Ганзель и Гретель: Собор Мертвецов

“Дорогой Джеймс Хокинс, Уже как тридцать второй месяц я путешествую на судне «Блудная Гарсия». Почти три года по ней ступаю, а название все продолжает бросать в дрожь от смеха. Капитан Дарт очень добродушный старик. Сейчас я действительно чувствую себя в своей тарелке, хоть ради этого и пришлось пережить так много событий. Расскажу при встрече, одного листа не хватит. Я пропустила так много совместных праздников, но без подарков вас не оставлю. Скоро мое путешествие подойдет к концу. И наконец-то стану я настоящим штурманом. Жду не дождусь увидеть вас всех. Надеюсь, Фина хорошо присматривает за домом и моим Биллом. Скоро увижу тебя вновь. До следующего письма, Твоя Элеонора Вуд.” Листок бумаги обрел еле заметные вмятины. Пальцы, что сжимали письмо, слегка задрожали. Внизу живота пронеслась приятная дрожь, а уголки губ растянулась в глупую улыбку. Джим все никак не мог оторвать глаз от последних слов, и неожиданно поднес листок к лицу. Нежно, представляя перед губами девичьи руки, юноша поцеловал чернила. И вернув письмо в конверт, покинул свой дом. Быстрее антилопы он помчался к поместью сквайра Трелони, дабы сообщить столь радостную новость - Гретель возвращается!

***

Десять лет прошли быстрее, чем хлопок в ладоши. Двадцатипяти летний Джим Хокинс, оставался все тем же славным и робким мальчишкой, ищущим романтические приключения. Вдохновившись самым главным путешествием на остров сокровищ, юноша дал себе слово - пойти по стопам, двух самых значимых и сильных мужчин в его жизни. Доктор Дэвид Ливси, вечно смеющийся и самый позитивный джентльмен. Знает свой долг, будучи лекарем, давшим клятву Гиппократа. А также благородный судья, борющийся с преступностью во имя безопасности горожан. Хотел Джим также, помогать людям, стать героем. И под руководством доктора, занялся юноша медициной. А шепелявый капитан Александр Смоллетт, дал понять, как важен дух лидерства. «Море - наша стихия» - твердил он. И каждый раз вспоминая фирменную фразу, прикрывал Джим свой рот от смеха, проговаривая цитату в голове с «капитанским акцентом». Море действительно его связывало с прошлым, а вода все слышит и хранит секреты. И мечтал Джим Хокинс стать судовым врачом. Трактир «Адмирал Бенбоу» все так же находился под властью парня. Хорошее дело, приносящее отличный доход, в отличие от прошлого. Память о его покойных родителях, навсегда останется в стенах дома. Именно этим Джим и дорожил так сильно. Он представлял, как в будущем расширит трактир, и это место будет маленьким раем для его семьи. Бывшие спутники на «Испаньоле» мало чем могли похвастаться за эти годы. Раненая рука Смоллетта не заставила его пасть духом и покончить с любимым делом. Все так же, он живет у порта, да трубку курит. Никто не ожидал, что капитан найдет язык столь общий со сквайром. А ведь казалось бы: двое на дух друг друга не переносили. Но вот оказалось, переписку ведут. Трелони был последним человеком, чьи изменения мало кто хотел повидать. «Оставайся таким же, как и сейчас!» - вероятно традиционная фраза, на всех днях рожденья сквайра. Его любили все, и это было взаимно. Доброе лицо словно исцеляло все невзгоды и разводило серые тучи. А как хлебнет горячего шоколада, то начинает сиять сильнее полярной звезды. Про Абрахама Грея и Бена Ганна мало что известно. Один семьей и судном обзавелся. Джим по прежнему пишет плотнику письма, на что регулярно получает ответ. Второй же потратил последнюю монету из поделенного сокровища. И остался Ганн с дырявыми карманами, да устроил его сквайр в церковный хор. А Ливси человек удивительный. Уже год как не холост. А какую жену приберег к себе, такой красоты сам господь бог не видал. Все с изумлением гадали, как смог доктор оживить девицу из сна своего. Мужчиной он был завидным, знал себе цену и толк в профессии. Отличный врач, золотая рука, да легкая, как перо. А что до Гретель? Если коротко сказать, что изменилось в её жизни - все. Чертовка выросла в строгую и элегантную женщину. Все хором подмечали, как же стали ярче её глаза медовые. Из блошистого и потрёпанного котёнка в статную львицу. Её же цель была известна всем наперёд - пойти по пути Билли Бонса и стать штурманом. В навигации и кораблях Гретель разбиралась лучше, чем некоторые опытные моряки. Годы практик и теорий. Ночи бессонные за книгами по астрологии, географии и уроки фехтования. И вот настал решающий этап - кругосветное путешествие. Приключения длиною в целых три года, средь экзотических земель, новых людей да странных культур. И лишь после прибытия домой, станет известна судьба Гретель. Её карьера и репутация как моряка, будут зависеть от мнения с отзывами от капитана Дарта. И все это знали.

***

Прибежав к поместью сквайра, Джим нервно поправил свои очки. А также рыжие непослушные волосы. И первыми, кого повстречал юноша, помимо личных слуг и охраны, была тройка красивейших и белоснежных самоедов. Собаки быстро окружили гостя, прыгали и громко лаяли, виляя хвостами. Джим же не упускал возможности, приласкать шумных хозяев огромного особняка, а зверьки были лишь в востроге от новоприбывшего. Однако на помощь пришёл главный владелец дома, сам сквайр Джон Трелони. Тот даже и подумать не мог о том, что к нему нагрянет неожиданный, однако, столь желанный гость. Мужчина не успел надеть парик, и золотистые короткие локоны, радостно подпрыгивали под бег графа. Сквайр нежно прогнал пушистых наглецов, передав их слугам. А сам же словно устранив конкурентов, заключил юношу в объятия. — Джим, мальчик мой родной. Удивил так, удивил! Что же привело тебя сюда? Вижу, ты получил особый приём. И издав смешок, хозяин поместья поскорее загнал гостя в дом, приказав подготовить чай с пирожными. Пара больших изумрудных глаз в тот час же засветилась, услышав новость о возвращении Гретель. Ну какая же радость! — Устроим торжественный приём здесь! Нужно скорее разослать приглашение всем, и капитану, и Ливси с Марга- охх... Сквайр вновь уселся на стул, с которого только мгновение назад подпрыгнул, увидев письмо, принесенное Джимом. Юноша догадывался об мыслях собеседника. Если оставят джентльмены двух девиц в одном помещении, то поплатятся они собственными языками. А все началось ещё семь лет назад. Знакомство не удалось изначально. И все с подачи Гретель, которая, казалось, просто приревновала старого друга. Однако время шло, а ситуация не улучшилась. И толкового объяснения, джентльмены так и не удосужились получить. И как тому быть? Нельзя же прелестную избранницу доктора за дверь выставить, не пригласить. Да и надежда на то, что сама Гретель после длительного путешествия сама изъявит желание к общению была. Хоть и размером с горошину. Близился тридцать седьмой месяц кругосветному путешествию. Письмо хорошо так запоздало, и неизвестно вообще, откуда было прислано. И самая правдоподобная версия - Гретель передала конверт таким же путешественникам, направляющимся в Англию. Поддерживающий переписку с капитаном сквайр, ожидал увидеть старого друга в самое ближайшее время. Но не думал, что Смоллетт примчится настолько быстро, как антилопа. Взбудораженный, не менее бывшего юнги. Безусловно, он ждал возвращения Чертовки на равных другим. Однако по вине лишь одного пункта, волосы седели, да дыбом вставали. И поведал старый моряк о переживаниях своих, расплевавшись в разные стороны: — КаК мы её ПРоВоЖали, ТаК нуЖно и ВСТРеТиТь. Дай БоГ ВСё ПРоШло По Плану. ИнаЧе, оТ КаПиТана ДаРТа, мы уСлыШим ТольКо уЖаСные ВеСТи! Граф отпил чая, обдумывая не бессмысленные доводы капитана: — Сэр, прочтите для начала само письмо. Нора не стала бы лгать, будь она не в самом завидном положении. И процитировал сквайр строку из написанного: — “Сейчас я действительно чувствую себя в своей тарелке”. А значит, все прошло успешно. Возможно с небольшими неполадками, которые вскоре разрешились. Повисла неловкая тишина. Смоллетт сидел за столом, всматриваясь в письмо. Трелони расхлебывал чай, подавая единственные жизненные шумы. А Джим, словно задерживая дыхание, тихо поедал кремовый рулет, и даже сглотнуть громко боялся. В итоге, все трое синхронно вздохнули. Разве был шанс вернуть время вспять? Ответ очевиден. Удался ли их гениальный план или с треском в бездну провалился, будет ведомо лишь в будущем. А пока остаётся только ждать. И поделился сквайр предложением устроить Гретель торжественный приём. Смоллетт охотно согласился: — По моим ПодСЧёТом, иХ КоРаБль ПРиБыВаеТ ЧеРеЗ ШеСТь Дней. ДоКТоР уСПееТ ПРиЕхаТь К эТому ВРемени. Конечно, точную дату нельзя было предугадать. Море непредсказуемо, особенно в кругосветном плаванье. Однако бывалому моряку и первоклассному капитану верили на слово. И началась бурная подготовка. Пригласительное Дэвиду Ливси и его супруге было отправлено быстро. И решил Джим позвать ещё одного, неравнодушного к Гретель, гостя. Да одолжил лошадь у графа Трелони. Помчался юноша к дому Чертовки. Дверь открылась, и бывший юнга широко улыбнулся: — Эля возвращается.

***

Копыта лошадей мчались по зову кучера, большие колёса кареты лишь прибавляли в скорости. Сидящая в ней молодая девушка, нервно сжимала книгу на своих коленях. Мужчина напротив неё, чей оскал во все тридцать два не сходил с лица никогда, кроме состояния сна, взял женскую руку в свою большую ладонь и легонько сжал. Привлекая внимание дамы, он спросил: — Ха-ха-ха! Милая? Синие, словно глубины океана глаза, резко направились на собеседника. Пухлые губы виновато улыбнулись и девушка отрицательно покачала головой: — Нет, нет, всё хорошо. Просто задумалась о своём. И отвернулась она в сторону окна, разглядывая красивые пейзажи морские, угадывая виды кораблей по пути. Мужчину этот ответ не устроил. Знал он свою супругу, читал по красивым глазам, взгляд от которых сложно было оторвать. Поднес он руку её к себе, да нежно поцеловал тыльную сторону ладони. Истинный джентльмен. — Маргарéте, наивно полагаешь, что я ничего не замечаю? Ха-ха-ха! Нежности невольно заставили девушку покраснеть. В объятиях и ласки своего возлюбленного, миссис Мёллер буквально таяла, не в силах удержаться от соблазна. И Ливси это прекрасно знал, безнаказанно пользуясь этим. Девушка поделилась своими переживаниями: — Разве я не буду лишней на этом торжестве? Она же меня на дух переносить не может. Хоть и на свадьбе было все иначе. И тяжело вздохнул Доктор Ливси, да спал слегка его жизнерадостный оскал с лица. Этого опасалась не одна Маргарéте уж точно. Однако дороги назад было не видать, а до особняка сквайра рукой подать. И вспомнил мужчина день свадьбы своей. Именитых гостей с разных стран, безупречную церемонию и красавицу жену. Приглашение Гретель было также отправлено. Долго ломалась миссис Вуд, не могла понять она, что же ей было дороже - собственный комфорт или дорогой друг? Появление строгой барышни, изумило всех знакомых ей присутствующих. И неизвестно, кто был этому рад больше всех. Очаровательная невеста спокойного места в душе своей не находила. Однако Гретель сделала ей поистине достойный подарок - не проронила ни единого взгляда в сторону Маргарéте. Любой бы издал траурный вздох, когда невеста же проронила облегчающий. Хоть и с ноткой отчаяния. И вот пришло время, поздравлять супружескую пару, да подарки вручать. Гретель вышла самой последней, в руках её был новый саквояж и настоящий белый жемчуг. Пожелание было невелико, и девушка искренне отправила новых супругов в счастливое будущее, полное гармонии и любви. Надежды были ложными, и после мероприятия Гретель вновь перестала замечать новоиспеченную жену Ливси. Хоть миссис Мёллер всем сердцем и надеялась, что свадебное поздравление сможет разрушить невидимый барьер. Увы, бывшая наследница пиратов не изменилась. И продолжил лекарь, настырно целовать окольцованную руку супруги своей, вызывая легкую щекотку и приятную дрожь, отчего девушка звонко рассмеялась. Приложив вторую ладонь, ласково начала она поглаживать любимого супруга по щеке. Тёмные глаза Ливси как бесконечная мгла. Забредёшь в неё и не выйдешь никогда. Маргарéте тонула в любимых иллюминаторах, зеркалах души, которая была так близка с ее. Доктор приложил к второй щеке уже исцелованную руку. Насладиться теплом от любимой женщины. Мужчина тихо прошептал: — Ты идеальна, и никогда этого не забывай.

***

И пришёл тот самый долгожданный день. Джим стоял в порту, наблюдая за приближающейся шхуной. Белоснежные паруса элегантно развевались на ветру. Словно человеческая рука, что махала при встрече. Капитан Смоллетт стоял совсем рядом с юношей, ожидая возвращения старой подруги. А на плече у Джимми красовался ворон. Десять лет назад спас он Гретель от неминуемого ада, да привязался к ней так, что следовал за девушкой по пятам. На борт его бы не пустили, да и сама Чертовка боялась за своего питомца. Кто знал, как приживется ворон на судне, в открытом океане. Не попугай ведь. Билли - так назвала Гретель птицу. И дураку было понятно, в честь кого было имя дано. А как животное полюбило девушку и говорить не стоило. Не отлипал от неё ни на миг. С трудом Джим забирал птицу, когда провожал миссис Вуд в путешествие. И пришёл черёд юноши вновь стать любимчиком ворона. И вот наконец-то, показались члены экипажа «Блудной Гарсии», что махали всем пришедшим родственникам и друзьям. Но нигде не было видать высокую барышню. А в голубых глазах Джима плескались волны и белые паруса. Искал он хоть какой-то знак, что Гретель вернулась. Почувствовав неладное, подлетел Билли к судну, да скрылся между матросами и бортами корабля. С лица скатились капли пота, по вине чего очки парня слегка скатились с носа. И как только Джим поправил свои окуляры, послышался голос чёрной птицы. За три года бывший юнга заработал удивительный навык - различать интонацию ворона. И повернулась удача к нему лицом. Ни один матрос, ни тем более капитан, не сошли на берег первыми. Весь экипаж, пропустил вперед лишь одного человека. А вручили честь они вступить на землю именно Гретель. И лишь при виде дамы, лицо Смоллетта заметно побелело, а Джим на мгновение приоткрыл свой рот. Слегка завитые угольные волосы, доходящие до плеч, развевались на морском ветру. Острые черты лица лишь подчеркивали чопорность, и выделяющийся горбатый нос. И несмотря на тонкие, строгие брови, темные медовые глаза, по-прежнему сияли новой жизнью. А пухлые губы, чей фильтрум был глубоко выражен, растянулись в широкую улыбку при виде любимых людей. И особая черта, что выделяла Гретель от всей толпы моряков - длинное платье. С борта корабля, вышла настоящая женщина, даже не переодевшись в мужчину. Скандал, да ещё и какой! Вот только казалось, что увиденное сведёт в могилу лишь одного Смоллетта. Матросы же смотрели на женщину с долей... восхищения. Провожали взглядом, да лыбы давили. Билли же являлся той самой личностью, которую совершенно не беспокоит внешний вид. Сидя на плече у Гретель, птица внаглую терлась об волосы и лицо, расправляя крылья и усердно держа равновесие, вцепившись в ткань одеяния своими когтями. А сама же бывшая наследница пиратов беззвучно хохотала от внезапно накатившейся ласки. И подойдя к ожидающим её мужчинам, намеренно не замечая изумление в их лицах, проговорила: — Пойдёмте скорее домой. Спать охота, аж с ног валюсь. Её низкий, бархатный, но в то же время, приторно сладкий как варенье голос, заставил Джима в себя прийти. На мгновение позабыв о всех нормах приличия, бросился к Гретель, сжимая ее тело в крепких объятиях, прижимаясь лицом к ее ключицам. И не оглядываясь, миссис Вуд, потрепав юношу по рыжей макушке, нежно погладила по спине его. Пронзающие невидимые иглы, кололи живот, вызывая лишь приятные мурашки. Парень невинно краснел. Лицо безвольно преображалось в томат, а пальцы слегка затряслись. И пусть весь мир обратится в пепел. А эту, превосходящую по росту его женщину, Джим не отпустит никогда на свете. Но прогремел громкий кашель капитана Смоллетта, кидая грозный взгляд на бывшего юнгу, напоминая о правилах этикета. И с тоской в глазах, да с тяжелым вздохом, Джим отстранился от дамы, все ещё держа в руке её ладонь. Незаметно поглаживая длинные и тонкие пальцы. И поприветствовали друг друга, два бывалых моряка. Хоть и мужчина скрипел зубами, сдерживая себя от грубой брани в сторону женской особи, промолчал. А Гретель успокоила: — Я все объясню, обещаю. Карета мчалась к поместью сквайра, набитая не только тремя пассажирами, но и несколькими кожаными сумками и мешками, заботливо привезённые Гретель из путешествия. Смоллетт загадочно рассуждал над мыслями своими, уставившись в письмо, что предоставил ему капитан Дарт. Двум мужчинам не хватило бы и сутки, дабы обсудить кругосветное плавание. А также и путь, который проделала сама миссис Вуд. И сколько бы не боролась Гретель со сном, а веки её периодически слипались. Тряска и шум лошадиных копыт успокаивали душу. И конечно же, компания одного рыжего юноши в очках. В руках его механические карманные часы. Чистое золото, винтажная рамка и прячущиеся ангелочки средь узоров. А в самом центре, под стеклом, прятался маленький кораблик парусный, плавающий в воде синей. Встряхнешь часы, и корабль придет в движение, отправившись в новое, путешествие морское. Джим и глаз оторвать не был в силах. А открыв часы, так и замрешь от завораживающих стрелок. Вещь ценная, недешёвая. Но юноша пребывал в восторге лишь от того, что Гретель сама подарок выбирала, для него. Их он будет хранить вечно, пользоваться с удовольствием, и вспоминать о женщине, в чьих руках они побывали. Поблагодарил он Чертовку, и та лишь улыбнулась, пообещав что-то большее, чем просто карманные часы. Не виделись-то они года три. Со сном пришлось бороться словно до первой крови. Однако встретится с дорогими ей людьми хотелось даже сильнее, чем пасть в плен теплой постели. И вот перед медовыми глазами огромный особняк, украшенный цветочным садами и вишнёвыми деревьями. Не успела Гретель пройти и два шага за ворота, как к ней, спотыкаясь на ровном месте, бежала низкая, худенькая и рыжая девочка в голубом бархатном платье. И прокричала она с улыбкой: — Signora! *