Elevenses

      Джесс втянула кокаин через свернутую купюру в пятьдесят фунтов и резко подняла голову. Она вздрогнула, увидев перед собой свое отражение. Сердце билось будто не в груди, а где-то в стенах комнаты, смешиваясь с оглушительным битом с танцпола. Женские голоса, смех, все такое громкое, голова вот-вот расколется на части.       Хорн не могла вспомнить, как оказалась в этом туалете. Вроде, это очередной клуб, или чей-то огромный дом, или президентский люкс в отеле. Или что вообще? Она попыталась сфокусироваться на окружающих предметах, но сразу сощурилась — свет бил в глаза, мерцающие лампы и блики на гладкой плитке будто обжигали.       Сейчас суббота? Или только вечер пятницы? А вечер ли? Сколько вообще сейчас времени? Мысли путались, во рту пересохло. Джесс снова посмотрела на свое отражение, на какие-то слишком ненатуральные кудри, твердые от лака, на смазанную до щеки помаду, на потрескавшиеся губы. Она оперлась руками о холодный мрамор раковины и наклонилась ближе: под глазами темные круги, а зрачки огромные, чернильно-черные, радужки не видно вовсе. Зрачки не сужаются как надо, не реагируют на свет, поэтому все так ярко, поэтому больно смотреть вокруг.       На зеркале, в самом углу, над облупившейся позолотой барочной рамы, кто-то написал бардовой губной помадой, почти как кровью:

You’re already rotting, darling

      Джесс случайно заметила эту надпись, а может быть и не случайно. Может быть это послание предназначалось именно ей. Она сглотнула. «Когда это стало нормой? Я же просто попробовала», — пронеслось у нее в голове. Хорн снова попыталась вспомнить, сколько раз она уже принимала. Страх волной разлился по ее венам, когда она поняла, что принимает каждый раз, как только оказывается на вечеринке. Кажется, без кокаина она не выдержит и минуты здесь.       Неужели это начало конца и она не контролирует себя? Это не может быть правдой, не здесь, где собираются только сливки общества. Не с ней. Она молода, она просто веселится, у нее нет никакой зависимости. Если она захочет, она будет проводить время и так, на трезвую голову. В памяти тут же всплыло воспоминание, совсем свежее, как дома она также смотрела на свое отражение, завороженная черными безднами огромных зрачков. Нет, она не наркоманка, у нее все под контролем.       Что-то красное капнуло на белоснежную раковину, потом еще пара капель. Джесс не задумываясь провела пальцем под носом, все в крови и так жжет. Она рассмеялась, хотя было уже не смешно. Все так глупо получается, она хотела веселиться, хотела быть легкой, как тогда на первой вечеринке с Кристалл, но сколько бы она ни глотала, ни втягивала, каждый раз нужно было больше. Только тело уже не соглашалось, не выдерживало больших доз. Прямо как сейчас.       Она потянулась к смесителю и дрожащей рукой выкрутила вентиль, из золотого крана в виде головы лебедя полилась вода. Он был таким безвкусным — блестящие глаза из страз, клюв вечно раскрыт. Джесс зажмурилась, чтобы не смотреть. Она ополоснула лицо холодной водой, не думая о том, что тушь потечет. Кровь не желала останавливаться и все капала крупными каплями.       Хорн очень живо представила могильную плиту, с выгравированной на ней надписью:

«Здесь лежит Джессика Хорн,

порно-звезда с толстыми ляжками и противным голосом. Даже кокаин не помог ей похудеть, поэтому хоронили ее в закрытом гробу, чтобы не пугать гостей.

Покойся с миром, Джесс, никто не будет скучать.»

      — Так вот где ты прячешься? — бодрый голос Кристалл заставил Джессику повернуться к двери.       Спаркл подошла к ней сзади и обняла за плечи, почти ласково. На ней было бархатное платье и короткая шуба, пахнущая мужским парфюмом и крепкими сигаретами.       — Все тебя ищут. Ли сказал, ты была горяча, просто огонь, — она протянула Джесс тонкую кружевную ткань, — на, а то замерзнешь.       Хорн не сразу поняла, что это, а потом осознав, что именно Кристалл держит в руках, дотронулась до своей юбки и поняла, что под ней нет белья. Спаркл рассмеялась заметив такую реакцию и вытянула руку вверх, не дав Джессике забрать то, что принадлежит ей.       — Отдай их, — краснея сказала Хорн, — кто вообще такой Ли?       — О, ну, если верить тому, что ты сказала час назад, то «Мистер огромный хер», если тебе это о чем-то говорит, — усмехнулась Кристалл и все-таки отдала Джессике белье, — хотя, мне больше понравилось «Полминуты славы», теперь только так его и буду звать.       — Твою мать… — протянула Джесс надевая обратно белье, теперь ей вообще не хотелось выходить из уборной и показываться на людях. Она была уверена, что там только и разговоров о ней и том, что она не особо разборчива.       — Да брось, зато будет потом, что внукам рассказать, ну, если ты все-таки вспомнишь, — усмехнулась Кристалл, — расслабься, ты королева этого вечера. Серьезно.       Джесс слабо улыбнулась, все это ее нисколько не утешало, но при этом как будто было уже плевать, казалось, что ничего уже не будет хуже славы после того домашнего видео с ней в главной роли.       — Эй, малышка, не смей быть грустной! — заметив, что Джесс вот-вот расплачется, сказала Кристалл. — Мы пришли сюда не для этого, ясно? Не хочу, чтобы ты снова начала нудеть про какого-то Лиама или еще чего.       — Что? Я что-то о нем говорила? — Хорн напряглась, она снова пыталась вспомнить, что было, но сколько ни старалась, никак не могла.       — О да, — протянула Спаркл, — ты почти всем сегодня про него рассказывала. Про то, какой он урод, и что охерел. Но мы так и не поняли, честно говоря, кто это, и в чем там у вас было дело. Но эти разговоры нас достали, так что просто веселись, не думай о плохом.       Она протянула ей очередной сверток с чем-то внутри, и Джесс не раздумывая взяла и положила его в карман. Неужели, язык у нее настолько развязался, что она начала говорить про Уитмора, и с чего вдруг она вообще о нем вспомнила?       — Кристалл, слушай, а можно спросить? — Она решила, что ей крайне необходимо послушать мнение человека, который проще относится к жизни и не будет читать ей нотаций, как это сделала Элиот, — просто нужно твое мнение.       — На счет Лиама? — на лице Кристалл появилась хитрая улыбка, — если думаешь завалить его или нет, то лучше завалить, а подумать потом.       — Фу, нет, я не об этом! — Скривилась Хорн и тут же покраснела, — я подшутила над ним, покрасила гриву лошади, а он разорался. Хотя у него столько денег, что он может себе купить хоть миллион этих лошадей, и вообще краска потом смоется.       — Ну так пусть купит, — хмыкнула Спаркл, — знаешь, не важно, что ты натворила, ты королева и не обязана ни извиняться, ни сожалеть о том, что сделала. А он, если мужик, должен держать себя в руках. И вообще, шутка охеренная, у него просто нет чувства юмора.       Джесс услышала именно то, что хотела. Наконец-то хоть кто-то встал на ее сторону, хоть кто-то сказал, что была права она, а не Лиам. Уитмор такой напыщенный и самодовольный, он смотрел на нее, будто она не человек, а просто какое-то досадное недоразумение. И в этот момент что-то внутри Джесс снова вскипело. Не от боли — от злости. Она вспомнила его глаза. В них была обида, презрение, высокомерие. Он стоял там, в своей конюшне, правильный, благородный, красивый, как какой-то долбаный граф из второсортного любовного романа и все в нем будто кричало: «Я лучше тебя».       Музыка гремела, зал гудел, люди смеялись, Кристалл что-то говорила ей, а Джесс не слышала уже ничего. В ушах звенела ярость. Почему он вообще такой? Почему у него все по полочкам, почему у него шикарное поместье, хорошее образование, чувство собственного достоинства? Почему он сильный и уравновешенный, когда она вот-вот утонет в собственной ничтожности? Он будто специально был таким идеальным, чтобы показать ей, насколько она — нет.       Если бы он ее ударил, было бы проще, если бы обозвал самыми последними словами, да даже просто замахнулся. Тогда он стал бы хуже нее. А он не сорвался, не унизился. И от этого хотелось кричать. Злость не находила выхода — и все внутри Джесс сжималось в кулак. Хорн вдруг поняла, как сильно хочет его ударить. Просто чтобы в нем хоть что-то надломилось, чтобы он потерял этот лоск. Чтобы хоть что-то в нем стало таким же как у нее — не идеальным, сломанным, настоящим.       — Ты такая красивая, когда злишься, — хихикнула Кристалл, наклоняясь ближе, чтобы Джессика услышала ее несмотря на громкую музыку.       — Я не злюсь, — Хорн нервно дернула плечом и отодвинулась от нее. Ей было неприятно, что Спаркл опять все поняла.       — Знаешь, если тебе что-то не нравится, не надо держать это в себе, а то взорвешься, — заметила Кристалл, — выговоришься — станет легче.       Джесс поняла, что Спаркл права, все то, что ее так мучает, должно найти выход. Она должна высказать Уитмору, что о нем думает и немедленно. Она чувствовала, как внутри разливается что-то горючее и взрывоопасное, не алкоголь и не таблетки, а злость, которая искала выход.       Хорн подскочила с дивана, заставив Кристалл вздрогнуть.       — Мне пора, — сказала Джессика и схватила свою сумку.       Встав на ноги она тут же пошатнулась, руки были ватными и едва держали сумочку, пол как будто был палубой корабля, которая раскачивалась в разные стороны, мешая Хорн сделать шаг. Силуэты людей вокруг размывались, Джесс протиснулась к выходу и вцепившись в холодные перила вышла на улицу. Клуб остался позади, но в ушах все еще пульсировала музыка. Прохладный воздух ударил в лицо и на секунду стало легче дышать, голова закружилась еще и от свежего воздуха. Спотыкаясь и едва удерживая равновесие на высоких каблуках, Джесс дошла до машины. Она открыла дверь и бросила на пассажирское сиденье свою сумочку, содержимое которой тут же рассыпалось по салону. У Джесс не было времени и сил собирать это все сейчас, поэтому она просто плюхнулась на водительское сидение и со злостью захлопнула дверь.       Ключи были где-то в сумочке, или уже на полу, Хорн раздраженно прошептала что-то нечленораздельное и опустила голову на руль. Перед глазами все плыло, а стоило закрыть их, как над головой будто начинали вращаться лопасти вертолета.       — Сейчас, две минуты и поеду. Скажу ему все, что думаю, — проговорила она сама себе, язык во рту еле двигался.       Она прикрыла глаза, обещая самой себе, что это лишь на минуту, просто переждать головокружение, но когда открыла глаза, солнце уже ярко светило в лицо. Голова раскалывалась, а шея и спина затекли от неудобного положения. За окном мелькали прохожие, некоторые из них, проходя мимо машины Джесс, с интересом заглядывали в салон, удивляясь ее внешнему виду и вообще тому, что она просыпается в машине.       Дождавшись, пока толпа чуть рассеется, Джесс вылезла из машины и шаткой походкой добралась до ближайшего газетного киоска.       — Извините, — хрипло проговорила она, скривившись от того, как тяжело ей говорить и слышать собственный голос, — который час?       — Без четверти одиннадцать, мисс, — ответил продавец, чуть скривившись после того, как оглядел девушку.       Она заметила этот взгляд и закатила глаза. Благодарности после такого, по ее мнению, мужчина не заслуживал, поэтому она молча вернулась обратно в машину.       Бурча проклятия себе под нос, она нашла ключи и вставила их в замок зажигания. Ей было настолько паршиво, что она скорей бы поехала в какую-нибудь больницу, чтобы отлежаться там под капельницей пару дней, но времени на подобное не было. У нее было дело. Важное. И нужно было срочно привести себя в порядок.       Она нашла пакетик с амфетамином, который ей дала Кристалл, и банку энергетика. Разрывая упаковку ногтями, она высыпала порошок на ладонь и вдохнула его прямо с кожи. На красивую «подачу» времени не было, половину она просыпала на колени, но ей было плевать. У нее достаточно денег, чтобы купить себе еще, а не трястись над каждым граммом. Она открыла банку и сделала глоток, горечь на языке смешалась с холодной сладостью Ред Булла. Джесс откинулась на спинку кресла, дожидаясь, пока ей станет лучше.       «Плевать на дозу, плевать на порядок. Главное просто чтобы полегчало, просто чтобы не дрожали руки, чтобы не волноваться», — думала Джесс, будто оправдывалась перед собой, — «Просто чтобы стать собой, ну, той нормальной собой — уверенной и классной. Чтобы он не увидел, что мне страшно».       — Вот теперь можно ехать, — быстро и несколько суетливо сказала она, когда почувствовала прилив бодрости.       Все вокруг прояснилось настолько, что сомнений не было никаких. Все стало предельно ясно и просто, а главное, она не испытывала страха и была уверена в том, что делает. Мир заиграл новыми красками, яркими, контрастными. Никогда еще Лондон не казался Джесс таким пестрым и бодрящим. Хотелось вжать педаль в пол и гнать на полной скорости по улицам города, обгоняя другие автомобили как в «Road Fighter», только без возможности нажать на паузу, сохраниться и без права на ошибку.       Она пролетела на красный и услышала справа визг тормозов и пронзительный гудок. Не повернув головы, она просто показала средний палец сигналившему ей водителю и поехала дальше не сбавляя скорость. Сама того не замечая, она все набирала и набирала скорость, руки сжимали кожаное покрытие руля, ладони потели, сердце бешено колотилось, а дорога впереди размывалась, Джесс ехала, полагаясь на свою память, потому что и знаки вдоль дороги, и светофоры, все смешалось в одно яркое месиво, которое только отвлекало ее от главного — доехать как можно быстрее.       Едва не пропустив нужный поворот, Хорн доехала до особняка Уитморов, она буквально выскочила из машины, не в силах сдерживать свою бодрость, которая свалилась на ее голову даже в большем количестве, чем ожидала Джессика, и в большем количестве, чем могло вынести ее тело. Девушку всю трясло, ей хотелось сорваться и бежать марафон, переплывать реку или еще что-то, главное не стоять на месте.       То, что в прошлый раз ей было страшно перелезать через ограду в одиночку, и Элиот помогала ей, казалось пройденным этапом. Сейчас Хорн не боялась ничего, а высокий забор показался небольшим препятствием, с которым она играючи справится. Плохо отдавая отчет себе и своим возможностям, Джесс все-таки забралась на ограду, но наверху едва не распорола себе ногу, а лишь зацепилась подолом платья. Ткань треснула по шву и чуть задержала ее от неминуемого падения на траву с другой стороны ограды. Хорн выругалась тому, что в двух случаях из двух упала, пытаясь попасть сюда.       Джессика дошла до огромных входных дверей и взявшись за круглую ручку, которую в зубах держала голова золотого льва, громко постучала в дверь. Ее всю трясло от нетерпения, челюсть дрожала, заставляя зубы стучать. Она попыталась успокоиться и даже дотронулась до подбородка, но это не сильно помогло.       Дверь ей открыл мужчина в костюме. Он был немного удивлен тому, что в дом нагрянули гости, хотя о них никто не предупреждал, а еще тому, что Джесс воспользовалась не кнопкой звонка, а дверным молотком, который был скорее для красоты. Он смерил Хорн взглядом и чуть приосанился, показывая, что не последний человек из слуг и имеет полное право не пускать ее в дом. Мужчина сразу заметил, что незваная гостья выглядит несколько странно, несмотря на солнечный теплый день, она вся дрожала, и ее пальцы все пытались ухватить что-то невидимое на ее одежде. Но несмотря на все это, он все-таки склонил голову в коротком учтивом поклоне и тактично обратился к Хорн:       — Добрый день, мисс, чем я могу быть полезен?       Джесс посмотрела на него с непониманием, она на секунду забыла, что тут делает и зачем пришла, но подумав немного, наконец вспомнила.       — Я к Лиаму Уитмору, — сказала она и попыталась пройти, но дворецкий не сдвинулся ни на миллиметр. Все с тем же непроницаемым спокойным лицом он сказал:       — Мистер Уитмор не предупреждал меня о вашем визите, вы уверены, что вам была назначена встреча?       — Нет, — Хорн мотнула головой, — я пришла просто так. Мы с Лиамом старые знакомые, — она улыбнулась, найдя в своей голове то, что послужило бы гарантией и смогло убедить собеседника, — мы учились с ним на одном факультете в Оксфорде. Ну, там право, законы и все такое прочее.       — Я не очень уверен, мисс, — дворецкий чуть наклонил голову и взялся за ручку двери, — боюсь, что мистер Уитмор не сможет вас принять сегодня, позвоните ему и назначьте новую встречу. Мне очень жаль, хорошего вам дня.       На последних словах он попытался закрыть дверь, но Джесс быстро юркнула во внутрь, воспользовавшись тем, что по части скорости у степенного дворецкого она выигрывала.       Девушка вбежала в огромный зал и ее каблуки звонко цокнули по каменному полу. В прихожей царил полумрак и Джесс не сразу смогла разглядеть помещение после залитой солнцем улицы. Но первое, что она увидела — это широкую парадную лестницу с ковровой дорожкой посередине и блестящими деревянными перилами по бокам. На верхней площадке даже стояли рыцарские доспехи, хотя у Джесс и так перед глазами все плыло, и она не была уверена, что ей не показалось. Все было похоже то ли на замок, то ли на музей, Джесс никак не могла решить, какой из вариантов ей ближе.       — Прошу Вас, мисс, не затрудняйте меня необходимостью обращаться к охране, — проговорил дворецкий с нажимом, не зная, как еще остановить Хорн, не применяя при этом силу и не переходя границы учтивости.       — Я никуда не уйду, пока не поговорю с Лиамом Уитмором, — уверенно сказала Джессика, — я перлась в вашу глухомань хрен знает сколько.       Она попыталась пройти к лестнице наверх, но дворецкий все-таки взял ее под руку, понимая, что ничего другого не остается, и иначе девушку он остановить не сможет.       — Мисс, так врываться в чужой дом не принято…       Он попытался увести Джесс от лестницы, но она лишь упиралась ногами:       — Просто отведите меня к нему! — Хорн крикнула, чувствуя, что едва держит себя в руках, чтобы не вбежать скорее по лестнице, обыскивая дом в поисках Лиама, — вот увидите, он подтвердит, что мы знакомы! Если нет, сможете меня выставить, так и быть. Кстати, вы вообще в курсе, кто мой отец?       — Не имею чести знать Вашего отца, мисс, — проговорил мужчина. Он чуть ослабил руку, которой держал Хорн и задумался, как ему выйти из такого непростого положения.       Он служил семье Уитмор последние десять лет и знал, что они пусть и не одиозные, но люди крайне требовательные к исполнению правил в их доме и очень быстро укажут на дверь тому из слуг, кто решит не достаточно хорошо выполнять свою работу. Но при этом, если окажется, что отец девушки тоже влиятельный человек, и она действительно знает Лиама, а он не пустил ее в дом, может быть скандал, который лучше предотвратить.       — Хорошо, мисс, я пойду Вам навстречу, мы вместе поднимемся в кабинет мистера Уитмора и пусть он сам решает, как ему поступить, — сказал он наконец и повел девушку в сторону главной лестницы.       — Ну наконец-то, — Джесс не смогла промолчать и победно улыбнулась.       — Прошу понять меня, — добавил дворецкий, — в всего лишь выполняю свою работу.       — Да-да, Дживс, я сразу поняла, что ты просто сдулся, вот и все, — хихикнула она.       Мужчина подавил желание тяжело вздохнуть, а сам подумал о том, что будет крайне удивлен, если незнакомка действительно окажется человеком, который закончил Оксфорд. И уж тем более тем, с кем мог бы общаться Лиам.       Они поднялись по лестнице на второй этаж, и Джесс принялась рассматривать богатый интерьер залов. Изнутри дом казался еще больше, чем снаружи. Тяжелые бархатные портьеры не давали свету в достаточном количестве проникать в дом, полумрак казался скорее гнетущим, чем успокаивающим. По дороге им не встретился ни один человек, и во всем доме стояла такая гробовая тишина, что Хорн это все даже немного отрезвило. Она шла за дворецким и вертела головой в разные стороны, пытаясь рассмотреть тонкий узор на фарфоровых вазах или почерк художника на картинах.       Джесс все думала, сколько лет и этим картинам, и гобеленам, и в целом этому дому. Она снова забыла, зачем пришла, а когда дворецкий остановился напротив одной из дверей и аккуратно постучал, поняла, что так рвалась поговорить с Лиамом, но понятия не имеет, что вообще ему скажет.       — Мистер Уитмор, сэр, — дворецкий слегка склонил голову в поклоне, когда они с Джесс вошли в просторный кабинет, — не хотел отвлекать Вас, но возникла небольшая сложность — мисс уверяет, что знакома с Вами, и у нее к Вам срочное дело.       Сидящий за столом Лиам поднял голову и тут же закрыл лицо рукой, увидев Джесс. Хорн чуть не рассмеялась, когда его плечи опустились от тяжелого вздоха.       — Привет, юрфак! — Хорн вскинула руку, приветствуя Лиама, а затем хлопнула по плечу дворецкого, — спасибо, что проводил, дальше я сама.       — Сэр, вы знаете эту девушку? — повторил свой вопрос мужчина, понимая, что девушка ведет себя не очень адекватно.       Лиам снова посмотрел на Хорн и недовольно поджал губы.       — Видимо, экспериментов с животными тебе оказалось мало и теперь ты пришла ко мне? Как ты вообще прошла мимо охраны?       — У леди должны быть свои секреты, — глаза Джесс загорелись то ли от азарта, то ли от той неприязни, которую она снова испытала находясь так близко к Лиаму.       — Сэр, я могу вызвать полицию, — проговорил дворецкий, чувствуя, что Джесс переходит границы допустимого, а мистеру Уитмору явно неприятно ее общество.       — Нет необходимости, Гаррет, леди уже уходит, — Лиам посмотрел на дворецкого и спокойно вернулся обратно к своим делам.       Джесс замотала головой, все ее торжество испарилось. Уитмор опять смотрел сквозь нее, говорил так, будто ее тут нет. Просто снова опустил глаза на бумаги, которые изучал до ее прихода, ни один мускул на его лице не дрогнул. Ему было настолько все равно на Хорн, что это задевало ее самолюбие.       — Господи, как же ты бесишь! — закричала Джесс, не в силах сдержать свою ярость и невысказанные претензии. — Ты… ты просто… ты такой… ледяной! Я приехала, чтобы сказать тебе, что ты был не прав, а ты смотришь на меня так, будто я для тебя не человек, а какой-то мусор под ногами!       — Ты покрасила мне лошадь. В розовый, — спокойно проговорил Лиам, глядя Джесс в глаза. Он поднял брови ожидая, что на это ответит девушка.       — Ах простите, Ваше сраное высочество! — скривилась Хорн и изобразила насмешливый поклон, — как я могла покуситься на Вашу священную кобылу.       — К твоему сведению, в тот день у меня были соревнования. Я не мог поменять лошадь и выглядел, как посмешище, — на лице Лиама появился легких румянец раздражения, но он по прежнему старался говорить спокойно, — хорошо хоть, что с Фэй все в порядке, если не считать стресса, который она испытала.       Джесс попыталась ответить и на это, но Лиам поднял ладонь, показывая, что не собирается ее слушать:       — Жаль, что ты потратила свое время впустую, но я не хочу тебя больше видеть. Гаррет, проводите мисс до дверей, дальше она, я думаю, справится сама.       Дворецкий распахнул перед Джессикой дверь и сдержанным жестом пригласил ее выйти. Хорн метнула последний взгляд на Лиама, но тот не поднял головы, он уже попрощался с ней и полностью погрузился в свои дела. Ее это задело еще сильнее, но она не сказала ни слова. Все внутри кипело, пока она шла вниз. Когда дворецкий закрыл за ней дверь дома, она топнула ногой. Нельзя было оставлять все так. Она приехала не за тем, чтобы Лиам вот так просто от нее отмахнулся. Джессика не верила, что ему плевать, она отказывалась в это верить. Сил в ее уставшем теле было хоть отбавляй и она решила во что бы то ни стало выбить из Уитмора хоть одну эмоцию, просто чтобы не уезжать ни с чем.       Хорн не пошла к посту охраны у главных ворот. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, она обошла дом. Окна кабинета Лиама выходили в сад и она направилась туда. Тремор в руках начал отпускать, но мысли все равно путались, носясь в голове с бешенной скоростью, такой, что Джесс едва могла ухватить и осмыслить хотя бы одну из них. Ноги сами несли ее к саду, достигнув которого, она обернулась на фасад, чтобы найти то самое окно, с темно-зелеными шторами и приоткрытой створкой.       — Не хочешь видеть меня? — проговорила Джесс сама себе, — ладно, поглядим.       Она криво ухмыльнулась и уверенно направилась в сторону пруда, радуясь тому, что окна выходят именно сюда. Хорн сбросила с ног туфли и босыми ногами ступила на мокрую изумрудную траву. Она снова обернулась на окно, надеясь разглядеть там силуэт Лиама, но ничего не увидела, сколько не пыталась. Проверять воду ей казалось лишним, день и так был достаточно солнечным, даже жарким для Лондона. Насколько глубоко в этом пруду и безопасно ли вообще в нем купаться, девушка не думала. Она разбежалась и, перепрыгнув через каменную ступень у кромки, прыгнула в воду.       Услышав плеск со стороны сада, Лиам оторвался от бумаг и насторожился. Сначала он подумал, что ему показалось, что уставший от работы мозг обманывает его, пытаясь хоть на секундочку отвлечь. Но тихий плеск повторился и Уитмор, нахмурившись, все же поднялся с кресла. Он подошел к окну и замер.       В небольшом искусственном пруду стояла Джессика, ее и без того тонкое шелковое платье теперь казалось почти прозрачным. Оно облепило ее фигуру, крошечные стразы на нем ловили солнечных свет и рассеивали его мельчайшими искрами на подрагивающую гладь воды. В светлых кудрях запутался ветер и солнечный свет, заставляя копну волос будто светиться изнутри. Джессика выглядела нереально и сказочно, как мечта, как существо из другого мира.       Лиам машинально снял очки, будто надеясь увидеть ее яснее, и одновременно опасаясь, что стоит только моргнуть, как девушка исчезнет. Но Джессика никуда не пропала, она продолжала водить рукой по воде, оставляя блестящую рябь на поверхности пруда, она казалась Лиаму живой иллюзией, сотканной из света, воды и прозрачного шелка. Лиам невольно задержал дыхание и поймал себя на том, что не в силах отвести взгляд. И вдруг, словно почувствовав на себе его взгляд, Джесс нырнула в толщу воды, скрывшись под искрящейся поверхностью пруда.       Лиам замер у окна, едва дыша, он ждал, когда Хорн снова покажется на поверхности, но ее все не было. Он чувствовал как в груди легкое, необъяснимое волнение сталкивается с почти детским восхищением, словно он стал свидетелем тайны, которая не предназначалась для человеческих глаз. Такое могло произойти где-то на границе миров, в сказке, где смешался блеск солнечного дня и потусторонней мечты. Его душа трепетала, словно подрагивающая на ветру поверхность маленького пруда.

*      *      *

      Когда Джесс вынырнула, свежий ветерок, коснувшийся мокрой кожи, заставил ее тут же покрыться мурашками. Жар солнца был обманчивым и, если до прыжка в воду, девушке казалось, что приятная прохлада пруда будет спасением в такой жаркий день, то сейчас Джесс почувствовала, что замерзает. Она бросила взгляд на открытое окно кабинета Лиама и, не увидев там молодого человека, закатила глаза от досады. Он был айсбергом, который ничего не способно растопить.       — Как водичка? — послышался насмешливый, но приятный мужской голос откуда-то сбоку, — замучила лошадь, решила и карасей тоже доканать?       Джесс повернула голову в ту сторону и заметила, как в тени деревьев блеснули стекла очков. Лиам стоял облокотившись на ствол дерева и наблюдал за Джесс. Неподвижно и тихо, будто сам был частью этого сада.       — Ну и что ты тут делаешь? Ты же вроде сказал, что не хочешь меня видеть, — заметила Джесс, а потом широко улыбнулась, — выходит, наврал? Явно хочешь, так бы не вышел.       Лиам медленно подошел ближе, продолжая наблюдать за Джессикой. Прозрачная вода пруда ничего не скрывала и Хорн, чувствуя, что от холода ее соски затвердели и стали очень заметны в и без того почти прозрачном платье, скрестила руки на груди. Радость победы чуть померкла под натиском тревоги, которую Джесс испытала, находясь рядом с Уитмором один на один. Это было странное чувство, которое она не до конца понимала, но ее вдруг осенила мысль, что Лиам может быть не так прост, как ей показалось в самом начале, и что было ошибкой даже не сказать никому, куда она поехала. Как быстро ее найдут, если с ней вдруг что-то случится, и найдут ли?       Молодой человек сел на небольшую лавочку напротив ступенек, по которым Джесс спустилась в пруд. Он положил справа от себя белое махровое полотенце и снова посмотрел на Джесс:       — Ну и какой у тебя был план? — спросил он, а потом чуть улыбнулся, — просто интересно.       Джесс насупилась, она и сама не понимала, зачем устроила все это. Она просто хотела вывести Лиама на эмоции, но признаваться в этом не хотелось.       — Хотела доказать тебе, что могу тебя игнорировать лучше, чем ты меня! — фыркнула Джесс и сделала пару шагов назад, заходя в воду чуть глубже, чтобы хоть как-то скрыться от его взгляда.       — Ты же сама сюда приехала, — ухмыльнулся молодой человек.       — Это не важно! Главное, что я тебя задела, ясно? — огрызнулась Джессика, сама понимая, как нелепо это звучит.       — То есть, — Уитмор улыбнулся еще шире и девушке эта улыбка показалась настолько насмешливой, что почти издевательской, — ты прыгнула практически голышом в озеро напротив дома мужчины, надеясь, что это его заденет? Джесс, тебе объяснить, как работают пакости или нет?       Джесс закатила глаза. Она не собиралась реагировать на настолько открытое издевательство над ней. Она выразительно посмотрела на Лиама, но он, вопреки ее ожиданиям, с легкостью выдержал этот ее взгляд.       — Ну и что ты тут торчишь, иди обратно к своей работе или чем ты там занимался, — сказала Джесс раздраженно.       — Ну… — протянул довольно Лиам, наслаждаясь тем, как Джесс злится все сильнее, — это ведь мой дом, так? Буду «торчать» где захочу и сколько захочу. К тому же погода такая замечательная, давно пора было сделать перерыв и отдохнуть. Мне все нравится, я же не по шею в холодной воде.       — Ты садист! — не выдержала Хорн и двинула рукой, пытаясь обрызгать Лиама, но он даже не шелохнулся, а капли до него не долетели, — Лошадь свою вонючую тебе было жалко, а вот живого человека нет! Убирайся отсюда и дай мне вылезти из воды!       Уитмор поднялся со скамейки, делая вид, что собирается послушаться Джессику, но потом потянулся к полотенцу и развернул его.       — Выходи, я не смотрю, — он отвернулся в сторону, чтобы не смотреть на Джесс, но продолжал довольно улыбаться.       Джесс понимала, что спорить с ним бесполезно и продолжая прикрывать грудь, выбралась из пруда. Она чувствовала себя неуклюжей и надеялась, что даже боковым взглядом Лиам этого не видел. Как только она подошла ближе, Лиам набросил на ее плечи полотенце и, укутав в него девушку, начал растирать ей плечи, помогая вытереться и быстрее согреться.       — Ты совсем охренел, мало того, что ты и так видел достаточно, решил меня еще и облапать заодно?       Она оттолкнула от себя Уитмора, готовясь закричать, если вдруг он не уберет руки, но Лиам сразу ее отпустил и сделал шаг назад, показывая, что ничего подобного у него и в мыслях не было.       — Хочу напомнить, что в озеро тебя никто не скидывал и вообще не заставлял приезжать, — сказал он.       Джесс отмахнулась от него, она подняла с земли свои туфли и закутавшись плотнее в полотенце пошла в сторону главных ворот. Лиам не пытался ее догнать или сказать что-то колкое на прощание, но Джесс ждала. Она шла по дорожке и боялась обернуться, но ей очень хотелось. Ей хотелось верить, что Уитмор смотрит ей вслед, своим спокойным, теплым, чуть насмешливым взглядом.       За то короткое время, что ее не было, машина успела превратиться в теплицу, в ней было нестерпимо жарко, но Джесс несмотря на это только сильнее закуталась в полотенце, по ее коже продолжали бежать мурашки. Она завела мотор и быстро направилась к главной дороге, не разрешая себе ни секунды думать о произошедшем. Но как бы Джесс не старалась, она будто продолжала чувствовать на своих плечах прикосновения сильных рук, укутавших ее в сухое полотенце. Джесс нахмурилась и упрямо поджала губы, потому что где-то очень глубоко внутри ей было приятно. И это злило сильнее, чем все насмешки Уитмора вместе взятые.