Кровавым по белому

Намджун по-хозяйски зашёл в квартиру и отставил в сторону чемодан. — Ну, привет, — беззаботно поздоровался он, глядя Юнги в глаза так, будто и не было этих двух месяцев. Юнги и сам не понимал, почему открыл дверь, не заглянув в глазок или ещё что-то в этом роде. А ещё он не понимал, почему впустил Намджуна внутрь и не врезал ему по лицу. Впрочем, это можно было исправить. Намджун, видимо, ожидал удара, потому что он успел перехватить руку Юнги. Зато от хука слева ему увернуться не удалось. Началась драка, во время которой ни один из них не отступал. От силы ударов, казалось, стены дрожали. Если движения Юнги были беспорядочными, то Намджун бил точно целясь и двигаясь почти незаметно. Но Юнги напирал, заставляя отступать, с горящими от злости глазами и посдкочившим андреналином, так, что Намджун едва успевал за ним. Юнги дрался отчаянно, не обращая внимания на уже разбитую губу и боль, постепенно разрастающуюся по всему телу. В конце концов они оба повалились на пол, пытаясь подмять одного под другого, но ни один сдаваться не хотел. Концентрация феромонов в воздухе стала удушающей, и альфа внутри каждого из них от этого бесился ещё сильнее. Спустя минуту Юнги удалось перевернуть Намджуна на спину и прижать к полу всем телом, едва не рыча от исступления. Намджун сощурил глаза и слегка обмяк, будто признавая свое поражение. Но стоило Юнги чуть-чуть расслабиться, как он схватил его за плечи, приподнялся и резко укусил в изгиб шеи, сжав челюсти так, что почти сразу почувствовал вкус крови. Юнги тут же слетел с него, прижав руку к ране, и затравленно отступил к стене, тяжело дыша, весь мокрый от пота. Кровь мгновенно окрасила ворот его футболки, но он этого, казалось, не замечал, часто моргая, словно у него потемнело в глазах. — Ну и сильно же ты бьешь, блять, — Намджун сплюнул кровь прямо на пол и хмыкнул. — Ты что, ты… — голос Юнги звучал очень глухо и хрипло. — Ты поставил мне… — Метку, да, — Намджун приподнял бровь, всё ещё переводя дыхание. — Я поставил тебе метку. Стоило этому слову прозвучать, как Юнги побледнел почти мгновенно. У него будто земля ушла из-под ног. Он во все глаза смотрел на Намджуна, все ещё прижимая руку к укусу, к клейму, так позорно им полученному. — Это низко, — он сжал зубы, едва справляясь с собой. — Я ведь не ожидал этого. — Это бы всё равно рано или поздно случилось, — Намджун пожал плечами и тут же поморщился. Юнги же собственной боли не замечал вовсе. Он шагнул ближе к Намджуну, в глазах его застыло жуткое отчаяние, запах дождя стал больше похож на ледяную, пробирающую сырость. — Я ведь альфа, ты же знаешь, ты же, блять, знаешь, что такое метка для альфы, Намджун, — его руки дрожали. — Это же… я же себе больше даже не принадлежу, это хуже, чем для омеги, блять! — Ну что ты так паникуешь, в самом деле? Это же всего лишь я. Успокойся. — Успокоиться?! Ты, лицемерный урод, говоришь мне успокоиться?! — Юнги в один шаг приблизился вплотную. Глаза Намджуна сверкнули осознанием, и он тут же прижал Юнги к себе, крепко обняв. Юнги с минуту бился в его руках, матерясь сквозь стиснутые зубы и пытаясь вырваться. Оба они знали, что если бы Юнги по-настоящему хотел, он бы оттолкнул Намджуна: в силе они были равны. Но Юнги в конце-концов затих и замер в руках Намджуна, переводя дыхание и впитывая чужой феромон, теперь разбавленный запахом настоящей крови. — Ты весь горишь, — Намджун слегка отстранил его от себя, взяв за плечи. — Ну, не смотри так. Ты ведь скучал по мне. Скучал же, правда? Скажи. Юнги отвёл глаза. — Я же всё знаю, что ты чувствуешь, — Намджун вытер кровь с подбородка Юнги большим пальцем. — Больно? Прости. — Надо было к чертям собачьим тебе голову проломить, — Юнги устало поджал губы. — Ты драматизируешь. — Да? Тогда дай и тебе поставить метку, — Юнги вернул ему злой взгляд. — На своей шкуре почувствуешь. — Мне такого на себе нельзя. Да ты и не сможешь. — Не смогу? — Не сможешь, — повторил Намджун и погладил Юнги по скуле. — Глубоко внутри ты давно уже принял тот факт, что не доминируешь в этих отношениях. А метку может поставить только альфа-доминант. — «В отношениях», — Юнги криво ухмыльнулся. — Да у нас даже этих отношений как таковых нет. Или ты со мной свою судьбу связать решил? Потому что в противном случае ты мне этой меткой просто жизнь испортил к хуям. — Ты всё преувеличиваешь. К тому же, эта метка не навсегда, её надо обновлять время от времени. — Да? Вот только я теперь ничтожество, — прошипел Юнги, — которое принадлежит тебе. — Ты не ничтожество, Юнги, — Намджун усмехнулся. — Ты один из самых удивительных людей, которых я знаю. И нет ничего плохого в том, чтобы принадлежать мне. — Я не вещь. И не омега, чтобы меня метить. Я альфа. Метка для альфы, это… — Юнги запнулся и скрестил руки в защитном жесте. — Это просто унизительно. — Что за предрассудки? Да, это только недавно стало относительно в порядке вещей в обществе, но кому до него есть дело? Нет ничего позорного в том, чтобы… — Ты сделал это, не спросив, хочу ли я этого. Когда я не ждал. Когда я был беззащитен, — глаза Юнги вновь наполнились болью. — И предлагаешь мне так просто принять это и жить с этим? — Беззащитен? Я бы так не сказал, — Намджун явно намекал на их драку. — Ты знаешь, о чём я говорю, — тихо ответил Юнги и отстранился, пятясь. — Вон из моего дома. — Вон? — Намджун вскинул брови. — Ты теперь помечен мной, тебе не стоит пытаться от меня избавиться. Плохо ведь станет, Юнги. Альфа внутри тебя ещё не адаптировался, но как только это произойдет, ты уже не сможешь… — Заткнись и пошёл вон отсюда, — перебил Юнги стиснул зубы. — Пока я тебе ещё не вмазал. — Я тебя предупредил, — Намджун окинул его выразительным взглядом и развернулся, направившись в прихожую. — Ты изменился. До моего отъезда был куда ласковей. Это Хосок тебя надоумил? — Хосока трогать не смей, — тут же огрызнулся Юнги. — Ясно тебе? — И не собирался. Этот омега, конечно, с характером, но недостаточно, чтобы представлять угрозу. Или я ошибаюсь?..