Elevenses

      Элиот высушила волосы и расчесала их до блестящей гладкости. Она только закрасила черным отросшие корни и освежила цветные пряди, которые теперь стали ярко-синими и куда более аккуратными, чем до этого. Монтгомери обожала первый день после покраски, жаль, он пролетал слишком быстро, и сохранить эту яркость нетронутой было никак нельзя.       Сердце в груди билось быстро, то ли от предвкушения праздника, то ли от страха, что ее туда не пропустят. На секунду Элиот даже засомневалась, стоит ли ей идти и не лучше ли остаться дома, а подарок вручить на следующей репетиции. Но она так готовилась к этому дню и так часто представляла себе лицо Джессики, когда та откроет коробочку с подвеской, что вспомнив об этом, сразу отмела все сомнения прочь. Монтгомери подошла к шкафу и достала оттуда платье. Оно было еще в прозрачной пластиковой пленке, мнущейся и неуютно шуршащей от прикосновений. Элиот надела его лишь раз, когда примеряла перед покупкой, но до сих пор помнила, каким неудобным и чужим оно ей показалось. Зато оно было красивым и, кажется, модным. Таким, в котором прийти на день рождения Джесс было бы не так стыдно.       Натянув его и поежившись, от жесткой, будто картонной ткани, Элиот вскарабкалась на туфли на каблуках. Сейчас она стала одного роста с Джесс, можно было бы порадоваться ощущению, что они станут чуть ближе хотя бы так, но Монтгомери помешало противное чувство, что все равно до уровня Хорн и ее компании она не дотягивает. Праздничное платье было для нее как нелепый костюм на Хэллоуин, у которого отдельно от нее еще был шанс выглядеть сносно, но никак не в сочетании с ее лицом.       «Ладно, это просто нужно пережить ради Джесс», — подумала Элиот и, вытерев вспотевшие ладони о ткань, направилась к выходу.       В вечернем платье было бы не очень удобно крутить педали, да и путь был неблизкий, поэтому Элиот, хоть и нехотя, но согласилась на предложение своего отца подвезти ее. Уилл в свою очередь был рад возможности показать дочери свою заботу и участие. Пока они ехали, Элиот все рассматривала подтеки нежно-розовой глазури на небольшом кособоком торте, который испекла сама для Джесс. Все это снова показалось ей ужасной идеей, но отступать было поздно.       — Не нужно подъезжать прямо к дому, — проговорила Элиот, стараясь не смотреть на мистера Монтгомери, — я хочу пройтись, и вообще, там, наверное, много машин, негде будет припарковаться.       — Как скажешь, — спокойно ответил мужчина.       Уилльям понимал, что истинную причину Элиот все равно не озвучила. В памяти было еще свежо воспоминание о том вечере и неприятном разговоре. Он и сам прекрасно понимал, что Элиот непросто, особенно сейчас. И все, что он мог сделать, это показать, что находится на ее стороне. Пусть даже для этого нужно притвориться, что он не понимает, что происходит в душе дочери, и беспрекословно верит тому, что она говорит.       — Забрать не смогу, — соврал он, когда остановил машину за несколько домов до дома Хорнов, — так что вот…       Он достал из бумажника несколько купюр и протянул их Элиот:       — Вызови такси, когда решишь, что пора возвращаться домой.       Уиллу нужно было знать, что его дочь в любой момент сможет покинуть вечеринку. Он не хотел думать о плохом, но понимал, что деньги на такси — это, как минимум, гарантия того, что Элиот не придется находиться в неприятной компании. Девушка не возражая взяла деньги.       — Спасибо, — кивнула она, — я не собиралась оставаться до утра, так что, как вернусь домой, позвоню в участок, чтобы вы с мамой не переживали.       Мистер Монтгомери сдержанно кивнул в знак благодарности. Элиот неловко улыбнулась и вышла из машины. Она была уверена, что никого из гостей не привезли на праздник родители, и ей было стыдно, что даже в такой мелочи она опять выбивается. Тем не менее, она шла вперед уверенно, убеждая себя в том, что даже если каждый из гостей решит осмеять ее, последнее слово все равно будет за Хорн. А Джесс хоть и казалась Элиот эгоистичной и не самой тактичной, но кем она точно не была, так это предателем.       Элиот подошла к входной двери и уверенно постучала. Из дома доносилась громкая музыка и Монтгомери даже подумала, что ее приход окажется незамеченным. Она занесла руку, чтобы постучать еще раз, но дверь все-таки открылась. Сначала ей показалось, что у нее в глазах троится, потому что открыла ей Кристалл в компании девушек, которые были похожи то ли на ее сестер-близнецов, то ли на каких-то клонов. Отличалась только одежда. Возможно, над их лицами трудился один пластический хирург, пронеслось в голове у Элиот, прежде чем Кристалл заговорила с ней.       — А что тут делает официантка? — Спаркл переглянулась с другими девушками, — или кто-то из приглашенных сдох, ты купила его шмотье в секонде, нашла приглашение и решила присвоить себе.       Элиот криво усмехнулась этой шутке и попыталась пройти, но одна из девушек преградила ей путь. Она свысока посмотрела на Монтгомери и скрестила руки на груди.       — У нас дресс-код вообще-то, — проговорила она, смерив взглядом Элиот, — даже у официанток.       — Да-да, — поддакнула вторая, — где твой поднос и белый фартучек?       — Неужели фея-крестная не наколдовала нашей кофейной Золушке что-то поприличнее? — усмехнулась Кристалл и откинула волосы назад, как делала обычно.       — Ваш стендап окончен, я могу идти? — сверкнув глазами, спросила Элиот.       Она предприняла еще одну попытку пройти, но уже более уверенную, но на этот раз Спаркл с силой отпихнула ее, заставив отшатнуться.       — Можешь, но домой, сюда тебя никто не звал! — В голосе Кристалл звучало раздражение.       — Это праздник Джесс, так что решать ей, а не тебе, — с вызовом проговорила Элиот глядя на Спаркл. Она не отводила от нее глаз и не моргала, стараясь показать, что не собирается убегать поджав хвост и не боится перепалки.       — Она и решила, ты разве еще не поняла? — спросила Кристалл. — У нее было столько времени, чтобы позвать тебя лично, как она позвала всех, но почему-то она этого так и не сделала. Как думаешь почему?       Подруги Кристалл тихо захихикали, отчего Элиот стало так паршиво, что захотелось тут же уйти, лишь бы избавиться от ощущения, что она посмешище в глазах других гостей, и сама уже давно поняла, что заявиться на праздник к Джесс без приглашения, было дурацкой затеей.       — Ладно, — быстро ответила Элиот, стараясь не показывать, насколько больно ей слышать подобное, — не очень-то и хотелось, на самом деле.       Ее всю трясло, но она постаралась не показывать этого. Она изобразила безразличие и развернулась, чтобы уйти. Монтгомери уже представляла, как расплачется сразу, как только покинет территорию дома Хорнов, сейчас она не могла себе этого позволить.       — Будет чудно, если ты усвоишь этот урок и на репетиции тоже больше не покажешься, — крикнула ей вслед Кристалл. — А то Джесс уже всю голову сломала, как показать тебе, что ты не тянешь.       Элиот замерла услышав это, она закрыла глаза, чувствуя, как к ним подступают слезы. Позади хлопнула дверь, и Монтгомери тут же стерла слезы свободной рукой. Она зря пришла сюда, зря надеялась, что что-то значит для Джесс. Все было ошибкой: и группа, и попытка дружить, и все то сложное и непонятное, что она испытывала к Джессике. Было больно, но в каком-то смысле легче от того, что теперь все встало на свои места, все стало понятно и просто: Джесс вернулась из лагеря в свой мир, а Элиот в свой, и глупо было надеяться, что жалкие пару недель смогут поменять Хорн. Так просто люди не меняются, если меняются вообще.

*      *      *

      В ожидании своего совершеннолетия, Джесс часто предавалась фантазиям, стараясь представить этот день в мельчайших деталях. Но даже эти фантазии были и вполовину не такими масштабными, как та вечеринка, которую организовала Кристалл. Никогда раньше Хорн не видела в своем доме такое количество народа, никогда раньше это место не выглядело так стильно, как этим вечером. Ничего не выдавало в этом особняке дом, обустройством которого занималась ее мать. Куда-то делись все те «милые вещицы», которые миссис Хорн собирала с таким трепетом, и которые радовали ее глаз. Никаких диванных подушек с пестрой вышивкой, семейных фотографий на стенах, мягкого света от напольных светильников, да и самих этих светильников тоже. Легкого касания руки с идеальным маникюром хватило, чтобы в кратчайшие сроки превратить уютный дом Хорнов в закрытый клуб для самых-самых, куда на день рождения Джессики хотели попасть многие, но получилось это только у единиц.       Хорн ходила по своему дому, теперь такому непривычному, вглядывалась в лица людей и не могла найти ни одного знакомого. Все пришедшие так фальшиво улыбались и говорили одни и те же стандартные поздравления, что Джесс в них уже даже не вслушивалась. Моментами ей казалось, что это просто какой-то затянувшийся трип от очередного вещества из пакетика. Хорн то и дело напоминала себе о том, где находится, но с каждым новым разом все меньше в это верила. Она была «чистой» и это ощущалось отвратительно, ясное сознание доставляло слишком много боли, почти осязаемой всем телом, а не только мрачными мыслями, которые все никак не отпускали. Хотелось принять что-то, чтобы унять эту тоску и отчаяние, которое никогда не было настолько глубоким.       Джесс проходила мимо зала-прихожей, когда хлопнула входная дверь. Приятный смех Кристалл привлек ее внимание, хотя, по большому счету, ей было все равно, кого еще из незнакомых ей людей принесло на праздник. Спаркл и ее подруги над чем-то очень заразительно смеялись, и Джесс стало любопытно.       — Кто это был? — спросила она, подходя к Кристалл.       — Так, — отмахнулась она, — никто.       Девушки рядом со Спаркл рассмеялись и добавили невпопад, обличая себя во лжи:       — Курьер!       — Сосед!       Джесс нахмурилась — слишком сильно подруги Кристалл напоминали ей двуличных соседок из лагеря. Заметив тень подозрения на лице Джесс, Кристалл сказала:       — Курьер что-то там перепутал и пытался отдать нам посылку ваших соседей, — она отмахнулась, — но я все уладила, так что не бери в голову, веселись!       Она попыталась увести Джесс в главный зал, откуда доносились голоса гостей и громкая музыка, но Хорн упрямо мотнула плечом, сбрасывая с него руку Спаркл. Кристалл не ожидала такой реакции и удивленно покосилась на Джессику:       — Эй, ты чего такая кислая, что-то не так? Шампанское слишком теплое?       Она снова рассмеялась, но Джесс не поддержала ее шутку, ей было не смешно.       — Все эти люди, — Хорн скривилась, без стеснения проводя рукой вокруг себя, — кто они и что они делают здесь?       — Ну как же, — сразу же отреагировала Кристалл и, показывая на людей в толпе, начала перечислять, — это Эван. а это Лиза, ну из того закрытого клуба в Сохо, а это…       — Я вообще их впервые вижу! — повысила голос Джесс.       — Раньше тебя это парило, — ответила на это Спаркл, ее губы изогнулись в едва заметной насмешливой улыбке, — тебе просто надо вмазаться и ты сразу расслабишься.       Джесс закатила глаза, понимая, что это разговор ни к чему не ведет, и, в целом, она и сама понимала, что если хотела позвать на день рождения только своих знакомых, то сама должна была заниматься организацией, а не передавать дела в руки Кристалл. Но желание перекинуться парой слов хоть с каким-то мало-мальски знакомым человеком не покидало ее. Это был ее праздник, и она пыталась хоть как-то его спасти, если переделать уже ничего было нельзя.       — Хорошо, а где Элиот? Ты ведь не забыла позвать ее? — спросила Джесс с надеждой.       — Ох, Джесс, — Кристалл положила руку на плечо Джессике и постаралась изобразить на своем лице максимальное участие и сожаление, — я позвала ее одной из первых, но она сказала, что не придет.       — Как? — Хорн не ожидала, что Монтгомери так поступит с ней, — мы же друзья, вроде как…       — Ну, видимо, она так не считает, — пожала плечами Кристалл, — сказала, что у нее работа и вообще, вся эта девчачья тема не для нее.       Это звучало правдоподобно и было вполне в духе Элиот, Джесс ни секунды не сомневалась в том, что Монтгомери сказала все именно так. На секунду Хорн даже подумала, что, возможно, стоит просто сесть в машину и уехать, куда глаза глядят. Все равно никто не заметит, что ее нет на ее же вечеринке — все эти люди ей не знакомы, пришли только потому, что их позвала Кристалл, а значит и потеря будет не велика. Но потом она подумала уже о том, что впервые в жизни ее день рождения не похож на день рождения пятилетней девочки, как каждый год до этого, и она совершит большую глупость, уйдя домой и не воспользовавшись шансом повеселиться.       Гостей становилось все больше, курьеры постоянно что-то доставляли, иногда и на курьеров-то они были не похожи, но Джессике до этого не было никакого дела, она старалась ловить момент и буквально заставить себя наслаждаться тем праздником, что у нее был. Чуть расслабиться ей опять помогли алкоголь и немного веществ.       В какой-то момент девушка заметила, что все больше и больше молодых людей поднимается куда-то на второй этаж. Некоторые из них спускались только затем, чтобы позвать с собой друзей и вернуться обратно. Джесс решила проверить что там, она даже подумала, что Кристалл готовит ей какой-то сюрприз и специально сделала так, чтобы Хорн в какой-то момент тоже поднялась вслед за кем-то.       Она прошла в коридор второго этажа, из-за самой дальней двери доносились голоса, что еще сильнее подогрело любопытство Джессики. Но когда она открыла наконец нужную дверь, она увидела совсем не то, что рассчитывала. На огромном, в половину стены, экране была она. С первых секунд она узнала кадры с того самого видео, которое они сняли с Марти. Из колонок доносились ее собственные стоны, заставившие ее вмиг оцепенеть и сначала не поверить в то, что это происходит в действительности.       — Выключите, —прошептала Хорн, не в силах издать хоть какой-то более громкий звук. — Пожалуйста… — девушка почти умоляла, но никто даже не обратил на нее внимания, все смотрели на экран.       Джессика зашла в комнату, свет, проникший сквозь открытую дверь, привлек внимание. Молодые люди все как один повернулись в ее сторону, кто-то даже присвистнул, парочка зрителей поднялась с кресел и произвела движения, явно напоминающие движения Аткинсона с видео.       — Выключите! — закричала Джесс. Ее голос вернулся, он был наполнен горечью и страхом за свое будущее. — Откуда это у вас?       Но никто из присутствующих не торопился ни выключать видео, ни отвечать на ее вопросы — из колонок по-прежнему слышался стон девушки и сбивчивое дыхание Марти, а несколько человек медленно двинулись в ее сторону, но явно не затем, чтобы покинуть комнату.       Джессика побежала в сторону телевизора, чтобы выключить его, но пара человек преградили ей путь.       — Брось, Джесс, ты так хорошо получилась, зачем скрывать это от других? — рассмеялся молодой человек, подошедший к Хорн ближе остальных.       Он смерил ее таким взглядом, что Джесс стало страшно и противно одновременно, он будто раздевал ее глазами. Она попятилась, но лишь натолкнулась спиной на других парней, которые подошли совсем вплотную. Позади послышался щелчок закрывающегося замка, и Хорн похолодела.       — Что вам всем нужно? — закричала она в страхе, понимая, что знает ответ.       — Просто хотели насладиться прекрасным фильмом в хорошей компании, — с издевкой ответил молодой человек.       Он подошел к Джесс еще ближе и убрал с ее лица выбившуюся прядь волос:       — Скажи, тебе понравилось, как тот парень трахал тебя? Марти, кажется?       Хорн попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, вместо них вырвался жалобный всхлип и она почувствовала, что вот-вот расплачется от страха. Внизу гремела музыка и, реши она закричать и позвать на помощь, ее все равно никто не услышит.       — Убирайтесь отсюда! — дрожащим голосом Джессика предприняла еще одну попытку.       Это ни к чему не привело, как и все ее просьбы до этого. Один из молодых людей уверенно дотронулся до ее талии, попытавшись притянуть ближе к себе.       — Мы надеемся, ты сможешь дать нам мастер-класс, — прошептал он на ухо Джесс. — Можешь звать меня Марти, если тебе так будет привычнее. А я тебя буду называть шлюшкой, ты ведь так себя называла на той записи.       И снова со всех сторон послышался смех.       — Ну ладно, пошутили и хватит. Отдайте мне кассету, и я пойду, обещаю, что никому не скажу о том, что тут было.       Сердце девушки готово было вот-вот выскочить из груди. Хорн едва сдерживала слезы, старалась делать так, чтобы ее голос не дрожал, но даже она не поверила бы самой себе, окажись на месте этих парней.       — Сможешь пойти сразу, как оставишь автограф своим самым преданным фанатам, — прошептал на ухо другой молодой человек. Он казался самым молодым из них всех, Джесс даже подумала, что ему самому неприятно тут находиться и он просто выполняет чьи-то указания.       — Не трогайте ме…       Не успела Джессика договорить, как почувствовала, как молодой человек позади нее провел языком по ее шее, оставив влажный след на коже.       — Видимо, Джессика Хорн уже поймала звезду и считает, что ее сраный автограф нужно заслужить.       Хорн дернулась, пытаясь уйти, но молодые люди окружили ее. Дышать становилось тяжело.       — Да, малышка, один маленький автограф каждому и мы отвалим от тебя, — раздался другой голос, — расписаться можешь язычком на члене.       Сердце Джесс замерло, она будто только сейчас осознала, что нужно срочно уходить. Она попыталась развернуться и убежать, но почувствовала, как сильные чужие руки схватили ее за запястья.       — Не трогайте меня! — зарычала она и попыталась вырваться, но ничего не помогло.       — Тогда может ты меня потрогаешь? — под одобрительные возгласы, стоящий позади парень, притянул ладонь девушки к своему паху, заставив коснуться своего члена.       Джесс взвизгнула и, высвободив свою руку, ударила его.       — Любишь поиграть в недотрогу? — парень потер место удара, а затем со всей силы толкнул Джесс на пол, — давай поиграем.       Хорн приземлилась на ковер, буквально чудом не ударившись головой. Она не успела подняться, как молодой человек, который толкнул ее, сел на нее сверху. Джессика дернулась и попыталась его оттолкнуть, но кто-то другой схватил ее за руки и прижал к ковру над головой.       Парень наклонился ближе к ней, пытаясь поцеловать, но Джесс плюнула ему в лицо. Он стер со своего лица плевок и изобразил некое подобие огорчения на своем лице:       — Видимо, по-хорошему ты совсем не хочешь, — сказал он и сразу же довольно улыбнулся.       Одним резким движением он задрал на Джессике топик, под одобрительный возглас тех, кто был в комнате. Под ним не было белья. Джесс взвизгнула и начала отбиваться с новой силой, но сбросить с себя молодого человека и тем более подняться было просто невозможно.       — Помогите! — крикнула она, чувствуя, что находится где-то на грани истерики, — кто-нибудь, помогите!       — Весь вечер не мог оторвать глаз от твоих сосков, — прошептал парень и наклонился ближе к груди Джесс.       Он втянул губами один из сосков, а вторую грудь с силой сжал, не переживая за то, что Джессике может быть больно. От этой хватки Хорн закричала еще громче. Остальные подошли ближе к ним, и Джесс заметила, что все они жадно смотрят, но никто не пытается остановить происходящее. Пара человек даже расстегнула джинсы и высвободила свои члены, чтобы начать удовлетворять себя самостоятельно.       — Посмотри, как ты им нравишься, — сказал молодой человек, который держал руки Джесс, а потом добавил с ухмылкой, — ты же любишь быть в центре внимания, наша звездочка Джесс.       — Отпустите меня сейчас же! — Джессика извивалась и пыталась хоть как-то прикрыться, — Вы пожалеете об этом!       Молодые люди лишь рассмеялись, а парень, который бесцеремонно задрал на девушке футболку, теперь схватил ее за лицо и заставил посмотреть на себя:       — А то что? Пожалуешься мамочке и папочке?       Второй рукой он забрался Джесс под юбку и, стянув с нее белье, бросил через плечо в толпу, где один из парней поймал его и поднес к своим губам, шумно втянув воздух.       — Мы хотим также, Джесс, — протянул молодой человек, кивнув в сторону экрана, где Хорн стояла на четвереньках, пока Марти входил в нее сзади.       — Нет, — Джесс замотала головой, она едва могла говорить.       — Дайте ей уже что-нибудь, чтобы она перестала ныть, — послышался новый голос.       После этого Джессика уже мало что понимала — она почувствовала легкий укол в предплечье, затем ее тело начало расслабляться. Казалось, будто все именно так, как и должно быть. Молодой человек схватил ее на руки и положил на журнальный стол, заранее смахнув с него все стаканы с коктейлями и еду, что на нем лежали.       — Готова к приключениям? — с улыбкой спросил он и расположился у ее головы. — Тебе понравится.       Он тут же высвободил член и провел им по губам Джессики. Ее глаза закатывались, она готова была потерять сознание — уже ничего не могла сказать или сделать. Последние силы ушли на то, чтобы отвернуться, но молодой человек грубо схватил ее за волосы и заставил взять в рот.       Он улыбнулся и, расстегнув молнию на юбке, снял с Джесс последнюю одежду. Вся кожа девушки была в мурашках от той дозы адреналина, что она получила, оказавшись здесь.       — Паркер, с нами поделишься? — усмехнулся один из парней, который наблюдал за всем происходящим чуть поодаль.       — Жди своей очереди, Тим, — ответил молодой человек, после чего взял в рот один из сосков Джесс, в то же время водя по своему члену рукой.       Джесс издала свой последний стон, прежде чем окончательно отключилась, что вызвало бурю эмоций у всех находившихся рядом.       — А ты хорош, Паркер, — усмехнулся длинноволосый молодой человек, при этом не отводя взгляда от промежности Джессики, — жаль ни у кого нет с собой камеры, чтобы снять еще один фильм.       — А ты бы меньше смотрел туда, куда не следует, — Паркер кивнул в его сторону, заставив парня отойти и уступить ему место.       Он расположился между ее ног и, навалившись на Джесс всем своим телом, наклонился к ее уху:       — Я буду гораздо нежнее, чем Марти.       Засосав мочку уха, Паркер медленно проник в девушку. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не начать входить в нее куда грубее. Он чуть отклонился от Джесс и размахнувшись, дал ей звонкую пощечину, оставив красный след на щеке.       — Извини, милая, — чуть громче произнес он. — Мне просто так больше нравится.       Наращивая темп, он входил все глубже. В его голове была лишь одна мысль — как это непривычно насиловать кого-то без сознания, и ему это однозначно нравилось.       — Хватит дрочить в сторонке, можете присоединиться, — Паркер одобрительно кивнул, разрешая парням вокруг него также приступить к действиям.       Один из них подошел и начал придушивать девушку, одновременно удовлетворяя себя своей рукой, остальные же вставляли по очереди ей в рот или ублажали себя ее руками, пользуясь тем, что Джессика просто не может им помешать. Периодически молодые люди сменяли друг друга, достигая оргазма — все лицо Джесс было в сперме, вся ее грудь уже была липкая, но это лишь больше и больше возбуждало собравшихся.       — Как думаете, она примет два члена? Настоящие порно-актрисы и не такое должны уметь. — усмехнулся Паркер, с интересом рассматривая тело Джесс. — Хочу растянуть ее как следует, кто-то хочет присоединиться? Тим, может, ты?       На лице Паркера сияла белоснежная улыбка — он явно получал удовольствие от всего того, что происходит и от того, что будет дальше.       — Я не против, — скрывая некоторое сомнение, ответил молодой человек и подошел к столу.       — Опять все самое интересное ему, — с сожалением пробурчал удовлетворяющий себя молодой человек и тут же с различимым стоном кончил прямо в рот Джессике.       — Ты мог бы и промолчать, — усмехнулся Паркер, вызвав одобрительный смех всех остальных. — Ложись, — скомандовал молодой человек Тиму.       Тот с некоторым сомнением дождался, когда Паркер приподнимет Хорн и лег на стол.       — Ты как будто первый раз, — Паркер в очередной раз начал подтрунивать над Тимом.       — Можешь не сомневаться, не в первый, — Тим жестом показал на свой уже очень твердый член.       Одобрительно кивнув, Паркер положил Джессику на Тима, слегка раздвинув ее ноги: — Хочу побывать во всех ее дырочках.       Тим помог себе рукой и с громким выдохом вошел в Джесс до самого конца. Молодой человек начал двигаться, держа девушку за ягодицы и имитируя те движения, что она делала бы сама, будь в сознании.       — Не так быстро, — отвлек его Паркер и шлепнул по ягодице Джесс со всей силы. Он провел рукой по промежности Хорн, задев член Тима.       — Не знал, что ты гей, — усмехнулся тот.       — Заткнись, а то это будет твой последний секс с кем бы то ни было — нечего будет вставлять.       Улыбаясь, молодой человек начал пальцами разрабатывать анальное отверстие Хорн.       — Как хорошо, что она не может кричать, а то это портит все удовольствие.       Подготовки было явно недостаточно, но Паркер просто не мог терпеть — он приставил член к анальному отверстию Джессики и начал медленно входить. Было так узко, что он едва себя сдерживал, чтобы не кончить в ту же секунду, но парень точно не хотел, чтобы кто-то другой разработал Хорн. Он медленно двигался — чувствовал, что там так узко еще и из-за того, что Тим находится сейчас в другом отверстии Джессики.       — Можешь двигаться, — произнес Паркер, явно обращаясь к Тиму, член которого он так хорошо чувствовал.       Найдя ритм, они стали двигаться почти синхронно. Паркер схватил Джесс за волосы и потянул на себя — он вот-вот готов был кончить, его возбуждала вся эта атмосфера и то, что он делает с дочерью Хорна все, что только придет ему в голову.       — Я больше не могу, — прошептал Тим и, не сдерживая стон, излился внутрь Джессики, — так узко…       — Слабак, — прошипел Паркер и стал активнее двигаться, почти вбиваясь в девушку.       Он оставлял царапины от ногтей на ее спине и шее, синяки от того, с какой силой хватал ее. Обеими руками он сжал грудь Джессики и кончил с каким-то животным рыком, после чего обмяк и повалился рядом с Джесс на свободный край стола.       — Оставим ее так, — сказал Тим, поднимаясь и натягивая на себя джинсы, — может быть кто-то из ребят еще захочет ее дотрахать, пока она не очухалась.       Стоявшие рядом молодые люди тут же охотно подошли к Джессике, предвкушая то, что и им тоже что-то перепадет.       — Когда она оклемается, передавайте от меня поздравления с днем рождения, — рассмеявшись, обратился к оставшимся Паркер и вышел из комнаты.