Elevenses

      Проснулась Джесс оттого, что какая-то лошадь жила свою лучшую лошадиную жизнь. Было раннее утро, а с улицы доносилось довольное ржание и топот копыт, такой громкий, будто животное скакало галопом где-то рядом с кроватью. Джессика попыталась поднять голову с подушки, но она только сильнее загудела и заставила уронить ее обратно.       Щурясь от утреннего света, Хорн наконец открыла глаза и попыталась понять, где находится. Высокий потолок с лепниной, тяжелые портьеры винного цвета, резная деревянная мебель, хрустальные абажуры от Lalique вместо обычных светильников. Не ее мебель, не ее потолок, не ее комната и уж точно не ее кровать, слишком широкая даже по меркам Джессики. И постельное белье накрахмаленное до хруста, белоснежное, пахнущее лавандой и чем-то изысканным, едва уловимым. На прикроватном столике в хрустальном графине кем-то предусмотрительным была заботливо оставлена вода. Превозмогая головную боль, Джессика поднялась и тут же жадно начала пить прямо из графина, даже не наливая в стакан, стоящий рядом — жажда была невыносимой.       На спинке стула висело ее платье, судя по тонкому запаху пионов и хлопка, оно было свежевыстиранным. Сначала Джессика не обратила внимание на это, но потом вдруг осознала, что если ее платье не на ней, то… Она молниеносно опустила глаза вниз и заметила на себе рубашку, слишком широкую в плечах, мужскую. Ее очевидно переодели, потому что сама она не помнила, как снимала платье. Вот теперь ей стало по-настоящему плохо.       Джесс закрыла лицо ладонями и застонала от стыда. Память, будь она неладна, начала урывками напоминать ей о том, что было вчера. Запах алкоголя, от которого теперь подташнивало, холодный поток воздуха сквозь открытую дверь автомобиля и низкий голос, обычно звучащий с насмешкой, а теперь обеспокоенный. И от этого участия в груди стало так неуютно и тепло одновременно. Она что-то говорила ему, дурацкое, невпопад, вроде, плакала, пыталась оттолкнуть, но он как обычно не спорил и просто сделал по-своему, аккуратно, уверенно, без раздражения и лишних слов. И теперь она проснулась в его доме, в его кровати. Хорошо хоть, что его рядом не было. В груди снова неприятно кольнуло, стыд, раздражение и что-то еще, чему она упорно отказывалась давать название.       — Охеренно, просто охеренно… — выдохнула Хорн и нервно поднялась с постели.       Быстро сбросив с себя чужую рубашку, она натянула еще не высохшее платье и, кое-как отыскав свои туфли, направилась к двери. Сначала она долго прислушивалась к тому, что происходит в коридоре. Ей не хотелось столкнуться с кем-то из обитателей этого дома и, тем более, ей не хотелось столкнуться с Лиамом.       Она вышла в пустынный коридор и сразу вспомнила его, по нему она проходила с дворецким, когда приезжала к Лиаму второй раз. Это ее обрадовало, ведь теперь ей не придется бродить по огромному дому в поисках выхода. Где лестница вниз, она помнила. Девушка двигалась медленно, стараясь не издать ни звука. Не потому что боялась кого-то разбудить, а скорее потому, что голова, больше напоминающая гудящий улей, реагировала на любые резкие движения и громкие звуки.       Она почти добралась до выхода, когда, проходя мимо открытой двери в столовую, замерла. Там, за большим дубовым столом сидел мужчина, в одной руке он держал чашку кофе, в другой — газету. Движение в дверях привлекло его внимание, и он поднял глаза на Хорн. На его лице, прежде безмятежном, проступило беспокойство.       Мужчина молча смотрел на гостью, не зная, как реагировать. Джесс встала как вкопанная, чувствуя, что не может сдвинуться с места. Она во все глаза смотрела на мужчину за столом. У него были темные волосы, идеальная осанка и непроницаемое выражение лица, только глаза выдавали удивление. Что-то в этом взгляде показалось ей знакомым. Линия скул, прищур, даже манера держаться — один в один Лиам, только старше, солиднее. Ну, конечно, отец, решила Джессика. Кто же еще мог сидеть за обеденным столом с таким достоинством, как не хозяин этого дома.       — Доброе утро, мистер Уитмор, — наконец сказала Джесс и чуть прокашлялась, чтобы ее голос не звучал настолько заискивающе пискляво. — У вас тут.. ну... зачетный дом. Все так чистенько, опрятно… Видно, что Вы с женой слуг прямо выдрессировали.       В ответ мужчина лишь чуть наклонил голову, будто не ожидал, что Джесс вообще способна говорить. Хорн же почувствовала себя в еще более дурацком положении.       — Эм… да, приятного Вам… кофе, — пробормотала она, сделав неуклюжий шаг назад.       Джесс судорожно искала пути к отступлению из этой неловкой ситуации, поэтому отступала наощупь, и, конечно, как бы ей не хотелось избежать этого все утро, все-таки столкнулась с только что подошедшим Лиамом. Она почти вскрикнула, когда почувствовала позади себя его фигуру, но вовремя прикусила язык и обернулась молча. На Лиаме была темно-зеленая футболка-поло, небрежно наброшенный на плечи светлый свитер и графитового цвета льняные брюки. Простая одежда, но сидящая идеально на его фигуре. Волосы чуть растрепаны, а на уверенном лице легкая улыбка, лукавая и обезоруживающая. Джесс посмотрела на него и едва сдержалась, чтобы не открыть рот.       — Роб, это моя хорошая знакомая, — обратился он к мужчине за столом. А затем взяв Джесс под руку, потянул за собой к выходу, — и она уже уходит. Подброшу ее до города и вернусь, не теряй.       Он говорил спокойно, и от звуков его голоса и мягкого прикосновения уши Джессики предательски загорелись. Она была рада, что они закрыты волосами. Хорн даже не успела попрощаться с мужчиной за столом, как Лиам потянул ее в сторону зала прихожей.       — После того, что было вчера, я думал, ты проспишь до обеда, — проговорил молодой человек, когда они вышли на улицу, и Джесс сощурилась от того, насколько все стало ярким.       — У нас что-то было? — понизив голос спросила она, понимая, что вокруг может быть много лишних ушей.       Лиам усмехнулся и покачал головой:       — Джесс, вчера ты была больше похожа на труп, а некрофильских наклонностей я за собой как-то не замечал.       Подобные шутки Хорн ничуть не успокаивали, поэтому она лишь цокнула языком в ответ.       Двор, через который они шли, был под стать дому, такой же ухоженный и без единого изъяна. Ровные ряды подстриженных будто по линеечке кустов, симметричные дорожки из светлого камня, по которым, тем не менее, Джессике не удавалось грациозно пройти на своих каблуках. Лиам шел впереди, Джесс невольно отметила про себя, насколько естественно он смотрится на фоне этого поместья, он тут был к месту, а она едва ковыляла на шпильках, пытаясь не подвернуть ногу.       Гараж находился чуть поодаль от дома, за небольшой каменной аркой. Снаружи он выглядел как и все здесь: старомодно и основательно, но стоило Лиаму распахнуть одну из створок ворот, как перед Джессикой открылась совсем другая картина. Она ожидала увидеть там пару-тройку машин, как у ее родителей, но то, что предстало перед ней, заставило ее испытать некоторую зависть. Это был не просто гараж, а настоящий частный автопарк. Внутри все было обставлено по последней моде: cерый ровный пол, по которому было легко выезжать из гаража, идеальная чистота, мягкий свет ламп и главное — дорогие автомобили: новые модели и ретро, отполированные до блеска настолько, что Джесс могла бы увидеть в каждом свое отражение.       Сбоку стоял ее автомобиль. На фоне машин Уитморов он выглядел пыльным и неухоженным, это заставило девушку чуть устыдиться. Насупившись она двинулась к своему Ягуару готовая с позором уехать домой.       — Далеко собралась? — спокойно спросил Лиам.       — У меня есть тачка, — буркнула Джесс, открывая дверь машины, — так что дальше я как-нибудь сама разберусь.       Она села за руль и потянулась к ключам зажигания, но на месте их не было.       — Это ищешь? — подошедший к ней Уитмор потряс в воздухе ключами с россыпью разноцветных брелоков.       Джессика потянулась к ним, чтобы забрать, но молодой человек одернул руку:       — Дай своему организму победить похмелье, а потом уже садись за руль. А то там по пути такая красивая аллея, не хочу, чтобы ты въехала в какое-то несчастное дерево и испортила пейзаж, — протянул с ухмылкой он, а затем пожав плечами добавил, — к тому же, я ведь сказал, что отвезу тебя.       — Ладно, — огрызнулась Джесс, пытаясь показать, что делает огромное одолжение. На самом же деле она понимала, что едва управляет своим телом, с машиной и правда может не справиться.       Она вылезла из автомобиля и направилась вслед за Лиамом, который уже открыл перед ней дверь стоящего неподалеку линкольна.       — Эй, а почему мы едем не на твоей машине? — тут же спросила Хорн.       — Потому что одна леди вчера немного перебрала, и случилось нечто нелицеприятное, но вполне ожидаемое в подобном состоянии, — уклончиво ответил Лиам, но Джесс прекрасно все поняла и залилась краской.       — Я оплачу химчистку чехлов, — пристыженно сказала она, понимая, что вчера все было сильно хуже, чем она подумала утром.       — Не нужно, — спокойно сказал Лиам, — я уже все уладил, так что не бери в голову.       Он помог ей расположиться в машине и направился к водительскому сидению.       — Вот мой телефон, — достав из кармана записную книжку и ручку, размашистым почерком он написал на листе свой номер, — позвони, когда будет удобно, чтобы я привез тебе твой автомобиль.       Джессика взяла листок и не поднимая глаз на молодого человека произнесла тихо:       — Спасибо… Ну, знаешь, за то, что не бросил посреди дороги и вообще.       — Зная тебя, представляю, насколько тяжело было произнести подобное, — усмехнулся Лиам, но не как обычно, а по-доброму.       — А вода утром меня вообще спасла, — продолжила Джесс, стараясь не замечать колких комментариев.       — Как будто я не знаю, о чем мечтают люди наутро после бурной вечеринки, — ответил Лиам и завел мотор, чтобы наконец выехать из гаража, — и да, предвосхищая дальнейшие вопросы: нет, это была не моя спальня, а гостевая, и не я переодевал тебя ко сну, а горничная, она же привела в порядок твое платье.       Джесс молча кивнула и снова подумала о том, что Лиам будто герой какого-то романа: живет в замке, ездит верхом и настоящий джентльмен. Но вслух девушка не стала этого говорить.       Пока они ехали, она смотрела в окно, стараясь не встречаться с Уитмором взглядом. Она все думала о прошлой ночи, но не о том, что было в реальности, а о том, что могло бы быть, если бы на месте Лиама оказался кто-то из ее «друзей». с которыми ее знакомила Кристалл на бесконечных вечеринках. Или тех, кто был на праздновании ее дня рождения.       Она сжала пальцы на коленях и почувствовала удушливые тиски тревоги. На секунду она очень ярко вспомнила все то, что произошло тогда: чужие руки, боль и вязкое ощущение страха и беспомощности. Никто не счел нужным просто оставить ее в покое, хотя она кричала, никто не помог ей, не увел оттуда, хотя она умоляла о помощи. Никто не посчитал нужным поступить с ней по-человечески.       Внутри все медленно сжималось. Она вдруг осознала, что все это время сближалась не с теми, убегала от проблем, искала легкость, но это все лишь сильнее опустошало. И вот Лиам, человек, который казался настолько далеким от того веселья и свободы, к которым она так рвалась, но на деле оказался именно тем, чего ей так не хватало в шумных компаниях Спаркл. Это было тяжело уложить в своей голове.       — Есть кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить, — голос Лиама выдернул ее из размышлений.       Джесс повернулась к нему и увидела, что его лицо выглядит серьезнее, чем обычно, грядущий разговор был ему явно тяжел и неприятен. Молодой человек замолчал на пару секунд, чтобы собраться с мыслями и спросил:       — Как давно ты принимаешь?       — Что? — непонимающе протянула Джесс.       — Ну, я нашел кокаин и нечто похожее на кислоту или экстази, — ответил он, а потом горько усмехнулся, — знаешь, я не сильно разбираюсь.       — Ты рылся в моих вещах?! — возмутилась Хорн, не понимая, как можно было настолько виртуозно разрушить свой идеальный образ принца на белом коне.       — Мне пришлось, я искал твои документы, чтобы понять, куда отвезти твое бездыханное тело! — воскликнул молодой человек в попытке оправдаться, — и, кстати, мало того, что ты пьяная села за руль, у тебя еще и прав с собой не было!       Джессика прорычала от раздражения и отвернулась от Уитмора.       — Я не собираюсь слушать еще и твои нравоучения, — пробурчала она, — я взрослый человек и сама отвечаю за свои поступки.       — Видел я как ты отвечаешь за свои поступки, — с едва скрываемым раздражением проговорил Лиам, — у тебя огромные проблемы, Джесс, и чем раньше ты это поймешь, тем…       — Да нет у меня никаких проблем! Нет! — крикнула девушка, резко обернувшись, — Я не ширяюсь в подворотне, я все прекрасно контролирую! Просто ты, мистер идеальная жизнь, даже представить себе не можешь, сколько дерьма я хлебнула вчера!       — Окей, да, я не знаю, — отозвался молодой человек, — но скажи честно, Джессика, когда последний раз ты ничего не принимала?       Хорн задумалась и с ужасом поняла, что это было очень давно, и каждый день у нее находится причина, почему ей нужно самой себе помочь при помощи веществ или алкоголя. Картина действительно складывалась жуткая, но в этом никак нельзя было признаваться Уитмору.       — Не твое дело, — буркнула девушка. Ей стало страшно за себя и в то же время обидно, что такое идеальное во всех отношениях утро было испорчено, — надеюсь кокс ты положил на место, а не присвоил себе.       — Конечно, именно туда, где ему самое место — смыл в унитаз, — теперь уже и Лиам звучал раздраженно. Ему не нравилось, что Джесс будто не слышит его и не понимает, насколько все серьезно.       — Останови машину, — скомандовала Джессика, — я не собираюсь ехать с тобой дальше. Лиам и ухом не повел, лишь заблокировал двери, чтобы непредсказуемая Хорн не решила выпрыгнуть на ходу.       — Не понимаю, почему ты отрицаешь очевидное, — Лиам решил все-таки высказать свою мысль до конца, — ты же не первый раз приезжаешь ко мне под кайфом, тогда, когда ты купалась в моем пруду, ты тоже была не совсем в себе. Думаешь, я не заметил? А когда красила Фэй? Кто вообще в здравом уме до этого додумается?       — Вот не надо! — Джессика уцепилась за возможность оправдаться, — я была абсолютно трезва, когда преображала твою кобылу. И вообще, если не видел своими глазами, как я нюхала, значит ничего не было.       — Еще бы про презумпцию невиновности вспомнила, — пробормотал Лиам с легкой полуулыбкой.       — Про что? — нахмурилась Джесс.       Молодой человек бросил на нее снисходительный короткий взгляд.       — Это когда человека нельзя считать виновным в чем-то, пока не будет доказано обратное.       — Ох, юрфак, опять ты со своими лекциями, — устало протянула Джессика, — занудно и нихрена непонятно.       — Ну… — он задумался, подбирая более понятный пример для Джесс, — допустим ты застала кого-то на месте преступления и сразу решила, что все однозначно, ведь вот он труп на полу, а у того, кто над ним склонился, все руки в крови.       — Замечательный пример от человека, который заблокировал дверь и везет меня по пустынной дороге, — заметила Джессика, но Уитмор продолжал:       — А потом оказывается, что ты видела только половину всей картины и тот, кто оказался на месте преступления, просто нашел жертву и пытался ей помочь. Понимаешь, к чему я?       — Такие совпадения редки, — скептически заметила девушка.       — Да, но они случаются, — кивнул Лиам, — и лучше все несколько раз перепроверить, чем обвинять того, кто ничего плохого не сделал. Поэтому, ладно, мисс Хорн, я не настаиваю на том, что Вы употребляли наркотики в тот день, раз веских доказательств у меня нет. Мы все любим делать поспешные выводы, особенно, когда нам больно или страшно.       Его челюсть напряглась, будто он взболтнул лишнего и теперь боялся продолжать этот разговор. Джесс не видела этого, она тоже затихла, но думала совсем не об этой неосторожно брошенной фразе Лиама, а об отце. Вчера она застала его с Кристалл и не дала сказать ни слова, а может быть все действительно было не так просто, да и Кристалл вела себя совсем не так, как может вести любовница, которую застали с женатым мужчиной. Хотя, откуда Джессике вообще знать, как ведут себя такие женщины.       Остаток пути они проехали молча. Разве что Джесс наконец-то назвала Лиаму свой адрес, коротко и без объяснений. Она надеялась, что отец дома, а не пошел в бар или собирать вещи, чтобы съехать от них. Сколько бы раздражения в ней не вызывали ее родители, Джессика не хотела, чтобы они страдали. Если Джеймс виноват, она не будет его выгораживать перед Мелиссой, но дать ему все объяснить, она теперь считала своим долгом. Когда машина остановилась у ворот, Джессика еще какое-то время продолжала сидеть, глядя прямо перед собой. Она набиралась смелости, чтобы начать непростой разговор. Девушка вдруг почувствовала себя достаточно взрослой, чтобы помочь родителям. Раньше такого не было.       — Спасибо, — выдохнула она не глядя на Лиама. В этом коротком слове благодарности было много всего, и от обилия мыслей, которые сейчас переполняли ее, Джессика чувствовала себя немного растерянной.       Уитмор коротко кивнул:       — Позвони, как выспишься, — пригоню твою машину. И, Джесс… — его голос чуть смягчился и стал тише, аккуратнее, — подумай над тем, что я сказал.       — Про презумпцию или наркоту? — Джесс попыталась отшутиться, но даже ей самой эта шутка не показалась удачной, и она кисло улыбнулась.       — Про жизнь, — спокойно ответил Лиам, — не губи ее раньше времени.       Джессика хмыкнула и потянулась к ручке двери. Говорить тут было нечего, молодой человек был прав и они оба это понимали. Джесс захлопнула дверцу и быстрым шагом направилась к дому. Лиам еще несколько секунд не двигался, глядя, как она идет по дорожке к входной двери. Упрямая, гордая и, к сожалению, совсем потерянная и разбитая. Уитмору хотелось верить, что у нее еще есть время и она успеет вырвать себя из лап наркотиков. Если она сама этого не захочет, никто в целом мире не сможет ей помочь и сделать это за нее.       Лиам думал о Джессике всю обратную дорогу до дома. Размышлял, может ли он как-то образумить ее, и если да, то как. Будет ли у него еще возможность увидеть ее? Он надеялся, что да, ее автомобиль в гараже был гарантией этому. Не хотелось, чтобы после их последнего разговора девушка начала его избегать. Вспоминая последние минуты, Уитмор с досадой ударил рукой по рулю — он не должен был действовать настолько в лоб, не должен был давить на нее. Неужели он не понимал, что это не та стратегия, которой стоит придерживаться, когда речь идет о девушке вроде Джессики. Он все понимал, но ему было тревожно за нее. Когда она отключилась у него на заднем сидении вчера ночью, он даже подумал о том, что ее стоит везти в больницу, но благо все обошлось. А потом в доме, после того как горничная переодела Хорн ко сну и унесла платье, он пришел навестить Джесс, принес графин воды, поправил одеяло. Наклонился ближе, чтобы удостовериться, что девушка дышит.       Он боялся коснутся ее, боялся, что все это окажется сном и от одного неосторожного движения ее образ просто рассыплется, оставляя вместо себя пустоту. Для него она была прекрасным существом из другого мира: с ее по-кукольному округлыми щеками, светлой, почти прозрачной кожей чуть тронутой веснушками, длинными кудрявыми волосами, в которые хотелось запустить пальцы и зарыться лицом. Лиама смущала разница в возрасте. Он понимал, что через пару-тройку лет она перестанет ощущаться, но сейчас казалось, что между ними целая пропасть. Испытывая к ней интерес, он чувствовал себя гадко, и даже то, что теперь она была совершеннолетней, никак не успокаивало его совесть, ему ведь почти двадцать пять.       Домой Лиам приехал задумчивым и мрачным, собирался уйти в свой кабинет и побыть в одиночестве, но услышал, как его окликнул Роберт Уитмор, его дядя. Тот самый мужчина, который сидел в столовой, когда Джессика спустилась утром из гостевой спальни.       Мужчина стоял у окна, глядя вдаль, он даже не обернулся, когда подозвал к себе племянника. Его брови были нахмурены, а лицо казалось старше, чем обычно. Роберт был даже рад, что Лиам не видит этого.       — Нам нужно поговорить, — серьезно сказал он. Его голос звучал как обычно ровно, но сегодня в нем сквозила тревога.       — О чем? — тон дяди напряг молодого человека.       — О той барышне, которую я имел удовольствие лицезреть сегодня утром.       — О Джессике Хорн? — решил уточнить Лиам, хотя других девушек сегодня утром и не было.       — Да. о Джессике Хорн, — Роберт наконец повернулся, — ты должен прекратить всякое общение с ней, сегодня же.       Лиам опешил:       — Прости, что? — чуть скривился он.       — Ты все прекрасно слышал, — сухо ответил мужчина, — эта девушка тебе не подходит, ни в качестве друга, ни уж тем более в каком-то романтическом смысле.       Лиам молчал, пытаясь переварить услышанное. Никогда прежде он не слышал, чтобы Роберт говорил с ним подобным тоном — без привычной мягкости, без иронии. У него даже появилось ощущение, что Роберт боится чего-то.       — Раньше ты не вмешивался в мою личную жизнь, — молодой человек старался держать себя в руках, но негодование рвалось наружу. — К тому же, с чего ты решил, что у нас с Джесс что-то есть.       — Хочешь сказать, что ей было негде переночевать и ты любезно пустил ее в свою постель? — голос Роберта стал звучать жестче, — дворецкий сообщил мне, что девушка едва была в сознании, когда ты ее принес сюда. Признаюсь, я думал, ты поведешь себя более достойно, Лиам.       — Поверить не могу, что мне приходится оправдываться, — раздраженно усмехнулся Лиам, — но изволь, да, Джессика была пьяна. Если бы ты поспрашивал у кого-то еще из слуг, тебе бы донесли, что ночевала она в гостевой комнате, а не в моей спальне. Черт возьми, Роберт, я нашел ее в заглохнувшей машине неподалеку. Что мне нужно было сделать? Проехать мимо и сделать вид, что меня это не касается? Разве не ты с самого детства мне твердил, что людям надо помогать?       — Это ничего не меняет, — Роберт не смягчился, — общаться с ней я тебе запрещаю!       — А, позволь спросить, почему? — Лиам чувствовал, что теряет всякое терпение, когда с ним разговаривают как с неразумным ребенком, — из-за того, что о ней пишут в желтой прессе? В этом проблема?       — Я не собираюсь ничего объяснять, — сквозь зубы проговорил Роберт, но Лиам уже не мог остановиться в своем возмущении:       — Не нравится непутевая дочка рок-музыкантов? Отлично! У нее есть подруга, девушка из приличной семьи, дочь полицейского. Может быть мне подружиться с ней, раз ты так печешься о моем моральном облике?       Реакция Роберта была мгновенной, он с силой ударил ладонью по столу, заставляя Лиама замолчать. Взгляд мужчины потемнел, и он повысил голос:       — Нет! К ней даже близко не подходи! Ни к ней, ни к Джессике Хорн.       — Замечательно, дядя, — усмехнулся Лиам и на его лице появилось какое-то жестокое выражение, которое заставило Роберта напрячься и чуть отступить, — а с ней-то что не так? Хотя погоди… я, кажется, понял.       Роберт побледнел, но не произнес ни слова, просто напряженно ждал, глядя на племянника.       — Все проще, чем я думал, — молодой человек зло усмехнулся, — Ты просто хочешь, чтобы я общался только с правильными людьми, чтобы не пришлось краснеть на светских раутах.       — Лиам… — начал Роберт, но молодой человек не дал ему договорить:       — Придумал, — театрально воскликнул Лиам, — давай устроим мне случку с кем-нибудь из дочерей твоих богатых и влиятельных приятелей. А что? Заводчики собак и лошадей так делают, чтобы родословная была чище. Сможешь потом похвастаться на очередном дурацком собрании игроков в поло.       Роберт сжал челюсти, но не проронил ни слова. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Роберт первым отвел глаза и устало вздохнул. Он направился к выходу, остановился в дверях, чтобы что-то все-таки сказать, но не решился.