Elevenses

      Рабочий день подошел к концу, впереди были долгожданные выходные, которых Элиот ждала полторы недели. Она валилась с ног, ощущая в них тяжесть отработанной смены, но, тем не менее, чувствовала себя счастливой. Завтра не было ни работы, ни репетиций, и наконец-то можно было выспаться и провести спокойный день дома, никуда не выходя и ни о чем не беспокоясь.       Нужно было упражняться в игре на басу. Элиот прекрасно понимала, что пока не дотягивает до приличного уровня. Пальцы уже привыкли к толстым струнам и не доставляли ей настолько сильного дискомфорта. Часы напролет она играла на инструменте, чувствуя, как с каждым разом руки ее слушаются все лучше и лучше, а те звуки, которые она извлекает, становятся больше похожи на музыку. Это не могло не радовать.       Предвкушая ленивый выходной, Монтгомери крутила педали своего велосипеда, размышляя о том, чем именно она займется завтра. Игра на басу была на первом месте, но также Элиот хотелось просто посидеть перед телевизором, наслаждаясь какой-нибудь дурацкой, но доброй комедией. А к этому занятию непременно нужно было купить что-то вкусное, чем можно было бы сделать просмотр еще приятнее.       Проезжая мимо неоновых огней «Sainsbury’s», девушка решила заехать туда, чтобы взять что-нибудь себе на завтра и заодно кое-что из продуктов, которые просила купить миссис Монтгомери. В супермаркете было не протолкнуться и Элиот даже успела пожалеть, что вообще сунулась сюда. Но уходить с пустыми руками, потратив при этом время, ей не очень хотелось, поэтому она все-таки прошла вглубь магазина.       Быстро взяв хлеб, молоко и коробку овсяного печенья, Элиот направилась к стеллажам со снеками. Как обычно ей захотелось взять все, но она подумала об опустошенной копилке и решила, что ограничится чем-то одним и сэкономит немного денег.       Переводя взгляд с одной полки на другую, девушка размышляла над тем, чего ей хочется больше. Тележку для продуктов она как обычно не взяла и бутылка молока, которую она держала под мышкой, неприятно холодила и грозилась вот-вот выпасть и разбиться о каменный пол. Решив не искушать судьбу и покончить наконец с этим, Элиот потянулась к полке с драже, где лежал ее любимый «Skittles».       — Ты в курсе, что с такими вкусами тебя могут неправильно понять?       Элиот обернулась и увидела в паре метров от себя своих одноклассников: Мэтта и Сэма. Один из них сидел в тележке, держа в руках бутылку с газированной водой и чипсы, а второй вез его по залу. Остальные посетители бросали на молодых людей неодобрительные взгляды, но те будто и вовсе не замечали их. Они подъехали вплотную к Элиот.       — Не переживайте, парни, радуги на всех хватит, — отшутилась она и бросила Сэму пакетик с конфетами. Он поймал их и, рассмеявшись, ответил:       — Падай ко мне, Мэтт тебя тоже прокатит, — Сэм чуть сдвинулся в сторону, но очень быстро понял, что места в его тележке еще одному человеку вряд ли хватит.       — А твой парень не заревнует? — усмехнулась Монтгомери, кивнув на Мэтта, и потянулась к новой упаковке «Skittles».       — Нет, не заревнует, — подключился к шутке Мэтт, — у Сэма все равно встает только на мужиков.       — Не хочу знать, как ты это выяснил, — рассмеялась Элиот.       Сэм обиженно что-то пробурчал, пытаясь вылезти из тележки, но Мэтт резко дернул ее, заставив друга сесть обратно.       — Тебя что-то совсем не видно, — чуть серьезнее сказал Мэтт, — все в своей кафехе вкалываешь?       — Угу, — промычала Монтгомери, — но не только… меня взяли в группу.       С этими молодыми людьми Элиот была в хороших отношениях и решила поделиться новостями. К тому же она действительно давно с ними не виделась и страшно скучала по их общим прогулкам.       Ответ Элиот заставил ребят переглянуться, Сэм присвистнул.       — Ты не шутишь? — выпалил Мэтт и, заметив утвердительный кивок, издал радостный вопль, на который со всех сторон послышалось недовольное шипение других покупателей.       — Блин, только не умирай в 27, пожалуйста, — протянул Сэм.       — Ты так говоришь, будто я уже знаменитый и крутой музыкант, — отмахнулась Элиот, но все равно смутилась, почувствовав, насколько ей приятно, что ее друзья даже гипотетически ставят ее в один ряд с великими.       — Ну так все впереди, — подбодрил ее Мэтт.       Заметив, что одна недовольная старушка говорит что-то охраннику магазина, показывая на них, Мэтт взял Элиот под руку и повез тележку в другой ряд, боясь, что сейчас их выгонят отсюда.       Какое-то время они еще блуждали по магазину, надеясь оторваться от охранника, но заметив, что они ему не особо сдались, направились к кассам. Расположившись между широкоплечим мужчиной с трехдневной щетиной и в пыльной куртке рабочего и молодой мамой с орущим младенцем на руках, ребята начали ждать свою очередь. Сэм снова решил вернуться к теме группы, его переполняла гордость за Элиот, которая была первым его знакомым, играющим в группе:       — А что играете? Гранж или типа того?       — Типа того, — передразнила его Монтгомери, но немного стушевалась, вспомнив последние репетиции и подумав о том, что ребята посмеялись бы над ней, если бы услышали, насколько плохо она играет сейчас.       — А как ты вообще туда попала? Бэнд собрал кто-то из школы? Мы их знаем? — начал закидывать ее вопросами Мэтт.       — Ни за что не поверите, — глаза Элиот загорелись, — я играю в группе с Джессикой Хорн!       — А потом она проснулась, — пошутил Сэм, и они с Мэттом рассмеялись, но почти сразу замолкли, когда женщина с ребенком шикнула на них.       — Это правда, мы с ней в лагере познакомились, — ответила Монтгомери, — она меня всему учит.       — Знаем мы, чему она может научить, — прыснул Мэтт, а Сэм поспешил продолжить шутку:       — Если вы снимете клип, его будут показывать после полуночи с пометкой «Для зрителей старше 18»?       — Вы больные что ли? — скривилась Элиот и решив, что не собирается слушать подобного рода шутки, забрала свои продукты с ленты и направилась на другую кассу.       — Такой клип уже есть, нужно только музыку наложить! — услышала она позади себя голос Мэтта, а затем заливистый смех обоих парней.       После таких комментариев сразу расхотелось рассказывать кому-то еще про группу. Когда девушка вышла на улицу, она и не надеялась снова увидеть своих одноклассников, но они были у входа и ждали ее.       — Не дуйся, это же шутка, — виновато почесав затылок, сказал Мэтт.       — Видала я такие шутки, идиот, — буркнула Элиот, проходя мимо них.       Мэтт и Сэм догнали ее. Ничего не говоря Сэм взял ее пакет с продуктами, а Мэтт подхватил под локоть.       — Ну, блин, Эл, — начал он, — согласись. это странно. Джессика Хорн также далека от рок-музыки, как…       — Как Мэтт далек от рок-музыки, — пришел ему на помощь Сэм.       — Я даже поближе буду, — возразил парень, — она же ничего тяжелее попсы не играла никогда. Оно тебе надо вообще?       — Слушай, — Монтгомери чувствовала, как ее с каждой секундой все сильнее раздражает этот разговор, — я сама решу, окей? И я не идиотка, чтобы собирать рок-группу и не играть рок.       — Ладно-ладно, — затараторил Мэтт, отходя от Элиот чуть дальше, — просто высказал свое мнение.       — Я его не спрашивала, — огрызнулась девушка и рывком забрала пакет со своими покупками из рук Сэма.       Она запрыгнула на велосипед и, даже не обернувшись на одноклассников, поехала к дому. Через несколько минут, когда она уже неслась на высокой скорости, она почувствовала, что по ее щекам текут слезы. Она и сама боялась, что с группой ничего не получится, и пока что у нее не было причин убедиться в обратном.

*      *      *

      С каждой репетицией Элиот все больше и больше начинала сомневаться, что это ее место. Она чувствовала себя чужой в идеальном мире Кристалл и Джесс. Девушка не переставала пытаться хоть как-то втиснуться в их компанию, даже почти смирилась с тем, что музыка, которую они будут играть, далека от того, что нравилось Монтгомери, но мысли о том, что в другой группе были бы ей рады больше, ее не покидала.       Эти размышления преследовали ее повсюду, даже во время репетиций она иногда отвлекалась именно на то, что представляла другую группу, другую музыку, которая была ей гораздо ближе, чем те любовные серенады, фанатами которых были Хорн и Спаркл.       — Опять страдаешь по вымышленному парню? — обратилась к Джессике Элиот, как только вошла в репетиционную в доме Хорнов. Хорн сидела с блокнотом на коленке, судорожно выводя какие-то строчки, а потом зачеркивая их с такой ненавистью, что казалось, вот-вот продырявит страницы.       Монтгомери села на диван, чтобы отдышаться после долгой езды на велосипеде. Ее джинсы были заляпаны грязью, а на щеках виднелся заметный алый румянец.       — Уверена, песня получится супер! — откуда ни возьмись появилась Кристалл, одарившая Джесс широкой улыбкой. — Чувствую, это будет хит. Элиот, а у тебя снова был марафон?       Спаркл усмехнулась, оглядев Элиот с ног до головы. Монтгомери было неприятно от того, в каком тоне это было сказано, но сейчас она решила промолчать, понимая, что явно в не самой выгодной позиции.       — Этот «хит» будет готов как раз к моей пенсии, — проворчала Джессика себе под нос, не обращая внимания на слова подруги. — Я уже месяц сижу с этой песней и не могу закончить.       Девушка поставила гитару и плюхнулась на диван рядом с Элиот.       — Эй, малышка Джесс, — Кристалл подошла к Хорн и взяла ее за руку, — у тебя же талант, все обязательно получится.       Джессика улыбнулась в ответ и одними губами произнесла «спасибо». Монтгомери же показалось, что ее сейчас стошнит от того, что звучало это насквозь фальшиво и слащаво.       — Так мы будем репетировать сегодня? — обратилась Элиот к девушкам, чтобы положить конец обмену любезностями.       — Мне еще нужно передохнуть, я почти не спала сегодня, — зевнув, сказала Кристалл. — Вечеринка у Оливера прошла на высоте, мы были у него до самого утра, не заметили как время прошло.       Спаркл явно обращалась больше к Джесс, которая с восхищением слушала ее.       — Джессика, тебе тоже надо отдохнуть? — Элиот обратилась к Хорн.       — Элиот, ты пока порепетируй... Кристалл сказала, что тебе это все равно будет полезно, — Джесс улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли искренности.       Монтгомери взяла бас и начала наигрывать упражнения, которые ей уже буквально снились. Зная, что она катастрофически отстает от девчонок, Элиот изо всех сил старалась нагнать их в мастерстве хотя бы на чуть-чуть, чтобы не быть обузой, даже на работе она играла на вымышленной гитаре, зажимая ноты на спинках стульев. Девушка старалась выучить как можно больше, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание Джесс, но все было тщетно.       — Я скоро вернусь, — Кристалл подмигнула Джессике и вышла за дверь.       — Кристалл сказала, что тебе нужно больше репетировать, — не поворачивая головы в сторону Элиот сказала Джесс. — Думаю, тебе можно взять несколько отгулов на работе, чтобы побольше позаниматься. Для твоего же блага.       Монтгомери тут же перестала играть. Она пыталась осмыслить то, что только что услышала и от кого.       — Я репетирую каждую свободную минуту, — было видно, что Элиот это неприятно, но больше задело то, что это были мысли не Джессики, а Кристалл.       — Видимо, нужно больше, — Джессика посмотрела на Монтгомери и широко улыбнулась, не думая о том, что ее слова могли задеть Элиот. — Мы с Кристалл тебе поможем, не переживай.       — Вы с Кристалл, конечно, — пробурчала Элиот себе под нос, снова склонившись над грифом. Ей было неприятно то, как Джесс стала с ней разговаривать, она больше не видела в ней того человека, которого встретила в лагере.       Элиот не успела зажать струны, как в комнату ворвалась Кристалл:       — Играем?       Ее энтузиазму не было предела, а то, как Джессика сразу оживилась, когда Спаркл снова появилась на горизонте, не могло не удивлять Элиот. Во время репетиции она то и дело получала замечания и колкие комментарии в свою сторону, хоть и старалась изо всех сил. Спаркл не подбирала слова, говорила то, что думает, а Хорн в это время молчала и кивала в знак согласия, ее будто вообще не смущало то, как обращаются с ее подругой, и от этого становилось тошно, Элиот чувствовала, будто ее предали, выбросили за ненадобностью, когда нашли замену.       — Я устала, — Кристалл откинулась на спинку стула и бросила палочки позади себя. — Давай на сегодня все?       Спаркл, казалось, обращалась только к Джессике, совсем не обращая внимания на Элиот и не предоставляя ей права голоса.       — Да и поздно уже, тебе же надо вернуться домой до темноты, Эли? — Кристалл обратилась к Монтгомери. — На велосипеде это, наверно, не быстро.       Элиот не нравилось, в каком тоне Спаркл говорила с ней, но не могла ничего ответить, чувствуя, что Джесс скорее всего встанет на сторону старой подруги, как и много раз до этого.       — Да, мне пора, — проговорила Монтгомери и начала собираться, хотя и была не против провести побольше времени с Хорн, с которой они практически перестали общаться с появлением Спаркл.       Джессика и Кристалл продолжали что-то оживленно обсуждать, но Элиот настолько была погружена в свои мысли, что не акцентировала на этом внимания.       — Пока, — с грустью в голосе обратилась к девушкам Элиот, выходя за дверь, но в ответ не услышала абсолютно ничего, они даже не заметили, что Монтгомери уже ушла.       Джесс бросила взгляд на исписанные листы бумаги, валяющиеся около ее гитары и поморщилась. Она взяла один из них и пробежалась глазами по строчкам, в ее голове песня звучала в разы лучше, чем выглядела на бумаге. Когда ее мысли обрели осязаемую форму, они стали выглядеть просто жалко, так, будто о любви писал ребенок, который ничего в ней не смыслит. И Джесс не понимала, как такое вообще возможно, ведь в своих глазах она была той, которая уже все в этой жизни поняла, столкнулась с предательством и, самое главное, любила по-настоящему.       — Это плохой текст, да? — спросила она, поднимая глаза на Кристалл. Джесс понимала, что ждет от Спаркл не столько правды, сколько поддержки. К правде она была не готова.       Кристалл стояла у зеркала, поправляя волосы. Глядя на них. Джесс подумала, что хочет покрасить свои точно также, настолько они казались ей идеальными.       — Не совсем, — немного подумав наконец ответила Спаркл, вопреки ожиданиям Хорн в ее голосе не было и капли утешения, — Просто сыровато…. Но не переживай, тебе ведь не обязательно все делать самой.       — В смысле? — Джесс нахмурилась, — а кто будет писать песни? Ты сказала, что не будешь, а Элиот пока не готова.       — Да ну нет же, — рассмеялась Кристалл, — я про тех, кто занимается этим профессионально. У меня есть знакомый продюсер, который с радостью возьмется за нашу группу.       Глаза Джесс загорелись и она подбежала к Кристалл, едва сдерживаясь от того, чтобы не завизжать от восторга.       — Честно? Ты не шутишь? А я знаю тех, кого он продюсировал? — начала закидывать девушку вопросами Хорн, — а он точно не откажется с нами работать?       — А вот тут уже сложнее… — немного замялась Кристалл. Сделав паузу, она добавила, — если мы его заинтересуем.       — Тогда надо больше репетировать, чтобы у него точно башку снесло, — с жаром проговорила Джесс.       От энтузиазма девушки Кристалл снова хихикнула и снисходительно покачала головой.       — Джесс, ты такой ребенок, я не могу, — проговорила Спаркл, — я не совсем это имела в виду. Продюсеры любят молодых, красивых, ярких, понимаешь о чем я?       — Ладно, так и быть, Элиот мы переоденем и накрасим, — сдалась Джессика, понимая, к чему в очередной раз клонит Кристалл.       — Глупышка, речь о тебе, — мило улыбнулась Кристалл.       Она подошла вплотную к Джесс и положила ладони ей на плечи. Она заглянула в ее глаза, надеясь, что сейчас до Хорн наконец-то дойдет.       — Мне надо переодеться? — будто наугад задала вопрос Джесс.       Кристалл закатила глаза, но не отступилась от своего:       — Тебе нужно будет встретиться с продюсером тет-а-тет. Только надень что-нибудь, что подчеркнет твои… достоинства. У тебя есть сиськи, на твоем месте я бы даже лифчик не надевала.       Джесс растерялась, не зная, как реагировать на то, что услышала. Кристалл же продолжала шокировать ее все новой информацией:       — Главное будь с ним милой, не показывай характер. Я бы и сама пошла, но я для него старовата.       — Старовата? — выдохнула Джесс, чувствуя, что окончательно перестала понимать хоть что-то, — тебе же 23!       — Да, но тому парню нравятся помоложе, я не в его вкусе, — Кристалл изобразила некоторое подобие разочарования, но почти сразу добавила уже более оживленно, — ты вообще можешь скинуть себе еще пару лет, у тебя такие милые щечки, что ты и за пятнадцатилетнюю сойдешь.       Джесс нервно прикусила губу, ей действительно хотелось сделать карьеру и как можно скорее и ярче, очень хотелось, но то, о чем говорила Кристалл, заставляло все сжиматься от ужаса. Она представила, как поедет к какому-то незнакомому продюсеру. Чтобы что? Что она там будет делать? Хорн не хотелось даже самой себе отвечать на этот вопрос.       — Ну ты ведь уже взрослая, Джесс, — настаивала Кристалл, ее голос смягчился, а сама она обняла девушку, чтобы подбодрить и успокоить. — Ты должна понимать, как это работает. Никто просто так нам помогать не будет, а деньгами не все можно решить. У твоих родителей их вон сколько и что? Нужно брать все в свои руки.       Снова почувствовав себя слишком глупой и самонадеянной, Джесс закрыла глаза, Кристалл была права и, действительно, если она чего-то хочет достичь, ей нужно стараться изо всех сил. Одна встреча с продюсером и у нее будет все, о чем она мечтает — контракты, сцена, настоящая музыка, а не жалкое подобие, которое ее заставляли исполнять на реалити-шоу.       — А кто он вообще? — спросила Джесс после небольшой паузы.       Кристалл неопределенно повела плечом, будто это не имело особого значения.       — Немного специфичный тип, немолодой, но очень влиятельный, к его мнению точно прислушаются. Детка, это шоу-бизнес, без полезных связей делать тут нечего.       Джесс почувствовала, что картина стала еще хуже, по ее спине пробежал холодок, но она не отказалась от затеи, лишь спросила осторожно:       — А это точно безопасно?       Кристалл рассмеялась, чуть наклонив голову набок. Она улыбнулась Джесс и ответила:       — Конечно, ну разве стала бы я заставлять тебя рисковать собой?