Ганзель и Гретель: Собор Мертвецов

Тёмные рыжие кудряшки весело подпрыгивали на бегу. И радостная девочка, без какого либо стыда, влетела в ошарашенную Гретель. Заключив её бедра в крепкие объятия, громко визжа: — Signora, signora, siete tornata! * Из больших дверей особняка выбежала средних лет женщина. Светлые волосы в пучок, собраны были лентой. Длинное платье вороньего крыла и белый фартук, выделяющий талию. А морщины на лбу подчеркивали недовольство камеристки **. И даже в мягком голосе прослеживались строгие нотки: — Фина, неприлично так встречать гостей! Вернись сейчас же! Гретель смогла выдавить из себя лишь еле заметную улыбку. Пальцы её спрятались в мягких кудрях. И прошлась она ладонью по руке девчонки, оценивая на вид новое платье. Не понимала миссис Вуд итальянского, да и не требовалось ей данного навыка, чтобы расслышать восторг в голосе девичьем. И проговорила Гретель: — Я тоже рада тебя видеть, Фина. Опять Марие неприятности строишь? И покачала малышка отрицательно головой, поднимая взгляд на высокую женщину. Большие глаза, цвет которых отражался бирюзовым оттенком на фоне темно рыжих волос смотрелись волшебно. Столь необыкновенная внешность не могла оставить жителей Бристоля равнодушными. Фина была необычной девочкой. Чистые итальянские корни не позволяли ей контактировать на местном языке без акцента. Фина его стеснялась, однако, самой Гретель её речь казалась невообразимо умилительной. Старшая камеристка все же догнала непослушную девочку. Поприветствовав знакомую ей Гретель, Мария взяла Фину за руку. И мягко отчитывая, уводила обратно в особняк. Чертовка тяжело вздохнула, не сумев стереть ехидную улыбку с лица. И с помощью слуг добралась она до поместья не с пустыми руками. До чего же божественно смотрелся дом сквайра: белоснежные стены скрывались за живописными картинами, которые вызвали неутолимое желание переступить через порог их рамок. Высокие колонны, словно рыцари, хвастались своим величием, уходя ввысь. А к разрисованным, как в соборе потолкам голова сама запрокидывалась назад, будто от туловища оторвана. Каждый угол приглашал разглядывать его поближе. Античные статуи позировали перед хозяином и гостями, желая получить порцию одобрения и восхищения. Ангелы спустившиеся с небес, дворянки в бальных нарядах, да сказочные пейзажи. Каждый новый прибывший гость вдыхал аромат изящности и красоты этого места. Во главе стоял один из самых великих каминов, которые видели глаза. И наполнял он душу с сердцем теплом и гармонией. Райское ощущение, иного описания и быть не могло. Гретель с головы до ног вниманием окружена была. Сквайр и доктор все никак не могли на обниматься с барышней. От улыбки широкой, казалось, и губы покроются трещинами. И сколько бы Чертовка не боготворила открытое неизведанное море, а родных и близких ей людей ни один поиск сокровищ не в силах был заменить. И проследила Гретель за тем, как у накрытого стола Мария заботливо надевала на Фину белоснежный фартук. Сама же итальянка не сопротивлялась, хоть и бессовестно надувала щеки и играла бровями под стать настроению. Выглядела она как тряпичная куколка, которую переодевали в служанку для будущих игр. Решила бывшая наследница пиратов оттянуть момент с вручением гостинцев. Сквайр пригласил всех к столу, пустого места на котором по вине различных блюд, уже не оставалось. А деликатесов было даже не счесть: Приготовленные на огне с хрустящей корочкой туши свиньи, ягненка и кроликов. Мясо таяло во рту, а сладкий соус соблазнительно манил вылизать всю тарелку до последней капли. Золотые руки поваров за такое и сам его величество способен расцеловать. Запеченный молочный картофель, приготовленные на пару морепродукты, свежие хрустящие овощи, да различная обжигающая руки выпечка. И ломился стол от всех возможных основных блюд и закусок. Глаза и вовсе разбегались, не в силах выбрать, с чего бы начать трапезу. Душа стремилась в пляс и была готова покинуть собственное тело, дабы рай посетить. Тело наполнялось теплом не веря, что все еще находится на земле родной. И неожиданно Гретель вздрогнула, почувствовав рядом с собою чужое присутствие. Повернувшись головой, медовые глаза встретились с улыбающейся Финой, держащая поднос с особенным блюдом. — Signora, это вам. Я сама готовила! Все за столом разом улыбнулись, очаровываясь заботой девочки. Миссис Вуд с благодарностью приняла тарелку, однако, разглядев блюдо, почувствовала девушка, как в горле застрял противный ком. Кусок говядины на вид отлично прожаренный, действительно пробуждал новый аппетит. Всю картину испортили вареные овощи в качестве гарнира. Даже три самоеда сквайра Трелони прекрасно знали о «страсти» Гретель к садовой продукции, не говоря уже о присутствующих джентльменов. Джим, сидевший рядом с Чертовкой, внимательно следил за её реакцией, нервно покусывая нижнюю губу. Неужто Фина совершенно не знала о предпочтений своей госпожи, под крылом которой живет уже седьмой год? Однако какого было удивление, когда все услышали скрежет ножа о фарфоровую тарелку. На кончике вилке красовался кусок говядины с вареной морковью. И прикрыв веки, Гретель поместила прибор прямо в ротовую полость. Совершенно беззвучно прожевала и проглотила. Изумлению не было предела. Наследница пиратов, что с самого появления на свет, плевалась в сторону овощей, прямо сейчас без единой эмоции съела настоящую морковь. Фина была счастлива, и словно щенок подставила макушку головы под ласковую ладонь своей госпожи. И стоило рыжей итальянке скрыться с глаз, как Гретель издала тяжелый вздох. Слегка отодвинув от себя тарелку с приборами, отпила она глоток воды и тихо произнесла: — Опять корицей мясо мариновала… И погрузился стол в мертвое молчание, обдумывая произошедшее. Трелони, Смоллетт и Ливси неловко переглядывались между собой. Джим же и вовсе шепотом спорил с сидящей рядом с ним женщиной, уговаривая её не мучать себя ненавистной едой. Гретель отказалась и даже пришла в движение, дабы вернуть тарелку. Стоило взгляду подняться, как когда-то яркая пара жёлтых топазов, резко помутнела. Прямо перед ней, сидела избранница доктора. Уткнувшись носом в свою посуду, девушка аккуратно разделывала варёного рака, поднося сладкую мякоть к своим губам. И почувствовав на себе пристальный взгляд, плечи неожиданно сжались. Маргарéте знала, кто сидел напротив неё. Неловкость плавно перешла в напряжение. Спрятаться под стол было сокровенным желанием многих. Гретель, почувствовав себя виновницей, решила разбавить обстановку долгожданным событием. Да позвала она слуг и попросила вынести все привезенные ею сумки. И встала миссис Вуд со стула, громко заявив: — Я бессовестно покинула всех вас на три года. И не пришла с пустыми руками. Радости не было предела. Каждому досталось по три подарка, и все они совершенно отличались друг от друга: Капитан Смоллетт был награжден завидной новинкой - английский флот в стеклянной бутылке. Во главе мачт красовался маленький флажок Юнион Джека, что порой заставлял прослезился от гордости. Остальными же подарками, были кожаный ремень, да новый дневник для ежедневных записей. Для сквайра Трелони не было счастья больше, чем получить новые чернила с красивым пером. Держать его в руке было одно удовольствие как для глаз, так и на ощупь. И в дополнение превосходная треуголка цвета рябины, украшенная кружевами и пушистыми перьями. Всё под стиль графа. Доктор Ливси получил новый саквояж, отчего мужчина рассмеялся во весь голос. И благодарил он Чертовку за медицинские приборы, привезенные из разных стран, да за новые перчатки. Неожиданно для всех, Гретель отвела врача подальше даже от слуг, и непонимающему лекарю, вручила она подозрительные ткани. И прошептала: — Передай ей, от меня. Раскусил он бывшую наследницу пиратов легче арахиса. Издал громкий смешок, и мягко оттолкнул врученное ему: — Ха-ха-ха! Ну уж нет! Раз принесла, дари сама, ха-ха-ха! Маргарéте, что беззаботно болтала с Джимом, в какой-то момент забеспокоилась за своего супруга. Никогда она не мешала ему с работой. Дэвид сам подходил к любимой, после окончания всех дел своих. Любопытство брало вверх, завоевывая себе титул «восьмого смертного греха». Девушка лишь убедиться желала, что супруг не попал под горячий нрав Гретель. И лишь подойдя к укромному месту, дошёл слушок о споре, между мужчиной и женщиной. Ливси продолжал смеяться, явно уговаривая свою собеседницу на, казалось, отважный поступок. На что миссис Вуд отвечала резко и негативно, изо всех сил умоляя своего друга поддаться ей на уступки. И услышала Маргарéте: — Я не могу обещать, что это последний раз. Однако, пожалуйста, сделай это ради меня. Что в этом такого сложного? —Ха-ха-ха! Смею спросить то же самое! Уже седьмой год все ждут когда вы заговорите. И сегодня отличный момент, ха-ха-ха! Миссис Мёллер уловила не самый удобный момент, и уже хотела покинуть «место тайное», как прозвучал разговор, который никак нельзя было ожидать: — Ха-ха-ха! Дорогая, объясни мне пожалуйста, что это только что было за столом? Помню как ты и под дулом ружья, отказывалась есть хоть единый кусок овоща, а сейчас что? А кругосветное путешествие пошло на пользу, ха-ха-ха! — Я бы и под гильотиной отказалась есть овощи. Но Фина же старалась, зачем ребёнка расстраивать? Я хочу видеть её счастливой. И не ожидала Маргарéте услышать такого от женщины, что одним лишь взглядом, казалось, желала девушке мучительных пыток. Кто бы мог подумать, что несколько лет назад, представив перед Гретель семилетнего ребёнка, можно будет изменить её до неузнаваемости.

***

Семь лет назад на пороге дома капитана Смоллетта предстал сэр Дарт, вернувшись с очередного плавания. И каково было изумление, когда из-за спины мужчины, выглянула пара больших бирюзовых глаз. Фина была зажата, ей и вдохнуть чужого воздуха было страшно. Будто этот злосчастный вдох принадлежал нуждающемуся бездомному на улице. И пояснил Дарт, что вывез девочку из Италии по слёзным мольбам родителей её. Никто не посмел опровергнуть тот факт, что малышка обладала поистине завораживающей внешностью, доставшийся ей от дальних родственников. И эта самая красота чуть заживо её не сожгла. Ведьмы, их боялись все. Страх властвовал настолько, что жители Европы устроили самую настоящую кровавую баню. Нельзя было и представить, сколько невинных мужчин, женщин с детьми и стариков пустили на костёр. А может опасения были внушаемыми? Или же мир объявил охоту в ошибочном месте? С малых лет Фина получала всевозможные взгляды. Кто-то действительно восхищался её очаровательными рыжими кудрями, а некоторые и вовсе шептались прямо под носом её с не самыми добрыми намерениями. И хоть боязнь тёмной магии постепенно исчезала из сердец, над итальянским городом пронёсся слушок. Фина - выжившая ведьма. Из уха к уху, передавались самые различные байки. Одни утверждали, что уж очень ласковы с маленькой девочкой различные животные. Другие же наговаривали о смертей тех, кто последний раз всматривался в глаза Фины. Трепет дошёл до самой церкви, и поняли родители, что выбора им бог не предоставил. В то время Гретель уже жила одна. Ей любезно предоставили небольшой дом, с видом на открытый порт Бристоля. По просьбе девушки, её оставили в любимом городе. Хоть неприятных воспоминаний на чаше весов оказывалось куда больше. Стоило взглянуть на открытый океан, как все невзгоды смывались пеной морской. И не ожидала миссис Вуд одним утром открыть дверь, как перед глазами предстала маленькая и запуганная Фина. «Теперь она твоя служанка», заявил с порогу капитан Смоллетт. А условия были просты, как хлопок. Девочка исполняла всю работу по дому, при этом становясь вторым жильцом. Долго Чертовка спорила с друзьями старшими, не понимая почему именно ей предоставили ребёнка на содержание? Ответ был яснее дня - перевоспитание. И не прогадали. Маленькая Фина была желанным гостем, особенно в доме семьи Ливси. Мария исполняла роль проводницы и всему обучала малышку. От правильно заправленной постели до идеальной степени прожарки любого мяса. А будучи прелестным учителем, Маргарéте проводила неприличное количество время с девочкой, уводя её на дальние прогулки, попутно рассказывая множество историй. Как правдивых, так и вымышленных. И стали две миледи для Фины сёстрами старшими. А в одну ночь, невольно назвала она Гретель «мамой».

***

— Ха-ха-ха! Ты слишком её балуешь! Девочке скоро четырнадцать лет, а ты всё с ней сюсюкаешься, ха-ха-ха! И послышалась в голосе миссис Вуд теплая улыбка: — Ну а почему бы не по сюсюкаться? Она так расстроилась, когда узнала о путешествии. Как она здесь была? Не сильно грустила? — Ха-ха-ха! Тебя удивлю, но все эти три года она в основном проводила у Джима. Но не волнуйся, все мы о ней заботились, ха-ха-ха! Послышалась тишина, и внезапно шелест ткани, да тяжелый вздох. — Я так скучала по вам… — Ха-ха-ха! Милая моя, мы все ждали твоего возвращения, ха-ха-ха! Маргарéте почувствовала в душе колку, лицо слегка помрачнело, и взгляд устремился к идеально вымытому полу. Все труды напрасны, и девушка даже о причинах не догадывалась. Почему абсолютно такой же чужой человек, как Фина, смогла растопить ледяное сердце Гретель. Но никак не идущая на уступки миссис Мёллер? Её ненавидели, презирали, одним взглядом грозились бросить тело на растерзание. Однако тот подаренный жемчуг Маргарéте носила и по сей день. Красивый, чему пропадать? И вот ноги уже уносили обратно в зал, однако, слух зацепил тревожный разговор новой теме: — Последняя просьба доктор, прошу. Я не способна на такое, боюсь. Она же… Даже интонация Ливси стала строже: — Все хорошо, я позабочусь об этом. — Спасибо. Только не сейчас, потом.

***

Медовые глаза сверкнули в отражении лезвия, Гретель словно рассматривала зеркало, а не холодное оружие. Золотую рукоять и кольца гарды величественно украшали тёмно-синие лазуриты. Однако то, что бросалось в глаза первее всего - чёрная сталь. Александр Смоллетт объяснил, что лезвие конкретно данного вида самое идеальное решение для опытного моряка. Воронение *** защищало сталь от ржавчины, что было особенно важно в условиях влажного климата. Оружие из чёрной стали требовало меньше ухода. А также предназначалось для скрытного или внезапного нападения. Подарок капитана был потрясающим, спору нет и быть не могло. Однако Гретель волновало лишь одно - вид клинкового оружия: — Рапира? Но я никогда прежде не сражалась с тонкими лезвиями. Оно трясётся при сражении. Смоллетта это вовсе не волновало: — ПоэТому я и ПРеПоДнёС теБе именно РаПиРу. РаньШе Ты умела СРаЖаТьСя ТольКо С КаТлаСом и СаБлей, а ТеПеРь уЧиСь и С ДРуГими ВиДами! Тут капитана любезно перебил разговорчивый сквайр: — Да и откровенно говоря, рапира очень элегантно смотрится с красивой женщиной. Никто даже не заметил, как стоящая рядом, и обнимающая локоть супруга Маргарéте, с лёгкой ухмылкой закатила глаза. «Женское оружие» - шпаги и рапиры в своё время говорили. Учитывая то, что женщин и вовсе не видели в качестве бойцов. Гретель отблагодарила шепелявого мужчину нежной улыбкой и тёплыми объятиями. И даже если подарок был не в духе Чертовки, отказаться от него было неуместно и крайне не уважительно. Пусть даже эта несчастная рапира будет висеть на самом видном месте дома, все же её изготовили индивидуально, а это грело душу. Милейший Трелони вручил даме, наверное самую красивую шляпу, которую видели медовые глаза. Оттенок цветочной ванили, и невозможно было разглядеть доминирующий бледный цвет, жёлтый или розоватый. Плетёные кружева украшали широкие края, ну и куда же без любви сквайра к белоснежным и пушистым перьям. Иронично, что подарили они друг другу, уж до больно схожие подарки. Даже на ощупь головной убор казался мягким и бархатистым. Грех было усомниться в качестве и высокой цене такой роскоши. И надела миссис Вуд на голову шляпу, да рассматривать себя начала в зеркале. Нельзя было упустить и две очаровательные ленты абрикосового цвета по бокам. И украсив Гретель подбородок свой привлекательным бантиком, она смущённо улыбнулась. Никогда бы бывшая наследница пиратов не подумала, что в будущем будет восхищаться своей женственностью. Хоть мужские рубашки и штаны по сей день будут сопровождать её лишь благодаря своей удобности. А улыбка всё тянется к небесам, когда на теле превосходное платье. В особенности, когда дорогие люди восхищаются ею. И в совсем ином ключе. Смерть Флинта пустила ядовитые корни в сердце женском. Ещё десять лет назад за любой трапезой бывшая наследница пиратов коротко поглядывала на острые приборы. Всматриваясь в тонкие лезвия ножей, представляя как за считанные секунды Гретель будет захлёбываться собственной кровью. Однако даже мечты о смерти не успокаивали, и глаза краснели от слёз при мыслях о том, через какой ад пройдет почти бездыханное тело Чертовки, в округе мужчин. А теперь вновь смеётся она. Просыпаться утром от вороньей ласки и наблюдать за приносящей завтрак в постель милой Финой. Гретель нашла новый смысл жизни. И несмотря на то, что в свои тридцать два года, барышня не состояла в замужестве и не нарожала пятерых детей. По всем правилам «идеальной семьи» была счастлива она. Звонкий смех привёл в чувства, и миссис Вуд оглянулась. Маргарéте прикрывала губы пальцами рук, когда рядом с ней находился Джим, явно разыгрывая перед давней подругой уморительную комедию. И скинула девушка с плеча длинные завитые локоны, без должного внимания которые никогда не оставались. Волосы миссис Мёллер всегда отдавали легким цветочным запахом. А стоило дотронуться до них, как рука сразу покрывалась приятной дрожью от мягкости и шелковистости. Гретель наблюдала за этой картиной еще некоторое время, и даже не заметила как собственные пальцы потянулись к своим же волосам. Слегка выцветшие, сухие и ломкие пряди, к тому же короткие, никак не желающие расти вот уже несколько лет. Объём также стал подводить последние месяца. Несмотря на то, что во время кругосветного путешествия приобрела Гретель некоторые масла, что улучшили ситуацию. Отведя взгляд и поджав губы, ей захотелось поскорее домой. Доктор Ливси преподнёс прекрасное платье. Кремовый цвет идеально сочетался с новым головным убором. Узоры, обнимающие ткань в стиле барокко, придавали наряду роскоши и античности. Многослойные длинные рукава, кружевами украшающие кисти рук. А грудную область выделяла белая ткань, начиная с пышного жабо на шее и уходящая складками под корсет. Гретель обещала примерить платье сразу после прибытия домой, бесконечно благодарила всех, не замечая яркий румянец на щеках. И настала очередь Джима, да неожиданно юноша попросил Чертовку закрыть глаза, перед предстоящим сюрпризом. Уголки губ растянулись в улыбке, когда миссис Вуд почувствовала прибавление веса на левом ухе. Это же серьга, какие тут сюрпризы? Однако стоило глаза открыть, как в отражении зеркальном засветился нефрит небесно-голубой, украшенный серебряной рамкой. И сняла Гретель подаренную шляпу, захотелось ей разглядеть украшение во всей красе. Как внезапно рыжий парень повернул барышню к себе и заправил волосы за левое ухо. Открывая обзор на серьгу. Его губы пришли в движение, и без голоса, Чертовка смогла прочитать сказанное лишь ей одной: — Красивая.

***

Стрелки на часах близились к девяти вечера, дом освещался уже не солнечным светом, а пламенем камина. На обнимавшись со всеми вдоволь, Гретель двинулась к выходу со всеми врученными ей подарками. Поторапливая Фину, что все никак не могла наговориться с Марией и миссис Мёллер. Их лошадь уже ждала своих хозяек у входа, высокая и пятнистая. Пять лет назад Гретель дала своей маленькой служанке назвать животное. Даже не догадываясь, что Фина по уши углубилась в древнегреческую мифологию благодаря Маргарéте. И дано было имя копытной в честь богини охоты, дикой природы, луны и женского целомудрия - Артемиды. Ветер развевал непослушные волосы, и лишь голос ворона слышался рядом. Рыжая девочка, накрытая пледом уже засыпала, будучи прижатой к груди своей госпожи. «Незачем нагружать малышку Фину после тяжелого дня, пусть выспится», подумала Гретель. Да и дом их был не за горами, а о тёплой постели Чертовка мечтала с самого утра. Тринадцатилетняя служанка идеально помещалась в руках высокой женщины. Как младенца, миссис Вуд уложила Фину в её спальню. Сама же ушла принять ванну, да свернуться поскорее в кокон из пледа, и пасть в мир сновидений. Ручной ворон всюду сопровождал владелицу, однако, хоть являлся он обычной птицей, а в ванную комнату барышня никого не пускала. Сбросив полотенце с влажной кожи, напоследок осмотрев обнаженное тело в зеркале, Гретель зацепилась взглядом за своё бедро. Чужая кожа выделялась цветом на фоне родной, на том самом злосчастном месте, где когда-то располагалась наколка сирены. Чертовка на коленях была готова благодарить доктора Ливси хоть целую вечность. За то, что не оставил ни единого намёка на прошлое имя её. Правая рука всегда была скрыта под чёрной короткой перчаткой. Идея со слоновьей костью, что полностью замурует пространство в ладони, действительно сработала. Однако, никогда Гретель не смотрела на тело своё с искренней улыбкой. Дотрагиваться до интимных мест было противно и больно, противный ком каждый раз подступал к горлу, а перед глазами вырисовывались самые омерзительные воспоминания. Этот сценарий всегда заканчивался идентично предыдущему. Спускаясь на пол, сжимаясь и крепко обнимая колени. Гретель тихо скулила, царапая плечи и ноги, лишь бы остановить надоедливые слёзы. Стала она свободной, счастливой новой жизнью, но какой ценой? С убийственной ненавистью к себе, и отвращением к родному использованному телу. Радовало лишь одно: что усталость и сон оказались победителями в этой борьбе. И только уложив голову на подушку, пара жёлтых топазов укрылись веками. И не боялась Гретель ничего, ведь знала она, что под кроватью запрятано подготовленное ружьё.

***

Дерево хрустело под каждым шагом острого лезвия, к подошве сапога липло множество крови. Вонь тухлого мяса сворачивало органы изнутри, однако раз за разом, вдохи становились всё глубже, в порыве насладиться «божественным» ароматом. Ганзель смотрел лишь вдаль. Открытый океан, семь морей и неизведанные земли. Его истинная цель, господствовать над миром морским, с каждым днём сводила рассудок, разрывая его в клочья. Чёрная кровь владела им, а неизбежная сахарная болезнь, лишь делала Дьявола морского уязвимым. И сжал он в руках фальшборт ****, да разломал его на мелкие куски. Был Ганзель настолько погружён в раздумья свои, что еле вздрогнул от присутствия второго позади. Женский голос прошипел словно кобра: — Мой господин не в духе. Отчего же так? Хороший улов отхватили, хоть и скучноватый. Очередной торговый флот, и ни одного рыжего волоса… Юноша повернулся к девице, с виду ростом пять с половиной футов. Обтягивающее, просвечивающее и длинное платье цвета ночи, подчеркивая все изгибы тонкой талии и широких бёдер. И усладой для мужского взгляда, маленькая, однако округлая грудь, без какой либо нижней защиты. Тёмно-серая кожа и спутанные толстые кудри, собранные в причёску из экзотических костных аксессуаров, выдавали принадлежность таинственной девы к южным округам планеты. Пышные и шарообразные губы, были до мерзости измазаны кровью, что стекала по подбородку, пачкая и так никому не видный наряд. Белые узоры вдоль глаз от одного уха до второго. И самое завораживающее в данном образе - глаза лавандовые. Не было ничего человеческого в ней. Ганзель скривился в лице и даже не удосужился ответить на заданный ему вопрос, сменив тему: — Какую дрянь ты жрёшь на этот раз? Проведя длинным языком по верхним зубам, слизывая слипшуюся кровь, девица глянула в сторону: — Увеличивая свою энергию, стоит употреблять как можно больше противоположных половых органов. Нет ничего более возбуждающего, чем срывать мужские достоинства с корнем. А как они прелестны на вкус… Ноги Ганзеля рефлекторно сжались. Даже по ребячески высунул язык, оскалив зубы в ужасающей гримасе и тяжело сглотнул. Прогнал он в тотчас же девушку, как к нему подошла другая личность, уже по отцовски родная. Крупный и широкий, в высокой тряпичной шляпе, с повязкой на глазу да с длинными усами. Чёрный Пёс на удивление нисколько не изменился, будучи чистокровным человеком. Лишь жизнь помотала, похлеще, чем при Флинте. Об этом твердили шрамы на лице и отсутствие нескольких пальцев под рваными перчатками. Закурив сигару, он в своей привычной манере проговорил: — Салазара опять в своём репертуаре, хи-хи-хи… Ганзель закатил глаза, наматывая локон длинных чёрных волос, всматриваясь в обрубок вместо среднего пальца на своей руке. Знал он, что Гретель вернулась с путешествия, да вот почему всё ещё не встретился лично, не мог объяснить. Чёрный Пёс задал вопрос: — Что делать-то собираешься? И ответил ему Ганзель, слегка задумываясь: — То, ради чего ты и припёрся с моим трупом к ней. Вынул меня из гроба как «грабитель тел» *****. Покойников нельзя тревожить так-то. Издал мужчина злорадный смешок: — У тебя изначально гроба так-то и не было, хи-хи-хи… Прошипел тихо юноша, проходя мимо пирата: — Вот так значит ты меня любишь?? И рассмеялся в голос усатый мужчина, да последовал за своим напарником. Смех окутал весь захваченный корабль, пробираясь между валяющимися телами разорванные на части, которых уже подвешивали за ноги на мачтах. Погрузится ли судно на дно морское, и станут ли искать несчастных торговцев, никто не знал. Однако даже с дальнего расстояния и слепому удастся узнать фирменный почерк Дьявола морского - чёрная кровь.