов, которые выглядели настолько инородно, будто были сняты со старого телевизора, но никак не шли в комплекте с гитарой.       Элиот присела на корточки перед кейсом. Она потянулась к дереву и провела по потрескавшейся лаковой поверхности, ощущая пальцами сколы и трещинки.       — Цвет бычьей крови, со сцены будет выглядеть эффектно, — произнес над ее ухом молодой человек.       — Он великолепен, — выдохнула с едва скрываемым восторгом Элиот.       Ее ничуть не смущал потрепанный вид инструмента и то, что невооруженным глазом было видно, что его собирали по частям. Напротив, он ей показался ярким и запоминающимся, как раз под стать ей. Это был ее инструмент, Элиот почувствовала это всем сердцем.       — А ты сможешь сыграть сейчас что-то? — девушка запрокинула голову, обращаясь к молодому человеку, который сейчас возвышался над ней.       Он немного напрягся и помотал головой:       — Мы же на улице, к тому же, тут нет усилителя и я спешу.       — Но как мне убедиться, что он не сломан? — не отступилась Элиот.       Она поднялась, чтобы быть с собеседником на одном уровне и посмотрела ему в лицо. Вблизи он показался ей похожим на кого угодно, но только не на музыканта. Его аккуратная стрижка и гладковыбритое лицо делали его похожим скорее на работника какой-то фирмы. Даже кожаная куртка и футболка с вышитой на ней надписью «АС-DC» не спасали положение, а были скорее для отвода глаз.       — Давай так, если с басом не все в порядке, ты позвонишь мне и я верну деньги, идет? — немного недовольно спросил молодой человек.       — А где гарантия, что ты меня не кинешь?       — Мне незачем тебе врать.       Элиот ухмыльнулась и посмотрела на парня с хитрым прищуром:       — Ну ты же врешь, что музыкант.       Молодой человек удивленно посмотрел на Элиот, не зная, что сказать:       — Не все музыканты ширяются и отращивают длинные волосы, девочка, — с легким пренебрежением произнес он, — кое-кто может иметь нормальную работу. Музыка — это не бесконечные тусовки, алкоголь и женщины.       — А жаль, только ради этого я в группу и пришла, — Элиот не хотелось уступать и она решила, как и всегда в таких ситуациях, отшутиться.       Она снова смерила молодого человека взглядом и чуть устыдилась тому, что была резка с ним. Элиот вдруг подумала о том, что, должно быть, у него не так много свободного времени, совмещать работу и хобби тяжело. Это была взрослая жизнь, которой она чертовски боялась.       — Отдам кейс бесплатно, если перестанешь заваливать меня вопросами и покажешь, что у тебя есть деньги. А то складывается впечатление, что ты просто трепаться сюда приехала, — сухо сказал молодой человек.       — По рукам, — Элиот радостно протянула ему руку едва он договорил. Она как раз подумала о том, что забыла о необходимости в чем-то носить инструмент на репетиции.       Вытащив из кармана пачку купюр, девушка внимательно пересчитала их и протянула собеседнику. Он же не глядя сунул их себе в карман и снова поднял глаза на Элиот, в них девушка увидела лукавый огонек.       — В следующий раз будь поосторожнее в своих замечаниях и подумай о том, что не все, что приходит в твою маленькую полупустую голову, стоит озвучивай вслух.       Он шутливо отсалютовал ей и отправился прочь, почти сразу затерявшись в толпе. Девушка закрыла кейс и поспешила обратно к машине. Бас оказался тяжелее, чем она думала, но это была приятная тяжесть. Даже ехидные замечания парня не могли испортить того замечательного настроения, которое у нее сейчас было.       Закинув кейс на заднее сидение, Элиот села рядом с отцом. Ее лицо горело и с него не сходила довольная улыбка.       — Вижу, сделка состоялась, — протянул Уилл.       — Да, теперь можно ехать на репетицию, — ответила Элиот и пристегнула ремень безопасности, — главное, чтобы бас был в норме, а то продавец отказался показывать, что он работает.       — Интересно, с чего бы это, — заговорщически проговорил мужчина и бросил короткий взгляд на принесенный кейс.       — Тебе тоже показалось, что он не похож на музыканта? — спросила Элиот.       Они с отцом часто обменивались догадками на счет того или иного малознакомого человека. В детстве девушка называла это игрой в детективов, когда по маленьким зацепкам, по манере говорить, по жестам или одежде, она пыталась догадаться, что из себя представляет человек. Это было интересно, особенно, когда Элиот поняла, что это умение можно успешно применять в жизни и находить благодаря этому подход буквально к любому человеку.       Услышав вопрос дочери, Уилл многозначительно покачал головой и завел мотор.       — Ты не ответил! — напомнила девушка о своем вопросе.       — Отвечать буду только в присутствии адвоката, — подразнил ее мужчина, — а вообще, черт его знает, Элиот. Лучше расскажи чуть больше про того постоянника из вашего кафе.       — Ничего примечательного, — отмахнулась девушка, — белый мужчина, на вид лет 45, может чуть больше. Кажется, работает где-то неподалеку, потому что заходит в обеденное время и долго не засиживается. Зовут Фрэнк. Вроде все.       — Фрэнк? — переспросил Уильям, — это он сам тебе так представился?       — Нет, — усмехнулась девушка, понимая, к чему клонит отец, — он как-то забыл у нас свое водительское. Так мы узнали его имя. А почему ты спрашиваешь?       — Просто странно, что он выбрал именно ваше кафе. У вас там вроде публика молодая.       — Он не вызывает опасений, — Элиот заметила, что Уилл изменился в лице и попыталась убедить его в том, что все в порядке, — не лезет и не выспрашивает что-то личное, просто болтает ни о чем и интересуется, как мои дела. Банальная вежливость.       Уилл поджал губы и промолчал.

*      *      *

      Могла ли Элиот даже в самых своих смелых фантазиях представить, что когда-нибудь будет приглашена в настолько красивый и богатый дом, каким был особняк семьи Хорн? Конечно нет. Когда отец высадил ее у ворот, она с едва скрываемым восторгом осматривала сам дом и территорию вокруг него. Он выглядел совсем не так, как мрачные викторианские особняки или мелкие домики в деревенском стиле. Он был современным, но в то же время не был тем нечтом из стекла и бетона, в котором можно почувствовать себя неуютно. Цветные витражи в окантовке окон переливались на солнце, завораживая Элиот. Она улыбалась, не боясь показаться слишком восторженной всем этим великолепием. День был хорош, она купила бас, ей предстоит первая в ее жизни репетиция, а еще возможно знакомство с двумя известными музыкантами, песни которых нонстопом крутили по телевизору, когда она была совсем маленькой. Предчувствуя отличное продолжение, она зашагала по каменной дорожке сквозь сад к входной двери.       Кейс с басом был приятно тяжелым, но Монтгомери все-таки мечтала наконец-то выпустить его из рук. Поэтому, позвонив в дверь, она с облегчением поставила инструмент рядом и размяла пальцы. Дверь открылась почти сразу и девушка увидела Джесс, настроение которой тоже было на высоте.       — Ну где тебя носит, мы устали ждать, — затараторила она, утягивая Элиот за собой в дом.       В прихожей было еще красивее, огромный светлый зал принял Элиот в свои гостеприимные объятия. Она остановилась и, подняв голову вверх, начала рассматривать фасадное окно, сквозь которое на гладкую плитку пола падали солнечные лучи. Пространство прихожей было больше, чем вся квартира, где Элиот ютилась со своими родителями. И этот факт, заставил ее сразу сжаться. Она почувствовала, что былое ощущение уюта ускользает от нее, а сама она кажется себе песчинкой в этом огромном доме.       — Ты голодная? Будешь сэндвичи с лососем и сливочным сыром? — спросила Джесс проходя мимо кухни и, не дождавшись ответа Монтгомери, крикнула, обращаясь к прислуге, — Лу, подай ланч в репетиционную, на троих. И не забудь воду с лимоном, — она обернулась к Элиот и добавила чуть тише, — я на диете… опять. Надо же возвращаться к нормальной жизни после килограммов того ужасного пюре, которое я ела в лагере.       Элиот лишь сдержанно кивнула, не зная, что на это ответить. Сама она никогда особо не считала калории и не отказывала себе ни в чем, и, самое главное, не видела ничего плохого в том, чтобы есть картофель, но говорить что-то Хорн не стала.       В репетиционной Кристалл вовсю настраивала барабанную установку. Она поднимала барабаны на нужную высоту, а затем, ударяя по ним палочками, проверяла, насколько ей удобно. Заметив вошедших Джесс и Элиот, она снова одарила Монтгомери лучезарной улыбкой и помахала ей, совсем как в день их знакомства.       — Поздравляю с покупкой, — Спаркл показала палочками на черный кейс в руках Элиот, — покажешь? мы с тобой теперь сердце этой группы.       Монтгомери посмотрела на Джессику, не до конца понимая, что именно имеет в виду Кристалл. Хорн поспешила объяснить ей:       — Это она про то, что вы ритм-секция.       — Сердечко, которое должно биться четко, ритмично и без посторонних шумов, — хихикнула Спаркл.       Она склонилась над футляром баса, чтобы в числе первых увидеть инструмент Элиот и оценить его. От такого пристального внимания Джессики и Кристалл, Монтгомери почувствовала некоторое волнение, но не дожидаясь уговоров, наконец открыла кейс. Бас лежал в нем как в гробу, больше похожий на инструмент, который отжил свое и гуманнее было бы предать его земле, чем заставлять работать на благо группы.       — Ну… — протянула Кристалл, без разрешения доставая бас, чтобы рассмотреть его поближе, — главное ведь хорошо сыграть, правда?       Она подтолкнула локтем Джесс, заставив ее засмеяться.       — Это что «Music Man»? Расположение колков такое же, — протянула не очень уверенно Хорн, придирчиво разглядывая бас.       Несмотря на то, что вопрос был адресован Элиот, на него ответила Спаркл:       — У «Music Man» звукосниматели другие и ручки, а это паль, — она повернулась к Элиот и, улыбнувшись, добавила, — без обид.       — Продавец сказал, что этот бас собирали из запчастей, — решив положить конец обсуждению ее гитары, сказала Монтгомери.       — Будем надеяться, что взяли лучшие части, а не те, которые собирали по помойкам, — заключила Кристалл и направилась к барабанной установке, — подключайтесь и начнем.       Джесс отдала Элиот бас и отошла к стойке с гитарами, чтобы взять свою. Элиот только сейчас осознала, что понятия не имеет, что и куда ей нужно подключать. В нерешительности она стояла со своим новым инструментов в руках, надеясь, что Хорн объяснит ей, что делать. Но Джессика быстро разобралась со своей гитарой и подошла к Кристалл. Они оживленно обсуждали что-то, а Элиот было даже как-то неловко влезать в разговор со своими просьбами о помощи.       В какой-то момент Кристалл бросила взгляд в сторону Элиот и нахмурилась, не понимая, почему Монтгомери не готовится играть. Джесс заметила это и, спохватившись, бросилась к Элиот:       — Я совсем забыла, что ты новичок в этом, — ударила она себя по лбу и рассмеялась, чтобы снизить напряжение, — сейчас все сделаем.       Она достала из кармана кейса шнур, который Элиот сначала не заметила, и подключила с его помощью бас к другому усилителю. Она очень путанно объяснила Монтгомери, где что настраивается, но мозг Элиот отказывался запоминать столько новой информации сразу. Половины из того, что говорила Хорн, девушка просто не понимала. Она не понимала, в чем отличие верхних частот от низких, как на слух определять настроен бас или нет. Единственное, что ей было более-менее понятно, это как работает рычажок увеличения громкости. И то, Элиот стала сомневаться даже в этом. Она не удивилась бы, если бы и в громкости были свои нюансы.       Ремешка для гитары в кейсе не оказалось, поэтому Элиот села на стул у комбика, в ожидании дальнейших указаний от Джесс.       — Давай начнем с простого, — сказала Хорн, встав напротив Элиот, чтобы было удобнее объяснять, — сегодня ты играешь последовательно две ноты, как я покажу, а в конце репетиции я распишу тебе расположение нот на грифе, чтобы ты смогла потом записывать партии нотами.       Дотронувшись до Элиот, Джесс поставила пальцы ее левой руки на нужные струны. Монтгомери сразу отметила, насколько толще струны на басу, в отличие от тех, что стояли на гитаре в лагере. С правой рукой тоже было не все просто, и Элиот далеко не сразу поняла, как правильно подцеплять пальцами струны, чтобы добиться чистого звучания. Когда она более-менее разобралась со своей задачей на сегодня, Джесс обратилась к Кристалл:       — Дай нам биток 4 на 4, только не усложняй.       И снова Элиот не поняла ничего. Она посмотрела на Кристалл и заметила, как та со скучающим выражением лица начала отбивать простой ритм. После всего того, что Спаркл показала на прослушивании, это казалось настолько простым, что было понятно, почему она не в восторге.       Наигрывая две ноты, которые показала Джесс, Элиот сначала не могла успеть за Кристалл, она тащилась за ней как черепаха, не успевая вовремя поддеть нужную струну или достаточно плотно прижать пальцы к грифу, отчего звук был дребезжащим и глухим. Как только у нее стало более-менее получаться, Монтгомери столкнулась с новой проблемой — подушечки пальцев начало жечь, и поставить их снова на лад было больно. Эта пытка продолжалась минут пять, пока деликатный стук в дверь не спас ее.       — Время ланча, мисс Хорн, — проговорила женщина в белом фартуке, заходя в комнату.       В ее руках был огромный поднос с небольшими треугольниками сэндвичей и тарелкой аккуратно нарезанных фруктов. Но больше этого Элиот поразили стеклянные бутылки с водой «San Pellegrino». Монтгомери хотела было в шутку спросить, зачем так заморачиваться, когда можно набрать обычной воды из под крана, но прикусила язык — дорогая минеральная вода только ей одной показалась чем-то удивительным.       Нежнейший лосось на мягком сыре и поджаренном хлебе был великолепен, а «San Pellegrino» действительно оказался вкуснее обычной воды. Наслаждаясь перекусом, Элиот прижимала горящие пальцы к холодному стеклу в надежде, что так боль пройдет быстрее.       Голодными глазами Джесс смотрела на разложенные на тарелке сэндвичи, уговаривая себя остановиться на тех, которые она уже съела, в ее голове непрерывно велся счет калорий и она уже превысила тот лимит, который сама себе задала. Решив, что нужно просто переключиться на что-то другое, Хорн взяла с блюда кусочек манго и обратилась к Элиот:       — Ты отлично справляешься, тебе самой как?       — Честно? Хочется вытереть кровь с ушей от своей игры, — усмехнулась Монтгомери.       Кристалл прыснула и Элиот стало еще более совестно. Ведь она лишает Спаркл возможности играть в полную силу, заставляя нянчиться с ней и ждать, пока Элиот наконец сыграть хоть что-то похожее на музыку.       — Ни у кого сразу ничего не получается, — ответила Джесс и все-таки потянулась за еще одним сэндвичем, — я покажу тебе пару упражнений, потренируйся дома.       — У меня дома нет такой штуки, — Элиот показала подбородком на комбик.       — Можешь играть просто так, только звук будет тише, — успокоила ее Хорн.       — Это даже к лучшему, — вполголоса с улыбкой добавила Кристалл.       Элиот бросила взгляд в ее сторону, после чего Спаркл добавила:       — Пока учишься! А то с непривычки от долгих репетиций голова будет болеть.       — Да, — подтвердила Джесс, — дело в практике. Я в тебя верю.       Она похлопала Элиот по плечу и замерла у блюда с едой, снова чувствуя порыв взять что-то еще.       — Возьми яблоко и успокойся, — заметив муки выбора на лице Джессики, сказала Кристалл, — подумай о плоском животе, которым ты сможешь похвастаться на нашем первом концерте.       — О да, — глаза Хорн сразу загорелись и она отодвинула поднос с едой подальше от себя, — хочу что-то блестящее наверх, типа того топа, в котором ты была на прослушивании.       — Он от Jean Paul Gaultier, последняя коллекция, — ответила Кристалл, — но имей в виду, все, что больше размера XS сделает из фигуры диско-шар.       Джесс смутилась и опустила глаза. Она ярко представила себя в светлом и блестящем и поняла, что Кристалл права, такое надевать на ее фигуру было попросту опасно. Хорн не хотела стать объектом насмешек, не хотела, чтобы ее внешность снова обсуждали в неприятном ключе. Она бросила взгляд на худую, даже чересчур худую, Элиот и опять почувствовала себя хуже всех. Если бы Монтгомери надела блестящий топ, она сразу стала бы похожей на модель с подиума, но что-то с блестками хотела надеть именно Джесс, и сейчас ей было важно понять, претендует ли Элиот на подобное и сможет ли она затмить Хорн.       — А ты что хочешь надеть на первый концерт? — спросила она аккуратно.       Элиот не сразу поняла, что обращаются именно к ней и рассмеялась:       — До первого концерта еще дожить надо. А вообще, я не знаю, — задумалась девушка, — может быть джинсы и футболку. То, в чем я обычно хожу.       — То есть вот это? — уточнила Кристалл, показывая на одежду Монтгомери.       Элиот почувствовала насмешку в ее голосе, но искренне не поняла, что стало тому причиной.       — Ну да, — пожала она плечами, — мне в этом комфортно, а блестящие тряпки я не надену даже за тысячу фунтов.       — Мамина бунтарка, — рассмеялась Кристалл, — ну ничего, ты это перерастешь.       — Не думаю, — Элиот повернулась к Спаркл, она посмотрела не нее в упор, показывая, что не стесняется ни своего стиля, ни мнения на счет модной одежды, — тряпки — это всего лишь тряпки, главное ведь музыка, которую мы будем играть, тексты, в которых будет отражено все то, что беспокоит общество, простых людей. Их мечты, страхи, то, чем они живут       С жаром перечисляя все то, что было важно для нее самой в музыке, Элиот надеялась повлиять на Кристалл и переубедить ее, но видела лишь снисходительную улыбку на ее лице.       — Псевдоинтеллектуальное говно про депрессию и политику я играть не собираюсь, это для зануд и дрочеров на Нирвану, — с усмешкой сказала она.       — О, ты же и правда любишь Курта Кобейна, — тут же сказала Джесс, а поймав на себе недовольный взгляд Монтгомери, тут же с претензией спросила, — что? я не думала, что это секрет.       — А, ну теперь все ясно, — в голосе Кристалл чувствовалось торжество, — теперь у нас будет своя маленькая Кортни.       Она рассмеялась, но в этот раз холодным смехом, от которого Элиот захотелось тут же выйти из комнаты. Джесс не смеялась вместе с ней и это было небольшим утешением, пока Монтгомери не подумала, что это временно.       С непривычки играть так долго у Элиот не получалось, она не жаловалась на боль в пальцах, но после перекуса ее игра стала ощутимо хуже. Коллективно было принято решение отпустить Монтгомери домой пораньше, а самим продолжить репетицию уже без нее. Элиот отнекивалась, но в итоге все-таки согласилась. Джесс нарисовала ей некоторое подобие гитарного грифа с подписанными нотами, чтобы Элиот не запуталась, и набросала на нотных листах пару упражнений.       Когда за Элиот закрылась входная дверь, Джесс замерла около нее на пару секунд. Она подбадривала подругу, говоря, что все в порядке, но сама не очень-то в это верила, и самое ужасное, только сейчас осознала, насколько гиблой была затея позвать Элиот играть с ними. Они все это понимали, даже Элиот. Но пути назад не было, не могла же Джесс просто взять и сказать Монтгомери, что они в ней больше не заинтересованы.       Вернувшись обратно в репетиционную, Джесс с порога обратилась к Кристалл:       — Я знаю-знаю, — она раздраженно выдохнула, понимая, что этот разговор неизбежен, — но она потренируется и все будет окей.       Кристалл ударила по тарелке, изобразив отбивку после шутки и рассмеялась. Джессика не поддержала ее, лишь посмотрела на Спаркл исподлобья и покачала головой.       — Когда ты сказала, что она начинающий музыкант, я не думала, что настолько начинающий, — сказала Кристалл, — а бас какой уродский, это жесть. И шмотки, будто она их у бомжа в Вестминстере отняла.       Джессика опустила глаза, понимая, что ответить ей нечего. Как бы Хорн не было стыдно перед самой собой, но она думала почти также. Ей стоило бы защитить сейчас Элиот и отразить нападки барабанщицы, но она не могла. Она вспомнила, как самоотверженно Монтгомери защищала ее перед ребятами из лагеря, как помогала в сложные моменты, но не могла вымолвить ни слова.       — У меня есть знакомая, которая может сыграть больше трех нот за одну репетицию, — продолжила Кристалл, — предлагаю слить бледную моль и не мучиться. А то мы так концертов еще год не увидим.       — Нет, — уверенно сказала Джесс, сама не веря, что все-таки говорит это, — Элиот останется и это не обсуждается.       — Ладно, как скажешь, — отмахнулась Кристалл, но в ее голосе звучала обида, — но начиная со следующей репетиции я врать ей не буду, если она будет играть стремно, я скажу как есть. Ты меня знаешь.       Джессика действительно знала, что Спаркл не отличается тактичностью и может быть прямолинейной настолько, что обижает людей. В случае совместной работы, это было не так уж плохо. А с Элиот Джесс и сама собиралась поговорить, чтобы у той не было чересчур завышенного мнения относительно своей игры.       — Я поднатаскаю ее, не переживай, — Хорн пыталась придать своему голосу больше оптимизма, — вот увидишь, потом сама будешь жалеть, что так про нее говорила.       — Возможно, если она переоденется, научиться краситься и что-то сделает со своими волосами, — скривилась Кристалл, — в каких трущобах ты вообще ее откопала, в каком-нибудь кошмаром соцжилье?       Джесс снова испытала прилив стыда, не понимая, почему критика в сторону Элиот так влияет на нее. Ей хотелось провалиться сквозь землю, когда она слышала подобное от Кристалл. Хорн не злилась на Спаркл, она злилась на Монтгомери, которая вынуждала ее краснеть за нее, вместо того чтобы действительно выглядеть как все нормальные люди, или хотя бы просто попытаться. Элиот как будто было все равно, как она выглядит, но Джесс не было.       — Она из хорошей семьи, — только и смогла выдавить из себя Хорн, — у нее отец работает в полиции.       Казалось, это развеселило Кристалл еще сильнее. Она смеялась, едва не выронив из рук палочки.       — Хорошо хоть ты сказала, а то мало ли я сболтнула бы лишнего, — сказала она.       — Ты о чем? — прищурилась Джесс не понимая, что именно Кристалл имеет в виду.       — Ну, знаешь, разное… — она заговорщически подмигнула Хорн, — то, о чем маленькой помощнице правосудия лучше не знать.