Hexenjagd

All I ever wanted

//все, что я когда-либо хотел

All I ever needed

//все, что мне было нужно

Is here in my arms

//здесь, в моих руках

Words are very unnecessary

//слова совершенно не нужны

They can only do harm

//они могут только причинять боль

Питер устало падает на пол, покрытый специальным мягким покрытием, упирая взгляд в потолок. Он тяжело дышит, заглатывая воздух ртом, в то время как Наташа, кажется, даже не запыхалась. С легкой улыбкой она садится рядом, негласно объявляя о небольшом перерыве. Питер с наслаждением прикрывает глаза и расслабляется. Все его тело ныло от больших физических нагрузок и побаливало в некоторых местах от ударов, которые он получил во время тренировок и спаррингов. Наверняка наутро появится парочка новых синяков. Тренировки с Наташей нравились Питеру: в основном она обучала его некоторым приемам самообороны, сказав, что для того, чтобы учиться сопротивляться чужому влиянию и новым чарам нужно сначала улучшить свою физическую форму. Питер уставал, как собака, но, впрочем, понимал, что его физическая подготовка оставляла желать лучшего (хоть он и заметил, что после снятия блокирующей его силы метки он стал повыносливее). — Так… что у вас с Тони? — спрашивает Наташа, убирая прилипшие к вспотевшему лбу мальчишки пряди. Стоит отдать должное: она продержалась целую неделю, прежде чем задать столь терзающий ее вопрос, — Наверное, в последний раз таким живым я его видела только ребенком. Мысленно Питер ужасается: сколько лет должно быть Романофф, если она видела Тони еще ребенком? — Между… между нами? — язык у Питера заплетается, а сам он смущенно краснеет, отчего Наташа совсем не верит его следующим словам, — Ничего. На красивых губах расплывается хитрая усмешка, и парень морщится от досады. — Серьезно. Между нами ничего нет. — Он не твой атташе? — Конечно, нет! — И вы ни разу не целовались? — Нет! — Питер говорит это слишком громко, а его возмущенный вскрик еще несколько секунд эхом отражается от стен тренировочного зала. Наташа вдруг присвистывает, а Питер, собрав последние силы, переворачивается на бок, чтобы больше не сгорать от смущения под этими всезнающими зелеными глазами. Заметив, что для мальчишки это явно был перебор, она наклоняется, заглядывая в смущенно-растроенное лицо Питера. — Ну, не обижайся, — звучит довольно мягко, — Просто это довольно… необычно. Сколько вы знакомы, почти два месяца? Между вами явно что-то происходит, но вы?.. продолжаете держать дистанцию? Ты ничего не чувствуешь к Старку или есть какая-то другая причина?.. Питер вздыхает, вдруг чувствуя, как постепенно его тело перестает быть противно липким от пота. Неужели и для такого есть магия? Мальчишка, немного помолчав, садится на пол, чтобы быть с Наташей примерно на одном уровне. Та мягко улыбается, будто бы говоря, что не торопит с ответом. Ненадолго Питера захватывают собственные мысли и переживания. Он не до конца понимал, почему продолжает держаться довольно закрыто рядом с Тони, не давая ему даже намека на возможную взаимность. Он старательно делал вид, что не замечает всех этих заинтересованных взглядов голубых глаз, а когда руки старшего опускались ниже, чем дозволено Питер опять же, никак не реагировал, иногда стараясь закончить прикосновение побыстрее. — Наверное, я боюсь? — как-то неуверенно начинает Питер, водя пальчиком по мягкому покрытию пола, — Еще на интервью, Тони, кажется, закрутил интрижку с парнем из моего университета? И он… не знаю, так идеально вписывается в типаж развлечения на пару ночей, который идеально подходит мистеру Старку. Я просто… не знаю, боюсь, что со мной случится то же самое? Я не хочу отношений на пару ночей. — Это совсем не про тебя, — спокойно отвечает Наташа, ненадолго накрывая подрагивающую руку парня своей мягкой и нежной ладонью, — Ты ему действительно понравился, понимаешь? Тони рядом с тобой другой. Он, конечно, наверное, уже наплел тебе о том, что его волк тебя принял, но на самом деле тебя приняла уязвимая часть его личности, которую Тони прячет за бетонными стенами. Он искренне хочет любить тебя и заботиться о тебе. Скажи честно, ты ведь… замечал его особое отношение к тебе? Питер молчит пару секунд. Таких моментов на самом деле было очень много, потому что Старк всегда заботился о Питере, желая добавить как можно больше комфорта в его жизнь. Например, недавно у Питера появилось собственное рабочее место в мастерской старшего. Еще пару месяцев назад парень даже мечтать о таком не смел. Еще, например, Тони всегда напоминает ему про приемы пищи, частенько приглашая поужинать или пообедать вместе. Тони в целом старается убрать из жизни все, что может принести Питеру хоть малейший дискомфорт. — Кажется… таких вещей слишком много. Не знаю, он часто готовит для нас… это считается? — Еще бы, — Наташа легонько усмехается, поглаживая взъерошенные кудряшки, — До этого момента я даже не знала, что Старк умеет готовить. И как, вкусно? — Лучше, чем то, что подают в ресторанах. — Питер, тебе срочно нужно брать быка за рога! Услышав это, парень вдруг краснеет, опуская смущенный взгляд в пол. Он понимает, что уже затянул настолько, что, вероятнее всего, первый шаг придется делать именно ему. И от этого было сложнее всего, ведь Питер попросту не знал, как обычно люди начинают встречаться. В школе и университете он не пользовался особым вниманием, да и отношения как таковые его не интересовали, поэтому он даже не интересовался этим. — Если бы я еще знал, как, — грустно отвечает он, поднимая взволнованный взгляд карамельных глаз на Наташу. — Даже думать не надо, ведь все карты уже у тебя в руках, — Романофф подмигивает парню, — Ты давно смотрел в календарь? Кажется, ее слова совсем не вносят ясности, потому что непонимания в глазах Питера становится еще больше. Наташа даже не ждёт, когда мальчишка что-то ответит ей, продолжая: — Полнолуние в следующие выходные. Советую тебе начинать следить за лунным циклом. Ты знаешь, что обычно происходит с оборотнями в полнолуние? — Они… плохо себя контролируют? — осторожно предполагает парень. — Какая невинность, Пит! — Наташа не сдерживает веселящейся улыбки. Этот мальчишка был настоящей находкой. О, она бы хотела себе такого же ученика. Невинного, как божье дите, но очень умного и усердного, — Это буквально твой шанс. Волки - те еще однолюбы. Тебе хватит пары капель специального масла на кожу, и твой запах сведет его с ума. А потом, знаешь, вы уже никуда друг от друга не убежите, потому что рычаг уже будет сорван. Питер стремительно покрывается пунцовыми пятнами, прикладывая руки к падающим щекам. — Но это же неправильно! К-какие отношения начинаются с постели?.. Разве… это не будет началом тех самых отношений на пару «лучших» н-ночей? — Поверь, — Наташа облизывает верхнюю губу, решая, что незачем ходить вокруг да около, — Секс в полнолуние, да еще и с оборотнем, который сам желает стать твоим атташе - это совершенно другой уровень. Питер чувствует легкую, совершенно незнакомую до этого дрожь, которая появляется внизу живота, начиная медленно затягиваться в тугой узел. Словам Наташи хочется верить. Все еще красный, как самый спелый помидор на грядке, Питер осторожно, очень стеснительно спрашивает: — А что… за масло? Зеленые глаза темнеют, загораясь хитрыми огоньками. — О, неужели я тебя заинтересовала? Если так интересно - могу прислать тебе небольшой «подарочек». Питер не помнит, как согласился, но буквально через секунду он уже диктует Романофф свой адрес, куда она пришлет этот самый «подарок». Чуть позже Наташа, схватив парня за запястье, рывком поднимает его с пола, возобновляя тренировку. Питеру становится очень трудно сосредоточиться на занятии, ведь сознание теперь то и дело подбрасывает те самые пошлые картинки того, что может произойти на следующих выходных.

***

Питер буквально выползает из тренировочного зала. Он переоделся в свежую футболку и джинсы (чуть позже после шоппинга Питер обнаружил, что Тони так же заполнил одеждой шкаф в его спальне в Башне), и перебросив через плечи полотенце, которое забрал из душевой, плетется в гостиную. Там, устроившись на диване, сидит его личное мучение - Старк. Мужчина обложился какими-то бумагами, в низу которых постоянно расписывался. Он отвлекается от работы лишь тогда, когда перед глазами появляется силуэт уставшего мальчишки, роющегося в холодильнике в поисках любимого сока. Тони чуть ли не рычит, наблюдая за тем, как капелька, сорвавшаяся с мокрых волос, стекает по молочной шее, прячась за воротником мешковатой футболки. Он не может оторвать взгляда от этой тонкой шеи, которую так и хотелось поцеловать в местечко рядом с бьющейся под кожей венкой. Эту белоснежную шею хотелось видеть украшенной его укусами и метками. Волк внутри рычит громче обычного, словно напоминая, что близится полнолуние. — Как тренировка? — спрашивает Тони с легкой хрипотцой в голосе. Сделать взгляд чуть менее голодным так и не получается. Питер широко улыбается, закручивая крышку на коробке и пряча сок обратно в холодильник. — Неплохо. Все, о чем я сейчас мечтаю - это мягкая постель, но у меня еще запланированы посиделки с друзьями этим вечером, — Питер садится на тот же диван, где сидел Старк, попутно обойдя сваленные невдалеке пакеты с неизвестными коробками внутри. — Так ты не останешься на выходные? — звучит одновременно и обиженно, и ревниво. — Нет, к сожалению. Мои друзья уже серьезно на меня обижены, потому что я почти перестал ночевать дома и общаться с ними, — Питер звучит достаточно уверенно и Тони с грустью решает, что бесполезно уговаривать его остаться здесь. От этой новости становится как-то грустно, потому что оказывается, Тони уже отвык от одиночества. Тем более по выходным. — Хорошо. Тогда… ты не против, если я подвезу тебя до дома? Питер с неким ужасом смотрит на кипу незаполненных бумаг, сваленную рядом с Тони, понимая, что Наташа была права. Старк рядом с ним действительно другой. Боже, и как Питер мог не замечать всей этой заботы? Кто еще отложит горы работы, чтобы скататься на другой конец Нью-Йорка, желая лично отвезти домой какого-то там мальчишку?! — Только если… это не сильно отвлечет вас, — отвечает Питер, имея в виду эту устрашающую гору документов. Тони осматривает бумаги совершенно безэмоциональным взглядом, словно они - пустое место по сравнению с Питером (хотя так и есть). — Не беспокойся об этом, — просто отвечает Старк, вдруг вспоминая обо всех этих пакетах, сваленных около дивана, — Кстати, это все твое, — говорит он, указывая на пакеты, — Там обувь в основном. Примерь, пожалуйста, хотя бы одну пару и скажи, правильно ли я выбрал размер. И Тони вновь опускает взгляд на документы, желая показать, что сейчас он занят и его не стоит отвлекать очередным недовольством по поводу траты денег. Только Питера все это не волнует. Он встревожено осматривает брендовые пакеты, а после говорит голосом, на пару тонов громче: — Мистер Старк! Кажется, мы еще тогда договорились, что вы купите мне несколько вещей, но не целый обувной магазин! — А ты хочешь себе магазин? Без проблем, малыш, говори название, и к завтрашнему утру я подготовлю все документы. И вновь влюбленное сознание улавливает лишь «малыш». Питер сдается, не выдерживая столь агрессивного напора со стороны Старка. Щеки парня слегка краснеют, а сам он тянется к первому попавшемуся пакету, чтобы примерить найденные там кеды. Конечно, ему было неуютно, что Тони тратил так много денег на него, обычного студента. Но ничего с этим поделать Питер уже не мог, понимая, что таким способом мужчина всего лишь в очередной раз показывает свою привязанность и заботу. Питер заглядывает во все коробки, которых в общей сумме, вроде бы, оказывается штук десять. Он выбирает четыре особенно понравившиеся, чтобы забрать их домой, а остальное решает отнести к себе в спальню. Взяв пакеты в руки, Питер, все еще сильно смущаясь, благодарит Тони и уходит собираться. Спустя полчаса они вновь встречаются в гостиной, готовые к выходу. Дорога до дома занимает около сорока минут. Все это время Питер и Тони были заняты беседой о последних изученных парнем чарах и о его проекте, которым он сейчас занят в мастерской. Когда машина тормозит у дома, в котором он и ЭмДжей снимают квартиру, Питер вдруг понимает, что за последние недели перестал ощущать это место, как свой дом. Жилые этажи Башни стали ему куда роднее их уютной квартирки, где проходили самые лучшие киновечера в его жизни. Машина останавливается, и в салоне воцаряется уютная тишина. Питеру совсем не хочется уходить, но его ждут друзья, с которыми в последнее время он почти перестал общаться. Нед и ЭмДжей все еще оставались одними из важнейших людей в его жизни, но почему-то Питеру так не хотелось расставаться с Тони… Он поднимает на Старка слегка грустный, умоляющий взгляд. Вот бы Тони попросил его остаться. Но, кажется, мужчина сделал уже слишком много безрезультатных первых шагов. Теперь настала очередь Питера совершать… решительные действия. — Тогда… до понедельника? — спрашивает Питер, успев забрать пакеты с заднего сиденья. Тони кивает, легонько царапая кожаный руль. — До понедельника, Пит. Больше задерживаться нельзя. Питер отстегивает ремень безопасности и уже тянется к ручке двери, как вдруг его гениальную, влюбленную голову посещает одна дикая идея. Питер, не успевая подумать, тут же разворачивается, оставляя на щеке Старка быстрый, немного влажный поцелуй. — Хороших выходных, — говорит он на прощание и выскакивает из машины быстрее, чем Тони успеет осознать, что только что произошло. Щеки мальчишки пылают от смущения, он на дрожащих ногах бежит до входной двери, но вдруг замирает на последней ступеньке. Питер оборачивается, машет ошалелому Старку рукой на прощание и только потом скрывается за дверьми дома. Тони еще несколько долгих минут смотрит на место, где недавно стоял Питер, вдыхая оставшийся в машине запах облепихи. В голове не было ни одной приличной мысли.

***

С полными руками брендовых пакетов, Питер заходит в квартиру, тут же окутываемый запахом вкусного ужина. У окна стоит Нед, хитренько поглядывая на друга, а колдующая у плиты Мишель поворачивается, чтобы посмотреть на Питера так же хитро. Она окидывает взглядом пакеты в руках Паркера, и, хмыкнув, поворачивается обратно к плите. — Твой папочка все не остановится? — смеется она, — в прошлую среду ты и так набил гардероб до отказа, что на этот раз? — Это обувь, — вздыхает Питер, уже никак не реагируя на ставшие привычными подколы, — Еще шесть коробок я оставил в Башне. — Я завидую тебе, бро, — искренне говорит Нед, приземляясь на диван, — Ты почти живешь в Башне, создаешь какие-то невероятные штуки в самой крутой мастерской мира, так за тобой еще и ухаживает самый завидный холостяк! В конце свей речи Лидс обречено откидывается на спинку дивана и Питер с Мишель не могут не посмеяться над другом. Тот звучал слишком забавно. — Да, Пит, — отсмеявшись, говорит Мишель, помешивая пасту в кастрюле, — За тобой ухаживает самый завидный холостяк, а ты все еще его динамишь. — О, только от вас мне этих разговоров не хватает, — вздыхает мальчишка, идя к лестнице. И тут же Питер замирает, потому что в квартире воцаряется оглушительная тишина. Он понимает, какую ошибку совершил только что. — А есть еще кто-то, кто будет говорить с тобой на эту тему? — доносится удивленный голос Неда с дивана, — Пит? Питер так и стоит на лестнице, крепко сжимая ручки пакетов. Он испытывал сильнейшее чувство стыда перед своими друзьями, а так же считал себя самым худшим другом на свете. За последний месяц между ним и друзьями выросло слишком много секретов. Питер изменился. Нед и Мишель прекрасно это видели, но искренне верили, что причину своих изменений Питер вскоре объяснит им сам. Но тот все молчал, почти каждую ночь убегая к Старку. Между ними начинала образовываться кирпичная стена. По спине у Питера бегут мурашки, когда он понимает, что если продолжит в том же духе, то потеряет своих единственных друзей. Конечно, влюбленное сознание шепчет, что у него все еще останется Тони, который всегда будет на его стороне, но Питер тут же себя одергивает: их дружба с Недом и Мишель была проверена годами и всеми возможными испытаниями, когда Старка он знал всего полтора месяца. Да и все равно рано или поздно даже самым пылким влюбленным понадобится эмоциональный отдых друг от друга. Он, конечно, думал о том, чтобы рассказать друзьям о своей… сущности. Они даже обсуждали это с Тони, и мужчина тогда посоветовал не затягивать с признанием тем, кто ему действительно дорог, ведь поддержка от близких играет далеко не последнюю роль в становлении успешной ведьмой. Питер все предпочитал откладывать этот момент, мысленно дав себе задание рассказать друзьям обо всем до наступления осени. О том, чтобы открыться перед тетей речи, конечно же, еще не шло. Питер просто не представлял, как это воспримет Мэй, хоть она, наверняка, и знала Мэри достаточно хорошо. В общем, нужный момент сам догнал Питера и припер к стене. Теперь у него, вроде как, не оставалось выбора. Напряженное молчание затягивается. Питер вздыхает и, все еще стоя на лестнице, разворачивается к друзьям лицом. — Я… не хочу портить наш вечер, — начинает он издалека, — Но, думаю, пора кое-что рассказать вам. Надеюсь… Вы готовы к еще одной безумной истории из моей жизни?.. — Мы уже смирились с тем, что ты у нас главный герой мелодрамы, — усмехается Мишель, — Так что да, конечно, мы выслушаем тебя, неудачник. Мы твои друзья и это, вроде как наша обязанность. — Да, Пит, — поддерживает Нед, — Ты можешь рассказать нам все. Мы тебя поддержим. — Спасибо… — Питер слабенько кивает, уже чувствуя, как половина груза сползла с его плеч, — Тогда… я переоденусь и… расскажу. Получив два одобрительных кивка, Питер преодолевает оставшуюся часть лестницы и скрывается за дверью свой комнаты. Там, выпустив из рук пакеты с обувью и дав им свободно упасть на пол, Питер устало опирается о дверь, пытаясь сделать хоть какие-то наметки своей речи. Он чувствует, как страх постепенно начинает захватывать его тело, руки начинают дрожать, а к горлу подступает ком. Питер наспех переодевается, не прибрав ни уличную одежду, ни обувь. После он идет в ванную, где несколько раз плескает себе в лицо ледяной водой. Он смотрит в зеркало и пытается сказать себе пару подбадривающих слов. Питер сомневался в том, что реакция Неда и Мишель будет уж слишком… радикальной, но ему все равно было страшно. Когда он спускается обратно, переодевшись в любимые домашние штаны и в одну из тех футболок, которые ему купил Тони специально для дома, стол на кухне уже накрыт. От вида мясной пасты, аккуратно разложенной по тарелкам, у Питера начинают течь слюни. Он почти за секунды расправляется со своей первой порцией (о, его желудок всегда был той еще черной дырой), и вновь наполнив тарелку, наконец-то начинает свой рассказ. — Я… не совсем знаю, как начать. — Говори, как есть, — ЭмДжей пожимает плечами, подливая в свой стакан еще сока. Питер глубоко вдыхает, а после, немного торопливо, выдает. — Мои… родители, оказывается, были магами. Мама была ведьмой, возглавлявшей Ковен, а отец - ведьмаком. Мне в наследство достались способности к магии и гримуар. А Тони… он… он тоже маг. А еще оборотень, который очень сильно хочет присягнуть мне в верности, — на этих словах его щеки мило краснеют, — И, в общем, он и еще одна ведьма обучают меня магии. По ошалевшим лицам друзей Питер видит, что тем нужно хоть какое-то доказательство, чтобы начать переваривать все это. Тогда парень слегка отодвигает стул и выставляет руки, куда вскоре падает большая, толстая книга, взявшись буквально из неоткуда. И ЭмДжей, и Нед прекрасно видели, как кулон, который Питер таскал с собой всю жизнь, превратился в гигантскую книгу! Значит, их друг не попал в какую-то секту, значит, все сказанное им действительно правда. — Вот, смотрите сюда, — Питер открывает форзац с выцветшими именами и подзывает друзей поближе к себе, чтобы те посмотрели, как плавно буквы исчезают и появляются новые. — А это что? — Нед осторожно, не решаясь касаться книги, указывает на свободное место, рядом с красным пятном, где яркой надписью красуется имя Старка. — Это место для имен участников. Ярким шрифтом те, кто прямо сейчас состоит в Ковене, выцветшие - имена тех, кто его покинул. ЭмДжей оказывается более смелой, переворачивая страницы Гримуара. Она почти ничего не понимала, прямо как Питер в первый раз, ведь почти вся книга состояла из заклинаний и рецептов на магическом языке. — И что ты умеешь? — спрашивает она с легким нетерпением. — На самом деле немного: обновлять свой барьер, поливать цветы, убирать пятна с одежды, мыть посуду… — Мыть посуду?! — Мишель тут же указывает на гору грязной посуды, которую она использовала для того, чтобы приготовить ужин, — Может, ты можешь помочь с этим? Пожалуйста? Питера даже уговаривать долго не пришлось. Он быстро пробежался глазами по строчкам нужного заклинания, и, закрыв гримуар, принялся плести простенькие чары. Как и учил Тони: сначала мысленно представить полоску с нужным словом, потом рядом с ней еще одну. Найти общие слоги и объединить их, переплетая полосы. А дальше… прочитать получившееся заклинание вслух. — Non lutum… А в следующую секунду вся грязная посуда, сложенная в раковине, оказывается чистой, сама по себе раскладываясь по нужным местам. Нед и Мишель с открытыми ртами наблюдают за тем, как кастрюльки сами отправляются в нижний ящик, а тарелки аккуратно раскладываются на свое место на верхней полке. Квартира утопает в радостных воплях, друзья наперебой задают ему вопросы, и у Питера уходит несколько часов, чтобы дать исчерпывающие ответы на каждый. А после энтузиазм друзей подутихает и они успокаиваются. Нед уходит выбирать фильм, ведь сегодня у них, вообще-то запланирован киновечер, плавно перетекающий в киноночь. Питер и ЭмДжей раскладывают купленные заранее закуски по тарелкам. Мишель снова говорит, как парню повезло и что ему уже пора разобраться со своей странной передружбой. Питер в кои-то веки соглашается с подругой. Видимо, жизнь решила, что они с Тони действительно слишком затянули с началом отношений. Сидя на диване в окружении друзей, с миской карамельного попкорна в руках, Питер думает лишь о том, что давно не чувствовал себя таким счастливым. Давно его общение с друзьями не было таким легким. Он слышал, как трещит бетонная стена, и не мог не радоваться этому. Надо было рассказать обо все еще несколько недель назад, а не прятаться по углам…

***

Тони отрывает усталый взгляд от бумаг и смотрит на часы. Уже почти обед, а значит, скоро к нему заглянет Питер, чтобы предложить сходить куда-нибудь перекусить. На губах расплывается довольная улыбка, а в следующую секунду он уже смотрит на календарь, показывающий, что сегодня, с пятницы на субботу, будет ночь полнолуния. Волк внутри довольно рычит, готовясь в любой момент сорваться с толстой цепи. Старк грустно вздыхает, думая, что сегодня, по логике вещей, ему бы вообще не видеться с Питером. А еще лучше вообще уйти с работы пораньше и уехать в загородный домик. Он искренне боится того, что ночью, потеряв контроль, убежит прямо к Питеру. И в лучшем случае утром мальчишка просто проснется с огромной тушей волка в постели, а в худшем… даже думать об этом не хотелось. Его организм прекрасно чувствовал приближение полной Луны, поэтому потихоньку готовился. Накопившаяся усталость стала в несколько раз тяжелее. Сначала сознание просто подкидывало ему различные влажные сны с Питером в главной роли, а теперь сон и вовсе покинул его. Под голубыми глазами залегли мешки, вчера он так и не смог заснуть и сейчас держался на одном кофе. Сознание медленно слабло, готовясь ненадолго уступить место Волку. Из собственных мыслей Старка выдергивает щелчок двери. Тони весь приободряется, надеясь увидеть Питера у двери, но это оказывается всего лишь Пеппер. «Да ладно, а еще пару месяцев назад ты радовался ее приходу, как радостный щенок» — О, ты ждал кого-то другого? — мягко усмехается она, ведь Тони даже не скрывает своего разочарования, — Дай угадаю, Питера, да? — Может быть, — Тони пожимает плечами, не желая признавать, что его эмоции сейчас, как открытая книга. Он принимает у Поттс новые папки с документами, и, отбросив их в угол стола, точно к другим таким же папкам, откидывается на спинку кресла, — Так заметно, да? — Ты правда не замечаешь, как вся Башня ходит ходуном, когда вы вместе? — Пеппер останавливается рядом, смотря на подавленного, расстроенного мужчину, — Вы улыбаетесь друг другу - где-то рядом мелкие предметы летят в воздух, кто-то из вас смеется - рядом сгорает какая-нибудь техника. Вчера в кафетерии выбило пробки, потому что Питер слишком аппетитно ел свой торт, а ты слишком сексуально пил кофе. Тони не находит ничего лучше, чем спрятать свой грустный взгляд и отчаянное лицо, уткнувшись Пеппер чуть выше живота. Он обнимает Поттс за талию, а та в свою очередь поглаживает Старка по волосам. Это дружеские объятия, ничего более. — Может, мое время пришло? — глухо говорит Тони, — Я причинил Питеру боль, а теперь… влюбился, кажется первый и последний раз в жизни. Конечно, он не ответит мне взаимностью, потому что я самый настоящий мудак. И я его прекрасно понимаю. — Не говори глупостей, Тони, — Пеппер несильно сжимает чужие волосы у основания, отчего Старк болезненно ойкает, — Питер от тебя без ума. Он просто боится сделать первый шаг, думаю. По его виду понятно, что он давно тебя простил. Хватит распускать сопли. — Но… Пепс, он два дня топил город своими не пролитыми слезами. Это должно быть была такая сильная обида… — Тони поднимает голову, грустно смотря на Поттс, — Мне так стыдно перед Питером. — И ты стараешься изо всех сил, чтобы загладить свою вину, — Пеппер мягко улыбается, указательным пальчиком касаясь кончика носа Старка, — Это видно, Тони. А в следующую секунду дверь вновь щелкает, и на пороге его кабинета замирает Питер. Он смотрит на парочку, сжимая ручку двери до жалкого треска. Тони тут же отскакивает от Пеппер словно она - раскаленное железо. Свет в кабинете мигает в знак последнего предупреждения. — Я… Вам помешал? — в слегка дрожащем голосе Питера звучат ревнивые нотки, а сам мальчишка не сводит с них какого-то странного, не читаемого взгляда. — Нет, конечно нет! — начинает мельтешить Старк, думая, что все это выглядит как жалкое оправдание или отмазка. Благо здесь все еще присутствовала великолепная Пеппер, которая умела справляться даже с самыми напряженными ситуациями. — Я уже собиралась уходить, — спокойным голосом говорит она, подходя к Питеру. Пеппер заглядывает в его взволнованные карамельные глаза и, мягко, легко улыбнувшись, шепчет ему что-то ободрительное. После ее слов Питер заметно расслабляется, переставая сжимать ручку двери. Он кивает Поттс и заходит вглубь кабинета. Пеппер закрывает дверь, оставляя Тони и Питера наедине. Мальчишка поджимает губы, а после уверенно подходит к столу, где сидел Тони, напоминающий сейчас больше напуганного щеночка, а не уверенного в себе миллиардера. Питер прекрасно знал, что Тони и Пеппер всего лишь друзья, но увидев их в столь… компрометирующей позе он не мог не испугаться. Он прекрасно понимал, что у него совсем нет прав на ревность, но это доселе неизвестное ему чувство все равно проснулось глубоко в душе. Первым порывом Питера было громко закричать о том, что Тони принадлежит ему, и Пеппер не имеет никаких прав так обнимать его и перебирать его волосы. Но за секунды парень подавил в себе столь глупый порыв. Он прекрасно знал Поттс, испытывая к ней глубокое уважение, он прекрасно знал Тони и прекрасно знал тот факт, что никакой химии между этими двумя быть не может. Постепенно, наблюдая столь провинившийся вид Старка, Питер успокаивается. Он вспоминает о том, что сегодня вечером осуществится его не самый лучший первый шаг в отношения, и злость окончательно исчезает из его души. — Я могу остаться на выходные в Башне? — с легкой улыбкой, своим обычным голосом спрашивает Питер. Он не сдерживается, тоже запуская руку в короткие волосы Тони. Мужчина заметно расслабляется, видя такую благосклонность со стороны мальчишки. — Конечно, можешь. Но… — тяжело выдыхает он, прикрывая глаза. Все его тело отзывалось на эти нежные прикосновения, — Но боюсь, эти выходные - не самое лучшее время, Пит. Полнолуние. — Я знаю, мистер Старк, — если бы Старк осмелился открыть глаза, он бы увидел хитрую улыбку, растянувшуюся на губах Питера и предвкушающие огоньки, горящие в его карих омутах. Но когда спустя пару минут Тони все-таки открывает глаза, он видит лишь обычное лицо Питера. Очень веселое и немного восторженное. — Вы еще не обедали? — как обычно спрашивает мальчика. — Ждал тебя, — улыбается Старк, вставая из-за стола, — Думаю, хватит смущать лаборантов. Может, съездим в кафе неподалеку? Питер довольно улыбается, ныряя Тони под руку, которую мужчина слегка собственнически кладет мальчишке на плечо. В машине они уже забывают про это легкое недопонимание, случившееся несколько минут назад и разрешившееся без каких-либо криков и споров. Обед пролетает совсем незаметно. Они искренне улыбаются друг другу, шутят, много разговаривают. В общем, как обычно наслаждаются друг другом. Тони сегодня особенно не в силах оторвать взгляд от мальчишки, который сегодня выглядел в принципе, как и всегда превосходно. Видимо, он так реагировал из-за приближающегося полнолуния, ведь Питер для Тони был самым желанным человеком, наверное, во всей их гребанной Галактике. Сегодня он особенно жадно вдыхал аромат облепихи и яблок, исходящий от мальчишки. Этот аромат сегодня был таким ярким, хоть и оставался все таким же ненавязчивым. Тони все никак не мог насытиться запахом Питера. Он все сильнее убеждался в том, что разрешить мальчишке остаться сегодня на ночь в Башне было плохой идеей. Но сворачивать назад уже было поздно, и к тому же, Тони обнадеживали слова Пеппер о том, что взаимность Паркера видно даже невооруженным глазом. Их встреча заканчивается довольно быстро; они возвращаются в Башню и расходятся каждый по своим делам. Чем темнее становится за окнами, тем сильнее плывет рассудок Старка. Он буквально запирается в кабинете, разбирая бумажки чуть ли не до ночи, желая подняться на жилые этажи тогда, когда Питер уже будет спать. Но к одиннадцати терпение лопает, потому что полная Луна уже вовсю красуется на небе. Тони продержался достаточно долго, но терпеть и дальше было не в его силах. С обеда его нос не покидали нотки облепихи и яблок, оставшиеся в кабинете после того, как здесь побывал Питер. Тони откладывает работу, выключает компьютер и покидает кабинет. Он честно, постарается держать себя в узде, выпьет парочку успокаивающих зелий и запершись в своей спальне постарается уснуть, но… Кто не спрятался, я не виноват, как говорится.

***

Двери лифта плавно разъезжаются перед Тони, пуская его в главную гостиную. К этому времени Старк уже начинает плыть, потому что чем ближе он оказывался к жилым этажам, тем сильнее становился чарующий запах облепихи с ноткой каких-то трав. А здесь, в гостиной, буквально нечем дышать. И вскоре Тони понимает, почему. На обеденном столе, расположившемся недалеко от лифта, сидит Питер, не сводя потемневшего, хитрого взгляда с зашедшего в гостиную Старка. Тони внимательно осматривает мальчишку, чувствуя, что что-то здесь не так. На парне непозволительно узкие джинсы и белая, великоватая ему рубашка. Вдохнув воздух посильнее, Тони улавливает знакомый запах кондиционера, понимая, что этот маленький чертенок нацепил его рубашку! — Пит? — осторожно спрашивает Тони, но инстинкты постепенно начинают брать вверх. К столу он подходит медленно и осторожно, словно хищник на охоте, — Что это? Старк останавливается прямо напротив мальчишки, поставив руки по обе стороны от аппетитных бедер. Он тут же утыкается носом в тонкую, молочную шейку, с видом дорвавшегося до желанной дозы наркомана проводя линию от ключиц до подбородка, вдыхая этот сногсшибательный аромат. — Это?.. — улыбается Питер, строя из себя дурачка, — Это я. Слегка подрагивающей, холодной рукой он осторожно приподнимает лицо Тони за подбородок, чтобы в следующие секунды примкнуть к его губам в неумелом, чувственном поцелуе. Они оба буквально видят искры перед глазами, насколько этот момент был неожиданным и одновременно с этим желанным. Питер быстро отдает инициативу Тони, он обхватывает мужчину за плечи и, словно приглашая, приоткрывает рот, позволяя жадно кусать и целовать свои губы. Горячий язык с нажимом проходится по нижней губе мальчишки, а после проскальзывает внутрь, вылизывая щеки, проходясь по кромке ровных зубов. Питер сдавленно стонет от такого напора, сильнее хватаясь за плечи Старка. Питер отстраняется первым, когда перед глазами начинает темнеть от недостатка кислорода. Он тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, пока Тони ловит последние крохи сознательности в своей голове. — Ты выпил, — рычит он довольно грозно, наконец-то распознавая знакомый вкус коньяка, который пару секунд назад слизывал с припухших губ мальчишки. — В-всего… всего один глоток, — отвечает Питер, тяжело дыша. Его щеки вновь покраснели, а глаза помутнели от возбуждения. Тони это очень нравилось, — Для… для смелости. Я не пьян. Тони тщательно обнюхивает мальчишку, чтобы удостовериться, что тот точно не пьян. Он уже даже не пытается сдерживать свои животные повадки, понимая, что Питеру вроде бы как все нравится, потому что тот успевает довольно нагло обнять мужчину ногами за талию. Оказавшись меж этих аппетитных бедер, обтянутых тонкой тканью черных джинсов, Тони не сдерживает очередного довольного рыка. Он вновь целует Питера, но на этот раз более требовательно и жадно. Питер отвечает довольно охотно, пытаясь повторять за уверенными движениями языка Старка. Заканчивать поцелуй совсем не хотелось, но, к сожалению, их организмам необходим воздух для дыхания, который люди еще не научились получать во время поцелуев. Тони отстраняется от манящих алых губ, тут же припадая к белоснежной шее, начиная покрывать бархатную кожу влажными поцелуями и редкими, собственническими укусами. Его руки крепко сжимают бедра Питера и, кажется, он успел выпустить когти, желая порвать эти блядские джинсы к чертям собачьим. Питер громко, тяжело дышит, откидывая голову назад, чтобы предоставить Старку еще больше места на своей коже. С особым наслаждением Тони проводит языком линию вдоль сонной артерии, ощущая сладость на кончике языка. — Духи с феромонами? А ты полон сюрпризов, малыш. Низкий голос Тони словно забирается Питеру под кожу, обнажая внутренности, высвобождая самые грязные желания. Питер довольно мычит, срываясь на звонкий стон, потому что Старк ощутимо впивается удлинившимися клыками в тонкую шею, желая оставить метку. Питер крепче обнимает широкие плечи, ерзая на столе, желая придвинуться еще ближе, чтобы хоть на секундочку облегчить это давление в штанах и избавиться от жара, разлившегося по всему телу. — Это еще не все сюрпризы на сегодня… — шепчет он Старку на ухо, не забыв в конце пройтись языком по завитку и прикусить мочку. Это становится последним спусковым крючком для Тони. Он резко подхватывает мальчишку на руки, унося в спальню. Там Питера немного резко роняют на мягкую кровать. Яркий свет в спальне становится чуть более приглушенным, а шторы плавно закрывают окна, словно отделяя их от целого мира. Тони торопливо расстегивает пуговки на рубашке парня, к середине не выдерживая и просто с силой дергая в две противоположные стороны. Дорогая рубашка с треском рвется, а на губах Питера расплывается удивленная, довольная улыбка. — Какой вы нетерпеливый, — говорит Питер, протягивая руку к щетинистой щеке оборотня. Прикрыв глаза, Тони ластится под маленькую, нежную ручку. Питер начинает еще один поцелуй, незаметно протянув руку в сторону, к свободному на кровати месту. До ушей Тони доносится легкий звон, но он не обращает на это никакого внимания, будучи увлеченным этими мягкими, сладкими губами мальчишки. — Вы не против, если сегодня у меня тоже будет немного контроля? — спрашивает Питер с совершенно блядской улыбкой, наматывая золотистую цепь ошейника на кулак. Тони утробно рычит, чувствуя, как волнение внизу живота становится еще сильнее. Он готов был закончить раньше времени от одного только вида этих подернутых дымкой карамельных глаз. Тяжело дыша, Старк следует за натяжением цепи, наклоняясь к ушку мальчишки. — Для тебя - все что угодно, милый, — с трудом произносит он, потому что все мысли в голове превратились в кашу, а собрать такие разные буквы в слова, а слова в цельное предложение было очень сложно. Питер слегка отпускает цепь, и Тони дорожкой влажных поцелуев спускается к мягкому животику. С наслаждением он проводит ладонями по стройным бедрам, ощущая под кожей разрывы на ткани. Все-таки, тогда он выпустил когти. Питер ненадолго отпускает поводок, чтобы начать неспешно расстегивать пуговицы на рубашке Тони, пока сам мужчина осыпал все его тело укусами и поцелуями. Питер смутно помнит, когда оказался полностью голым, он так же смутно помнит, когда голубые глаза стали полностью желтыми. Он в любом случае не мог оторвать глаз, из раза в раз выпрашивая новый поцелуй. В этот раз, разорвав очередной жадный поцелуй Старк долго молча смотрит на Питера своими голодными, влюбленными глазами. Его голое, чистое тело и нежная молочная кожа сводили Тони с ума. Волк, незаметно перебравшийся из души в его голову, довольно завыл, видя столь желанную картину. Он вновь с трудом собирает буквы в слова и просит Питера перевернуться на живот. Мальчишка хитро улыбается, говоря что-то про волшебные слова. Тони рычит и ругается, но, кажется, все-таки произносит заветное «пожалуйста» после которого Питер переворачивается на живот. Парень сам встает на колени и прогибается в пояснице, слегка раздвинув ноги. Поддавшись порыву, Тони выцеловывает дорожку влажных поцелуев вдоль линии позвоночника, а так же оставляет несколько ярких укусов на лопатках и плечах. Питер слегка тянет за цепь, словно намекая, что пора действовать. Он прячет покрасневшее лицо в подушке и иногда трется своим очаровательным истекающим членом об простыни. Тони зависает на пару секунд, любуясь столь прекрасной картиной умоляющего мальчишки. На землю его возвращает очередной рывок цепи. Он смотрит то на тумбочку, то на свои руки, думая, что сейчас труднее: потянуться к заветному ящику или использовать простое заклинание? Что же, магия действительно течет по его венам вместо крови, раз прочитать про себя несложную связку ему оказалось проще, чем сделать простое движение рукой. Услышав щелчок пластиковой крышки, Питер почувствовал, как коготки страха легонько впиваются в его душу. Мальчишка тут же повернул голову вбок, встречаясь с уверенным взглядом золотых глаз. С некоторым любованием парень наблюдает за тем, как Тони разогревает смазку в своих руках, а после обильно смазывает свои пальцы прозрачным гелем. К обилию запахов, заполнивших спальню, добавляется еще и легкий аромат клубники. — Все будет хорошо, — мягко улыбается Тони, когда замечает волнение младшего. Он нежно целует Питера в плечо и парень удивляется тому, как мужчина умудряется контролировать себя в такой ситуации, — Если ты чувствуешь, что не готов, мы можем остановиться. Эти слова даются Старку с большим трудом, но он все равно их произносит, считая комфорт Питера выше своих желаний. Питер рвано выдыхает, сжимая мягкие дорогие простыни в руках. Он, конечно, испытывал волнение и даже легкий страх перед своим первым разом. Но он обдумывал это целую неделю. Питер был готов сделать это с Тони, который даже сейчас, под влиянием древней крови показывал себя с крайне ответственной стороны. — Нет. Я… я готов, — Питер несколько раз кивает для убедительности, — И я доверяю тебе. На губах Старка расплывается довольная улыбка. Он слегка сжимает бедро мальчишки, а после все-таки разводит идеальные половинки в стороны, выдавливая немного смазки на сжавшееся колечко мышц. — Тогда… расслабься. Отпусти себя. Пальцы дразняще начинают кружить вокруг жаждущей дырочки. Питер звонко охает, крепче обнимая подушку, когда первый палец слегка спешно проталкивается внутрь, начиная неспешные движения. Совсем скоро к нему добавляется и второй. Они разъезжаются ножницами внутри Питера и проталкиваются еще глубже, вдруг проезжаясь по какой-то чувствительной точке, от прикосновения к которой у Питера перед глазами все темнеет. С губ срывается особо громкий стон, а до ушей вдруг доносится довольный хмык. Тони усмехается, возвращая пальцы немного назад, чтобы вновь с силой надавить на простату. Мальчишка в его руках откровенно плывет, зато расслабляется, позволяя телу творить то, что действительно хочется. Старк вскоре добавляет и третий палец, и мальчишка все равно жадно сжимает пальцы внутри себя. Его дырочка призывно пульсирует, будто бы требуя еще. Тони осыпает спину Питера мягкими поцелуями, пока совершает довольно грубые и напористые движения пальцами внутри. У Питера по щекам текут дорожки слез, но он продолжает довольно стонать и не просит остановиться. Тони решает, что мальчишка готов. Пальцы покидают его слишком резко, и Питер даже находит в себе силы, чтобы недовольно потянуть за поводок и оповестить Старка о своем недовольстве. В ответ на это Тони оставляет долгий, влажный поцелуй на правом плече парня и просит немного подождать. Питер нехотя отпускает цепь, и вскоре до его ушей долетает звон пряжки ремня и шорох одежды. В нетерпении Питер прикусывает губу и чисто инстинктивно подвиливает бедрами. — П-пожалуйста… — жалко тянет парень, когда пустота ничем не заполняется, а большая, теплая ладонь ложится на его жаждущий член, совершая совсем неспешные движения вверх-вниз. — Пожалуйста, что? — с наслаждением тянет Тони, сжимая истекающий член у основания, получая от Питера еще один звонкий стон. — В-войди… в меня… — с трудом произносит Питер. Тони не скрывает довольной улыбки. Его не нужно просить два раза, поэтому в следующую секунду он убирает руку с мальчишки, добавляет на растянутую дырочку остатки смазки из тюбика и с неким волнением пристраивается у входа. Время будто останавливается. Они оба понимают что это - точка невозврата, перейдя которую они смогут стать только любовниками или бывшими. Никаких друзей, никаких учеников-учителей, и, конечно же, никаких знакомых. Оба это прекрасно понимают. Оба уже давно готовы к этому, но их все равно окутывает какое-то волнение. И Питер делает первый шаг: он легонько тянет за цепь и вновь поворачивает голову, уверенно смотря в золотые глаза. Тони отвечает парню приподнятыми уголками губ и наконец-то делает первый толчок, сразу входя примерно на половину. Питера разрывает от легкого дискомфорта внутри. Он еще сильнее хватается за простыни и громко стонет, прося пару минут, чтобы привыкнуть. Тони покорно останавливается, но понимает, что скорее всего сорвется раньше, чем мальчишка успеет полностью привыкнуть. Так и происходит. Питер чувствует первые, уверенные толчки еще не полностью привыкнув к легкой боли. Но он почти тут же забывает про это, потому что любой дискомфорт заглушает сильное чувство наслаждения, удовлетворенности. Совсем скоро он начинает звонко постанывать и с силой тянуть за ошейник, чтобы попросить о более глубоких, напористых толчках. Наверное, Тони еще никогда не было так приятно находиться в ком-то. Питер был очень узким и очень жадным. Его ненасытные стеночки с силой сжимались вокруг члена Старка, словно желая высосать его досуха. Тони не удержался от парочки пошлых комментариев по этому поводу. Мальчишка в ответ лишь усилил натяжение цепи, будучи не в силах разговаривать. Тогда, следуя за натяжением цепи, Тони утыкается носом в загривок мальчишки. Он делает особенно глубокий толчок и вдруг впивается острыми клыками в мягкую кожу, делая небольшой глоток сладкой крови. Эта метка временная, и, конечно, не сравнится с меткой атташе, но на первое время хватит. Питер понимает, что находится на пороге своего первого оргазма примерно в то же время, когда рука Тони вновь накрывает его член, делая несколько напористых, уверенных движений. Парень изливается на простыни с громким стоном, и тут же его тело ослабевает. Если бы не сильные руки, держащие его, он бы точно упал. Тони выходит из него спустя еще несколько напористых толчков, в конце помогая себе рукой. Он падает на чистую часть кровати и утягивает Питера за собой, заключая в крепкие объятия. У Питера в голове звенящая тишина. Они некоторое время лежат в тишине, пытаясь привести дыхание в норму. Питер жмется к широкой груди, и вдруг спрашивает осипшим голосом. — Почему ты не?.. Тони прерывает его, даже не дослушав вопрос. Он мягко целует мальчишку в шею и говорит. — Не сегодня. Ты еще не готов. Питера охватывает легкое возмущение. К чему это он может быть не готов?! Он смотрит на Старка с легким возмущением, все еще сжимая цепь от ошейника в руках. Но сил, чтобы потянуть поводок у него нет. Его постепенно начинает клонить в сон, и теперь Питер смотрит на возлюбленного с легкой тревогой. — Спи, — отвечает ему Тони с легкой улыбкой, целуя между нахмуренных бровей, — У нас впереди целые выходные. Думаешь, я еще не успею насладиться тобой? — Ты невозможный… — бормочет Питер на грани сна. Он еще никогда не чувствовал себя таким довольным, таким… сытым. — И ты - тоже, — довольно говорит Тони, любуясь ровными краями метки на загривке Питера, прежде чем тоже провалиться в сон. Никогда ночи полнолуния еще не были настолько приятными.