Близкие

Дэйви вздрагивает в последний раз и протяжно стонет, наконец расслабившись и опустив бёдра на простыни. Винни наклоняется и целует его в солоноватую от пота, всё ещё напряженную шею, и дыхание Дэйви постепенно начинает выравниваться. Но, когда Винни уже собирается отпрянуть и завалиться в постель рядом с Дэйви, тот обхватывает ладонями его лицо и вдруг спрашивает чуть срывающимся, но очень серьёзным голосом: – Ты бы вышел за меня? Сердце Винни пропускает удар, а затем наоборот начинает колотиться с такой силой, будто из груди ему вдруг приспичило вырваться во чтобы то ни стало. – Чего?.. – выдавливает Винни даже не с первого раза, облизнув резко пересохшие губы. – Ты что, сейчас?.. – Сделал тебе предложение? – Дэйви слегка усмехается. – Нет. Расслабь булки. Поверь, если бы я правда хотел это сделать, то выбрал бы совершенно другую обстановку. К тому же, я пока маразмом не страдаю, чтобы предлагать сыграть свадьбу в то время, как мы ото всех скрываем нашу связь в принципе... Но если бы это не ставило твою жизнь под угрозу, ты бы рассмотрел такую возможность? Винни блуждает взглядом по лицу Дэйви, избегая заглядывать ему в глаза. И только вспомнив, что иногда не помешало бы моргать, он наконец выдавливает: – Я... не знал, что тебе близка сама концепция, – бормочет он, не то чтобы боясь дать прямой ответ – он сам так и не знает его до сих пор. – Она и не была мне близка, но... – И что тебя натолкнуло на эту мысль сейчас? – не удерживается Винни. – Я давно об этом думаю, – Дэйви то ли делает вид, что не заметил сарказма в вопросе, то ли правда не обратил на это внимания. – В том разрезе, что никто ведь не знает, сколько ему ещё отпущено, не так ли? С определённого момента жизнь как будто превратилась в некий обратный отсчёт, тебя не посещало такое чувство?.. Иногда вроде и ничего, числа звучат такие, что можно не беспокоиться, но иногда всё меняется, и счёт как будто идёт на минуты... Именно в такой момент я вдруг подумал, что, будь у меня такая возможность, я бы хотел связать остаток моей жизни с тобой. Дэйви говорит так тихо, что Винни приходится сильно напрягать слух и внимание, чтобы уследить за мыслью. И, когда Дэйви умолкает, Винни задаётся вопросом, как Дэйви вообще смог отвлечься от этого груза достаточно, чтобы получить какое-то удовольствие от секса. – Дэйви... – начинает он, всё ещё толком не зная, что сказать, но Дэйви качает головой и притягивает его для короткого поцелуя. — В общем-то это неважно, скажешь ты "да" или "нет". Как я уже сказал, это всё равно практически невозможно. Так что не бери в голову, – Дэйви пожимает плечами и убирает руки, но Винни перехватывает его левую ладонь и прижимает к своей щеке. – Слушай, ты тут не строй из себя. Я же вижу, что тебе это именно что важно, – ворчит Винни. – У тебя ебасосина сейчас, как у расстроенного бассета. – Оставь в покое меня и мою ебасосину, – отвечает Дэйви ему в тон. – Я взрослый человек и в состоянии принять отказ. – У тебя губы дрожат, – безжалостно отмечает Винни. – Вовсе нет. – Вовсе да. Дэйви отводит взгляд и кривит рот в недовольной гримасе. Винни подозревает, что он не столько правда недоволен, сколько пытается скрыть настоящие эмоции. Потому что губы у него правда тряслись, и глаза намокли. – Дэйви, – вздыхает Винни и трётся носом о его щёку. – Ну у тебя же на лице всё написано. – Страшно подумать, что ты там увидел с твоим умением читать, – бурчит Дэйви. – Я всё как надо увидел, – веско говорит Винни. И, помедлив, добавляет: – Но правда, с чего такой вопрос? Ты втайне мечтаешь о милой церемонии? – Да дело вообще не в церемонии, – с досадой отмахивается Дэйви, но, подумав, добавляет: – Хотя свадьбы я люблю. Нет, просто... Дэйви сжимает челюсти, и Винни видит, как на его худом лице приступают желваки, а на горле суматошно подпрыгивает кадык. – Ты для меня ближе, чем друг или партнёр, Винсент. Я бы... Я бы хотел, чтобы ты стал моей семьёй. Но, в конце концов, у тебя она уже есть, и... – Погоди, – прерывает его Винни, потирая переносицу. – Ебать, просто... Подожди минутку. Семья? Винни снова и снова прокручивает это слово у себя в голове. Семья. Дэйви... считает его семьёй. Эта информация рождает крайне смешанные реакции в его мозгу. – Послушай... – начинает он, всё же немного собравшись с мыслями. – Слушай. Я сначала растерялся, потому что... Давай так: я уже очень давно смирился, что такие вещи, как свадьба, они просто не про меня. Я никогда и никому не сделаю предложение, потому что... людям... не очень-то здорово рядом со мной. Никто не вынесет моё присутствие так долго. Я сам-то не выношу. Поэтому, когда ты спросил, я подумал: ебать, ну, окончательно крыша поехала. Дэйви фыркает на это и пожимает плечами, мол, не исключено. Губы Винни невольно дёргаются, складываясь в небольшую улыбку, и он продолжает: – Ну и про всё, что следует за свадьбой, я думаю так же. Да, ты прав, семья у меня есть, но... Блядь, ну давай честно: я уже отец не то что выходного дня, я отец по большим праздникам, потому что... у Эрин есть своя жизнь, и Тайлеру тоже нравится на новом месте, а я просто... не вписываюсь. Короче, я хочу сказать, то, что люди обычно понимают под словом "семья", и то, что есть у меня – это страшно далекие понятия. Но я тут понял, что... наверное, мне следовало бы для начала понять, что это значит для тебя, да? Прежде чем реагировать, как полный еблан, я имею в виду. – Ну, – тихо говорит Дэйви, поняв, что Винни ожидает ответа. – Я, как ты мог заметить, побольше твоего прожил, не особо задумываясь о "нормальной" семье. Может, я мог бы, как некоторые, найти кого-то, кто совершенно не в курсе моих дел. Или наоборот так и прожить бобылем всю жизнь. В общем-то, я и собирался. Но появился ты. И когда я выручил тебя в той ситуации с МакКанном, конечно, я рассчитывал, что ты будешь чувствовать себя обязанным. Но если это единственная причина, по которой... тогда не надо. Дэйви завершает фразу скомканно, будто он так и не смог заставить себя сказать вслух то, о чём думал. – Блядь. В общем, я не хочу, чтобы ты сказал "да" из чувства страха или жалости. Ты можешь сказать "нет", если сейчас всё в порядке, но ты не хотел бы провести остаток жизни со мной. Или, если прямо сейчас ты задаёшься вопросом, что ты тут забыл, ты тоже должен сказать "нет". Тебе ничего за это не будет. Я просто хочу знать твоё настоящее отношение. – Господи, блядь, – бормочет Винни. – Я всё ещё в ахуе, что ты этот разговор завёл спустя три секунды после оргазма. Причём имело бы смысл, если бы он был мой, так нет же... — Какой же у тебя язык без костей... – шипит Дэйви, уже начиная раздражаться. – Да блин! Я сам не знаю своё настоящее отношение, ясно? Я не знаю, какая мотивация стоит за тем, что мы так сблизились, не знаю, почему именно мне вдруг стало не насрать на твои чувства. Да, мне страшно, но мне страшно и на кассе в магазине лишний раз продавца дёрнуть, так что на это ориентироваться вообще нельзя. Да, я прекрасно осознаю, что ты относишься ко мне хорошо, пока я отношусь к тебе хорошо. И иногда я сам думаю: это что, выходит, я такая меркантильная скотина? Винни тяжело дышит и жалеет, что электронная сигарета осталась в кармане куртки. — Но ещё я думаю, что наверное у нас не будет никого лучше друг друга. Я не могу навредить тебе, а ты решил не вредить мне. И мы оба... чуть менее одиноки, когда мы вместе. И от этого нам чуть проще жить. И раз ни у одного из нас не может быть нормальной семьи... разве то, что происходит между нами, не похоже на семью? Кое-какую, конечно, но всё же. Дэйви складывает руки на груди, сжав челюсти и всё ещё не глядя на Винни. Руки Винни, между тем, уже начинают ныть от того, как долго он опирается на них, и он садится на кровать, поглаживая Дэйви по бедру. Потому что уже научился различать, когда Дэйви правда злится, а когда берёт паузу, чтобы справиться с эмоциями. – Ты правда так думаешь? Что и требовалось доказать. Винни перемещает руку и проводит по животу, гладит феникса на боку Дэйви. – Конечно. Я имею в виду... Если подумать, мы уже и ребёнка вместе растим. Да, хвостатого, но это тоже ответственность ого-го, вообще-то. Мышцы под его ладонью сокращаются, подрагивают: Дэйви смеётся. – Если честно, я об этом думал, когда забирал его. Я, правда, как отец собирался принимать минимальное участие в его воспитании... – Ну, вообще так и вышло, – вставляет Винни. – ...но это выглядело довольно символично, согласись, – продолжает Дэйви, пропустив это замечание мимо ушей. – Хотя ты потом и морозил меня ещё пару недель... – Получается, мы в лучших традициях этих всратых реалити сначала завели ребёнка, а потом нам уже пришлось сойтись... – Согласись, благородно с моей стороны было не оставить тебя наедине с этой ответственностью. Винни не выдерживает и смеётся. Как ни крути, нормального начала у их отношений не наблюдается. – Может, – вдруг говорит Винни и нагибается, чтобы соприкоснуться с Дэйви лбами, – когда мы уже будем седые и дряхлые, мерзкие такие брюзжащие старики, мы всё же поженимся. Когда всем уже будет на нас начхать. Я встану на одно колено, чтобы сделать тебе предложение, ты скажешь "да", а потом ещё полчаса мы будем поднимать меня, потому что у меня что-нибудь защемит. А Шмыгля будет наворачивать вокруг нас очень медленные, но очень радостные круги и старчески пыхтеть. – Пиздец какой, – фыркает Дэйви. И, помедлив, добавляет: – Хочу это увидеть. – Ну, первые седые волосы у меня уже пошли, – сообщает Винни. Так что ждать осталось не так долго.