Часть 2
31 декабря 2025 г., 05:21
Царство Снов восставало из пепла. Морфей стоял посреди своей Библиотеки, вдыхая знакомый аромат старой кожи и бесконечности. Люсьен следовала за ним, тихим голосом зачитывая отчеты о пропавших книгах, сбежавших кошмарах и разрушенных грезах.
Морфей слушал внимательно, но его мысли были далеко. Его тянуло к одной-единственной полке, к одной конкретной истории, которую он лелеял в своем сознании все десятилетия заточения. Он представлял, как найдет книгу Эдвина — толстый, увесистый том, наполненный десятилетиями человеческой мудрости, разочарований, радостей и, конечно, снов.
— Люсьен, — прервал он её, когда они дошли до секции «П». — Оставь отчеты. Скажи мне... как он?
Люсьен замерла. Она медленно поправила очки, и Морфей почувствовал, как воздух вокруг него стал тяжелым.
— Вы о мальчике, мой лорд? Об Эдвине?
— Он уже не мальчик, Люсьен. Прошло более ста лет. Я хочу знать, какой путь он выбрал. Стал ли он тем ученым, чьи труды я видел в его детских грезах? Был ли он счастлив?
Люсьен опустила глаза. Её плечи, обычно такие прямые, поникли.
— Мой лорд... Эдвина Пейна не стало в 1916 году.
Тишина, воцарившаяся в Библиотеке, была страшнее любого шторма. Морфей медленно обернулся к ней. Его глаза-звезды сверкнули холодным, опасным светом.
— О чем ты говоришь? Ему было всего шестнадцать. Его жизнь должна была только начаться.
— Его принесли в жертву, — голос Люсьен дрогнул. — Группа мальчиков в школе... они использовали ритуал, которого не понимали. Это случилось спустя всего пару месяцев после того, как вас заключили в клетку. Я не могла связаться с ним. Сны его дома погасли.
— Ты лжешь, — выдохнул Морфей. Его голос был подобен треску ломающегося льда. — Мой сын не мог просто... исчезнуть.
Он сорвался с места, двигаясь между полками так быстро, что книги испуганно захлопывались. Он нашел секцию, где хранились жизни тех, кто носил имя Пейн. Его пальцы, длинные и дрожащие, выхватили тонкий, почти невесомый том.
На обложке значилось: «Эдвин Пейн».
Морфей открыл книгу. Первые главы были яркими, пропитанными запахом библиотеки и звезд — это были те ночи, когда он сам сидел у кровати сына. Но затем... страницы стали серыми. Скупые записи о школьных буднях, о холоде, о страхе перед отчимом.
И вдруг — финал.
Чернила на последней странице казались свежими, хотя им был целый век. Они описывали ужас подвала, боль и крик, который никто не услышал. А затем — пустота. Страница была обрезана, словно жизнь Эдвина не просто закончилась, а была вырвана из ткани бытия с корнем.
Морфей закрыл книгу. Его пальцы впились в кожаный переплет так сильно, что тот затрещал.
— Книга обрывается на моменте смерти, — прошептал он. — Где его душа, Люсьен? Куда Смерть забрала его?
— Я не знаю, мой лорд, — Люсьен сделала шаг назад, видя, как тени в углах Библиотеки начали раздуваться от гнева их хозяина. — Смерть не отчитывается передо мной. Но книга снов... она закрыта. Если человек умирает и уходит в её владения, книга просто перестает писаться. Но если он оказывается в Аду... она чернеет.
Морфей снова посмотрел на книгу. Она не была черной. Она была пустой. Но он знал — знал по тому, как дрогнуло мироздание в 1916-м — что его сын не ушел с сестрой в светлые чертоги.
— Ты не знаешь, — повторил Морфей, и в его голосе прозвучала угроза, заставившая полки содрогнуться. — Но я знаю ту, кто знает. Если мой сын не в снах и не среди мертвых... значит, он всё еще страдает там, где я не мог его защитить.
Он швырнул книгу на стол и взмахнул рукой. Пространство перед ним начало истончаться, открывая проход в самое мрачное место во всех мирах.
— Я иду в Ад, Люсьен. И если Люцифер удерживает то, что принадлежит мне по праву крови... я клянусь, она пожалеет, что я вернул свой шлем.
