Помощь?
23 февраля 2025 г., 10:52
Лис уже вернулся обратно к своему храму, перевоплотившись обратно в свою человекоподобную форму, направляясь в свои покои, что находились рядом с самим храмом, но чтобы попасть домой, ему приходилось проходить через его же храм.
Он раньше планировал сделать удобные каменные дорожки, но руки никак не доходили до этого. Глаза прошлись по красивой траве — идеально подстриженной, его помощницы хорошо постарались, так же тут росли по храму ипомея голубая и анчан. Голубые цветы прекрасно подчёркивали название его храма. Каждый пришедший на эти земли понимал, где тот находится.
Изящная рука прикоснулась к одному из цветков, нежно рассматривая лепестки. Посидев так пару минут, он встал и направился к храму. Работа ведь не ждёт.
Восемь пушистых хвостов мерно покачивались из стороны в сторону, но стоило ему приблизиться к арке, как покой мигом улетучился. Неожиданный гость в виде старого знакомого мигом обернулся на него. Он в удивлении уставился на Джона, что словно появившийся из-под земли бросился к нему навстречу, окружённый тремя своими… сопровождающими. Ло сразу узнал их, ведь не раз пересекались в прошлом.
Чужие руки прикоснулись к его одежде, взявшись за плечи будто бы давние близкие знакомые, хотя конечно это было и правдой, но тот уже отвык от таких тактильностей со стороны другого кицунэ. «Вот же не вовремя», — подумал шатен, ловко уклоняясь от бурного приветствия, нацеленного куда-то в район его щеки или губ. Чуть не коснувшись, он рукой показал, чтобы тот отстранился, но этого жеста как будто бы ничего не значило, и пришлось отодвигать другого шатена.
Джон, однако, не растерявшись, приостановился, гордо выпятив грудь, и Ло невольно заметил, что аура его стала гораздо мощнее, чем в прошлый раз при встрече, а за его спиной теперь уже красовались не семь, а восемь роскошных хвостов, что не скрывались под одеяниями, медленно двигаясь. Мужчина даже соизволил слегка встать боком, демонстрируя свою важность и власть и новое изменение, красуясь.
— Мой прекрасный Ло-цинь, моя жемчуженька! Иди! Встречай своего будущего сянгуна! Как видишь, я поднялся на ещё один ранг выше, так узри меня и отдайся мне без остатка!
Проговорил шатен, сияя и виляя из стороны в сторону хвостами. Руки его вцепились в замок плотно, прислонясь к лицу, повернув голову. Будто бы ждал этого момента больше тысячелетий.
— Видал? Я же говорил, что достигну твоего уровня! И…— Он понизил голос, и его взгляд стал маслянисто-томным.— …теперь ничто и никто не помешает нам… быть вместе.
Руки его потянулись к плечам Лололошки, обхватывая их и притягивая, будто бы они уже давно в браке. Парень посмотрел на него непонимающе и нахмурился, сложив руки на груди.
Трое сопровождающих многозначительно переглянулись, а шатен подавил вздох, понимая, что те тоже предположительно не в курсе…
Тот давно питал к нему неоднозначные чувства ещё давно, но он надеялся, что их совместные приключения в прошлом не приведут к чему-то более серьёзному с одной из сторон. А на больше, чем дружба, он и не рассчитывал. Конечно, были какие-то намёки с его стороны, но тот был юн для шатена, он смог смириться с возрастом или просто интересом, но теперь он видит в своём храме старого знакомого, что пришёл со странным, но ожидаемым в какой-то степени предложением. Тяжело вздохнув, он притронулся к своим вискам.
– Джон, мы же сто раз обсуждали это!.. — Твердо произнес Ло, вкладывая в голос всю возможную безразличность и негодование. – Я ценю нашу дружбу, но…
– Но почему?! — Перебил его тот, и в его голосе послышалась обида.
– Мы же будем идеальной парой! Два могущественных кицуне, мы могли бы…
– Джон, пожалуйста...— Лололошка почувствовал, что терпение начинает его покидать. – Я сказал нет, что из сказанных мною слов тебе не понятны. Давай не будем возвращаться к этому разговору.
Напряжение повисло в воздухе, подобно грозовому облаку. Лололошка чувствовал на себе взгляды спутников Джона – оценивающие, жалостливые, уставшие. Ему совсем не хотелось устраивать сцену, но и уступать ему он не собирался.
– Джон, давай поговорим об этом позже. Произнес он стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. – Нам нужно обсудить… многое. Но не здесь и не сейчас, слишком много лишних ушей.
Он сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо кицунэ к своему храму. Хочется отдохнуть с дороги, собраться с мыслями… тогда он и решит, как быть с упрямым гением. Однако тот шагнул следом, преграждая ему путь.
– Нет, Ло, сейчас! — В его голосе послышалась сталь. – Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня. Ты ведь знаешь, как долго я…
В этот момент один из спутников неожиданошо гостя, до этого молча наблюдавший за ними, прокашлялся и подался вперед. Это был высокий баконеко с двумя черными хвостами, его лицо было красивое с нежными очертаниями, но с мешками под глазами, делавшим его похожим на ленивого и уставшего кота после охоты.
– Джон... Господин. — Протянул он с безразличной улыбкой. – Мы же обговаривали всё. Не стоит торопить господина Лололошку. У него был долгий и тяжёлый день, пусть отдохнет… а вы тоже отдохнёте, ведь мы проделали такой долгий путь сюда.
Шатен, казалось, только сейчас вспомнил о своих спутниках. Он нервно лизнул губы и поправил волосы, отступив в сторону.
– Да, конечно. — Пробормотал он, не спуская глаз с Лололошки. – Мы еще обязательно поговорим, Геге.
Парень ничего не ответил. Он ощущал холодок в районе лопаток, слишком уж натянутыми были улыбки спутников Джона. У него возникло нехорошее предчувствие, что эта встреча – лишь начало чего-то более опасного, чем просто сердечные дела его старого знакомого.
Лололошка уже почти достиг ворот храма, когда из-за его спины раздался возмущенный возглас.
– Что здесь происходит...— он тут же обернулся. В проходе арки стоял Люциус, его юное лицо выражало усталость. Он, видимо, незаметно подобрался и стал невольным свидетелем финала сцены с Джоном.
– Это ещё кто? — Спросил один из спутников Джона, тот самый, с двумя хвостами. Господин, еще секунду назад выглядевший растерянным, тут же выпрямился, принимая надменный вид.
– А это.... — Пропел он, словно представляя артиста на сцене.– И есть тот самый многообещающий ученик, о котором я и говорил. Тот, из-за которого ты отвергаешь мою… дружбу.
Владелец храма удивился от услышанного. Что?
— «Подождите! Как же так? Я же никому ничего не говорил. Я всегда утверждал, что мне не нужны ученики. Единственный, кто мог проболтаться — это... О боже! Вот же языкатая сплетница! Она у меня получит!»
Люциус, смерив того ледяным взглядом, подошел к Лололошке и встал рядом, словно обозначая свою позицию. Близость юноши, его невысказанная поддержка странным образом успокоивали. Он выпрямился, чувствуя, как к нему возвращается уверенность.
– Джон, прекрати.— Спокойно, но твердо произнес Ло. – Я желаю, чтобы мы все разошлись на мирной ноте, время уже вечер, и пора всем отдыхать, раз уж ты пришел в мой дом, то принимай и мои правила.
Беловолосый был удивлен, несколько раз моргнул, переводя взгляд с одного на другого.
— «Ло-эр и есть тот самый хозяин храма «Голубой Жемчужины»?! Так… Я ведь не мог перепутать эти горы, да и сам храм выглядит точь-в-точь, как был описан в свитках! Значит, сейчас я защищаю могущественного оборотня от не менее опасного кицунэ, стоящего напротив вместе со своей свитой… Но… будь что будет!..»
Красноглазый положил руку на ножны, готовый к атаке, в свою очередь сопровождающиеся насторожились и подготовились к ответной атаке, но рядом стоящий рвано выдохнул и сказал.
— Друзья мои, прошу, выслушайте меня. Сейчас всем нам лучше разойтись по своим комнатам. Я немедленно прикажу прислуге подготовить для вас покои, а уже завтра мы спокойно обо всём поговорим. И с тобой, Джон, и с тобой, Люциус. Я вижу, ты озадачен, и у тебя накопилось множество вопросов. Обещаю — я отвечу на каждый из них… но не сейчас.
Лололошка развернулся и направился к храму, а следом за ним шли незваные гости. По вытоптанной тропе они спустились к дому. Едва войдя внутрь, шатен тут же подозвал своих слуг и быстро раздал необходимые поручения. Те, не задавая лишних вопросов, мгновенно всё подготовили и вскоре удалились в комнату для прислуги отдыхать.
В доме повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы в саду за окном. Люциус, утомлённый дорогой и странным, напряжённым приёмом, уже крепко спал. Саймон и Дженна — двое из свиты Джона — негромко переговаривались в гостевой комнате, стараясь не нарушать царившее вокруг спокойствие.
А Дилан… Дилан всё никак не мог найти себе места.
С одной стороны, его связывала клятва верности, нарушить которую Дилан не имел права. Но с другой… Лололошка. Он был для него лучшим другом, а, возможно, и кем-то гораздо большим, чем просто друг.
Именно поэтому кот не мог спокойно сидеть на месте, прекрасно понимая, что его господин отправился к владельцу храма далеко не с дружескими намерениями.
— Простите, господин… но, похоже, мне придётся нарушить часть нашего договора… — Тихо прошептал он, медленно поднимаясь с нагретого татами. Уши дрогнули и настороженно поднялись вверх, уловив каждый шорох за пределами комнаты. — Я намерен узнать, что ты задумал… Джон.
супруга друга и взмахнул ею в воздухе. В сгустке дыма материализовался небольшой мешочек. Уже одно его появление не предвещало ничего хорошего.
— Почему я должен остановиться? — насмешливо спросил он, проводя пальцами по мокрому от слез лицу. — Я смотрю, твоё тело говорит совершенно обратное. Как-то неправильно лгать самому себе, не правда ли, жемчуженька~?
Он слегка наклонился, почти касаясь губами уха.
— Не находишь, что мы и так слишком затянули этот процесс? Я не хотел торопить время и желал получить твое согласие… с обеих сторон. Но раз уж не судьба…
Ученый положил мешочек на стол и свободной рукой ловко развязал его. Изнутри он достал крупную ягоду, покрытую блестящей шоколадной глазурью. Сладкий, густой аромат сразу разлился в воздухе.
— Открой ротик. У меня для тебя кое-что есть. Ты же так любишь сладкое, не так ли, геся? — Он поднес ягоду к губам парня, но тот резко отвернул голову в сторону, сжимая рот.
— Не хочешь по-хорошему… — голос Джона стал ниже и грубее, в нем зазвучали металлические нотки. — Значит, будет по-плохому.
Он ввел второй палец в тугое отверстие и начал медленно раздвигать их в стороны ножницами, тщательно растягивая мышцы.
Стон вырвался у Ло почти мгновенно. Рот приоткрылся, и в ту же секунду лис ловко втолкнул туда шоколадную ягоду. Не давая ему возможности выплюнуть, он мгновенно зажал ладонью губы парня, прижимаясь губами к самому уху.
— Просто проглоти, — хрипло прошептал он. — Проглоти, и ты забудешься в экстазе, я тебе это обещаю… Тебе станет легче. Намного приятнее. А если не сделаешь сам — я затолкаю это в тебя насильно, жемчуженька.
Ло бросил на него испуганный. В глазах мужчины не было ни капли шутки — он действительно был готов сделать это силой.
С тяжёлым глотком шатен проглотил конфету. Во рту сразу разлился сладкий вкус шоколада, смешанный с резкой ноткой алкоголя и чем-то ещё — теплым, странно пряным, растекающимся по языку.
— Молодец~ — довольно промурлыкал он, гладя его по волосам. — Можешь, когда захочешь, напарник. Так… по моим расчётам, этот афродизиак должен начать действовать через пять минут. Хотелось бы побыстрее, но времени на доработку было мало. Придётся подождать…
Не теряя времени, ученый ввел третий палец в уже чуть более податливое колечко мышц. Комнату тут же заполнили влажные, хлюпающие звуки, откровенные и стыдные. Они смешивались с прерывистым, дрожащим дыханием Лололошки, которое постепенно переходило в тихое, сдавленное мычание.
Внезапно резкий звук распахнувшейся двери разорвал тяжёлую тишину комнаты. Джон ощутил на себе тяжклый, обжигающий взгляд и резко обернулся.
Сцена, открывшаяся перед Диланом и Люциусом, заставила кровь застыть в их жилах. Лололошка лежал на столе полностью обнаженный, одежда валялась на полу. Лис, склонившись над ним, демонстративно провел языком по свежему кровоточащему укусу на шее. А потом, с характерным влажным хлюпаньем, он резко вышел из того.
— Джон! — рявкнул Дилан. Его голос прогремел, как удар грома. Беловолосый мгновенно рванулся вперед, грубо отпихнув Восьмихвостого в сторону, и подхватил лежащего парня на руки.
— Не указывай мне, щенок! — прошипел тот, обнажив клыки.
— Он не ваша забота! — рыкнул он, указывая рукой на хозяина храма, которого Люциус крепко прижимал к себе, готовый в любой момент броситься в бой. — Да и вообще, как ты смеешь повышать на меня голос, драный кот?..
Джон на секунду закрыл глаза, сосредоточившись, и подключился к духовной связь Лололошки. Тихий, бархатный голос прозвучал прямо в сознании юноши:
— В скором времени мы всё равно будем вместе. И уже ничто нас не разлучит… Жди подарочек утром, жемчуженька. — В следующее мгновение он тут же растворился в густом черном дыму и исчез.
Дилан тут же бросился к шатену. Тот рвано и тяжело дышал, всё тело было горячим и пунцово-красным. Баканеко осторожно коснулся ладонью его лба. Жар был сильным, почти лихорадочным.
— У него сильный жар… — тихо проговорил тот, не убирая ладонь со лба. — Что же этот ублюдок с тобой сделал…
Красноглазый быстро оглядел комнату и сразу заметил на столе бутылку алкоголя и небольшой мешочек, который так и лежал в стороне.
— Эй, Ди-эр, смотри, — позвал он. — Что это лежит на столе у Ло-эра? Может, он из-за этого в таком состоянии? Мы же застали их прямо возле стола.
— Возможно, ты прав. Сейчас проверю. — Дилан осторожно передал Ло на руки Люциусу, поднялся и подошел к столу. Он взял мешочек, развязал его и высыпал содержимое на ладонь. Несколько крупных шоколадных ягод. Он поднёс одну к носу, внимательно обнюхал и слегка поморщился.
— Да, ты прав. Он именно из-за них такой.
— А что это? Яд или что-то хуже?..
— брюнет помолчал секунду, затем тяжело выдохнул.
— Нет, не яд. Это мощный афродизиак.
— Афродизиак… — Люциус повторил слово почти шёпотом, глядя на покрасневшее, дрожащее тело кицунэ в своих руках. — И что мы теперь будем делать? Ему явно очень плохо…
Дилан снова вздохнул, проведя рукой по волосам. Иного выхода он не видел.
— Люциус… У нас есть один вариант, и он тебе точно не понравится…
— Дилан! Сейчас не время нравится — не нравится. Тут речь о нём, и я готов помочь любыми способами. Выкладывай.
Тот тяжело вздохнул, глядя на пылающее тело в руках Люциуса.
— Нам придётся с ним возлежать… Люциус.
— Что?.. То есть просто поспать рядом и всё?.. — Дилан молча покачал головой. Юноша мгновенно залился густой краской.
— Да ты врёшь!..
— Нет, не вру. Мне самому эта перспектива не в радость, поверь… — тихо ответил баканеко. — Но выхода нет. Мои травы и отвары остались дома, а у прислуги спрашивать бесполезно — они ничего не скажут из соображений безопасности.
Светловолосый нахмурился, но уже через пару секунд его плечи расслабились. Выбора действительно не было.
— Ладно… Я согласен. Что делать?
— Сначала разденемся. Дальше я всё объясню.— В комнате раздалось тихое шуршание одежды, перемежаемое тяжёлыми, негодующими вздохами. Оба понимали, с кем сейчас предстоит провести эту ночь,с тем самым любимчиком богатых чиновников и знати, который теперь лежал перед ними полностью обнаженный, горячий и дрожащий от действия афродизиака.
— Так… что дальше? — напряженно спросил Люциус.
— Сзади или спереди?
— Что?.. Ну… спереди, наверное…
— Ох… — Дилан едва заметно усмехнулся. Как же сложно с девственниками… — Просто смотри и повторяй за мной.
Он аккуратно распахнул ткань, которой был укрыт шатен, и сел между его раздвинутых ног. Хвосты Ло мгновенно ожили — они стыдливо метнулись вперёд, пытаясь прикрыть достоинство хозяина. Брюнет мягко, но уверенно отвкл их в стороны.
Перед ним предстала вся картина: напряжённый, сочащийся прозрачной смазкой член, и слегка приоткрытая, всё еще блестящая от масла и предыдущих ласк розовая дырочка.
Руки Дилана медленно скользнули ниже и обхватили пульсирующий, горячий член Лололошки. Стоило ему сжать пальцы, как из горла кицунэ вырвался громкий, дрожащий стон. Тело выгнулось дугой, хвосты беспорядочно заметались по столу.
Люциус не смог остаться в стороне. Он подошел ближе, заворожённый видом. Брюнет усилил хватку, начиная размеренно двигать рукой вверх-вниз. Стоны становились всё громче и отчаяннее, его бедра дрожали, а спина выгибалась от каждого движения.
Красноглазый протянул руку и присоединился. Теперь две ладони ласкали напряжкнный, мокрый от смазки член Ло. Их пальцы переплелись, работая в едином ритме — то медленно и дразняще, то быстрее и жестче.
Ощущения были слишком сильными. Шатен издал низкий, гортанный стон, всё тело резко напряглось, а потом начало сильно содрогаться. Первый оргазм накрыл его с головой. Член дернулся в их руках, и густые горячие струи спермы брызнули на переплетенные пальцы пачкая их запястья и живот.
Но даже после такой интенсивной разрядки член Лололошки остался твердым, пульсирующим и требовательным.
— Ди-эр… смотри, Ло-эр до сих пор твердый… — хрипло выдохнул Люциус, не отрывая взгляда от мокрого, покрасневшего члена.
— А ты думал, всё будет так просто? — Баканеко тяжело дышал, вытирая испачканную руку о бедро. — Джон сам сделал этот афродизиак. Мы даже не знаем, сколько раз ему нужно кончить, чтобы эта дрянь полностью вышла из организма. Будем продолжать, пока его тело не успокоится.
Афродизиак продолжал бушевать в крови Ло, не давая ни секунды передышки. Его тело горело, бедра дрожали, а дырочка ритмично сжималась, словно требуя большего.
Дилан и Люциус уже полностью возбудились — их собственные члены стояли колом, тяжело пульсируя и подрагивая от желания. Оба были более чем готовы продолжить и помочь Ло… и себе.
Старший придвинулся ближе и крепко сжал ладонями упругие ягодицы, слегка раздвигая их и внимательно рассматривая уже разработанное, блестящее от масла и предыдущих ласк отверстие.
Люциус, мгновенно поняв намерения Дилана, переместился к голове Ло. Он обхватил свой член у основания и направил его к приоткрытым губам кицунэ. Головка уже блестела от обильного предэякулята.
Тело лиса все еще мелко дрожало от неутихающего возбуждения. Не дожидаясь дальнейших указаний, он жадно обхватил губами член принца, языком осторожно обводя чувствительную головку. Юноша выдохнул глубокий, низкий стон, запустив пальцы в волосы.
Дилан, наблюдая за этой картиной, почувствовал, как его собственный член дернулся от желания. Он приставил головку к влажному входу и одним уверенным, размашистым толчком полностью вошёл в парня.
— Нгх!.. — приглушённый стон Лололошки утонул в члене Люциуса.
Ощущение внезапной наполненности было ошеломляющим. Волны острого удовольствия прокатились по телу Ло, заставляя его выгнуться. Он начал активно работать ртом, сильнее втягивая Люциуса, отчего по спине брюнета пробежала целая стая мурашек.
Дилан начал двигаться. Сначала медленно и размеренно, давая тому привыкнуть, но с каждым толчком его движения становились глубже и настойчивее. Тело лиса содрогалось от каждого проникновения, стоны становились все громче и отчаяннее, вибрируя вокруг члена беловолосого.
Комната быстро наполнилась эротической симфонией: влажными хлюпающими звуками, тяжёлым дыханием, громкими стонами и шлепками кожи о кожу. Три тела двигались в едином, все ускоряющемся ритме — Дилан мощно входил в Ло сзади, а Люциус ритмично двигал бедрами, трахая его в рот.
Толчки становились всё более жесткими и настойчивыми. Его бедра громко шлепали по ягодицам, а дыхание превратилось в низкое рычание. Ло, чувствуя, как член внутри него начинает пульсировать особенно сильно, застонал и полностью заглотил член Люциуса, до самого основания, уткнувшись носом в его лобок.
— А-ааах!.. — юноша выгнулся, вцепившись пальцами в волосы Ло.
Брюнет издал глубокий, хриплый стон. Его тело резко напряглось, и он вонзился в Лололошку до упора, изливаясь горячим, густым семенем глубоко внутри. Почти в ту же секунду Ло содрогнулся всем телом — мощный оргазм накрыл его второй раз за ночь.
Стенки внутри сильно сжались вокруг члена Дилана, а его собственный член дернулся, выплескивая новую порцию спермы на свой живот и грудь.
Люциус, наблюдая за этой развратной картиной, тоже не выдержал. Он с глухим рыком вонзился в горло и начал кончать, заполняя его рот горячим семенем. Он сделал ещё несколько глубоких толчков, загоняя сперму как можно глубже, прежде чем медленно выйти.
Лололошка обессиленно рухнул на футон, тяжело дыша. Его губы были припухшими и блестели от слюны и семени, а тело продолжало мелко дрожать. Он понимал — это лишь начало. Афродизиак всё ещё бушевал в крови, не собираясь отступать.Все трое были покрыты потом, спермой и маслом. Их дыхание смешивалось, тела переплетались в липком, жарком беспорядке. Ночь только начиналась.
***
Саке обжигало горло, но даже оно не могло заглушить горечь разочарования, медленно поднимающуюся в груди Джона. Тяжёлое чувство оседало внутри, словно камень, не давая спокойно вдохнуть. Лололошка, сидевший рядом, был заметно одурманен алкоголем. Его взгляд стал мягче, расфокусированным, словно он смотрел сквозь пространство, а не на собеседника. Но в этих затуманенных глазах все равно не было ни тени той ответной страсти, которую другой так отчаянно надеялся увидеть.И тогда он принял решение взять все в свои руки. Послышлся звук снимающей ткани. — Джон?.. Что ты делаешь? — Лис аккуратно приблизился к нему и распахнул верх ханьфу, открывая перед собой вид на белоснежное тело, покрытое множеством шрамов и неровных рубцов. Но сейчас его интересовало не это. Его взгляд притягивали две маленькие розовые горошинки, манившие к себе словно магнит. Свободной рукой он провёл по открытой груди, чуть задевая сосок. Послышалось приглушённое мычание. Ло попытался схватиться за наглую руку, чтобы отшвырнуть её в сторону, томно дыша. — Перестань, Джон…— Пробормотал он, отводя затуманенный взгляд. – Это неправильно… — Нет, Ло, всё правильно. — Тот наклонился ближе, вдыхая запах чего-то неуловимо родного, исходившего от Лололошки. — Нам предначертано судьбой быть вместе. Ты ведь тоже чувствуешь это?.. Лис положил ладонь парня на свою оголенную грудь, позволяя ему услышать то, что сейчас творится с его ядром. — Чувствуешь? — Нет... Восьмихвостый не устроенный ответом, прикоснулся губами к шее парня, но тот резко дернулся, словно от раскаленного металла. – Убери свои руки... — Он прошипел, пытаясь оттолкнуть того, но не смог это сделать. Алкоголь сковывал его движения и лишал сил. — Джон, ты для меня никто… Ты жалкий, эгоцентричный человек! Если бы Саша тебя сейчас увидела… Слова Лололошки, пусть и смазанные действием алкоголя, ударили Джона сильнее любой магии. Он замер, словно на мгновение потерял способность дышать, ощущая, как эйфория внутри стремительно рушится, уступая место глухой боли и нарастающей злости. Резкое движение руки — и удар разрезал напряжённую тишину. Вторая рука, до этого спокойно покоящаяся на груди, мгновенно переместилась к горлу, сжимая его и заставляя шатена почувствовать давление, от которого перехватывало дыхание. — Не смей произносить её имени! Прохрипел он, сжимая горло с такой силой, что тот невольно приоткрыл рот, жадно хватая воздух. Пальцы давили всё сильнее, не давая возможности нормально вдохнуть, а в глазах Джона вспыхнула холодная, опасная ярость. — Запомни одно… — каждое слово он выговаривал с паузой, будто вбивая их в сознание собеседника. — Не. Смей. О ней. Говорить. При. Мне. Он чуть наклонился ближе, усиливая хватку. — Я ясно донёс до тебя информацию?.. Или мне повторить ещё раз? Он уже не контролировал себя. Гнев, обида и болезненное напряжение смешались в один тяжёлый, удушающий ком, полностью затмевая здравый смысл. Тот резко поднялся на ноги, почти рывком поднимая Лололошку за собой, и, не давая тому времени среагировать, прижал его к рабочему столу. Дерево глухо ударилось о спину, а разложенные бумаги и мелкие предметы дрогнули от резкого движения. Он не обращал внимания ни на протесты, ни на попытки сопротивления — сейчас для него существовало только собственное состояние, вышедшее из-под контроля. Это был момент, в котором он окончательно сорвался. Момент абсолютной власти над тем, кто так долго был для него недосягаем. Сняв своё ханьфу, он полностью обнажил своё тело. Под конец, распушив хвосты, он снял остатки одежды и с Ло, прижав того к столу. Он внимательно наблюдал за ним, изучая каждую реакцию. Его ладони легли на бедра, аккуратно сминая нежную плоть, а затем одна рука медленно спустилась ниже — к паху, убирая последнюю преграду в виде мешающего хвоста и тонкого нижнего белья. — Нет! Джон, прекрати, пожалуйста!.. Это неправильно! Н-не трогай там! Прости! Я зря сказал про неё, я-я не хотел, правда! Прошу, прекрати… Мне противно. — Он резко простонал от чужих касаний, руки все еще пытались оттолкнуть ученего. — Расслабься, — спокойно ответил Джон, не отрывая от него взгляда. — Это бы всё равно произошло. Не со мной, так с кем-нибудь ещё. Ты разве не замечаешь эти взгляды, которые на тебя бросают? Я не думаю, что они липнут к тебе из чистого интереса к твоей персоне. Так ответь мне теперь: с кем лучше возлежать на ложе? С грязным свином из знати или с равным себе? Восьмихвостый медленно наклонился к самому уху, горячим дыханием обжигая чувствительную кожу. Он замер, ожидая ответа, но тишина затянулась. Губы Джона изогнулись в самодовольной ухмылке. В следующее мгновение он резко впился зубами в нежную шею, оставляя глубокий влажный укус. Кровь выступила яркими каплями, стекая тонкой струйкой по ключице. Ученый довольно облизнулся, проводя языком по следам своих зубов, и тихо, довольным рыком рассмеялся. Вторая его рука уверенно скользнула ниже, пальцы коснулись тугого отверстия между ягодицами Ло, слегка надавливая и поглаживая, но пока не проникая внутрь. Он ждал реакции, наслаждаясь каждым дрожащим вдохом и напряженным мускулом под своими ладонями. — Не хочешь — не говори, — прошептал Джон низким, бархатным голосом прямо в укушенное ухо. — Но я и так знаю твой ответ. Как видишь, наше мировоззрение очень~ похоже… Не находишь это забавным? Шатен дернулся, но сильные руки крепко удерживали его прижатым к столу. Мужчина взмахнул свободной рукой, и в небольшом сгустке тёмного дыма материализовался изящный стеклянный флакончик с золотистым маслом. Он ловко открыл его зубами, не отрывая взгляда от лица своей добычи. — Ну что ж, жемчуженька моя… — промурлыкал он с нежностью, — начнём? — Нет… нет… нет… нет… нет… — Ло тряс головой, задыхаясь, его голос дрожал и срывался. — Джон, прошу, прекрати… Мне больно… Больно… Больно… — Я ещё даже не начал, — тихо усмехнулся тот, наклоняясь ближе. Его дыхание обжигало укушенную шею. — А ты уже разводишь лишнюю панику. Не бойся, я постараюсь сделать всё как можно безболезненнее. Но и ты тоже должен постараться, Цин. Восьмихвостый слегка потряс флакон и вылил на свои пальцы прохладное золотистое масло. Медленно растирая его между пальцами, он согревал жидкость, пока она не стала тёплой и шелковистой. Когда масло достаточно прогрелось, он поднес указательный палец к сжатому отверстию и начал аккуратно водить им по чувствительному кольцу мышц, тщательно размазывая скользкую влагу. Ло резко дернулся, пытаясь сжаться. — Нет! Остановись!.. Туда не надо, прошу! — Но Джон не остановился. С легким давлением он медленно ввёл один палец внутрь, осторожно раздвигая тугие стенки. Слёзы полились из глаз сами собой. Было не столько больно, сколько невыносимо обидно и противно. От самого себя. Он все видел, все понимал, но так и не смог предотвратить эту беду. Горячие капли катились по щекам, а тело предательски дрожало под сильными руками Восьмихвостого. Джон убрал руку с члена
