Elevenses

      Кристалл подошла к входной двери в дом Хорнов неспешно. Она поправила короткую джинсовую юбку и, предусмотрительно взглянув на себя в карманное зеркальце, нажала на кнопку дверного звонка. Долго ждать не пришлось, дверь отворилась, и, как девушка и надеялась, перед ней возник Джеймс. Как всегда с небрежной стрижкой и широкой улыбкой, и то, и другое делало его ощутимо моложе своих лет. Кристалл хотела бы надеяться, что так широко он улыбается только ей, но предпочитала просто не задумываться об этом и верить в свою исключительность.       — Привет, Кристалл, — тепло поприветствовал девушку мистер Хорн. Ему всегда было немного неловко наедине со Спаркл, но он пытался делать вид, что все в полном порядке. — Не думал, что ты так рано… По правде говоря, вообще не знал, что вы сегодня собираетесь.       Джеймс отошел в сторону, приглашая девушку пройти внутрь дома. Кристалл не заставила себя ждать. Она прошла, но совсем близко к музыканту. Ему даже показалось, что она едва заметно коснулась его.       — Не поможете? — очень мягко, будто смущаясь, обратилась к мужчине Кристалл.       Девушка повернулась к нему спиной, чтобы тот помог ей снять куртку. Она прекрасно справилась бы и сама, но внимание мужчин, в том числе и Джеймса, ей всегда доставляло удовольствие.       — Да, разумеется, — Хорн аккуратно снял куртку с плеч девушки, стараясь ненароком ее не задеть. — Джесс еще не спускалась, а Элиот, видимо, где-то в пути. Если, конечно, вы сегодня собираетесь все вместе.       Кристалл обезоруживающе улыбнулась, поправляя свои волосы и не сводя взгляда с Джеймса.       — Ничего страшного, мистер Хорн, — девушка с придыханием произнесла фамилию мужчины, — я уже привыкла, что Элиот не особо горит делами группы, но обидно, что почему-то именно ей достался персональный урок с Вами. Я бы за это душу продала!       Такая откровенность немного смутила мужчину, как, собственно, и весь разговор с Кристалл, но при этом ему ужасно льстило, что молодое поколение, если так можно выразиться, считает его хорошим музыкантом и ценит его наставления и советы.       — Не знал, что тебе нужна помощь, — ответил Джеймс, пытаясь как-то увести разговор в менее неловкое русло, если со Спаркл это вообще было возможно.       — Советы такого опытного музыканта, как Вы, никогда не будут лишними, — Кристалл не сводила с мужчины глаз, Джеймсу даже начало казаться, что рано или поздно она таким образом просверлит его насквозь.       — Ну, вообще, если ты хочешь… — Хорн сделал паузу и взглянул на часы, — кажется, у меня есть минут тридцать, можем позаниматься, вдруг тебе и вправду это будет полезно.       Не успел Джеймс опомниться, как Кристалл тут же со всей силы сжала его в объятиях и почти повисла на нем:       — Да! Да! Да! — кричала Спаркл от радости.       Это было так непохоже на нее, что Хорну стало даже немного смешно от такой детской реакции на, казалось бы, пустяк. Он всего лишь предложил помочь подруге своей дочери. Хотелось бы, чтобы и продюсеры так же реагировали на каждый новый предложенный им материал для записи.       — Если ты меня задушишь, урок проводить будет некому, — усмехнулся Джеймс.       Кристалл тут же отстранилась и будто смутилась.       — Ой, извините, мистер Хорн, просто… — Кристалл старалась подобрать слова, — я так давно об этом мечтала и, честно признаться, позавидовала Элиот.       — Ты могла просто попросить, — отозвался мужчина и повел Спаркл в сторону репетиционной. — Ну так что, есть какие-то пожелания…       Не успел Джеймс договорить, как девушка тут же перебила его:       — Да, гитара!       Они как раз вошли, и Спаркл сразу показала в дальний угол комнаты, где на гитарной стойке красовался новенький стратокастер, только-только привезенный Джеймсом из США.       Хорн усмехнулся:       — Хороший вкус…ну давай.       Мужчина аккуратно взял гитару и передал ее Кристалл.       — Сыграй, что умеешь.       Хорн сел на кресло немного поодаль, дожидаясь, пока девушка начнет играть. Прикусив губу, Кристалл собралась с силами и провела медиатором по струнам. Раздался громкий звук, не совсем такой, какой Джеймс ожидал услышать от уже опытного музыканта.       — Ой, извините, — смущенно произнесла Спаркл и с еще более сосредоточенным видом зажала аккорд.       — Не переживай, я же знаю, что ты хороший музыкант, просто в игре на гитаре пока новичок, — усмехнулся Хорн.       В следующий раз получилось куда лучше, но все равно не так хорошо, как рассчитывал мужчина.       — Кажется, я перепутала все аккорды… — виновато обратилась к Джеймсу девушка, опустив руки.       Увидев, насколько Кристалл расстроилась, мужчина тут же соскочил с кресла и приблизился к ней.       — Все в порядке, сейчас все получится, — Хорн подошел к девушке сзади и, взяв ее руку в свою, начал расставлять пальцы на грифе.       Она чувствовала его дыхание на своей шее, чувствовала тепло его сильных пальцев, которые показывали ей, какой перебор лучше использовать. Она не сводила взгляда с рук Джеймса, представляя, как эти самые руки могут обнимать ее, крепко обхватив ее талию и притягивая всю ее к себе.       Девушка хотела было уже повернуть голову навстречу его губам, как в дверь позвонили.       — А вот и Элиот! — воодушевленно произнес Джеймс и тут же отстранился. — Ты же сможешь сама убрать гитару на место?       Кристалл недовольно поджала губы и коротко кивнула. Получив разрешение, Хорн спешно вышел из комнаты, пожелав перед этим хорошей репетиции.

*      *      *

      Джесс лежала в постели, когда раздался звонок в дверь. Она сбежала с лестницы, спеша открыть дверь, весь прошлый день она едва могла дождаться этой репетиции и встречи с Элиот. Таинственный молодой человек, который увез их из клуба, не выходил из ее головы, и она все перебирала варианты того, где она могла его видеть раньше. Решив, что бывший студент юрфака мог жить где-то в стильном лофте на Челси, она остановилась на этом варианте и теперь ждала Монтгомери, чтобы та подтвердила ее догадку.       — Ну, ты выяснила что-то? — вместо приветствия протараторила Джесс. когда открыла дверь, — заходи быстрее.       Она поторопила Монтгомери, которая едва успела перевести дух после долгой дороги до дома Хорнов. Вытащив из кармана клочок бумаги, она протянула его подруге.       — Это было непросто, особенно в обход папы, — предупредила она, — он такие вещи не поощряет, так что пусть это все останется между нами.       — Как и казино в лагере, я поняла, — быстро проговорила Хорн, в нетерпении разворачивая бумажку. «Лиам Адриан Уитмор 12 Хайфилдс Гроув, Лондон»       Джесс нахмурилась, она не очень понимала, где это и решила, что должно быть молодой человек живет где-то за городом. Она собиралась спросить об этом у Элиот, но из коридора донесся недовольный голос Кристалл:       — Между прочим, я тогда попросила дождаться моего возвращения, а вы что сделали? — она направилась к девушкам, — кинули меня? Когда я вышла, вас не было!       — Так ты вышла наверное утром, — ответила на это Элиот, — естественно, мы уже спали.       — Надеюсь, не вместе, — прищурилась Кристалл, смерив Монтгомери холодным взглядом, а затем перевела взгляд на Джесс и заметила листок в ее руках. Она кивнула на него, — а это что?       — Ничего, — испуганно выпалила Хорн и тут же сунула бумажку в карман джинс, — так… ерунда!       Кристалл прищурилась, почувствовав ложь. Она сразу поняла, что у Джесс и Элиот появились секреты от нее, и в целом они больше не были в ссоре, что не понравилось ей еще больше. Она хотела потребовать от Джессики объяснений, но поняла, что это бессмысленно и подобное поведение только оттолкнет ее, но и оставить все просто так она не могла.       — Должно быть, любовная записка от Элиот, — процедила она, глядя на Монтгомери.              — Надеюсь, завидуешь, что не тебе, — не растерявшись ответила Элиот.       — Хватит трепаться, — Кристалл по привычке откинула назад волосы, — я не могу сегодня задерживаться, у меня планы, поэтому начать надо вовремя.       Громко стуча каблуками по каменному полу она пошла обратно в репетиционную, даже не оборачиваясь на Элиот и Джесс. Дождавшись, пока барабанщица скроется за углом, Хорн снова достала из кармана листок с адресом:       — Где вообще находится этот Хайфилдс Гроув? — шепотом спросила Джессика, боясь, что Кристалл их все-таки услышит, — мы должны съездить туда после репетиции.       — Нас ведь там уже заждались, — ухмыльнулась Элиот, — и вообще, что ты там собралась делать?       — Да просто съездим, одним глазочком посмотрим, ну пожалуйста! Одна я не хочу, — Джессика сложила ладони и сделала милое лицо, уговаривая Монтгомери, — я даже сама адрес на карте найду, тебе ничего не придется делать, просто составить компанию.       — У меня же все равно не получится тебя убедить не ехать, так что ладно, — закатила глаза Элиот, — но только без глупостей, посмотрим издалека и все.       — Так и будет! — радостно воскликнула Джесс, радуясь, что Монтгомери удалось уговорить.

*      *      *

      Всю репетицию Джессика была как на иголках, она все думала о поездке, которая предстоит им с Элиот. Девушка даже предложила закончить пораньше, сославшись на дела Кристалл, и когда за Спаркл закрылась дверь, убежала переодеваться.       Перебирая вешалки с одеждой, Хорн с ужасом осознавала, что ей совершенно нечего надеть. Она отбрасывала одно платье за другим, не до конца понимая, какое вообще впечатление она хочет произвести на Лиама, и вообще хочет ли. Она покривила душой, когда сказала Элиот, что хочет просто посмотреть на дом молодого человека и уехать. Джесс хотела появиться красиво и якобы случайно, чтобы Лиам заметил ее и понял, что он ей не ровня, и главное, устыдился тому, как грубо насмехался над ней.       Вытащив короткое блестящее платье бирюзового цвета, Джесс приложила его к себе и придирчиво посмотрела на себя в зеркало. Это было одно из ее любимых платьев, оно подчеркивало достоинства фигуры, в нем и ноги казались длиннее, и грудь соблазнителей, и талия уже. Но очень быстро она вспомнила их разговор в машине, когда Лиам отпустил в ее адрес шутку про съемку в фильмах для взрослых. Хорн поняла, что если он увидит ее в этом платье, он мало того, что не удивится, так еще и подумает, что Джессика ничуть не стесняется той славы, которая на нее сошла после подлянки, устроенной Марти. С остервенением девушка отбросила платье, проклиная бывшего за то, что он испортил ей жизнь, и теперь ей приходится из кожи вон лезть, чтобы выдумывать, кто что о ней подумает, вместо того, чтобы просто наслаждаться жизнью и одеваться в то, что нравится.       После длительных мучений, она надела обычные голубые джинсы и клетчатую рубашку. Этот наряд показался ей слишком простым и она быстро попыталась придумать, как его оживить, но так, чтобы со стороны не было видно, что она из кожи вон лезла, чтобы что-то придумать. Решив. что к такому комплекту отлично подойдут ее стильные ковбойские сапоги, девушка сразу надела их. Теперь она выглядела отлично и сама себе нравилась, образ был в меру простым, но с ярким акцентом, не провокационный, но и не слишком невинный. В целом, тяжело играть недотрогу, когда добрая половина Лондона видела тебя голой.       Довольная, Джесс спустилась на первый этаж, где уставшая ее ждать Элиот уже растеклась на небольшом диванчике в прихожей.       — Я готова, можем ехать, — радостно сообщила Хорн.       Элиот смерила ее взглядом:       — Решила вернуться к корням?       — В смысле? — не поняла Джессика.       — Ну, ты выглядишь как девчонка с ранчо, миссис Хорн вроде из Техаса, вот ты будто решила подчеркнуть, что и ты наполовину американка.       — Мы никуда не едем, — улыбка пропала с лица Джесс, — ненавижу, когда меня сравнивают с ней!       — Я не хотела тебя обидеть, — Элиот испугалась, что Хорн сейчас снова поднимется наверх и потеряется там еще на полтора часа, — тебе идет, правда. Очень свежо и не как у всех.       — Правда? — Джесс надеялась, что Элиот не врет, — не кажется, что я слишком старалась? Или что я выгляжу как деревенщина?       Монтгомери прищурилась и ее губы растянулись в лукавой улыбке:       — Надеешься, что мистер Лиам Уитмор окажется дома, когда мы приедем?       — Смеешься? Я вообще об этом не думала, — хмыкнула Джесс, — мне, что он есть, что его нет, все ровно.       Она чуть взбила кудри, придав им объема и проверила, отпечаталась ли на ее зубах помада. Элиот постаралась сдержать улыбку и не смущать Джесс слишком пристальным взглядом.       Они сели в машину. Первым делом Джесс достала из бардачка карту города и развернула ее, чтобы найти Хайфилдс Гроув. Ни в центре, ни на окраине города улицы с таким названием не было, Девушка уже собиралась обвинить Элиот в неразборчивости почерка, как на самом краю карты увидела нужное название и крошечную стрелку ведущую куда-то за пределы карты.       — Это даже не Лондон, — довольно протянула она, ощущая, как ее чувство собственного превосходства начало расти, — наверное живет в какой-то деревне неподалеку.       — Значит со своим модным образом ты угадала, — отозвалась Элиот и забрала карту из рук подруги, — так и быть я побуду штурманом и помогу нам не заблудиться.       Они отправились в путь. Сначала Лондон казался знакомым, таким, каким его привыкли видеть толпы туристов, — аккуратные мощеные улицы, витрины бутиков, старинные фасады с лепниной и огромными окнами. Джесс уверенно вела машину, ловко лавируя между двухэтажными автобусами и черными блестящими кэбами. Но чем дальше они удалялись от центра, тем реже встречались дорогие машины и тем чаще Джесс приходилось спрашивать дорогу у Элиот. Вычурные особняки Вест-Энда сменились скромными кирпичными домами с облупившейся краской заборов и потускневшими вывесками лавочек, где время, казалось, замерло где-то в семидесятых. А дальше потянулась череда унылых бетонных многоэтажек, с воткнутыми в крышу, точно булавки, антеннами. Граффити на кирпичных стенах, такие же разрисованные телефонные будки, ржавые ворота гаражей. За последним кольцом старых заправок, шиномонтажек и полуразорившихся торговых центров город будто сошел на нет. Дорога вырвалась в опьяняющий простор полей, перелесков и мелких деревушек с черепичными крышами. Дорогу то и дело пересекали мелкие ручьи, поблескивающие на солнце. Джесс открыла окно, впустив в салон свежий воздух. Она вдохнула его полной грудью и улыбнулась. Здесь было настолько хорошо, что она на секунду даже забыла о том, куда они едут.       — Долго еще? — спросила она.       — На следующем перекрестке направо, а дальше карта обрывается, — Элиот сложила карту и убрала в бардачок, — но, вроде как, там и есть наш Хайфилдс Гроув, отсчитать двенадцать домов, думаю, сможем и так.       Хорн прибавила скорость, ей не терпелось посмотреть наконец на дом Лиама Уитмора. После такой длинной дороги эта цель казалась еще более желанной. Вопреки ожиданиям Джесс, в считанные минуты добраться до двенадцатого дома оказалось проблематичным. Они выехали на дорогу, которой не было видно края, а дома, расположенные по обе ее стороны сменялись так долго, что между ними можно было успеть послушать целую песню, а то и не одну. Иногда домов и вовсе не было видно, лишь отвороты, ведущие куда-то вглубь леса. Джессика была в растерянности и не знала, как все это понимать. Особенно ее поражали размеры домов, которые они проезжали. Язык не поворачивался назвать их домами, это были огромные особняки и поместья.       — Сюда! — скомандовала Элиот показав на отворот с главной дороги.       Джесс вывернула руль, съехав в тень раскидистых дубов, обрамляющих дорогу. Она была готова ко всему, насмотревшись на огромные богатые дома на Хайфилд Гроув, но когда впереди показалась массивная ограда, украшенная коваными вензелями, ее глаза расширились. Сквозь тонкие прутья она увидела величественный особняк из светлого камня, больше похожий на дворец из сказки, чем на дом, в котором действительно кто-то живет. Фасад дома кое-где был скрыт плющом, который поднимался вверх, цепляясь за камни, обвивая карнизы окон и колонны второго этажа. Он добавлял зданию едва уловимое очарование уединения и гармонии с природой, окружающей особняк, будто он простоял тут так долго, что уже стал частью пейзажа.       Сквозь стекла окон виднелись массивные, богато украшенные люстры и темные тяжелые портьеры. Они громоздко колыхались от сквозняка, наталкивая Джесс на размышления о том, что этот дом будто дышит сам по себе, тяжело и глубоко, как старик, готовый вот-вот отойти в мир иной, унося с собой воспоминания о былых временах, страшные тайны прошлого и сожаления юности.       К дому вела широкая дорога, по обеим сторонам которой расстилались ухоженные газоны и возвышались античные статуи — обнаженные мраморные фигуры, потерявшие свою ослепительную белизну от времени, но не утратившие красоты. Их пустые белые глаза завораживали и пугали одновременно, они будто следили за теми, кто шел к дому.       За домом, в глубине парка, виднелись аккуратно подстриженные стены живой изгороди, из которых был сооружен лабиринт, а чуть ближе к ограде подернулась рябью гладь небольшого пруда, окруженного низкими скамейками и каменными вазонам.       Воздух здесь казался тише и плотнее, чем в городе, насыщенным, впитавшим в себя запахи свежескошенной травы, влажной земли и сладковато-тяжелый аромат деревьев. Не веря своим глазам, Джесс молча рассматривала все это величие, не зная, что сказать. Это место будто сошло со страниц старинных английских романов. Но это спокойствие и красота рождали в душе Джессики совсем не прекрасные чувства. Она ехала сюда, чтобы убедиться, что неприятный молодой человек, который осадил ее у клуба, окажется на ступеньку, а то и на весь лестничный пролет ниже нее. Она приехала сюда, чтобы одержать над ним простую победу, но Лиам вышел победителем в этом состязании, даже не показавшись на поле битвы.       — Вот тебе и юрфак, — протянула Элиот тоже оглядывая дом. — Как думаешь, у него есть какой-нибудь титул?       — Это какая-то ошибка, — Хорн отказывалась верить в то, что семье Лиама или вообще ему самому принадлежит этот особняк, — ты что-то напутала, этот высокомерный хер не может тут жить.       Монтгомери рассмеялась, а затем указала на Астон Мартин серебристого цвета, припаркованный недалеко от главного входа:       — И машина его, ну либо это Джеймс Бонд к ним на чай заглянул, — хохотнула она.       — Ты и тачку его запомнила? — прищурилась Джессика, чувствуя, что злится еще сильнее.              — А ты записала номер, — уколола ее Элиот.       Джессика фыркнула. Она продолжала оглядывать территорию вокруг дома и вдруг до нее донесся стук копыт, она посмотрела туда и заметила вдалеке какое-то движение. Она прищурилась, но так и не смогла ничего рассмотреть. Ничего не говоря Монтгомери, она потянулась к бардачку и недолго покопавшись в скопившихся там вещах, достала бинокль.       — А ты подготовилась, — прокомментировала это Элиот, она тоже силилась рассмотреть, что же так заинтересовало Хорн.       Джесс посмотрела в бинокль и сразу поджала губы. Это был он, тот парень, который увез их из клуба, это действительно был его дом, и его действительно звали Лиам Уитмор, отрицать это теперь было бессмысленно. Он сидел верхом на белой лошади, проходя на ней препятствия специально оборудованной для этого спортивной площадки. В его движениях было столько силы, уверенности и какой-то мужественной красоты, что Джесс почувствовала, что ее сердце забилось чаще. Она не могла отвести глаз от того, как светлая ткань рубашки обтягивала мышцы его рук, когда он тянул на себя поводья, сколько достоинства было в одной только осанке и как грациозно двигалась под ним лошадь. Тогда, у клуба, она не успела рассмотреть его как следует, тогда он показался ей просто парнем, как многие в ее окружении, лишь его пленительные, чуть насмешливые глаза казались особенными. Сейчас же, она смогла рассмотреть его лучше. Он был словно одной из тех скульптур греческих божеств, стоящих у дома, только живой и облаченный в одежды.       — Ну что там? Это он? — Элиот потянулась к биноклю в руках подруги, но та не отдала его.       — Он, — со злостью сказала Джесс. — Быть настолько богатыми даже как-то неприлично. Еще и не скрывают этого. Этот дом, лабиринт, а вот там еще и конюшня. Они будто всем пытаются что-то доказать, типа «смотрите, у нас столько денег, мы не знаем, куда их девать, будем тратить на всякую ерунду».       — Что, почувствовала себя пешкой в этой партии? — хихикнула Элиот, заметив, что Хорн невероятно задело то, что Лиам оказался более обеспеченным, чем думала Джесс, — у тебя тоже богатые родители, много дорогих шмоток и отдельный шкаф для туфель.       — Это другое! — возразила ей Джесс с видом оскорбленного самолюбия, — туфли — это святое. А еще они безумно красивые и я в них хожу.       Элиот все-таки забрала бинокль у Хорн и наконец смогла рассмотреть всадника:       — Ну а Лиам ездит на лошадке и, кстати, выглядит это тоже довольно красиво, — она ухмыльнулась, — вот это задница у него, конечно, я не могу.       — Элиот, сделай одолжение, потрахайся с кем-нибудь наконец, и заткнись — скривилась Джессика и выдернула бинокль из рук Монтгомери, — задница как задница, ничего примечательного.       Элиот тихо посмеялась и ничего не ответила, лишь посмотрела внимательней на выражение лица Хорн, с которым та смотрела в бинокль, оно было честнее слов. Хорн продолжала наблюдать за Лиамом до конца его тренировки, и эти несколько минут пролетели как один миг. Когда молодой человек спрыгнул с лошади и, с любовью потрепав ее гриву, повел животное обратно в конюшню, в голову Джесс пришла идея, заставившая ее широко улыбнуться.       — Поехали, — она сунула бинокль Элиот и, заведя мотор, рванула прочь.       — Знаешь, я даже удивлена, что мы реально просто посмотрели и поехали домой, — сказала Элиот, когда они вернулись обратно на дорогу, оставив позади поместье Уитморов.       Джесс искоса посмотрела на нее, а затем задала тот вопрос, который показался Монтгомери неожиданным и странным:       — Чем ты красишь свои эти… — она замялась, подбирая нужное слово, — пряди. Краской? Я просто синюю в магазинах не видела.       — Я осветляю пряди и потом использую оттеночный шампунь, — ответила Монтгомери.       — И надолго хватает?       — Ну, пару недель, потом цвет вымывается и лучше бахнуть снова, чтобы подживить, — она довольно улыбнулась, — а что, ты тоже хочешь? Я с радостью помогу.       — От помощи не откажусь, — криво усмехнулась Хорн, — если у тебя есть время, то красить будем прямо сегодня, только нужно купить этот твой шампунь.       — Быстро ты, а чего вдруг, а? — в голосе Элиот слышалась дружеская насмешка, — решила поразить мистера всадника с юрфака?       Элиот ждала, что Джесс сейчас фыркнет или начнет отнекиваться, но та вместо этого лишь лукаво прищурилась:       — О, надеюсь, я сражу его наповал.