Hexenjagd

Утром тело Питера приятно ноет. Он просыпается в чем-то очень теплом и мягком, заботливо укрытый легкой простыней. Лениво приоткрыв глаза, Питер замечает, что постельное белье, на котором он спал, сейчас имело другой рисунок, нежели ночью, а кожаный ошейник с цепью был заботливо сложен на тумбочке. Значит, Тони поменял простыни и немного прибрался после того, как он заснул? Позже, слегка повернув голову вбок, Питер замечает черную, смутно знакомую шерсть. Приподняв голову, он с удивлением обнаруживает, что спал в объятиях огромного, черного волка, обвившего его кольцом. Питер осторожно приподнимается, осматривая спящего Старка. Парень не отказывает себе в сиюминутном порыве и запускает руки в мягкую, пушистую шерсть. Волк тут же открывает глаза, но не дергается, позволяя мальчишке себя гладить. — Доброе утро, — звучит в голове Питера, когда Тони утыкается своим большим, мокрым носом ему в шею. — Доброе, — влюбленно отвечает парень. Питер тихонько посмеивается, когда большой, шершавый язык приходится по искусанной шее. Парень обнимает волка, зарываясь руками в его длинную, пушистую шерсть. Их утренние дурачества длятся еще некоторое время, пока Питер не чувствует жадный утренний поцелуй на своих губах. Он и не заметил, когда Тони превратился обратно в человека. Мальчишка старательно отвечает на поцелуй, чувствуя, как саднит губы после вчерашних поцелуев-укусов. Тони загребает мальчишку в крепкие объятия и все не может нарадоваться тому, что Питер теперь действительно принадлежит ему. Он поддается порыву и осыпает шею парня влажными поцелуями, иногда приходясь языком по алым пятнам, которые уже начали бледнеть. После снятия метки, блокирующей магические потоки, регенерация Питера ускорилась в разы. Питер тихонько постанывает, никак не сопротивляясь поцелуям и легким утренним ласкам. Он чувствует, как внизу живота постепенно скапливается легкая дрожь, постепенно затягивающаяся в узел. Тогда Питер осторожно кладет руки Тони на плечи и мягко отстраняет, прося остановиться. — Мы ведь не выберемся из кровати, если продолжим в том же духе, — ответил он на непонимающий взгляд голубых глаз. — А разве это плохо, Пит? — довольно улыбается Тони, просто устроив голову на плече мальчишки, его черный, пушистый хвост мечется из стороны в сторону, легонько ударяя Питера по искусанным бедрам. — Нет, но… я бы хотел позавтракать для начала. И поговорить… Хвост тут же прекращает свои радостные движения. Тони поднимает на Питера какой-то взволнованный взгляд с нотками грусти на самом дне и слегка ослабляет объятия. Питер тут же поглаживает Старка по спутанным волосам, чуть позже опуская руку на щетинистую щеку. Парень мягко улыбается, желая подбодрить возлюбленного. Точно… воспоминания о вчерашнем вечере мигом проскакивают в голове и, счастливо улыбнувшись сам себе, Питер наклоняется к лицу Тони, чтобы оставить на его губах легкий поцелуй. — О чем ты хочешь поговорить? Может, сделаем это сейчас, не выбираясь из постели, — Тони заботливо накрывает парня простыней, чтобы тот не замерз. — Я… кхм… я просто хочу быть уверенным, что эти отношения будут серьезными. Я не хочу быть мальчиком на пару ночей, как Харли. Старк молчит несколько секунд, удивленно хлопая глазами. Он не понимал, как настолько дурацкие мысли могли поселиться в этой очаровательной кудрявой голове. Тони вздыхает, решая, что долгий, чувственный поцелуй будет лучшим ответом. — Конечно, Пит. Для меня отношения с тобой - самая серьезная вещь на планете. И, пожалуйста, даже не сравнивай себя с Харли. К тебе я испытываю совершенно другие чувства. Питер виновато улыбается, поглаживая мягкую кожу под взволнованными, слегка хмурыми голубыми глазами. — Я… я правда понимаю, что ты делаешь все возможное, чтобы сделать мою жизнь максимально комфортной. И я максимально благодарен тебе за это. Просто мне… нужно было услышать словесное подтверждение от тебя. Спасибо. Это… я испытываю такие невероятные эмоции по поводу того, что мы вместе теперь. У Тони в груди разливается невероятное тепло от этих слов. Эмоций становится так много, что он совершенно не понимает, как выразить хотя бы меньшую часть из них. Произносить красивые, чувственные слова для Старка всегда было сложно. Он привык показывать свою привязанность через дела и дорогие безделушки, но с помощью дорогих подарков к сердцу Паркера не подобраться. Нет, Питер больше любил искренние, теплые слова. А Тони искренне хотел радовать Питера. Поэтому, тщательно слепляя слова в буквы, Тони вытаскивает из себя несколько искренних предложений. — Это мои слова, Пит, — немного хриплым голосом говорит он, осыпая хрупкие плечики поцелуями, — Это я должен тебя благодарить за то, что ты все-таки решил дать шанс такому… как я. Для меня правда нет ничего важнее, твоего счастья. Да, мы знакомы всего полтора месяца, но я уже привязался к тебе. Очень сильно. Питер расплывается в нежной улыбке, чувствуя, как слезы подбираются к уголкам глаз. Еще никогда он не чувствовал себя таким счастливым. Еще никогда он не чувствовал себя таким нужным. Эти радостные эмоции били через край, выползая наружу в виде нескольких слезинок, которые Старк мягко сцеловывает с его щек. — Плачь, не сдерживай свои эмоции, малыш, — шепчет ему на ухо Тони, — Мы ведь не хотим, чтобы Нью-Йорк снова накрыло дождем или, не дай волчий бог, ураганом? Питер счастливо улыбается, а слезы радости продолжают течь по его щекам. Тони продолжает стирать своими мозолистыми пальцами редкие соленые капли с молочных щек, чувствуя невероятное тепло в груди. Кажется, у цепи, готовящейся связать их души, только что появилось еще несколько звеньев.

***

Они выбираются из спальни после неспешного утреннего раунда и совместного душа. Для Питера стало совершенной неожиданностью, когда Тони подхватил его на руки и понес к ванной. Там, нежась в теплой воде и наслаждаясь сильными руками, нежно распределяющими вкусно пахнущий гель по коже, Питер чуть не заснул второй раз. Тепло и мягкие прикосновения так разморили его, что Тони пришлось вновь взять мальчишку на руки, чтобы обтереть его тело полотенцем и переодеть в свежую одежду. Сидя на кровати и подставляя Старку нужные конечности, чтобы хоть немного облегчить его работу, Питер на пару минут почувствовал себя настоящим принцем, которому прислуга помогает одеться. Когда с утренней рутиной наконец-то было покончено, Питер, ни капли не стесняясь под смеющимся взглядом голубых глаз, обнял Тони за плечи, вновь просясь к нему на руки. Конечно, Старк не мог отказать этому очарованию, так мило пытающемуся не смыкать свои сонные глазки. На кухне перед Питером ставят полную чашку крепкого эспрессо, откуда парень делает несколько больших глотков. Сонная дымка наконец-то покидает разум, Питер потягивается со стоном наслаждения, тут же чувствуя, как поясницу простреливает легкой волной боли. Все тело ноет из-за многочисленных укусов. — Ты не оставил не мне живого места, — тянет Питер слегка севшим голосом. Тони, стоя у плиты, радостно виляет вновь появившимся хвостом. Питер еще долго не может оторвать от него глаз, наблюдая за хвостом, словно за гипнотизирующим маятником. Старк вдруг оборачивается, ловя эмоцию любования на лице мальчишки. — Только не говори, что тебе не понравилось, — он забирает пустую чашку у Питера, чтобы наполнить ее вновь, — И, к тому же, вчера я даже не старался. Лицо Питера вытягивается в гримасе ужаса. Тони не может сдержать легкого, низкого смеха, наблюдая своим маленьким ненастьем. Парень негромко благодарит за новую порцию кофе, делая совсем маленький глоток, решая оставить для основного блюда. — Может, я могу тебе помочь? — спрашивает Питер, слизывая остатки кофе с губ. Тони тяжело сглатывает, жадно наблюдая за каждым движением юркого язычка. В этом месяце было целых две ночи полнолуния, отчего Старка все еще не отпустило, а на дне голубых глаз то и дело появлялись золотые искорки. Его душевное равновесие сейчас находилось… не в равновесии и Тони приходилось сдерживать себя чуть ли не каждую минуту, чтобы не наброситься на Питера вновь. — Не думаю, — отвечает Старк, когда все-таки отрывает взгляд он Питера. На тарелку добавляется еще один золотистый, тонкий блинчик, — Хочу сам приготовить завтрак для нас. Питер вдруг внимательно осматривает фигуру Тони, словно желая найти признаки усталости, а после, не найдя таковых, слабенько кивает, надув припухшие после утренних поцелуев губы. Парень вдруг проводит рукой вдоль стола, и перед ним появляется несколько потрепанных дневников и небольшая деревянная шкатулка с замочком в виде паучка. Это были те самые вещи, которые Старк нашел несколько недель назад, пытаясь вспомнить, где мог видеть изображение паука на гримуаре Паркера. — Ты так и не открывал ее? — спрашивает Тони, видя, какой тяжелый взгляд Питер посылает шкатулке. Дневники парень просмотрел еще давно, заостряя внимание лишь на тех редких страницах, которые были посвящены Ковену или Мэри. В основном Мария писала про свою счастливую жизнь, любимого мужа и совсем маленького сына, которому она, как ведьма, пророчила большое будущее. Питеру было немного неловко читать эти «семейные» страницы, когда его взгляд случайно цеплялся за них. Он считал, что не имеет права знать так много о чужой семье. Поэтому дневники он чуть позже отдал Старку. А вот со шкатулкой была совершенно другая история. Питер на все сто процентов был уверен, что принадлежала она именно Мэри, да и замок-паук добавлял уверенности. Ведь ключа от этой шкатулки у Тони не было, его Питер нашел, в очередной раз лениво перечитывая страницы гримуара. Маленькое, неизвестное заклинание буквально появилось перед его глазами и исчезло сразу же, как только парень прочитал его вслух. Тогда в его раскрытую ладонь упал маленький, тонкий ключик все с тем же маленьким паучком у основания. У Питера не было сомнений, от чего именно этот ключ. Но почему-то он до сих пор не мог найти в себе силы, чтобы открыть эту шкатулку. — Наверняка там обычные фотографии. Как те, что лежали в дневниках, — говорит Тони, желая приободрить Питера, вмиг ставшего задумчивым и хмурым. Парень слабо кивает, но ничего не говорит. Старк обеспокоено смотрит на мальчишку, но понимает, что сейчас парня лучше не тревожить. Он вздыхает и возвращается к блинчикам, грустно опустив неугомонный хвост. В руках у Питера оказывается тонкий, металлический ключ. Парень недолго вертит в его руках, а после, поняв, что оттянуть неизбежное не получится, несмело подносит ключ к замочной скважине. Раздается легкий щелчок, и крышка шкатулки слегка приподнимается, как будто бы говоря, что теперь ее можно открыть. Питер поднимает крышку, и ненадолго его окутывает легкий запах высушенных трав, приправ и старой бумаги. Самым первым внимание привлекает белый конверт с золотой сургучной печатью, украшенной маленькой веточкой с фиолетовыми цветочками. Питер берет увесистый конверт в руки, внимательно осматривая. Никакой подписи, но по сравнению со всем остальным, лежащим в шкатулке, этот конверт выглядит относительно свежим. Пока Питер вертит письмо в руках, он чувствует, как в конверте что-то перекатывается туда-сюда. Осторожно он отлепляет печать, доставая несколько листов бумаги, исписанных аккуратным почерком и вытряхивая на стол подвеску с паучком. Она была точно такой же, какую носил Питер, разве что паучок немного отличался - на его брюшке было небольшое красное пятнышко. Тони иногда с интересом поглядывает на Питера, читающего письмо. Увидев на столе подвеску, Старк почувствовал, как по спине пробежали мелкие, волнующиеся мурашки. Его сознание прекрасно знало, что это за подвеска. Волк внутри него затаился, предвкушая. Питер открывает письмо с легким недоверием, будучи уверенным процентов на девяносто, что оно было написано кому-то другому. Не очень хотелось читать о том, как, например, мама Тони в очередной раз признается в любви его отцу. Парень мило вертит головой, желая выкинуть эти дурацкие мысли из головы. А после глаза вдруг цепляются за самое первое слово в письме, и он весь вздрагивает, начиная жадно читать строчки, посвященные ему.

«Питер! Наверняка, это письмо застигнет тебя совсем неожиданно и может быть, немного врасплох. Я даже не представляю, сколько тебе будет лет, когда ты будешь читать эти строчки. Единственное, что я знаю, так это то, что мы с Ричи покинем тебя довольно рано. Прости нас, но линии судьбы изменить не под силу даже самому умелому магу. Что-то в этом сумасшедшем мире должно оставаться непреклонным перед такой исключительной силой, как магия. Наверняка все это свалится на тебя неожиданно: тебе придется изучать магию, попутно пытаясь разобраться в устройстве такой забавной вещи, как Ковен. Но я верю, что ты со всем справишься, ведь я знаю, что несмотря на все невзгоды Судьба послала тебе самого лучшего спутника. Да, милый, я говорю именно про того человека, от пушистого, черного хвоста которого ты не мог отвести взгляд несколько минут назад. Откуда я знаю? Может быть, я немного схитрила и заглянула в будущее, но, честно, всего одним глазком! Дай хитрой ведьме немного позабавиться, раз я не смогу застать это лично. А еще я видела твои сомнения. Их много, но поверь мне, они того не стоят. Сейчас ты наверняка думаешь, что Ковен - это какая-то глупость, и тебе никогда не удастся найти и собрать ведьм вокруг себя. Но поверь мне, они скоро сами тебя найдут, ведь главенство буквально течет у тебя по венам. Ковен - это довольно интересно, хоть и сложно временами. Это большая семья, где тебе предстоит быть самым главным, постоянно подбадривать других, разрешать конфликты и всегда делать вид, что ты сильная и невозмутимая ведьма. Да, это звучит страшно, но поверь, оно того стоит. Не бойся трудностей, потому что рядом с тобой находится действительно самый лучший оборотень. Я знала Тони еще подростком, так что поверь, я понимаю, о чем говорю. Вы две идеально подходящие друг другу половинки, и нам всем жаль, что мы не сможем увидеть вас вместе. Просто отбрось все сожаления, слушай только себя и свои желания, и, прошу, не затягивай с клятвой атташе. Чем больше ты тянешь, тем хуже делаешь вам обоим.

Эти два амулета-паучка мы сделали вместе с Марией. Да, я знаю, что тебя очень волнует вопрос, откуда он у тебя. В этой шкатулке ты так же найдешь еще несколько полезных вещей, которые скоро тебе пригодятся. Прости, что не могу обучить тебя всему этому сама. Желаю тебе всего самого наилучшего. Мэри.»

Питер никогда не читал настолько живых писем. Он будто видел каждую эмоцию, которую испытывала Мэри, пока писала ему письмо. Иногда Питеру даже казалось, что он слышал ее смех, пока она писала про то, что заглянула в его будущее. Он никогда не думал о родителях, почти никогда не расспрашивал Мэй и Бена о них, потому что почти не помнил этих людей. Самым ярким воспоминанием о них была фотография, стоящая на каминной полке в старом доме, который Мэй продала после смерти дяди Бена. А теперь, прочитав это письмо, Питеру вдруг стало интересно, какими были его родители, каким был Паучий Ковен в их время. Почему-то парню казалось, что Мэри и, даже, наверное, Мария (как он мог судить по дневникам) были вечными подростками, которые любили творить всякие пакости и подшучивать над друзьями и мужьями. А это письмо? Оно с трудом ощущалось, как письмо матери. У Питера больше складывалось ощущение, словно ему писала давняя подруга. Наверное, Мэри такой и была - вечной девочкой с легкой улыбкой и добрым сердцем. А каким был его отец? Питер, к сожалению, не мог этого узнать. С легким вздохом парень откладывает письмо и берет в руки кулон. Он рассматривает паучка с красным брюшком, но мысли улетают далеко-далеко, а к уголкам глаз подступают слезы. Питер готов был расплакаться второй раз за это утро, если бы не теплые ладони, осторожно коснувшиеся его плеч. Тони осторожно целует Питера в уголок глаз, сцеловывая не успевшую пролиться слезинку, а после садится на соседний стул. Он несильно обнимает мальчишку и кладет его голову себе на плечо, ничего не требуя, спокойно давая справиться с новым эмоциональным штормом. Поглаживая мягкие, все еще немного влажные после ванной кудряшки, Старк иногда поглядывает на плиту, где лопатка сама переворачивает блинчики, отправляя их на большую тарелку, когда они приготовятся. Смесь сама вновь распределяется по сковородке и новые блинчики медленно начинают свое рождение. — Это было письмо от Мэри? — негромко спрашивает Тони, бегло просматривая листы, которые Питер отложил чуть подальше от себя. Питер слабенько кивает, а с его губ срывается негромкий грустный всхлип. — Я… я их… даже не помню, — говорит парень, пытаясь проглотить этот болючий ком в горле, — Но почему-то… мне так… так грустно. Я будто… знал ее всю жизнь. Тони негромко шепчет что-то успокаивающее, сильнее зарываясь рукой в мягкие кудряшки. — Это нормально, Пит. Все хорошо, слышишь? Это твоя мама. Конечно, ты будешь по ней скучать. Я рядом, — он позволяет Питеру сильнее уткнуться в свое плечо, — Если ты хочешь плакать - плачь. Я могу сделать вид, что не видел этого, если тебе станет комфортнее. Питер отрицательно качает головой. Он нехотя поднимает на Старка свои красные, блестящие от подступающих слез глазки и вдруг слабо улыбается. Парень сам сокращает оставшиеся между ними миллиметры, вовлекая Тони в недолгий, соленый поцелуй. — Мне правда лучше, — говорит Питер, облизывая свои алые губки, — Спасибо… за поддержку. Правда. Тони отвечает парню легкой улыбкой. Он ерошит его непослушные волосы, целует в уголок губ и возвращается к блинчикам, тесто для которых уже почти закончилось. За оставшееся время Питер рассматривает другие вещи, которые находились в шкатулке. Там парень находит множество фотографий Мэри и Ричарда. Иногда это даже были совместные фотографии семей Паркеров и Старков. Питер с радостью показывает эти фотографии Тони, а тот довольно долго молчит. Чуть позже он признается, что впервые видел своего отца улыбающимся и таким расслабленным. Также в шкатулке Питер находит несколько мешочков с различными порошками и различные амулеты. Что-то подсказывает ему, что использовать их пока рано, а нужная информация сама появится в Гримуаре, когда придет время. Последней находкой оказывается небольшой нож, спрятанный в кожаных ножнах. Питер долго любуется на идеально чистое лезвие и деревянную рукоять, на который были высечены различные ритуальные узоры. — Это один из ритуальных ножей, — отвечает Тони, ставя блюдо с золотистыми блинчиками на стол, — Им надо срезать все травы, которые ты когда-либо будешь собирать. Если просто будешь срывать руками - травы потеряют свою волшебную силу, а еще это очень сильно оскорбит лесных духов. Впрочем, изучать травоведение тебе еще рано. Мы не открыли нужную главу и не нашли хорошего учителя. — А как же ты? — спрашивает Питер, пряча этот невероятный нож обратно в ножны. Парень быстренько прибирается на столе, складывая все разбросанные вещи обратно в шкатулку, чтобы освободить место для своей тарелки. — Ммм… — тянет Старк, доставая из холодильника любимый джем мальчишки, — Я не большой фанат зелий и различных травяных сборов, поэтому могу дать тебе только теорию и почти никакой практики. А практика что? — улыбается он, ожидая ответа от Питера. — А практика иногда важнее теории, — заканчивает Питер излюбленную фразу Старка. Довольно улыбнувшись, Тони ставит перед Питером баночку с джемом. Широко улыбнувшись, парень принимается за завтрак. В его душе не осталось и следа от тоски, которая одолевала его еще несколько минут назад. И все из-за этого заботливого, любимого оборотня рядом. Действительно, как и писала Мэри.

***

Суббота проходит довольно лениво и незаметно. После завтрака Питер и Тони зависают в мастерской чуть ли не до темноты. Питер заканчивает первую модель двигателей, начальные чертежи которых ему доверил Тони. Теперь оставались только тесты и небольшие правки, если что-то вдруг будет работать не так, как должно. Но Питер, устало потягиваясь, решает оставить это как-нибудь на другой день, потому что на небе уже появилась полная Луна, а за спиной слышалось недовольное рычание. Как только Питер отложил отвертку и отодвинул от себя рабочую модель, крепкие руки подхватили его и понесли в спальню, забросив на крепкое плечо. Так и закончилась суббота. В воскресенье Тони стало намного легче, но он чувствовал, как много энергии потратил за эти два самых лучших дня в его жизни. Сейчас запасы сил были почти истрачены, отчего контролировать свой облик было почти невозможно, как и настроение, скачущее туда-сюда, как у капризного ребёнка. В этот день Питера впервые допускают до плиты, пока Старк молча опустошал запасы кофе и читал новости в телефоне. Сегодня Тони решает больше прислушиваться к своим желаниям. Поэтому, как только Питер ставит на стол две тарелки с аппетитными вафлями, утягивает мальчишку к себе на колени и, сделав самую грустную мордашку на планете, просит парня покормить его. Питер мило улыбается. Он поливает вафли Старка молочным шоколадом и аккуратно нарезает его порцию на маленькие кусочки, чтобы удобно накалывать на вилку и подносить к губам возлюбленного. Теплые руки самозабвенно гуляли по телу мальчишки, легонько царапали чувствительную кожу и постоянно забирались то под футболку, то под спальные шортики. Иногда Питер легонько бил Старка по рукам, но, в целом, несильно возмущался насчет домогательств возлюбленного, продолжая кормить его вафлями и заботливо слизывать капельки шоколада с его губ. После столь ленивого завтрака Тони предлагает немного потренироваться. Не дожидаясь ответа, он подхватывает Питера на руки и уносит в другую, не такую большую гостиную. Там мальчишку заставляют повторить все ранее изученные заклинания. После успешного повторения Тони показывает Питеру парочку новых чар. Так незаметно время добирается до второй половины обеда, когда для обеда уже слишком поздно, а для ужина еще слишком рано. Немного вымотанный, Питер вовлекает Старка в тягучий поцелуй, а после предлагает отдохнуть. Тони соглашается, и они вновь возвращаются на кухню, где мальчишка, внимательно изучив все, что есть в холодильнике, вдруг достает муку из нижнего ящика и другие вещи, которые могут понадобиться для выпечки. — Что ты собрался делать? — удивленно спрашивает Тони, наблюдая за тем, как Питер достает свежие ягоды из холодильника. — Хочу сделать печенье, а что? — отвечает Питер, пытаясь вслепую завязать шнурки фартука за спиной. Старк влюбленно улыбается. Он встает, ненадолго отвлекаясь от ноутбука, куда Пеппер скинула срочные договора на проверку, и подходит к Питеру, чтобы помочь ему завязать фартук. — Волшебное, я надеюсь? — смеется он, целуя начавшую заживать метку на загривке Питера. Парень чувствует, как от этого поцелуя по всему телу в разные стороны разбегаются волны мелких мурашек. — Конечно, самое волшебное, — улыбается Питер в ответ, — С клубничным джемом. Тони кивает, возвращаясь к ноутбуку, не желая больше отвлекать мальчишку. Но его выдержки хватает всего лишь минут на сорок, за которые Питер успевает намешать начинку из ягод и начать замешивать тесто. Парень слишком часто мелькает перед глазами в этом очаровательном фартучке с котятами, и Старк понуро смотрит на множество файлов, которые ему еще нужно разобрать. А потом он вдруг вспоминает, что сегодня, вообще-то, решил больше прислушиваться к своим желаниям. Поэтому, закрыв ноутбук и отправив его в свой рабочий кабинет, Старк обращается волком и ныряет Питеру под ноги, отчего тот чуть не роняет пачку с мукой на пол. Питер с некоторым шоком смотрит на довольного, достаточно большого по своим размерам черного волка, вдруг решившего присоединиться к нему. Парень вдруг фыркает, отодвигая пачку с мукой подальше от края стола. — Тони, — наигранно строго говорит мальчишка, — Будь аккуратнее, ладно? Ты и так довольно большой. Волк очаровательно закатывает глаза, а после вдруг проходится своим шершавым языком по аппетитной ножке мальчишки. — Обещаю, буду очень осторожным, — звучит в кудрявой голове голос Старка. Волк продолжает облизывать доступную ему кожу, не стесняясь нырять носом под футболку парня. Это было очень щекотно, поэтому Питер постоянно дергался, иногда пытаясь уйти от прикосновений. Конечно, по закону подлости он задел пачку с мукой, которая с глухим шлепком упала на пол, создав в воздухе огромное пыльное облако. Ну, и конечно же, половина муки из пачки, оказалась на Тони. Так же, каким-то неведомым образом он умудряется запачкать свою прекрасную шерсть в кусочках липкого теста. Питер, распределяя ровные кружочки теста по подносу, с какой-то странной эмоцией смотрит на зависшего посреди кухни, перепачканного в муке и тесте ошарашенного волка. Это была такая искренняя эмоция удивления, что Питер не сдержал легкого смешка. Парень старается пока избегать того факта, что вся кухня тоже была перепачкана в муке. Он так же старался не думать о том, как ему придется все это отмывать. — Не-а, — Питер отошел на пару маленьких шажков вбок, когда Тони, придя в себя от шока, вновь полез к нему с облизываниями и укусами, — Ты весь в муке, Тони, — причитал парень, не отрываясь от раскладывания начинки в печенья, — Иди в ванную. — В ванную? — возмущается Старк, — Да здесь можно справиться и с обычной магией. Питер, с легкой насмешкой, затаившейся на дне карих глаз, еще раз посмотрел на перемазанного в муке волка. — Ну попробуй. Ненадолго на кухне воцаряется молчание. Тони прикрывает глаза и даже слегка хмурится, видимо, мысленно читая заклинание. Питер внимательно следит за тем, как с пола и кухонного покрытия исчезает мука. Сам волк все еще остается грязным, мука и капельки теста исчезают лишь с самого верхнего слоя шерсти. Питер слегка наклоняется, зарываясь пальцами в плотный мех. Рука тут же пачкается в муке. Заглянув в грустные, голубые глаза парень отрицательно качает головой, отправляя Старка в ванную. Тони радостно виляет хвостом и легонько прикусывает край футболки Питера, пытаясь утянуть мальчишку вместе с собой. — Нет, Тони, — отвечает Питер, пытаясь найти, за что ухватиться, — Я не могу пойти с тобой, мне надо следить за печеньем. У нас был совместный душ вчера. — Но ведь это было вчера! — по-детски обиженным голосом говорит Тони, но все-таки отпускает футболку Питера. Он еще раз осматривает непреклонного мальчишку и, состроив совершенно печальную мордочку, спрашивает таким же грустным голосом, — Точно не пойдешь? — Точно, — Питер целует Старка в теплый нос, мягко поглаживая его морду, вновь пачкая руки в муке. Когда Тони уходит, оставляя на дорогом полу следы лап, Питер помещает поднос с печеньем в разогревшуюся духовку, а после начинает убираться на кухне, ведь чары убрали далеко не все следы грязи. К тому моменту, как звоночек на духовом шкафу начинает легко звенеть, оповещая о том, что время на таймере вышло, Питер успевает закончить с уборкой и даже сменить одежду, ведь на прошлой остались следы теста, ягод и муки. Питер осторожно достает поднос из духовки и ставит его на стол. У него осталось еще немного намешенного им джема, поэтому он решает добавить еще немного к каждому печенью поверх уже запекшейся начинки. Примерно на середине он вдруг слышит звон лифта, а в следующую секунду его двери плавно разъезжаются, пуская на этаж незваных (а так ли это на самом деле?) гостей. Питер настороженно следит за тем, как из лифта выходят двое, довольно крепких мужчин. У одного из них, светленького, с голубыми, но темнее, чем у Тони, глазами, в руках был какой-то неизвестный пакет. Незнакомцы тоже вдруг замечают его, ведь кухня находится прямо напротив лифта, и Питер чуть не ойкает, сжимаясь в комочек, когда строгий, настороженный взгляд брюнета проходится по нему, словно лезвие по коже. Они втроем пялятся друг на друга минуты две, пока Питер не решает первым нарушить тишину. — Эм… з-здравствуйте? — говорит он довольно громко, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Постепенно до парня начинают доходить запахи этих незнакомцев, и Питер с ужасом понимает, что они маги. Наверное, это тяжелое, острое давление, которое ощущается, как тысяча лезвий, вогнанных под кожу, исходило именно от этого хмурого брюнета. Питер жмурится, потому что от такого сильного влияния ему становится дурно. Он запоздало вспоминает довольно старую беседу с Наташей. Тогда она поделилась с парнем, что лучшая политика при встрече с незнакомыми магами - повторять действия собеседника. Если тебя не пытаются задавить силой, значит и тебе не нужно ничего предпринимать, но если вдруг на тебя начинает давить чужая магия, значит нужно отвечать в десять раз сильнее. Только сейчас Питер совершенно ничего не мог сделать. — Вы… друзья Тони? — осторожно предполагает Питер, стараясь натянуть легкую улыбку. — Да, — кивает блондин. Его голос звучит очень даже приятно, отчего Паркер слегка расслабляется, — А ты?.. — Я его ученик, — Питер осторожно выходит из-за кухонного островка, подходя к мужчинам. Дышать вдруг становится легче, потому что чужое давление почти что исчезает, — Меня зовут Питер. Тони сейчас в ванной, и, честно, без понятия, когда он закончит смывать с себя муку. Ница, — вдруг вспоминает он о существовании незаменимой помощницы, — Ты уже сообщила Тони? — Да, Питер, — дружелюбно отвечает ИскИн, — Босс попросил передать, что постарается закончить в ближайшие десять минут. — Думаю, вы можете подождать его здесь, — продолжает Питер с легкой улыбкой, делая несколько осторожных шагов назад, желая вернуться к печенью. Он не стал говорить гостям, что Тони, кажется, совершенно забыл о том, что сегодня к нему должен был кто-то прийти. Потому что он ничего не говорил Питеру, да и вообще не выглядел так, словно готовится к приходу гостей. Парень возвращается к печенью. Он успевает добавить начинку ровно на одно, когда низкий голос немного грубо спрашивает у него: — Ты ведьма? — Питер чуть не отпрыгивает от страха, чудом не разбив тарелку с джемом об пол. Он поднимает напуганные глаза, встречаясь с не читаемым взглядом с капельками интереса на дне. — Д-да, — кивает парень, уже собираясь вновь опустить голову к подносу. — Прости, если поведение Баки показалось тебе грубым, — вдруг говорит блондин, тоже оказываясь рядом, — Мы не хотели никак тебя обидеть. Я, кстати Стив, — он протягивает Питеру руку, которую парень тут же пожимает, не желая быть действительно грубо. — Сегодня первый день нового цикла и обычно это тот день, когда мы видимся с Тони, — отвечает Баки, действительно стараясь выглядеть более расслабленным, чтобы не пугать неопытную ведьму, — Но, видимо, Старк как обычно про это забыл. — Баки, — на удивление строго говорит Стив, бросая быстрый взгляд на замершего Питера. Парень чувствует себя как-то неловко. — Я говорю правду, разве нет? — тут же отвечает Барнс. Он совершенно случайно тянет руку к одной из остывающих на подносе печенюшек, но тут же ее одергивает, получая еще более строгий взгляд от Стива. — Угощайтесь, если хотите, — кивает Питер, и Баки, улыбнувшись одними уголками губ, забирает с подноса приглянувшееся печенье. Только сейчас парень замечает, что на одной из рук он носит кожаную перчатку. — Нельзя ругать хозяина дома, — продолжает свою лекцию Роджерс. Он складывает руки на груди, но увидев, с каким наслаждением его спутник уплетает печенье, тоже решает угоститься. Стив мягко улыбается Питеру, прежде чем забрать печенье. Паркер наконец-то чувствует, как тиски перестали сжимать грудную клетку. Он облегчено выдыхает и забирает со стола прихватки, отправляя их на специальный крючок, а после, вернувшись к столу, берет в руки перепачканную в клубничном джеме ложку, чтобы осторожно слизать остатки. — Боюсь, что эм… Баки был прав, — Питер проглатывает чуть не сорвавшееся с языка «мистер», — Мне кажется, Тони действительно забыл о том, что сегодня должен был ждать гостей. Мх, я бы мог приготовить что-нибудь к ужину… Незаметно от отвлекшегося на остатки сладости Питера, Стив и Баки непонимающе переглядываются. Им совсем непонятно что за отношения у Тони с этим невинным мальчишкой. Какой ученик будет готовить ужин для друзей своего наставника? Попахивает какой-то низкоскоростной ролевой игрой. Стиву даже становится не по себе от таких мыслей. Он так же старается не замечать укусов и алых меток, разбросанных по всему телу мальчишки. Может, это даже не работа Тони? Все ведь знают, какая нынче молодежь. — Так Тони обучает тебя магии? — спрашивает Баки, пока Стив раскладывает в холодильнике закуски, которые они купили к сегодняшней встрече. Питер слабенько кивает, доставая из верхнего шкафа большую тарелку, чтобы красивенько сложить на нее печенье. Он мельком заглядывает в холодные глаза и слабенько улыбается, с каждой секундой чувствуя себе все увереннее и увереннее рядом с этими двумя. — И предвещая ваши вопросы - Тони очень хороший учитель. Он может быть ответственным, поверьте мне. Правда обучение все равно идет медленно, но это больше из-за моего капризного Гримуара. Зато очень качественно. — Прости, Питер, — доносится голос Стива за спиной парня. Он помогает младшему достать баночку с высушенными травами с верхней полки, — Но Тони и ответственность звучат как антонимы. — О, что, уже успели перетереть мне косточки? — доносится громкий, слегка обиженный голос Старка за их спинами. Питер не сдерживает легкой улыбки, бросая травы в заварочный чайничек. Пару часов назад Тони признался, что чувствует сильную усталость в первые дни лунного цикла и обычно пьет специальный настой перед сном. Питер просто хотел проявить немного заботы. — Ты забыл про нашу встречу, — отвечает Баки, пожимая руку Тони, — Снова. — Помни, что для каждой такой встречи мы, вообще-то, отвозим Пегги на другой конец города к тете Нат, — добавил Стив, так же пожимая руку Старку. — Ой, да ладно вам. Будто вам действительно жаль, что вы получаете один лишний выходной, полностью посвященный себе, а не вашей безусловно очаровательной принцессе, — Тони машет рукой, воруя свежее печенье из блюдца, куда его недавно сложил Питер, — Кстати, вы успели познакомиться с моей личной принцессой? — спрашивает он, останавливаясь около Питера и тут же получая легкий удар в плечо от него. — Да, — отвечает Баки, поддерживаемый кивком Стива, — У тебя очаровательный… ученик. Конечно, все слышали, насколько долгой была пауза, которую выдержал Барнс и каким именно тоном он произнёс последнее слово. Видимо, ни Баки, ни Стив не верили в то, что Питер - протеже Старка. — Одно другому не мешает, — лишь отвечает им Тони с хитрой улыбкой, обнимая Питера за плечи. Питер смотрит на Стива и Баки, попытавшись легко им улыбнуться. Те отвечают ему понимающей улыбкой. Что же, вечер будет долгим.