Elevenses

      Лиам и Джесс находились в ресторане какое-то время, но когда музыканты доиграли свою программу, а вокруг начали стихать разговоры и пустеть столы, молодые люди наконец решились оставить это место. Обоим было как-то не по себе от того плана, который они собирались воплотить, но при этом и Хорн, и Уитмор меньше всего хотели отступать и оставлять все как есть. Джесс не терпелось узнать, что же такое нашел Лиам и, что не дает ему покоя даже на свидании. А Лиаму было жизненно необходимо поделиться с кем-то переживаниями и тревогой. И не просто с кем-то, а именно с Джесс.       В ночной тьме дорога к поместью казалась жуткой, не такой живописной и сказочной, какой Джесс увидела ее в первый раз. Она оказалась более извилистой, чем девушка запомнила, дорога то петляла между темных деревьев, то становилась невероятно узкой, когда подходила к самому обрыву над водами реки. В низине туман стлался по асфальту как живое существо, готовое проглотить тебя вместе с машиной, если сбросишь скорость. Свет фар разрезал его толщу, но это все равно не помогало разглядеть дорогу дальше, чем на пару метров.       Но больше всего давила тишина, даже мотор автомобиля будто стал тише, наглотавшись молочно-вязкого тумана, разлитого по земле.       — Тут всегда так тихо? — прошептала Джесс, следя глазами за редкими фонарями вдоль дороги.       — Это тебе не центр, который никогда не спит, — ответил Лиам, не отрывая взгляда от дороги, — здесь и днем-то не особо много народу, а ночью будто все вымерло. Только лисы выходят на охоту, и ветер воет.       — Чудненько, — пробурчала Хорн.       Когда они наконец приблизились к нужному повороту, Лиам не сбросил скорость, а поехал дальше. Это заставило Джесс вцепиться в кресло, а ее сердце забиться быстрее, чем хотелось бы. Подобравшись к кромке леса, Уитмор съехал с трассы и, несмотря на отсутствие заасфальтированной дороги, повел автомобиль в самую чащу, туда, где едва можно было проехать. Хорн боялась задавать вопросы, но, когда главную дорогу уже было не разглядеть, Лиам сам прервал молчание:       — Дальше пешком, — он заглушил мотор, — через главные ворота нам нельзя, а то охрана доложит Роберту, что я вернулся и не один.       Джесс кивнула, это ее чуть успокоило. Но тут молодой человек погасил фары и все утонуло в темноте. Инстинктивно, не до конца осознавая, что она делает и зачем, Джесс схватилась за руку Лиама, в холодной твердости которой не было ни намека на дрожь.       — Держись ближе ко мне, а то заблудишься, — проговорил он и нехотя отпустил девушку, чтобы они смогли выйти из машины.       Трава мягко примялась под стопой, а ветви деревьев сразу вцепились в распущенные волосы Джесс, будто хотели задержать ее, не пустить с Уитмором дальше. Но молодой человек снова взял ее за руку. Всю дорогу до особняка Джесс все никак не могла разобраться в том, что чувствует, и понять, легче ли ей оттого, что Лиам рядом, или она все же не до конца доверяет ему.       Они протиснулись сквозь прутья кованного забора в том месте, где они были чуть изогнуты, и Джесс отчего-то вдруг стало не по себе, будто она уже так делала, хотя впервые видела эту часть ограждения. Она снова подняла глаза на Уитмора, который двигался уверенно, будто проходил так домой десятки раз.       — В детстве я часто сбегал из дома, — шепнул он, когда они шли к дому, скрываясь в тени деревьев, розовых кустов и статуй, — или возвращался позднее, чем было разрешено.       — И тебя никогда не ловили?       — Один раз, — он усмехнулся беззвучно, — после этого я навсегда запомнил, какие ступени скрипят, и в какие часы Роберт читает газету в кабинете в полной тишине.       — Он что, всегда все делает по расписанию? — спросила Джесс.       — Да, к нашему счастью, он очень предсказуем.       Наконец они добрались до неприметной двери, которую было почти не видно в тени плюща. Лиам выудил из кармана ключ. Старый замок щелкнул так громко, что Джесс вздрогнула и отшатнулась.       — Тише, — шепнула она замахав на Уитмора руками, но он лишь тихо усмехнулся и, открыв дверь, галантно пригласил ее войти первой.       — Дамы вперед, — он склонился перед ней в легком поклоне.       Такой легкий шутливый жест чуть расслабил Джессику, и она без промедления шагнула внутрь, навстречу неизвестности. Воздух был теплым, но в нем не чувствовалось домашнего уюта и гостеприимства, как в других домах. Наоборот, он сковывал грудную клетку, давил на виски и подпитывал ощущение страха, появившееся еще в машине.       Пока глаза Джесс привыкали к темноте, и она делала аккуратные шаги, Лиам на ощупь открыл один из ящиков и вытащил оттуда фонарик. Быстрый щелчок и Хорн наконец получила возможность рассмотреть помещение.       — Не думал, что за столько лет его так никто и не нашел, — прошептал с улыбкой Уитмор, — я оставил фонарик здесь лет пятнадцать назад, не меньше.       — Видимо, нам повезло, что в детстве тебе не сиделось дома, — прошептала девушка и сквозь страх все равно улыбнулась в ответ.       По спине у Джесс пробежали мурашки. Дом был красивый, она еще тогда это заметила, но сейчас, ночью, он был скорее похож на замок графа Дракулы. Крепко держась за ладонь Лиама, девушка шла за ним, присутствие Уитмора хоть и немного, но успокаивало ее.       Коридор, в который они вошли, казался бесконечным и был чернее ночи, только слабый дрожащий свет фонарика помогал молодым людям находить дорогу. Полоса света скользила по стенам, по полу, освещая то угол ковра с восточным орнаментом, то надменные лица с картин на стене. Джесс они показались слишком живыми, будто видели ее насквозь и пренебрежительно провожали взглядом, зная, что Хорн им не ровня. Девушка прижалась ближе к Лиаму, стараясь не поднимать глаз на портреты.       — Порой мне кажется, что они следят за мой, — сказал Лиам, заметив, как Джесс старательно отводит взгляд от картин, — и что крайне недовольны, что такой балбес как я их потомок.       Джесс попыталась усмехнуться, но улыбка вышла вымученной, она была удивлена, что они с Лиамом настолько разные, а чувствуют примерно одно и то же. Это тяжело было уложить в голове.       — Мы пришли, — сказал наконец Уитмор, когда они остановились около нужной двери.       Джесс замерла, почти не дыша она следила за тем, как молодой человек достает ключ, как вставляет его в замочную скважину и проворачивает. Ей не терпелось увидеть наконец, что именно настолько задело Лиама. Он отпер дверь и толкнул ее — перед ними открылась спальня Майкла Уитмора.       Джесс вошла вслед за молодым человеком и огляделась. С виду комната казалась обычной, но в ней Хорн почувствовала себя еще более неуютно, чем в остальной части дома, внутренне удивляясь тому, что такое вообще возможно.       — Красиво… — протянула она не очень искренне, скользя взглядом по предметам в комнате, — это твоя спальня?       Лиам ответил не сразу, взгляд его стал напряженным:              — Нет, — его голос звучал тихо, — это спальня моего отца.       Джесс обернулась:       — Но ты же говорил…       — …что он бросил меня? — сухо закончил за нее Лиам, — да, но до того, как уйти, он ведь должен был где-то жить.       Джесс почувствовала, что снова повела себя неправильно и спросила слишком прямо, тема родителей Лиама была совсем как минное поле.       — Так вот, что тебя так задело, воспоминания об отце? — аккуратно спросила она.       — Не совсем, — уклончиво ответил молодой человек.       Он прошел мимо Хорн прямиком к книжному шкафу, его пальцы пробежали по корешкам, пока не дотронулись до нужной книги. Он потянул ее на себя, раздался щелчок, а затем скрип открывающегося стеллажа. Глаза Джессики расширились.       — Как ты это… — начала она, но замолчала, когда увидела за шкафом узкий проем.       Оттуда повеяло прохладой и пылью, и где-то в душе Джессики холодящее чувство страха встретилось с щекочущим любопытством.       — Пойдем, — сказал Лиам, глядя на нее. Его лицо в отсвете фонарика казалось старше, — там то, что я хотел тебе показать.       Он уверенно шагнул в темноту. Джесс сделала пару несмелых шагов и разглядела лестницу, у подножия которой сейчас оказалась. Воздух был тяжелым, пыльным, будто за эту стену десятки лет не ступала нога человека. Лиам уже успел подняться на несколько ступеней.       — Ты идешь? — он обернулся и в его голосе прозвучала почти мольба, которая пыталась спрятаться за простой просьбой. Якобы простой просьбой.       Джесс хотела ответить, что, пожалуй, подождет его здесь, внизу, что лестница кажется слишком хлипкой и узкой, что наверху холодно и она может простудиться, но самое главное, что ей жутко подниматься туда ночью. Но глядя на Лиама, на его напрягшиеся плечи, на лицо полное тяжести и какой-то скорби, она поняла, что не может оставить его, что он рассчитывает на нее. Впервые кто-то ищет в ней поддержку, и если она останется внизу, больше никогда они не смогут быть так близко друг к другу как сейчас.       — Иду, — выдохнула Хорн, заставляя себя сделать шаг.       Лиам протянул ей руку, и Джесс без промедления взяла ее, чувствуя тепло его пальцев. Страх не испарился, но стал более терпимым. Рядом с Лиамом даже эта жуткая комната с выходом на чердак казалась менее пугающей. Они шли вместе, держась друг за друга, все выше, туда, где за дверью пряталось прошлое семьи Уитмор.       Единственное окно на чердаке не было зашторено, поэтому, когда Джесс и Лиам вошли в небольшую комнатку под крышей, в фонарике не было особой необходимости, но молодой человек все равно не погасил его.       Трюмо с тусклым зеркалом отражало их силуэты, Джесс даже показалось на секунду, что кто-то ждет их в этой комнате. Отпустив руку Лиама, она прошла вперед, прямо к этому зеркалу и провела по его поверхности пальцами, оставляя на холодном стекле чистые полосы. Сквозь одну из них она увидела свои напуганные глаза. Она поняла, почему Лиам не смог объяснить, что именно его настолько задевало в этом месте, это было что-то неявное, но жуткое, что девушка тоже почувствовала кожей, но облечь в слова вряд ли смогла бы.       Лиам не пошел за ней, он остался у самой двери, не решаясь пройти вглубь комнаты, он просто наблюдал за Джесс, будто в надежде, что она сама все поймет и ему не придется объяснять.       — Можно? — тихо спросила Джесс, указывая на шкаф у стены.       Лиам кивнул, он плохо чувствовал свой голос и боялся, что стоит ему заговорить, как он сорвется. Хорн подошла к шкафу и потянула за ручки створок. Они мягко распахнулись, показывая ей то, что скрывали годами. Внутри вместо старых пальто и забытого хлама висели женские платья — элегантные, явно дорогие, из тонких изысканных тканей. Даже под слоем пыли они выглядели завораживающе. Их тусклый блеск в свете луны выглядел почти нереальным, будто они принадлежали призраку.       — Лиам… — Хорн коснулась одного платья и мягкая ткань скользнула под пальцами, холодная, как вода, — они такие красивые… Чьи они?       Он смотрел на нее невидящими глазами, чувствуя, как грудь сжимается, а в ушах звенит, будто ему не хватает воздуха и хочется скорее выйти на улицу. Или хоть куда-нибудь, главное, подальше отсюда.       — Моей матери, — выдавил он наконец.       — Она жила здесь? — удивленно спросила Джесс, не понимая, почему миссис Уитмор жила здесь, а не делила спальню со своим мужем.       — Нет, — голос Лиама дрогнул, он собирался продолжить мысль, но не смог и просто замолчал.       Он опустил глаза, упорно не поднимая их на платья, стараясь вообще не смотреть в ту сторону. Ему казалось, что стоит ему посмотреть, как в нем что-то окончательно сломается. Джесс же продолжала рассуждать вслух:       — Здесь детская кроватка, — она оглядела комнату, — вещи, платья… Почему все это стоит здесь, если тут никто не жил? Почему спрятано? Зачем потайная дверь в шкафу?       Лиам глубоко вздохнул, но воздух не прошел в легкие, а застрял где-то в горле. Стены комнаты начали давить на него еще сильнее.       — Я не знаю… — прохрипел Уитмор, сам удивляясь, что его голос слышно.       Он не заметил, как Джесс подошла ближе и осторожно коснулась его плеча. Она видела, что ему нехорошо и боялась сделать хуже.       — Эй, я просто… хочу понять, вот и все, — проговорила она.       Его передернуло, но не от нее, а от волны, которая поднялась в его груди. Она была тяжелой и неуправляемой, и он сделал шаг назад, едва не оступившись на последней ступеньке лестницы.       — Мне нужно… — он старался говорить спокойно, но не мог, — всего минуту. Я в порядке.       Он спустился по лестнице быстро, и только внизу, в спальне, смог сделать первый вдох. Будто наверху, на чердаке, не было ни капли кислорода. Комната отца встретила его уже знакомым запахом: старой древесины и пустоты. Не видя ничего перед собой, Лиам прошел к кровати и сел. Он опустился на мягкий матрац так тяжело, будто в нем не осталось сил держать свое тело. Уитмор наклонился вперед и закрыл ладонями лицо, пальцы дрожали, а его самого начал бить озноб. Несколько невыносимых секунд молодой человек пытался восстановить дыхание, пытался взять себя в руки, распрямить плечи и вернуться обратно к Джесс, чтобы сделать вид, что он в порядке. Он должен был снова стать тем, кого изображал последние годы — собранного, спокойного молодого человека с блестящим будущим, аккуратного во всем. Но тут, в этой комнате маска все-таки слетела с его лица.       Беззвучные, горькие слезы прорвали плотину, которую он выстраивал так долго. Из груди вырвался рваный, глухой всхлип. Лиам снова почувствовал себя мальчиком, тем самым, что стоял у двери в комнату родителей и ждал возвращения кого-нибудь из них, или хотя бы какой-то попытки выйти с ним на связь.       Почему я был им не нужен?       Чем я заслужил это?       Почему никто из них не вернулся за мной?       Впервые за много лет Лиам не пытался заглушить внутренний голос. Он просто сидел, закрыв лицо руками, позволяя себе наконец-то прочувствовать ту боль, которая терзала его с самого детства.       Он задавал себе эти вопросы снова и снова, ему даже казалось, что он шепчет их, чувствуя на шевелящихся губах соленый вкус слез. Но все вокруг молчало. И наконец-то Уитмор понял, что это молчание и было ответом, который он так боялся получить.

*      *      *

      Джесс долго стояла наверху, боясь даже пошевелиться. Лиам ушел так внезапно, а она не нашла в себе сил сразу отправиться за ним, просто стояла и вслушивалась в тишину, в которую он ушел. И даже в этой непроницаемой тишине она слышала, как ему плохо.       Стараясь не издать ни звука, она спустилась в спальню. Ни одна ступень не скрипнула под ее ногой. Хорн остановилась у шкафа, боясь подойти ближе и нарушить то хрупкое состояние в котором был Уитмор. Он не слышал, что Джесс спустилась, сидел на краю кровати, сгорбленный, закрывая лицо руками. Его плечи подрагивали, а из горла вырывалось тяжелое дыхание, будто он пытался дышать ровно, но задыхался на каждом вздохе.       Для нее, привыкшей видеть его уверенным, собранным и спокойным — это было по-своему страшно. Но страшно не потому что она беспокоилась за себя, за то, что не знает, как выбраться из этого особняка, а страшно за Лиама, душу которого сейчас что-то рвало на части. До сегодняшнего дня он был мраморной статуей, прекрасной и холодной, но сейчас в камне появилась трещина, и за ней Джесс увидела живое израненное сердце.       — Лиам… — позвала она его шепотом.       Уитмор резко выпрямился, вытер лицо ладонями и постарался как можно скорее запрятать поглубже все, что чувствовал.       — Я в порядке, — сбивчиво проговорил он, — правда. Это просто… Это глупо, не стоило тебя себя приводить.       Слова путались, а дыхание молодого человека все никак не восстанавливалось, да и он сам будто собирал себя по кусочкам, но никак не мог собрать правильно.       Джесс аккуратно подошла ближе.       — Не надо, не говори так, — она мягко коснулась его плеча, — Ты не обязан делать вид, что ничего не чувствуешь.       В ответ Лиам как-то горько и надрывно усмехнулся и покачал головой.       — Я ведь взрослый человек. Мне не должно быть так.. — он судорожно искал подходящее слово, а когда наконец нашел, произнес его едва слышно, — …тяжело.       Джесс опустилась рядом с ним на кровать и положила ладонь ему на колено. Легкое, едва ощутимое прикосновение, но оно заставило его почувствовать мурашки поверхностью кожи, напомнило, что он здесь, с ней, что жив, а не умирает от той боли, которую чувствует.       — Иногда всем тяжело, — тихо сказала Джессика, — даже тем, кто со стороны кажется сильным.       Уитмор не усмехнулся, не отмахнулся от ее слов, даже не попытался оправдаться и сделать вид, что справляется. Он закрыл глаза и его голос сорвался.       — Они ушли от меня. Оба! Даже не попрощались. И я… — он сделал глубокий вдох, собираясь с мужеством, — я все время думаю, что, наверное, разочаровал их. Или был слишком неудобным… что я был им не нужен…       Джесс не выдержала, она взяла его лицо в свои ладони и развернула к себе, заставив посмотреть в свое лицо.       — Не смей так думать! — произнесла она твердо. Ее даже напугал собственный голос, казалось он тоже вот-вот сорвется, — ни секунды не смей так думать!       Он наконец посмотрел на нее. В его глазах было столько боли и уязвимости, что Джесс сама почувствовала, что не может сдержать слез. Она провела пальцами по щеке Лиама, осторожно, будто боялась сделать ему еще больнее.       — Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились, — произнесла она тихо, — чтобы тебя любили. Ты хороший и ты не один.       Лиам поймал руку девушки и прижался лицом к ее ладони. Джесс была здесь, так близко. Смотрела искренне, в ее взгляде не было осуждения или насмешки, она не отвернулась от него, увидев его слабым. Сейчас он окончательно понял, что не ошибся в ней, у Джесс было доброе сердце, и именно к этому сердцу так тянулось его. В осознании этого было что-то такое, что впервые за долгое время давало ощущение, что он может дышать.       Хорн медленно наклонилась ближе.       — Лиам… — прошептала она едва слышно, — позволь мне быть рядом. Сейчас.       Уитмор слышал ее голос, но уже плохо понимал, о чем она его спрашивает. Он просто хотел слушать ее, чувствовать и касаться, хотел, чтобы она не оставляла его этой ночью. Пальцы скользнули к ее талии, будто она уйдет, если не удержать. Почувствовав, что ее не отталкивают, Джесс наклонилась к самому его лицу и поцеловала его. Девушка легко касалась его губ своими, мягко, несмело, осторожно, как если бы спрашивала разрешения. Лиам ответил ей, но не сразу. Он колебался, не хотел сближения из жалости, не хотел, чтобы девушка думала, что он ждет от нее именно такой поддержки. Лиам отвечал на поцелуй, не страстно, не прерывисто, но при этом, с тем глубоким чувством, что сейчас рождалось в нем и требовало выхода.       Не прерывая поцелуя, Джесс села на колени к Лиаму и придвинулась совсем близко. Она чувствовала его трепет даже сквозь одежду, ей хотелось стать ближе к нему, раствориться в нем полностью. Показать, что она с ним, что понимает его как никто, и хочет, чтобы отныне между ними не осталось никаких преград.       Поцелуй медленно стал глубже, Джесс чувствовала теплые губы Лиама, чувствовала нажим, который появился в его действиях. Он прижимал ее к себе ближе, гладил спину, запускал пальцы в волосы, притягивая лицо Джесс ближе к себе. Поцелуи спустились ниже, он провел губами по подбородку девушки. Она запрокинула голову, будто прочитала его мысли и знала, что он хочет сделать дальше. И Уитмор коснулся губами ее шеи, засосал кожу, аккуратно, но ощутимо. Джесс не смогла сдержаться и шумно выдохнула.       Лиам оторвался от ее кожи, жадно ловя каждый вздох. Их взгляды снова встретились и они замерли на мгновение, чтобы потом снова слиться в поцелуе, но уже более требовательном. Джесс тихо постанывала каждый раз, когда Лиам проникал языком в ее рот, когда засасывал губы, когда его руки двинулись с талии девушки ниже и подхватили ее под ягодицы.       Джесс с наслаждением слушала прерывистое дыхание Лиама, ей нравилось, как он сдерживает себя, ей это льстило. Сидя на нем сверху, она чувствовала, как что-то твердое упирается ей в промежность, инстинктивно она начала двигать бедрами навстречу Лиаму. Ладони девушки скользнули под ворот его рубашки, к коже, которая была горячей, но вся покрылась мурашками. Стоило ей дотронуться до него, как Уитмор вздрогнул и нехотя отклонился от нее.       — Ты уверена, что хочешь сейчас? — его голос заставлял все внутри нее переворачиваться, и Джесс почувствовала, как внизу живота нестерпимо потянуло.       — Да, — никогда еще она не была настолько уверена.       Джесс потянулась было к Лиаму, чтобы начать расстегивать пуговицы на его рубашке, но он скинул ее с себя на кровать. Девушка вскрикнула от неожиданности, но в следующее мгновение снова увидела Лиама, но уже склонившегося над ней. Он спешно снял с себя рубашку и Джесс наконец увидела, как выглядят мышцы его рук и торса. Слишком часто она представляла себе их, пока смотрела, как Уитмор сидит в седле или просто двигается. В реальности они оказались даже более рельефными, чем в фантазиях девушки. Она приподнялась на локтях, и обхватив руками широкую спину Лиама, начала рвано и нетерпеливо целовать его торс. Она не хотела спешить, но надолго ее не хватило, она едва отдавала себе отчет в том, что расстегивает на Лиаме брюки и проникает рукой под ткань.       Уитмор уверенно схватил ее за запястье, не дав девушке дотронуться до него. Он тяжело дышал, а его плоть упиралась в ткань брюк, грозясь порвать их, настолько он был возбужден. Но даже в таком состоянии, он все равно не терял головы.       — Потерпи чуть-чуть, — хрипло проговорил он, едва дыша.       Он аккуратно толкнул Джессику обратно на матрац и, коснувшись его спиной, она не посмела возражать, лишь смотрела на Лиама широко открытыми глазами в ожидании его следующего действия.       Грудь девушки вздымалась от тяжелого дыхания, которое только участилось, когда Лиам наклонился к ней, чтобы снять с нее свитер. Она вздрогнула, вспомнив, насколько мерзко и страшно все было в прошлый раз, на вечеринке. Возбуждение начало ускользать, и Джесс попыталась убрать со своего тела руки Лиама, когда он почти снял с нее бюстгальтер. Она снова посмотрела на него и ей стало невероятно стыдно, что он такой красивый и внешне, и внутренне, а она ощущает себя грязной и безобразной после всего того, что с ней было.       — Мне остановиться? — с опаской спросил он, глядя в глаза Джессике, ему было важно понять, что он сделал не так, и почему она передумала.       Джесс лишь помотала головой, не зная, как объяснить, что стыдится себя и не хочет показывать свое тело Лиаму. Точнее, она боится, что он отшатнется от нее, когда увидит ее такой, какая она есть. Без удачно подобранной одежды, без белья, которое скрывает ее проблемные места. Джесс казалось, что на ее несовершенном теле каким-то образом отпечаталось ее прошлое, и Уитмор обязательно это заметит. Она не хотела видеть выражение брезгливости на его лице. Впервые она занималась сексом трезвой и ей было страшно, а справляться со своим страхом самостоятельно она не умела.       Понимая, что Лиам ждет ее ответа, а она не может произнести ни слова, девушка закрыла лицо руками и поднялась.       — Дело не в тебе, — проговорила она, а потом зарычала от досады, когда поняла, насколько шаблонно и глупо это звучит.       Лиам провел рукой по ее плечу, бережно и с ощутимым трепетом, а затем посмотрел в лицо девушки, чтобы понять, что на самом деле происходит.       — Джесс… если ты передумала, то все в порядке, хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил он.       — Зачем тебе я? — упавшим голосом спросила Хорн, едва сдерживая слезы.       Уитмор не знал, как ответить и как вообще реагировать на подобный вопрос. Он просто в упор смотрел на нее, ожидая, что она продолжит. Джесс тяжело вздохнула:       — Я выхожу на улицу и на меня чуть ли не пальцем показывают, — голос девушки дрожал, — а сколько людей видело меня на той записи. Меня не просто осуждают, меня ненавидят, а ты… Ты в курсе всего, но все равно рядом.       — Думаешь, я обманываю тебя? — прямо спросил Лиам.       Он спрашивал без упрека, без обиды, скорее с едва ощутимой болью. Болью человека, которого подозревают в том, к чему он непричастен.       — Нет, хуже, — горько усмехнулась девушка, — я думаю, что ты видишь меня не такой, какая я на самом деле. А когда разглядишь наконец, то…       — Разочаруюсь? — закончил за нее молодой человек.       Джесс кивнула и, почувствовав, что ей тяжело сдержать слезы, снова закрыла лицо руками. Она тяжело задышала, пытаясь остановить их, но они душили ее, и Хорн начала всхлипывать. Совсем не ожидая этого, она почувствовала, как крепкие руки Лиама нежно обняли ее и прижали к себе. Она плакала уткнувшись в его грудь, а он аккуратно гладил ее по спине. Он ничего не говорил, не пытался убедить в честности своих намерений, в искренности чувств, он просто был рядом, давал ей быть эмоциональной и ранимой, когда ей это было нужно.       — Ты ведь не отвернулась от меня, увидев, что я не такой сильный, каким кажусь со стороны, — проговорил он, когда Джесс чуть успокоилась.       Он отклонился, чтобы посмотреть в ее раскрасневшееся от слез лицо и аккуратно стер с щеки слезу. Джесс фыркнула:       — Это не делает тебя хуже. А если для кого-то и делает, то я не из их числа.       — Тогда с чего ты взяла, что твое прошлое беспокоит меня? — спокойно спросил он, — я ведь все знал с самого начала. И это ни на секунду не заставило меня задуматься над тем, нужна ты мне или нет. — Он замолчал, а потом добавил чуть тише, — потому что очень нужна. Ты даже не представляешь насколько.       Тихий смех облегчения вырвался у Джесс так внезапно и неловко, что она покраснела. Она чувствовала небывалое счастье и тут же обняла Лиама снова, вытирая слезы о его кожу.       — Это ты просто не видел огромную складку на моем животе, — девушка чуть отодвинулась от Лиама и попыталась ухватить пальцами свой живот, она впервые была так искренна, — вот смотри!       Уитмор по-доброму рассмеялся, а когда Хорн не смогла удержать равновесие и упала обратно на кровать, он рассмеялся еще громче.       — Что еще я должен увидеть? — он не дал ей встать и, продолжая смеяться, ловко перевернул девушку на живот, — может быть здесь есть что-нибудь интересное?       Джесс тоже заливисто засмеялась и взвизгнула, пытаясь поправить задравшуюся юбку, но Лиам перехватил ее руки и прижал к матрацу.       — Перестань, отпусти меня сейчас же! — задыхаясь от смеха взмолилась Хорн.       Свободной рукой Лиам провел по спине извивающейся девушки и пощекотал ее.       Джессика засмеялась еще пронзительней и снова попыталась высвободить руки, но не смогла, Уитмор же продолжал щекотать ее. Когда ему надоело водить пальцами по талии девушки, он провел рукой по внутренней стороне бедра. Джесс тут же свела колени и зажала между ног его руку.       — Думаешь, меня это остановит? — проговорил Лиам у самого уха девушки.       Он наклонился ближе, практически ложась на нее сверху. Джессика чувствовала его горячую кожу своей спиной. Казалось, только сейчас она вспомнила, что они оба по пояс обнажены и она впервые чувствует тело Лиама так близко. Все стало каким-то совсем на грани, кожа покрылась мурашками, а все внимание Джесс переместилось туда, где рука Лиама двигалась все выше и выше. Он был прав, его действительно ничего не могло остановить. И сама Джессика не хотела, чтобы он останавливался, но все-таки предприняла последнюю попытку вырваться. Уперевшись коленями в кровать, она попыталась подняться. Ее бедра оторвались от кровати и столкнулись с бедрами Лиама. Юбка задралась до самой талии и обнажившей кожей девушка почувствовала ткань брюк Уитмора и… его возбужденную плоть, упирающуюся в ее ягодицы. Не отдавая себе отчет в том, что она делает, Джесс прогнулась в спине и закрыла глаза.       — Кажется, я знаю, на что еще мне обязательно нужно взглянуть, — проговорил Лиам.       Он отпустил руки Джесс. В том, чтобы сдерживать ее, больше не было необходимости. Медленно, но уверенно, он завел обе ладони за ткань белья и потянув вниз, снял его с нее. Джесс прикусила губу и тяжело задышала, Она не видела лица Уитмора, но чувствовала, что он рассматривает ее. От этого было одновременно неловко и горячо.       Она вздрогнула, когда пальцы молодого человека вновь скользнули по ее коже, слишком близко от ее лона, будто Лиам дразнил ее. Джесс расставила ноги шире, открывая полный доступ к себе и своему телу, которое было готово принять его. Тяжело дыша, она ждала, что он сделает дальше, но ее терпение заканчивалось.       Наконец Уитмор потянулся к застежке ее бюстгальтера и быстро снял его, а за ним и юбку. Джесс едва понимала, что происходит, горячая пульсация между ее ног была настолько нестерпимой, что путала все мысли в ее голове. Аккуратно касаясь ее тела, Лиам развернул девушку к себе лицом и жадно впился в ее губы. Джесс со стоном выдохнула и ответила на поцелуй, прежде чем опуститься на спину перед Лиамом. Он возвышался над ней, внимательно рассматривая каждый сантиметр ее обнаженного тела. В его глазах было столько желания, что Джессика застонала снова.       Ее стоны стали громче, когда Лиам начал покрывать поцелуями ее шею, когда провел горячими губами по груди и нежно обхватил ими один из сосков. Жар внизу только усилился, и Хорн широко раздвинула перед Лиамом ноги. Она приподнялась на локтях как раз в тот момент. когда Уитмор целовал ее живот. Он поднял на нее глаза и их взгляды встретились. Джесс сразу поняла, что он тоже едва сдерживает себя, чтобы не наброситься на нее.       — Ты очень красивая, — проговорил он хрипло, затем его взгляд опустился ниже, на лоно Джесс, и он задышал еще тяжелее, — особенно здесь.       Он провел своими пальцами по половым губам девушки и остановившись на клиторе, надавил чуть сильнее. Почувствовав наконец то, чего так долго ждала, Джессика громко простонала. Именно такой реакции добивался Лиам, он чуть раздвинул пальцами половые губы и, собрав немного влаги, поднес их к своему лицу и облизал.       — Хватит меня мучить, — простонала Хорн, не в силах больше терпеть.       Она потянулась к молнии его брюк и дернула с такой силой, что едва не сломала замок.       — Эй, поаккуратнее, — подразнил ее Лиам и усмехнувшись, заставил снова лечь перед собой.       Он стянул с себя брюки вместе с боксерами, обнажая наконец свой член. Из небольшого кармашка брюк он достал блестящий пакетик. Едва дыша Джесс наблюдала за тем, как Лиам проводит рукой по своему члену, надевая презерватив.       Когда молодой человек был готов, он притянул Джесс ближе к себе за бедра и она почувствовала его горячую плоть у самого своего входа. а на лице дыхание Уитмора. Он поцеловал ее в тот момент, когда начал проникать в нее. Джессика чувствовала, как легко он входил в нее, как наполнял и растягивал. Он снова медлил и она начала двигаться ему навстречу, не желая больше играть по его правилам. Чувствуя нетерпение девушки, одним резким движением Лиам вошел в нее до конца и замер, он продолжал держать ее за бедра, привыкая к ней, к тому, насколько плотно ее мышцы обхватывают его плоть, к тому, как в ней горячо и влажно. Лиаму было приятно чувствовать, насколько сильно хотела его Джесс.       Он продолжил движение, постепенно наращивая темп. Лиам не сводил глаз с Джесс, изучая ее лицо, изучая ее тело. Проверяя, на какие прикосновения и как реагирует Хорн. То, насколько открытой она была перед ним и то, с какой быстротой он находил ее эрогенные зоны, сводило девушку с ума. Джесс можно было не говорить, чего она хочет, Лиам будто читал ее мысли и знал, куда и как именно надавить, где провести едва касаясь, а где целовать так, чтобы на утро остался багровый след.       Требовательно сжав ее грудь, Лиам двигался в ней резко и быстро, почти полностью выходя из нее, чтобы потом также резко вставить член до самого конца. Джесс едва понимала, насколько громки его стоны, и если в самом начале она еще боялась разбудить кого-то в особняке, то сейчас и вовсе не думала об этом.       Целуя Джесс, Лиам просунул руку между ними и снова нащупал пальцами чувственную точку. Он надавливал на клитор в такт своим движениям, стараясь приблизить оргазм Джесс как можно быстрее.       — Хочу, чтобы ты кончила со мной, — прошептал он в ее губы, а потом чуть отклонился, — хочу видеть твое лицо в этот момент.       Хорн лишь застонала в ответ, сейчас она хотела того же. Накрыв своей рукой ладонь Лиама, она надавила чуть сильнее, направляя его, помогая разобраться с последней и самой главной ее чувственной точкой. Через несколько толчков, она почувствовала, что оргазм вот-вот накроет ее своей волной и, собрав последние силы, двинула бедрами навстречу Уитмору, позволяя ему снова войти в нее до самого конца.       Лиам ощутил, с какой силой стенки влагалища обхватили его член и не смог сдержать стон. Золотистые кудри Джесс разметались по подушке, грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а внутри все было настолько чувствительно, что она едва не срывалась на крик, чувствуя, как Лиам продолжает двигаться в ней после того, как она испытала оргазм. Уитмор сам был на грани и просто не мог остановиться, он вбивался в нее все быстрее, не давая перевести дух.       Его движения стали рваными и в последний момент он наклонился к Джесс, чтобы поцеловать ее. Замерев в нескольких милиметрах от ее губ, он простонал на выдохе ее имя. Никогда еще для Хорн ее имя не звучало настолько прекрасно.